Глава 16

Широкий тщательно выскобленный стол не был накрыт скатертью. Знакомая мне женщина несколько презрительно ставила тарелки на стол и смотрела на меня. Я же глотала слюну, обхватив руками живот. Тот урчал так, что Яргар уже не скрывал своих насмешек.

Страх и усталость заставили забыть меня о голоде. Маленькие перекусы и жалостливые подачки уже забылись. Пряный травяной отвар, которым отпаивали меня вчера, приглушил ненадолго это чувство. Ненадолго. Сегодня утром я проснулась именно от того, что болел живот.

Теперь стыдливо смотрела на тарелки с едой и понимала, насколько же я голодна!

Вилья подвинула пустую плошку ко мне и косо взглянула на Яргара. Вытерла руки о фартук, затем нарочито медленно сняла его и села напротив, закинув толстую косу за плечо. Подпёрла подбородок рукой и гулко пробормотала:

— Ешь давай. Одна кожа да кости.

Сглотнула слюну, рассматривая настоящий маленький пир. Миска с чищенными кореньями стояла ближе всего. Часть их была мне незнакома, но вот морковку я сразу разглядела. Пучок какой-то травы, плошка с чем-то жидким и тягучим: похоже, там был густой отвар. Крупно порубленное отварное мясо и свежий серый хлеб. Вилья порезала его крупными ломтями.

Едва не подавившись от одного только взгляда, было протянула руки к хлебу, как тут же их убрала. Повернулась к Яргару и несколько жалобно спросила:

— А Олав? Я… я не могу есть, зная, что он голодный.

Мужчина одобрительно хмыкнул и перевёл взгляд на подобревшую Вилью. Женщина теперь подпирала пухлую румяную щёку. Сведя густые брови к переносице, она тоже улыбалась, показывая мне крупные желтоватые зубы.

— Его уже напоили молоком. Пока ему нельзя такую еду. Так что ешь…

Уже не слушая Яргара, схватила кусок хлеба и белый корешок, напомнивший мне потом по вкусу репу. Подвинув к себе миску с отваром, принюхалась к нему и маленькой плошкой зачерпнула немного. Сладкое и терпкое.

— Мясо тоже ешь, не бойся.

— А вы… — поперхнулась хлебом, краснея от дурной мысли.

Яргар и Вилья рассмеялись, немного успокоив меня. Мужчина так уже даже до слёз.

— Ешь смело, людей мы не едим. А это — оленина. Так что ешь, силы тебе потребуются.

— Вам ничего не будет за то, что впустили меня? — я уже доедала второй кусок хлеба и теперь неуверенно жевала отварное мясо.

— Ты же его невеста. И ты под моим присмотром, — Вилья выпрямилась и несколько грозно посмотрела на меня. Женщина была статной и видной, крепкой. По сравнению с ней я — ребенок. — Вам нельзя оставаться одним. Так что пока я здесь, вам ничего не грозит. Но не стоит с этим перебарщивать и сильнее злить других. Всё-таки твоё место в длинном доме.

— Я там чувствую себя глупо. Все чем-то занимаются, а я — нет. У всех есть дело, кроме меня.

— Тебе дело найти? — Вилья хмыкнула и посмотрела на Яргара, ожидая его одобрения. Тот кивнул. — Будешь со мной ходить, в коровник. Помогать. Вот сейчас поешь и пойдём, покажу тебе, что да как.

— Спасибо, — улыбнулась и посмотрела на Яргара. Тот выглядел довольным и задумчиво поглаживал бороду. — Я не хочу казаться… неблагодарной.

— Работу бы тебе всё равно нашли, — Яргар взял корешок и сочно хрустнул им. — Да, Вилья? Нашли бы?

— Нашли.

— Простите, что спрашиваю… Но вы — сестра Яргара?

Вилья громко рассмеялась под довольное фырканье Яргара. Они смотрели на меня и чему-то веселились.

— Если кто не знает, тот всегда так говорит. Но сестер у меня нет, только братья. Вилья — моя невестка, жена старшего брата, Фридо.

— Почему я его тогда не видела?

— Он умер и уже давно, — Яргар сказал это так спокойно, что я удивилась. Да и Вилья не выглядела опечаленной. — Я ещё в длинном доме жил, когда Фридо погиб.

— Да… — Вилья качнула головой, — давно. Мне уже порой кажется, что тех времен я и не помню.

Тут уже я не утерпела. Утёрла рот рукой и спросила:

— А сколько вам лет?

— А сколько ты дашь? — Вилья игриво улыбнулась. — Не ведись на моё лицо и голос. Мы живем дольше людей, гораздо дольше. Я выходила замуж, когда и тебя на свете еще не было.

Поперхнувшись хлебной крошкой, хрипло закашлялась. Яргар легонько хлопнул меня ладонью по спине, отчего я чуть не ткнулась носом в стол.

— Сколько же живут в длинном доме?

— Пока не обуздают зверя. Каждый по-разному. Кто-то долго, кто-то совсем мало. Яргар там и года не прожил, а я — почти семь лет. Не хотела волчица поддаваться мне, — Вилья помрачнела. — Мы хоть и похожи, но разные. И ты скоро это поймешь.

Доедала я в тишине. После плотного завтрака мне и вовсе не хотелось ничего делать. Только бы лечь на свой жёсткий матрас и уснуть. Но нельзя, придется до самой ночи терпеть.

Помогла Вилье со столом. Яргар погладил меня по плечу и шепнул на ухо, что идёт к Олаву, а меня к брату пустят вечером. Вилья тарахтела посудой и что-то бормотала себе под нос.

— Ты иди во двор, к детям. Я скоро приду, и мы пойдем с тобой к коровнику.

— Хорошо, — согласно кивнула. — А вас здесь много живет в этом доме? — уже стоя под занавесью, решилась на вопрос.

— Много, но сейчас мужчины в лесу, женщины — по хозяйству. А с малышами я сижу.

— А Яргар?

— Яргар твоего брата бережёт. Пока старейшина не скажет, что он вернулся к нам совсем, его нельзя оставлять без присмотра. Яргар охраняет его дух.

Ох! Сколько всего сделал Яргар, а я его даже толком не поблагодарила!

Оставив занавесь, вышла в знакомую комнату к лестнице. Разобраться где что было несложно. Поправила рубашку и двинулась к двери, как вдруг меня кто-то схватил за руку и утянул в бок. Грубая ладонь закрыла рот, в волосы вцепилась рука. Я попыталась взбрыкнуть, но меня тут же с силой прижали к стене.

Толкаясь локтями, схватилась за нож, висевший у меня на шее в удобном чехле, сжала рукоять.

— Придется Яргару поделиться…

— Пусти! — от резкой боли вскрикнула и замерла. Голос был очень знакомым.

— Он забрал у меня Ангелику, я заберу тебя.

Этхо явно не шутил, говоря это мне. Он был настроен серьёзно, настолько, что мне хотелось куда-нибудь убежать. Но вместо этого я держала в руках изогнутую ручку ножа и ждала чего-то. Слов, действий, решений. Чего-нибудь!

— Зря ты пришла с ним. На твоем месте я бы хорошенько подумал, прежде чем связываться с Яргаром. С этим…

— Он твой брат, — морщась от боли, попыталась двинуться. Но Этхо с такой силой вновь приложил меня к стене так, что я отказалась от спасительной идеи о бегстве.

— То, что он мой брат, не дает ему права поступать так, как хочется ему! Совсем не думая о других! — Этхо потянул меня за волосы к себе. — Он погубил её! Семья Ангелики, наша семья… Он думает, что это его беда. Я тоже её любил!

— Тогда прости его.

— Такое не прощают! Яргар не заслужил прощения. И он-то теперь поймёт, что это такое! Хлебнёт сполна!

Хватка ослабла, и я подалась вперёд. В одно мгновение вытащила нож и вскинула руку, повернувшись к Этхо боком. Сталь ножа тускло блеснула. Я поступила так скорее из-за страха, чем из желания навредить молодому мужчине.

В лицо что-то брызнуло. Очень горячее. Я испуганно вздрогнула и прижалась к стене, держа в подрагивающей руке нож.

Этхо схватился за щёку. Из-под его пальцев текла алая кровь. Смотря на неё, будто очарованная, даже не думала о том, чего мне это будет стоить. Но на удивление Этхо не стал кричать или ругаться. Только улыбнулся гадко и отошёл назад.

— Есть вещи, Кара, которые нельзя простить. Есть долги, которые закрывают только кровью. Яргар это знает, поэтому хочет взять тебя в жёны как можно скорее, чтобы ты оказалась у него под защитой.

— Он ведь потерял не только Ангелику, Этхо, — мой голос дрожал так же сильно, как и рука, сжимающая нож. — Он потерял детей. Ты не Яргара простить не можешь, а Ангелику. Она выбрала его, не тебя.

— Ангелика выбрала сильнейшего. Так всегда поступают самки. Выбирают самого сильного, того, кто сможет защитить. Только вот Яргар оказался не таким, — Этхо убрал руку от лица. Тонкий порез на его щеке всё еще кровоточил. — Он не просто нарушил правила, выбрав Ангелику. Он дал понять всем, что так можно поступать. Кто сеет ветер, пожнет бурю.

— Мне передать это Яргару? — шумно вздохнула, уже крепче сжимая нож. — Бахвалишься?

Этхо ухмыльнулся. Нехорошо так, зло.

— Ты когда-нибудь охотилась, Кара?

Испуганно промолчала, чувствуя, как по спине ползет неприятный холодок. От него меня начало потряхивать. Гордо вскинув подбородок, зло посмотрела в ответ. Я не такая глупая, какой меня считают здесь!

— Тогда ты не поймёшь, — Этхо резко повернулся ко мне спиной и вышел из комнаты.

Тяжело дыша, всё ещё держала нож перед собой. На его острой кромке алела кровь. Завороженно смотрела на неё и ждала очередного подвоха. Прислушивалась к шагам, боясь даже пошевелиться.

Вновь зашуршала ткань, но на этот раз я увидела Вилью. Та взглянула на меня, на мое бледное лицо и нож, поморщилась и ничего не сказала. Она и так всё поняла.

Опустив тяжёлое ведро перед потемневшей стеной коровника, устало вытерла лоб. Работа отвлекала от плохих мыслей. Вилья сделала всё возможное, чтобы я осталась в одиночестве. И за это была благодарна смелой женщине. Уж не знаю, я ей понравилась или так Яргар дорог, или Этхо разозлил, но мне она помогала изо всех сил.

Возвращалась я ночью, тайком и украдкой. Пробиралась к матрасу, с надеждой сжимая нож и думая о том, что сегодня не пущу его в ход. Мне казалось, что Этхо моего проступка так не оставит. Больше со мной он не говорил, но я постоянно слышала странные, пугающие разговоры в длинном доме.

Гадкие гнусные перешептывания. Когда говорили, что загонят меня в угол, что сделают в отместку Яргару, чтобы больше никто не посмел быть таким дерзким. В такие мгновения мне хотелось умыться. А ещё больше — оказаться как можно дальше!

Олав потихоньку приходил в себя, но не так быстро, как того бы хотелось мне. Вилья устроила так, что рано утром я приходила к брату и приносила ему парное молоко. Это были самые сладкие и приятные моменты. Увидеть Олава, погладить его по голове и коснуться таких мягких волос. Улыбнуться и спеть песню, сжать маленькую, ещё по-детски мягкую ладошку.

Ради этого я могла потерпеть. Лишь бы Олав поправился и был жив-здоров. Другого и не надо.

Яргар будто знал, что мне грозит, и старался держаться как можно дальше, лишь бы не злить Этхо и других.

Вот сейчас отдам Вилье то, что она просила. Заберу ведро молока и снова пойду кормить Олава. Жизнь немножко успокоилась и наладилась. Полнолуние будет послезавтра. И тогда станет еще лучше.

— Кара! — тихий оклик испугал меня не на шутку. — Кара, иди сюда!

Обернулась на голос: за небольшой пристройкой показался знакомый силуэт. Яргар! Прислушалась к тому, что было в коровнике, и убедилась, что Вилья занята работой. Осторожно обошла ведро и побежала к Яргару.

Тот чуть не задушил меня в объятиях. Прижал к себе и даже приподнял над землей, целуя в макушку. Я смолчала и ничего не сказала. Просто была рада его видеть.

— Что случилось? Ты же говорил…

— Не пугайся, — Яргар постарался сказать это спокойно и радушно, но тревога в его голосе была такой сильной, что я не могла не испугаться. — Я всего лишь хотел тебя предупредить: сегодня ночью мы отправимся в лес.

— В лес? Зачем?

— Волчицей ты не станешь, Кара. Даже если бы я этого очень захотел. Но есть способ сделать тебя сильнее.

— Чего ты тогда ждал?

— Ты станешь сильнее, но не навсегда. Отец приструнил Этхо, очень ему порез по нраву пришёлся.

Я покраснела. Не стоило мне Этхо трогать!

— Завтра будет гон: наступающая полная луна всегда будоражит зверя внутри нас. Уверен, они выберут именно эту ночь. Тем более, что днём будут только приятные хлопоты.

— Приятные хлопоты? — непонимающе переспросила.

Яргар погладил меня по щеке, не удержался и поцеловал меня в лоб.

— Ты будешь самой красивой невестой, Кара!