Глава 24

Я сидела у забора и вяло наблюдала за тем, как проходят мимо жители деревни. Внутри ворочалось что-то злое и колкое. Даже не удивлялась настороженным, колючим взглядам.

А как по-другому теперь могли на меня смотреть?

Кажется, мечтам Яргара не суждено сбыться. Меня здесь никогда не примут. Тогда в пожаре сгорело всё, теперь мы с Олавом будем вечными скитальцами, которым нигде не будет приюта. У нас нет дома, нет ничего.

Солнце медленно опускалось к кромке леса, а я устало выдыхала. Возвращаться к работе после такого долгого отдыха было сложно, хотя Вилья старалась меня не нагружать. Тело всё же приятно гудело, но от этого лишь сильнее хотелось спать. И здесь спокойнее, здесь я на виду.

Скоро и Яргар придёт. Вот только захочет ли он со мной говорить?

Не стоило ему врать мне. Он хотел как лучше, а вышло всё… От одних воспоминаний дрожь по телу!

Щека так распухла от удара, что я только и держалась за неё. Когда Йортгир разрешил мне идти, я едва ли не бегом направилась в нашу комнату. Каким же было мое удивление, когда там увидела Яргара. Думала, что его и не пустят в эту ночь домой: очень уж мерзкой вышла драка. Но нет.

Я сжимала рукой тяжёлую ткань занавеси и наблюдала за тем, как мой муж сидел на полу, прислонившись спиной к стене. В спальне был настоящий кавардак, Яргар разбушевался не на шутку. Кровать стояла криво, лавка и вовсе была перевернута. Ставни на окнах закрыты, а тканые дорожки на полу пошли волнами, одна так и вовсе комом лежала в углу.

Яргар, закрыв глаза, беззвучно бился затылком об стену, сжимая руки в кулаки. На лице выступили желваки, так сильно сжал зубы.

Прикрыв синяк ладонью, робко зашла в комнату.

— Олава здесь нет. Я его к Вилье отправил, она присмотрит за мальцом.

Понимающе кивнула и отпустила занавесь, поправила её и несмело подошла к кровати. Присела на самый край и, поджав губы, ждала чего-то.

— Ты им все рассказала? — хриплый голос Яргара прошёлся ржавым железом по мне, вызвав едва ли не зубовный скрежет. Я слышала странное напряжение, даже злость в его словах. — Да?

— Нет.

— Кара, не ври мне! — грохнул кулаком об пол так, что я подскочила на кровати. — Не ври!

Впервые Яргар повысил на меня голос. От такой волны злобы и жара чуть не рухнула замертво. Страх был таким сильным, что я ничком упала на кровать и зарылась лицом в покрывало. Смотреть Яргару в глаза не было никакого желания. Знала, что найду там, что встречу.

— Ну, ты им сказала правду?

— Нет, — гулко ответила, едва не крича в скомканное одеяло. Приподняла лицо и тихо проговорила: — Нет, ничего я им не говорила. Старейшина и так… догадался. Не было нужды объяснять им что-либо.

Яргар уловил что-то в моём голосе и смягчился. Теперь его голос не был таким грубым, но в словах чувствовалась тревога и раздражение:

— И что они тебе сказали?

— Ничего. Сказали жить как прежде. Что… Что это ничего не меняет.

— Так и сказали? — Яргар поднялся с пола и подошёл к кровати. Потоптался на месте и будто сменил гнев на милость. Сел рядом со мной и уверенно коснулся моей макушки, провёл ладонью по волосам. — Что всё останется так как есть?

Я встрепенулась и вцепилась в руку Яргара, крепко сжала его пальцы и позволила выплеснуться всему тому вареву, что бурлило и кипело во мне.

— Почему ты меня обманул?

Яргар молчал. Он попытался убрать свою руку, но я ему этого не дала сделать и встала на колени. Со всей болью и страхом посмотрела ему в лицо и выкрикнула:

— Почему ты не сказал мне правду?

От ответного взгляда жёлтых глаз вспыхнула так, что лицо отозвалось болью: слишком сильно сжала зубы.

— Почему, Яргар? Почему ты не сказал, что я… такая?

— Какая? — он высвободил руку и с нежность коснулся моего лица. — Какая, Кара?

— Что я не просто Поющая! Что я… я принесу смерть в вашу жизнь!

— Это все ерунда, Кара.

— Нет, не ерунда. Что… Что, если всё так и есть? Посмотри сколько людей погибло из-за меня! Родители, братья… Вся деревня… — не выдержала и разревелась, опять уткнувшись носом в постель. — И ты не веришь в это?

— Ты выдумываешь, Кара. Это произошло по вине совсем других людей, и ты тут ни при чем. Не выдумывай…

— Яргар, ты не видел, как они на меня смотрели! — сжала одеяло, желая зарыться в него с головой. — Не видел! Какой дикий ужас и страх!

— Это же хорошо, Кара. Хорошо.

Рывком села, всхлипывая и шмыгая носом. Убрала спутанные волосы с лица и с каким-то разочарованием посмотрела Яргару в лицо.

— Хорошо?

— Да, хорошо. Теперь Этхо успокоится и никто не посмеет на тебя даже косо взглянуть, — от кривой улыбки мне стало тошно.

— Яргар, не будет хорошо… Не будет хорошо, пока ты врешь мне. Почему не сказал про тех людей в лесу? Зачем ты выслеживал их в одиночку? К чему эта хваленая храбрость?

— Я не хотел, чтобы ты боялась. Я хотел, чтобы ты тут чувствовала себя в безопасности.

— С твоим братом это вряд ли получится, — лихорадочно усмехнулась, с тоской смотря в безмерно тёплые глаза Яргара. — Лучше бы ты всё сказал мне, потому что теперь я боюсь ещё больше. Я ведь знаю, что ты бился с ними один на один, Яргар! Что было бы, убей они тебя? — вновь вспылила и ударила кулаком мужа в грудь. — Что было бы тогда? Ты подумал обо мне?

— Кара…

— Ваши разборки, ваша неуёмная гордость и желание быть… лучшим, первым — это всё такая глупость! Яргар, вы чуть глотки друг другу не перегрызли! Посмотри на меня, — всхлипнула и повернулась зудящей щекой к мужу. — Ты думаешь, что это даст мне покой? Что мы сможем здесь жить спокойно? Я надеялась на это, Яргар, честно. Но… ты разве не видишь, что мне никогда не быть своей среди вас? И то, что я эта “поющая” не прибавляет радости. Ты говоришь, что все будут бояться, а я буду дрожать от ужаса, потому что сегодня Этхо угрожал жизни Олава. И впервые я поняла, что способна убить. Я убила бы его, слышишь? — перевела дух, чтобы продолжить дальше: — Убила бы! И что дальше? Ждать, пока нас найдут? Чтобы сгореть в огне третий раз? Или чтобы… чтобы мне пережить гибель родных и близких вновь? Не все тут ужасны, ко многим я привязалась.

Яргар молча выслушивал меня, буравя тяжелым, вдумчивым взглядом. А я выговаривалась, выплескивая всё, что накипело. Рычала, кричала и с ненавистью смотрела на казавшегося равнодушным Яргара.

— Почему ты врал? Почему? Ты не сказал отцу правду обо мне, про моё детство.

— Ты и это рассказала?

— Не нарочно… Думала, что он это знает.

Яргар тяжело выдохнул, потянулся ко мне, стремясь поцеловать, но я резко отпрянула, перехватив его руки:

— Откуда у тебя эти шрамы, Яргар? Их ведь не мой отец оставил, так? Откуда они?

Яргар замер и, кажется, даже перестал дышать. Ловко высвободился из моих рук и крепко сжал плечи. Легонько тряхнул и прошептал:

— Перестань забивать свою голову глупостями, Кара.

— Это не глупости. Я правда хочу знать. Это ведь ты лишил меня воспоминаний, так почему не хочешь сказать правду?

— Этхо тебя надоумил?

Значит, он действительно был прав, когда говорил те слова?

— Не только он. Если бы твой отец знал всю правду обо мне, то он знал бы и о твоих шрамах. А он знает о них и так. Откуда?

— Ты умная, Кара, — Яргар ухмыльнулся. — Ну, что ты хочешь услышать? Что?

— Просто расскажи мне…

— Хорошо, — кивнул, — хорошо. Это та цена, которую я заплатил, чтобы вернуться сюда, чтобы меня приняли, чтобы простили.

— Что они сделали?

— Выпороли кнутом, вот что они сделали. Ни больше, ни меньше. Это было давно, и я с этим смирился. Поэтому не понимаю, почему тебя так интересуют мои шрамы.

— Потому что я чувствовала вину за это, понимаешь? Я думала… думала, что это мой отец сделал такое с тобой!

— Твой отец не при чём, это сделал мой. И раз уж ты так беспокоишься о моей гордости, то поверь, то наказание было самым сильным унижением, что я испытывал в своей жизни, — Яргар отпустил меня. — Довольна?

— Нет. Пообещай мне, что ты не будешь в одиночку ловить тех, кто придёт за мной. Пообещай! — требовательно повторила, понемногу успокаиваясь.

— Я не могу дать такого обещания.

— Почему? — разочарованно протянула, заметно поникнув.

— Потому что дал Создателю клятву, что сберегу тебя любой ценой.

От терпкого и сладкого поцелуя в голове всё поплыло, я даже была готова простить мужа за все совершённые глупости. Лишь бы он не отпускал меня, лишь бы был рядом…

Но Яргар ненадолго одарил меня своим теплом. Ещё раз поцеловав в уголок губ, отодвинулся и встал с кровати.

В ту ночь я впервые спала одна.

Кажется, тогда я погорячилась, слишком надавила, а Яргар не ожидал такого от меня.

Сейчас я бы отдала всё, лишь бы стало как прежде. Наша первая ссора вогнала меня в тоску. Потянулась и прислонилась уже зажившей щекой к теплому забору.

Осень плавно подкрадывалась к нам. Я остро это ощущала, засыпая и просыпаясь одна в большой кровати. Простыни были такими же холодными и чужими, как и пустые беспокойные ночи.

Интересно, а где всё это время спал Яргар?

Странный шум отвлек меня от грустных размышлений. Прогоняя усталость, я встала на скамейку и свесилась через забор, выглядывая на улицу. Там, вдали, в самой густой тени наступающих сумерек творилось нечто невообразимое.

Мелькнули знакомые жёлтые глаза.

Яргар!

Соскочила со скамьи и, снимая платок с шеи, лёгким движением накинула его на голову. Выскочила через калитку как ужаленная. Едва разбирая дорогу, поднимала пыль, когда бежала изо всех сил.

Всё перед глазами прыгало и скакало, расплываясь сплошным мутным пятном от выступивших слёз.

— Держи его, держи крепче!

Мужчины вели связанного незнакомца. Спутанные волосы, разорванная одежда и следы крови. Совсем молодой парень. Он трусливо озирался по сторонам, шатаясь под чувствительными толчками.

— Кара? — Яргар окликнул меня. — Ты что забыла здесь в такой поздний час?

Я тонула в мягких и заботливых объятиях. Прижимаясь к мужу, радовалась, что сейчас всё как прежде, что нет того напряжения между нами. Что даже его усталое раздражение — это всего лишь забота обо мне, что я не дома, а на улице. Что не отдыхаю, а терпеливо жду его здесь.

— Ступай домой.

— Кто это? — выглянула из-за плеча Яргара, всматриваясь в довольных мужчин. — Кого вы привели?

— Ты же просила, чтобы я не геройствовал. Его мы поймали сегодня в лесу, не так далеко от нашей деревни, — Яргар кивком указал на худощавого соплеменника, в руках которого был колчан с уже знакомыми мне перьями. — Вот с этим. Далеко он не ушёл. Так что сегодня старейшина развяжет ему язык, — Яргар зло посмотрел на пленника, — а если у него не выйдет, то порезвится молодняк.

Мне вдруг подумалось, что лучше бы это был всё-таки старейшина. Прижимаясь к Яргару, со страхом смотрела на парня. Вот его провели мимо меня дальше по дороге. Всматриваясь в лицо незнакомца, пыталась уловить в нём знакомые черты. Вдруг где-то видела? Он же ответил мне тем же, со странным выражением разглядывал меня.

Что-то блеснуло.

Сердце остановилось. Вырвавшись из объятий Яргара, кинулась к парню. Юрко проскользнула через охранявших его мужчин и жадно вцепилась в амулет на тонкой веревке. Он висел у парня на шее и слишком манил меня.

Яргар с трудом оттащил меня, но моих руках уже блестела ценная добыча. Разглядывая её, бледнела от ужаса, лихорадочно соображая, как же быть дальше.

Осознание яростной вспышкой ослепило меня. Толкнув Яргара, я бросилась осматривать все вокруг в поисках увесистого камня. Как назло ничего не попадалось, пока я не увидела небольшой обломок серого булыжника.

Рухнув как подкошенная, схватилась за него. Положила амулет на землю и под удивлённый и недоуменный взгляд Яргара с яростью разбила его булыжником.

Тонкий хлопок и сухой жар. Меня откинуло назад. Кашляя и хрипя, держалась за руку Яргара, поднимаясь с земли.

— Вы не поймали его, он сам вам попался, — тяжело дыша, облизывала пересохшие губы.

— Кара? Кара! Посмотри на меня! — Яргар прижимал меня к себе, вглядываясь в моё лицо, но я ничего не видела.

Перед глазами всё ещё были осколки молочно-белого камня с плавными лазоревыми разводами и яркими искорками-подпалинами. Та самая побрякушка, что так понравилась Олаву. Подарок Орма. Мой брат носил её не снимая.

Только вот эта безделушка предназначалась мне. И тогда в лесу она была с нами… И в деревне…

Со страхом смотрела в лицо Яргара.

— Он найдёт нас, слышишь? Найдёт! Найдёт! — вскрикнула, изо всех сил прижавшись к Яргару. — Найдёт…