Глава 14

Услышать такое было настоящим испытанием. Сначала я восприняла слова Яргара как шутку. Но когда поняла, что он как никогда серьёзен, закрыла глаза и прислушалась к самой себе.

Внутри разразилась настоящая буря: ненависть, непонимание, сожаление и много других чувств, приятных и не очень. Обрывочные воспоминания накатывали с такой силой, что я невольно сжала руку мужчины, чтобы не упасть.

— Если… если ты ошибся? — мой голос был каким-то глухим и чужим. — Что, если это неправда?

— Это уже не мне решать, Кара. Я всё рассказал старейшине. Ему и судить. В любом случае, никто тебя насильно держать не будет.

— И куда же мне идти? С маленьким братом на руках?

— Я не знаю.

— Как мне жить дальше?

— Я не знаю.

— Что будет с нами?

— Я не знаю! — Яргар не выдержал и повернул меня к себе лицом. — Кара, я не знаю. Слышишь? Не знаю! Просто не знаю… Я… я предложил тебе тот выход, который вижу, и ты вправе его не принять. Если бы только мог… — горячие ладони Яргара коснулись моего лица. Слёзы выступили сами собой. наверное, я не хотела видеть его лицо в это мгновение. — Ты можешь уйти. Но если останешься… То тебя в обиду не дам. Сделаю всё, чтобы ты была счастлива. И об Олаве позабочусь, будь уверена. Только здесь, рядом со мной. Только так.

— Но… ты же можешь уйти? Уйти вместе с нами?

Яргар убрал руки. Закрыл глаза и с трудом ответил:

— Нет, не могу. Я потерял Ангелику, потерял Тира и Мию. Поэтому в этот раз всё будет по правилам, не хочу рисковать… тобой. Понимаешь?

Раньше бы я ответила, что нет, не понимаю. И была бы права. Но после того, что увидела, могла ли так сказать? Мне даже начало казаться, что я иду по длинному извилистому пути. Каждый поворот, каждый новый виток был лишь толчком, точкой, к которой я просто обязана была прийти. И сложно сказать, с чего всё началось и чем всё закончится. Может… Может Яргар прав? И теперь нам по пути?

Яркой вспышкой перед глазами встало то, что я не помнила и, казалось, никогда и не видела. Всё всплыло лишь под напором сбивчивого рассказа Яргара, его признания. Он мог бы этого не говорить, но решился сказать правду.

Лунная ночь. Яркое звёздное небо. Я просто услышала шум во дворе и, помня о необычном госте, решилась выглянуть за окно. Увидела незнакомца и тут же вспомнила обо всех историях, что рассказывала мама. Про волков и богов. И мне так не хотелось, чтобы забрали папу, что на свой страх и риск сбежала вниз по лестнице и оказалась у дальней стены.

Мужчина уже начал взбираться по срубу. Замызганные, заляпанные кровью и оборванные по низу штаны вызвали у меня липкий приступ тошноты. Незнакомец с рыком обернулся и грозно посмотрел на меня. Его смуглая кожа была также заляпана кровью, а губы так и вовсе казались алыми. Сжимая в зубах нож, он глядел на меня своими яркими жёлтыми глазами и недовольно морщил нос. Спутанные длинные чёрные волосы делали мужчину похожим на зверя.

Но наткнувшись на мой взгляд, он изменился, черты лица стали мягче.

Вот и сейчас Яргар смотрел на меня и выглядел таким родным, что страшное наваждение исчезло не сразу. Он такой же как и тогда, только нет ножа в зубах, нет крови на лица. Он старше, увереннее и спокойнее. И он предлагает мне выход.

Согласиться? Или идти наперекор всему?

Словно прочтя сомнение в моих глазах, Яргар слабо улыбнулся:

— Никто от тебя не требует мгновенного ответа. Сейчас нужно найти твоего брата.

— Почему же мы его до сих пор не встретили? — я пару раз моргнула, вновь привыкая к темноте. Жуткие воспоминания Яргара остались позади.

— В мире духов свои законы. Ты должна была это увидеть. И услышать. Ничто здесь не делается просто так.

— Но мы же найдём Олава?

— Найдём. Обязательно найдём.

Яргар хотел было уже отвернуться, но я поняла, что не все вопросы заданы и не все ответы услышаны.

— Почему так? Почему ты не сказал мне об этом раньше? Нарочно стал… проводником или как там это называется?

— Если и нарочно? Нас везде могли подслушать, везде могли подсмотреть. Да ты бы и не поверила мне. Ведь так? Скажи, Кара, поверила бы моим словам?

Что я могла ответить? Картина убитого горем Яргара резала ножом по сердцу. Несмотря на невероятность всего происходящего, его история казалась мне правдивой. Да и ничто в жизни не убеждает так сильно, как… как плачущий от горя мужчина. Пусть и каждая его слеза оказалась оплачена людской жизнью. Но судить Яргара за это я не могла. Сама мысль, что отец остался жить благодаря мне, казалась чудовищной.

— Нет, не поверила бы. Но у меня слишком много вопросов, Яргар. И есть мысли, от которых я не могу избавиться. Скажи мне, ты знаешь, что случилось после? После того, как ты отказался убивать моего отца?

— Не знаю, — Яргар ответил предельно честно и нежно сжал мою ладонь, растерянно оглянувшись назад, будто его кто-то позвал.

— Наш дом подожгли. Он сгорел вместе со всей моей семьей, выжили только я и Олав. И то чудом.

— Думаешь, что это я?

— Откуда мне знать.

— Кара, послушай… — Яргар сдержал свой порыв меня обнять. — Я убил только тех, кто был виновен в смерти моей жены и детей. Их семьи я не трогал. Хотя по законам крови, должен был убить их всех. Но я посчитал, что и того будет достаточно. Пусть и в моем племени считают, будто долг крови я оплатил сполна.

— Они считают, что ты убил их всех? — испуганно переспросила, подняв взгляд. Глаза Яргара казались такими яркими и солнечными.

— Я — убийца, Кара. И меня боятся за то, что я совершил. Даже если не всё из этого правда.

Что ж, я бы тоже такого боялась. Сил судить Яргара сейчас у меня не было. Трудно его понять тому, кто не испытывал подобного. Не хочу думать о том, что было бы, окажись я рядом с тем человеком, что поджёг мой дом, и что было бы, будь у меня в руке нож. Надеюсь, такого никогда не случится.

— Кара, я честно признался. Я убивал. Какой смысл возвращаться и поджигать дом? Если мог сделать всё ещё тогда?

— Чтобы никто о тебе не рассказал?

— Я и так сделал всё для этого, — Яргар ухмыльнулся, но на его лице появилась тревога.

Мы ненадолго замолчали, думая о своём. Мужчина всё оборачивался и прислушивался к чему-то.

— Что не так, Яргар?

— Разве ты не слышишь?

— Нет, — недоуменно качнула головой.

— Голос. Он очень похож на голос твоего брата. Он зовёт меня.

— Да? — радостно обернулась в ту сторону, куда смотрел Яргар. — Но почему зовёт тебя? А не меня? Я же его сестра…

Тревога Яргара теперь передалась и мне. Внутри всё будто заледенело.

— Что не так?

— Он говорит, что ты предала его.

— Что? — не поверила своим ушам. — Как? Ты видишь его? Где Олав? Где мой брат? — крутила головой, пытаясь увидеть его, но натыкалась взглядом только в озадаченного Яргара.

— Он говорит какую-то ерунду! Кто ему это внушил? — мужчина отстранился всего на секунду.

Всего на секунду!

Но тьма тут же поглотила его, оставив меня в одиночестве.

— Яргар! — только и успела, что выкрикнуть, хватая пальцами прохладную пустоту. — Яргар…

Рядом с ним было спокойно, рядом с ним жила вера. Он ведь… он ведь мой проводник! Что же мне теперь делать?

Сколько бы я ни звала мужчину, он не откликался, как и Олав. Только мрак. Пустота. И холод. Он сизой дымкой скользил по полу, подбираясь к моим ногам. Я нерешительно отступила назад, всё ещё безнадежно выкрикивая имена Яргара и Олава. Холод подступал ближе, уже обдавая меня льдистыми осколками. Они больно впивались в кожу, вызывая у меня дрожь.

Обхватила себя руками и выдохнула белесое облачко пара.

— Яргар? Олав?

— Ты зовешь их? Да? А ведь здесь ты должна быть одна, Кара… — свистящий шёпот раздался над самым ухом. — Ты, а не твой брат, Кара. Это твоя вина. Почему ты позволила Олаву попасть в мир духов вместо себя?

Вдалеке появилась маленькая сгорбленная фигурка ребёнка. Он сидел прямо в мохнатом завихрении холода и плакал.

— Олав?

— Бросила его! Оставила! Не позаботилась… Твоя жизнь и жизнь других дороже брата? Поэтому ты и смотришь на Яргара, да? Он дороже Олава? Ты так заботливо беспокоилась о нём, о его ране, а больной брат…

— Неправда! — громко выкрикнула, но мой голос будто насильно приглушили. Он стал похож на тихий сип. — Неправда! Слышишь? Я сделаю для Олава всё!

— Всё? — голос издевательски пропел и окликнул моего брата: — Олав, она сделает для тебя всё!

— Кара! — Олав тонко всхлипнул и утер кулаком нос. — Кара, где ты?

— Она тут, мой маленький гость. Тут… Только не хочет идти за тобой. Готова сделать всё, но не делает ровным счетом ничего.

Я попыталась снова закричать, но жуткий холод сковал меня по рукам и ногам. Рот будто наполнился вязким мокрым снегом. Смаргивая слёзы, могла только видеть Олава и чудовищную мрачную тень, вьющуюся змеёй вокруг него.

— Смотрит на тебя, но не желает тебе помочь. Так бывает, когда взрослые обещают то, что сделать не могут.

— Нет, Кара не такая! — Олав вскочил на ноги. — Кара, где ты? Кара, забери меня отсюда! Мне холодно! Мне страшно! Кара!

Рвалась всем телом к брату, но ничего не выходило. Сердце сжималось от боли, а в глазах была такая резь, что слёзы уже давно обжигали мои щёки. Я будто превратилась в ледяную фигуру. Не в силах пошевелиться, видела страшный сон наяву.

— Олав, а ты знаешь, что Кара тебя не любит?

— Любит!

— Нет, Олав, не любит, — тень сгущалась, принимая облик страшного существа. Клыкастого, хвостатого и рогатого, с оскаленной зубастой пастью и кожаными крыльями за спиной. Тень превращалась в дракона, так же называл то чудовище Яргар. — Она лучше бы спасла твою мать или отца, может даже братьев, но не тебя. Жалкий пищащий комок. Зачем ты ей? Обуза!

— Замолчи!

— Если бы только твоя мать была жива, Кара вытащила бы из огня её, а не тебя! Ты ей не нужен. Ты портишь ей жизнь, не даёшь дышать. Из-за тебя все проблемы и беды. Это ты виноват! Только ты.

— Нет… — Олав жалобно плакал, закрываясь руками.

— Да! Посмотри, во что ты превратил жизнь Кары и дорогих ей людей! Если бы тебя не было, всё было проще…

Как же мне хотелось кричать! Я плевалась, глотала этот снег, боролась с холодом изо всех сил, лишь бы успокоить брата. Ведь всё, что говорил этот гадкий и мерзкий дракон — неправда! Неправда!

— Было бы лучше, если бы тебя вообще не было…

Олав сжался в комок. Обхватил себя руками и замер. Всё вокруг задрожало, будто земля под ногами начала резко сотрясаться. Меня шатало и крутило. Не удержавшись, упала. Холод отступил, когда из-под странных каменных плит, составлявших пол, полезла красноватая дымка, а лицо не обдало жаром. Камень трескался и распадался на части, выпуская из глубин что-то совсем пугающее.

С трудом встав на колени, смотрела, как всё вокруг рассыпается прахом. Подняла голову, высматривая Олава. Над ним всё ещё кружил дракон, он что-то говорил, но треск и грохот камня заглушал слова. Последнюю фразу дракон сказал мне прежде чем взмыть ввысь:

— Мне не нужен твой брат, мне нужна ты, Карина. И мы ещё встретимся. И тогда всё закончится, раз и навсегда!

Столп огня длинной струей очертил круг возле Олава. Дракон хрипло выдохнул и исчез во мраке.

— Олав! — я пыталась докричаться до брата. — Олав! Я сейчас приду, слышишь? Только не бойся! Я сейчас, сейчас…

Удерживая равновесие, перепрыгивала с плиты на плиту. Жар и краснота, идущие из расширяющихся расщелин, становились всё сильнее. Мне приходилось очень стараться, чтобы не рухнуть в плавкое марево жидкого и раскаленного камня.

Когда я добралась до огненной преграды, все вокруг сотрясалось с такой силой, что стоять на двух ногах было очень сложно. А мне казалось, что как только я возьмусь за руку Олава, всё закончится и мы вернемся назад.

— Олав! — выкрикнув имя брата, зажмурилась и бесстрашно вступила в огонь. Боль лизнула тело, но я лишь хотела одного — спасти самого дорогого мне человека. — Олав…

От меня шёл жар и дым, а я ласково гладила брата по голове. Он всё ещё жался в комок и будто не хотел слышать меня.

— Олав, я люблю тебя больше жизни. И никогда бы не бросила. Я пришла сюда за тобой и если понадобится, пойду дальше. Даже к самой смерти. Слышишь? Я не бросила тебя в огне, не бросила потом, не брошу и сейчас. Братик мой, нет никого, кого бы я любила так же сильно и чисто, как тебя, — не выдержала и обняла брата.

Плита под нами треснула и мгновенно расступилась. Если бы я не держала Олава, то он бы тут же рухнул в пропасть. Нас утянуло вниз, но я успела вскинуть руку и ухватиться за край, а другой — придерживать Олава.

Под нами было нечто раскалённое до красна, жидкая масса, что вздымалась пузырями и источала жуткий смрад.

— Кара! — брат испуганно кричал, цепляясь за меня.

— Ты… ты только держись, — нащупывала пальцами хоть что-нибудь, за что можно было бы ухватиться гораздо смелее.

Подняла голову: я не смогу подтолкнуть брата к краю, не смогу подкинуть его, чтобы он выбрался.

— Олав, послушай меня, — в голову закралась шальная мысль.

— Нет!

— Олав, сейчас тебе очень страшно. Но ты просто послушай меня. Обними меня за шею. Крепко! Мне нужна вторая рука. Я ухвачусь, а ты ползи по мне наверх, хорошо?

— Ты хочешь меня бросить?

— Я хочу спасти тебя, дурачок! — силы покидали меня. Долго провисеть на одной руке не смогу. — Готов?

— Угу…

Дождалась, пока Олав обхватит меня крепче и с криком вцепилась второй рукой в крошащуюся каменную кромку.

— Ползи!

Я молча терпела все пинки и тычки, пока Олав ужом вскарабкивался наверх. Только увидев его голые, грязные пятки наверху, облегченно выдохнула.

— Молодец!

Под пальцами всё стало стремительно осыпаться. Я пыталась выбраться и сама, но лишь успевала хвататься за камень, чтобы вновь почувствовать хрусткую крошку в руках.

Наверное, вдвоём мы не выберемся.

Эта мысль показалась мне такой правильной, что я не удивилась. Может, так и нужно? Только хотела отпустить руки, как кто-то с силой впился в мои запястья. На краю лежал Яргар. Всё его лицо было в крови. Он тяжело дышал и держал меня, подтягивая наверх.

— Не вздумай отпускать! Умрёшь здесь, умрёшь и там!

Услышав это, испуганно распахнула глаза и впилась пальцами в грубую кожу мужчины.

— Яргар!

От испуганного женского колика мы оба замерли: я перестала трепыхаться, а он перестал меня вытаскивать. Чуть поодаль, также на краю, цепляясь за камень, висела Ангелика. А у неё за спиной в тугих обвязках были дети.

— Яргар, спаси меня!

Ангелика тщетно пыталась ухватится прочнее, но её полупрозрачные пальцы скользили по камню.

Я с ужасом смотрела в лицо мужчине, видела, как борется он со своими страхами, как переживает, как страдает. С какой болью он глядел на свою любимую. Но спасти мог только кого-то одного: или меня, или Ангелику.

Он ведь выберет её. Я бы выбрала её…

Хотела разжать руки, но Ярагар гневно взревел:

— Не вздумай! — мотнув головой, он сжал зубы и закрыл глаза. Яростно тащил меня на себя, не обращая внимания на крики Ангелики. — Карина, не отпускай руки! Только не отпускай!

Каменная плита рухнула под нами. Кувыркаясь в облаке пыли, мы падали вниз. Под порывом жаркого воздуха Яргар успел зацепить Олава и меня. Прижимая нас к себе, яростно кричал.

Мы камнем летели на самое дно огненной пропасти…

— Яргар! — выдохнув пыль и дым, я резко села. Руки жутко болели. — Олав…

Брат жалобно застонал где-то рядом.

— Яргар… — крепко сжала мужскую ладонь и просипела: — У нас вышло, Яргар… Яргар?

Мужчина лежал недвижимо и не открывал глаза.

— Яргар?!

Умрёшь здесь, умрёшь и там.

— Яргар!