Глава 19

Мокрая ткань наполняла рот мерзким вкусом. Я дёрнулась всем телом и вновь получила чувствительный тычок в бок. Болезненно выдохнув, наморщила лоб. Передо мной был лишь лес. Солнце село уже давно, а Этхо всё ещё нёс меня на плече.

Связанная по рукам и ногам, только и могла что мычать и пытаться хоть как-то высказать своё недовольство.

После его слов мне показалось, что мир между братьями возможен. Но я сильно ошиблась. Эта вражда не прекратится никогда, скорее они убьют друг друга, чем простят. Может, Яргар и способен быть более человечным, но Этхо, видимо, нет. От него даже сейчас разило не просто кровью, а чем-то жёстким и колючим, смертельным.

Извернувшись, ударила локтем мужчину. Тот не стал ничего говорить, а просто скинул меня как мешок на землю. Вцепился в обмотанные веревкой запястья и потащил за собой.

— Хочешь так?

Собирая мной все кочки, ухабы, Этхо даже не поморщился. Извиваясь, пыталась зацепиться ногами хоть за что-нибудь.

— Они разрешили ему жениться на тебе… — едва дыша от злости, мужчина цедил сквозь зубы едкие фразы. — На человеке! Ему позволено всё… Он отнял у меня самое дорогое и думал, что все останется вот так? Что все забудут?

Выступающий из земли корень больно впился в бедро, когда Этхо рывком подтянул меня к себе.

— Око за око, зуб за зуб.

Я была готова вопить от боли и ужаса. Жизнь стала каким-то кошмаром. И не было конца этим ударам судьбы. Давая что-то, она тут же безжалостно требовала плату. Порой непосильную.

Ухватив меня чуть ниже запястья, Этхо с силой подтянул меня к себе и толчком выкинул на поляну. Перекатившись по траве, больно ударилась головой и со стоном откинулась на спину. Передо мной, плывя от пелены слёз, блестело вечернее небо в резной рамке крон деревьев.

Я дрожащими руками стянула обрывок ткани со рта. Отдышавшись, со страхом посмотрела на Этхо. Тот стоял неподалеку и возбужденно дышал, смотря на меня жадным взглядом.

— Ты хотела стать одной из нас? Тогда тебе стоит получше узнать наши обычаи… Чем может грозить человеку всего лишь один проступок.

Хруст веток вынудил меня приподнять голову и обернуться на звук: я увидела тёмные силуэты, мелькавшие между деревьев. Мы были здесь не одни.

— Как думаешь, что будет за то, что ты выдашь нашу тайну? — Этхо рванул ворот рубашки, оголяя свою грудь. Ослабил повязки на рукавах, смотря на небо. Там, в обрывках пушистых облаков уже появлялась луна. — Знаешь, чем карается предательство? — мужчина уже разделся по пояс. — Я скажу: смертью. Сделаю одолжение брату. Спасу его жизнь, наказав тебя. Так бывает, не все хотят жить с волками.

К небольшой прогалине уже вышли и другие. Здесь были не только юноши и мужчины. Среди злобных оскаленных лиц увидела и знакомые, женские. Ларэтта.

Цепляясь дрожащими пальцами за ворот, я пыталась нащупать ту самую спасительную веревочку. Пытаясь вытащить нож, смотрела, как медленно раздевались остальные.

— Ты умрёшь быстро, Кара. Не будешь мучиться как Ангелика. Я ведь не зверь какой-то… — Этхо вытащил что-то из кармана и бросил в траву. — Не стоит Яргару видеть твою смерть. Я сам расскажу ему всё.

Теперь на меня смотрели десятки ярко-голубых глаз. Ведомые луной мужчины и женщины оборачивались волками, сбрасывая остатки одежды. Обрастая мягким белым мехом, скалились на меня, рыча и клацая зубами.

Нож зацепился за ворот, и я все никак не могла достать его. Беспомощно отползая назад, испуганно оглядывалась по сторонам: взывать к милосердию или жалости было бессмысленно. Окружавшие меня волки хотели лишь моей крови.

Я сжала рукоять ножа, но поняла, что не успею вытащить его из ножен. Торопилась, не желая сдаваться так легко. Наверное, судьба намекала мне, что пора отказаться от борьбы, но кровь Яргара не давала этого сделать. Тело чувствовало зов луны, тот придавал сил.

Больше не было людей, только волки. Они медленно подходили ко мне, наводя страх. А я молилась Богам, чтобы дали хоть мгновение, чтобы я вытащила нож…

Металл звякнул в ночной тишине, когда, вытащив нож, я задела тот самый амулет, что подарил мне Яргар. Этот звук вызывал лишь очередной всплеск ярости и злобы. Я просунула лезвие под веревку и рывком освободила руки.

Тяжелое дыхание, шум лап. Я подняла взгляд, чтобы увидеть, как на меня прыгает волк. Зажмуриться не успела.

— Нет! — что-то тёмное сбило зверя в полёте.

Перевернувшись, клубком покатились в траву. Откинув волка, с земли тут же вскочил Яргар. Едва дыша от ярости, он был страшен как никогда. Искажённое оскалом лицо и светящиеся глаза делали его слишком похожим на зверя.

— Нет! Кто тронет её — убью.

Яргар не спешил оборачиваться волком. Сдерживаясь, осторожно подбирался ко мне, водя взглядом по ощерившимся фигурам. Я же не стала терять времени, срезав веревку с ног, поспешила встать.

Двигаясь к Яргару, не сводила глаз с волков. Они поспешили нас окружить. Дотронувшись до плеча мужчины, протянула правую руку вперёд, сжимая в кулаке нож. На этот раз дрожи не было. Чувствуя запах Яргара, я сама распалялась.

Обида. Гнев. Злость. И опьяняющая жажда мести.

Мускулы на лице задёргались сами собой. Близость Яргара пробудила во мне нечто. Сморщив нос, приподняла верхнюю губу, обнажив зубы.

Я не хотела быть такой, как они, но Яргар знал, что по-другому просто не выжить. Чувствуя странное единение с мужчиной, который успокаивающе сжимал мою свободную ладонь, не могла остановить пробудившегося зверя. Он будто слышал призыв Яргара.

Волки бросились на нас. Оттолкнув меня и закрыв собой, Яргар тут же оказался под сворой злобных животных.

Испуг был мимолетным. К лицу прилила кровь, а из горла вырвался хриплый крик. Я вонзила нож в первого волка, попавшегося мне на пути. Ничего не соображая, била наотмашь, радостно слизывая горячие капли крови, попадавшие мне на лицо.

Силы были не равны. Яргар не мог одолеть сразу стольких.

Вонзив нож в чей-то теплый бок, второй рукой вцепилась в загривок другого волка, оттаскивая того от Яргара. Я и не думала, что тот наделил меня такой силой.

Выкрикивая странные фразы, держала перед собой окровавленный нож. Волки отступили, но лишь на мгновение. Всего лишь выжидали, выбирали момент.

А я стояла возле раненого Яргара и разъярённо дышала. Сейчас чувствовала то же, что и он. Протянув свободную руку мужчине, хотела помочь ему подняться.

Когда мы встали спина к спине, повторила слова Яргара:

— Убью любого, кто тронет нас.

Выговаривая это, уже плохо что-либо понимала. Это зов Луны? Кровь Яргара? Или я?

Или…

Или то чувство, что выжигает чудовищным пламенем моё сердце? Чувство, от которого дышать становится трудно. Чувство, от которого голова кругом.

Острые запахи крови и смерти, ночного леса отдавались дрожью в моём теле.

Или мы, или нас.

И сейчас я буду бороться не только за Олава. Нащупала руку Яргара и с надеждой нежно сжала его ладонь. Буду бороться не только за свою жизнь.

Мельком посмотрела в лицо Яргара и кивнула. Кажется, я тоже теперь знаю, какого это.

Быть зверем.

И любить.

Я не питала напрасных надежд. Если нас не убили сразу, то лишь потому, что появление Яргара они не ожидали. В этом была причина. И теперь от нас ничего не зависело.

Перехватив нож правой рукой, жалась к крепкой горячей спине Яргара. Кровь стекала по ладони до самого локтя и мерно капала на траву. Горячий железистый запах бил в нос с такой силой, что горячая слюна неприятно наполняла мой рот. Вдохнув прохладный ночной воздух, я вновь ухватилась за руку Яргара. Почему-то только так чувствовала себя защищенной.

Мужчина молчал и только урывками оглядывался, боясь пропустить момент. Волки окружили нас плотным кольцом. Расхаживая и меняясь местами, они скалили зубы и сверкали ярко-голубыми глазами в темноте.

Я хотела спросить Яргара, выживем мы или нет, но он, будто предугадав мой вопрос, лишь крепче сжал мою ладонь и тихо процедил сквозь зубы:

— Мы выберемся, Кара.

На нас набросились всей сворой.

Я мазнула ножом по воздуху, промахнувшись мимо волка. Завалившись на спину, вскрикнула от боли, когда острые зубы сомкнулись на моей левой руке. Яргара с рыком вцепился в холку волка, пытаясь оттащить его от меня. Но на него тут же набросились трое, они грызли и трепали Яргара, когда тот, крича от ярости, пытался освободить меня.

Я не понимала, почему он не оборачивается волком. Чего боится? Гона? Луны? Чего?

Слабо вскрикнув, ткнула ножом в мягкий белый живот зверя. Удар лапы был такой силы, что я едва не откатилась от Яргара. Поняв, что вдвоём нас одолеть слишком сложно, умело вклинились между нами.

Яргара уже не было видно из-под белоснежных спин озлобленных зверей. Кто-то вцепился в подол моей рубашки и тянул по траве в сторону. Напрасно я пыталась ухватиться за что-нибудь руками, напрасно грозилась и метила ножом. Второй волк то и дело щёлкал пастью возле моего лица, отвлекая от раненого Яргара.

— Нет! Трусы! — извивалась и рычала от злости, от бессилия. Я ничего не могла сделать.

На моих глазах один из волков с силой впился в шею Яргара. Кровь брызнула так ярко, что я лишь вздрогнула и оцепенела. Они загрызут его.

Рубашка сдалась под напором зубов. Кусок ткани остался в пасти волка, а я отлетела в сторону. Забыв о боли, ухватилась за нож обеими руками и вскинула их вверх. Тонкое лезвие с хрустом вошло в пасть зверя. Брызжа окровавленной слюной, волк скулил и выл, оставив меня в покое.

Поднявшись на ноги. Шаталась от нахлынувших чувств. Утерев рот рукой, сдула прядь волос, свесившуюся на лицо. Прямо передо мной был ещё один враг, и отпускать меня он не собирался.

— Ну, нападай, — выпрямилась и косила взгляд на Яргара. Каждое мгновение отдаляло его от меня. — Я не боюсь.

Волк пригнулся к земле и, щерясь, кругами обходил меня. Я не сводила с него глаз, с трудом удерживая в руках скользкий от крови нож. От пряного запаха смерти было дурно. Тошнота напоминала о себе, но я лишь терпеливо сжимала зубы и держалась прямо.

Они убили во мне страх. Я не боюсь их.

Борьба с Яргаром затихала. Нужно что-то делать!

Сделав обманный шаг в сторону, я бросилась наперерез волку, наваливаясь на него всем телом. Меня толчком откинуло в сторону, а острые зубы с наслаждением впились в мою плоть. Кромсая плечо, волк рвал правую руку, пытаясь прогрызть её до кости. Нож вылетел и упал в траву.

Я выла от боли. Очередной толчок был теперь уже зовом крови. Обезумев от жажды жизни, метила правой рукой в глаза зверя. Схватив что-то с земли, в отчаянии воткнула острую ветку в морду волка.

Скулеж стал слишком громким, а я почувствовала свободу. Толкнув ногой обессиленного зверя, нащупала нож и, придерживая раненую руку, стала ползти к Яргару.

— Хватит! — громкий возглас прозвучал громом в ночной тишине. — Этхо, остановись!

Я обернулась: возле прогалины стояли почти все жители деревни. А мужчина, посмевший вмешаться в борьбу, был отцом Яргара и Этхо. Люди обступили нас полукругом, но почему-то не могли попасть к нам. Будто их сдерживал какой-то барьер.

— Этхо! Из-за тебя погибло так много невинных! Перестань, это ничего не исправит.

Грызня стихла. Прислушиваясь к словам мужины, остальные волки поубавили пыл. Видимо, убивать нас под взглядами соплеменников они не хотели. Но и Яргара они в покое не оставляли. Булькающий и такой хриплый вздох не просто испугал меня, а ужаснул.

Это дышал Яргар. Он не бросил меня и теперь был на волоске от смерти. Одного только не понимала, почему не дрался волком. Так ведь было сподручнее, волком он был сильнее.

— Этхо!

Волки отступили от Яргара, но один всё ещё стоял над поверженным мужчиной и скалил пасть. Он не хотел сдаваться. Посмотрев на меня, клацнул зубами и прижал уши, готовясь к нападению.

Тело стало каким-то непослушным, вялым, мягким. Я не могла собой управлять. Неведомая сила подтолкнула меня вверх и едва ли не одним рывком бросила меня в сторону Яргара. Ярость и злоба были такими, что перед глазами все помутилось. Никогда не думала, что могу быть такой сильной и такой безжалостной.

Раненая рука не беспокоила болью, наоборот, слишком уверенно сжимала нож. Вцепившись в белоснежную шерсть волка, я перекатилась с Этхо в траву. Он грыз меня, бил лапами. Но мне не был нужен даже нож. Бормоча странные, непонятные мне слова, едва ли ни с диким хохотом впилась здоровой рукой в шею зверя. Сжимала и терпела боль.

— Кара!

Я чувствовала, как бьется жизнь под моими пальцами. И это сладкое опьяняющее чувство сводило с ума. Я сжимала и сжимала пальцы, рыча от злости.

Никогда в своей жизни не делала никому ничего плохого. Никогда! Но если они хотят меня видеть именно такой. Такой…

С рыком прижала волка к траве, нависнув над ним.

— Кара, остановись! — голос Яргара мгновенно отрезвил. — Не нужно, Кара… Не стоит.

Я с омерзением толкнула обессиленного волка ногой и подползла к раненому Яргару. Сев возле него, уложила его голову к себе на колени. Зажимая правой рукой рану на его шее, с болью смотрела на его обезображенное лицо.

Этхо уже оклемался и вскочил на ноги. Он смотрел на меня, не внимая крикам рассерженных соплеменников. Рычал и облизывался, с жадностью дышал и не сводил с нас глаз.

Не нужно было говорить. Он и так всё понял. И, кажется, принял.

Почувствовав воодушевление, махнула рукой:

— Уходи! Уходи, пока живой. Иначе…. — сглотнула вязкую слюну. — Иначе убью тебя. И любого другого, кто только посмеет тронуть меня, Олава или Яргара, слышишь?! — повысила голос, едва не крича. — Любого убью.

Волки отступили, поняв, что этот бой они проиграли.

Яргар закашлялся кровью и постарался выглядеть бодрым. Смотря на меня не заплывшим глазом, хрипло пробормотал:

— Ты настоящая волчица, Кара.

— Нет, — поджала губы и с надеждой посмотрела на его соплеменников, с трудом пробиравшихся к нам через призрачную преграду. — Нет, Яргар. Я человек.