Глава 25

Тёплая ладонь скользнула вверх по моей спине. Я вздрогнула и блаженно зажмурилась. Страх ещё кололся где-то внутри, но под напором ласки и нежности всё сходило на нет.

Но мне до сих пор было не по себе. Мысли путались в голове, а ожидание чего-то ужасного не отпускало. Мне стоило бы радоваться примирению с Яргаром, что мы справились.

— Как ты догадалась? — горячие губы коснулись моей шеи, вызвав протяжный стон. — Как поняла?

Я перевернулась на другой бок и прижалась к Яргару, к его широкой и мускулистой груди. Вдыхала знакомый, родной и такой пряный запах. Теперь он вселял в меня какую-то уверенность. Или я просто хотела этого? Хотела чувствовать хоть какую-то уверенность и надежду?

— Перед самой Вальской ночью Орм подарил мне напоследок простую безделушку. Такой небольшой камешек, напоминающий по блеску и переливам перламутр. Только более яркий и живой. Очень красивый. Я бы его и носила, если бы он так сильно не понравился Олаву, — снова выдохнула и с каким-то диким желанием прижалась щекой к горячей коже Яргара. — Он носил его не снимая. И в ту жуткую ночь он был на нём. И в лесу… Когда ты крикнул мне, чтобы я бежала с братом, веревка зацепилась, кажется, за ветку и порвалась. Мы потеряли этот камень там. А у этого парня был точно такой же. Могло ли быть это совпадением?

Яргар играючись прошёлся пальцем по изгибам моего тела, подбираясь к бёдрам. Уверенно положил ладонь и несильно сжал её.

— Ты что-то знаешь, Кара? Да?

— Я слышала его, Яргар. Слышала…

— Кого?

— Орма. Точно так же как и вас. Я даже грешным делом подумала, что он один из племени. Но это же не так? Значит… У него такой же дар, как и у меня? Он знает язык Создателя? Так это называется? — зажмурилась, прислушиваясь к размеренному дыханию мужа. — Твой отец мне объяснил, что только вы могли понимать его. А теперь…

— Кара, легенды и пророчества придумываются лишь для одного: держать нас в страхе. Я не верю во всё это.

— Тогда как я могла слышать… мысли Орма? Он боялся, что я что-то вспомню. Понимаешь? Вспомню! Вдруг… — я замолкла, побоявшись сболтнуть лишнего.

Яргар лишь ухватился за мой подбородок, вынуждая смотреть ему в лицо. Горячие губы дарили невесомые поцелуи, едва не сводя с ума. Я наслаждалась их мягкостью, их сладостью, со стоном сгорая от желания чего-то большего. Мне так хотелось сейчас любви и тепла, чтобы прогнать прочь тот промозглый и сырой холод страха и смерти, что опутывал меня липкой паутиной.

— Вдруг что? — Яргар хрипло переспросил меня, с таким трудом оторвавшись от моих губ. — Договаривай, Кара.

Почему он пытает меня такой нежностью? Почему сейчас я не могу сохранять разум чистым и незамутнённым? Почему с каждой лаской чувствую себя более спокойной? Почему верю, что… что Яргар защитит меня?

— Орм рассказал мне кое-что. И сначала я ничего не понимала, пока ты не дал мне вспомнить всё, что произошло тогда, в моем детстве.

— Я не горжусь тем, что лишил тебя памяти. Но выбора не было… — Яргар вдруг ухватил меня сзади за шею, притягивая к себе. Его желание было таким явным и ярким, что не было сил сопротивляться. — Не было.

— Я знаю, — с трудом пробормотала, с раздражением ловя себя на мысли, что о таких важных вещах нужно говорить не в постели. Но Яргар не знал другого способа успокоить меня, унять мою боль. — Я не виню тебя в этом. Наоборот… Вдруг ты мне спас этим жизнь и сейчас?

— О чём ты? — теперь Яргар слишком заинтересовался разговором, что даже прервался, перестав покрывать поцелуями мою шею.

— Орм знал моего отца. Он пришёл в деревню к тётке, чтобы отдать мне долю, причитающуюся покойному отцу.

— За что?

— Тот должен был сделать что-то для него. Какую-то безделицу, — я спокойно посмотрела Яргару в глаза, наслаждаясь тем теплом, что они дарили мне. — Но… Я вспомнила разговор с мамой. Она говорила, что когда отец вернётся из леса, мы станем богатыми. Очень богатыми. И если Орм такой же как и я, если он понимает вас, то…

Нет, это было ожидаемым выводом. Самым верным, правильным. Орм соврал лишь для того, чтобы проверить меня. А я просто не помнила. Не помнила…

— Скажи, зачем ему нужен был ты? — мой вопрос огорошил Яргара.

— Я?

— Ну, или подобный тебе. Зачем?

— Не знаю, — Яргар честно ответил. — Но я не хочу говорить об этом сейчас, а уж тем более думать.

— Почему? — моё искреннее удивление рассмешила мужа.

— Потому. Тебе страшно, ты как кусок камня. Напряженная, скованная и какая-то чужая. А я хочу прежнюю Кару, ту, что делала меня другим. Мы просто переживём эту ночь. Думать будем завтра. Когда разум вновь станет холодным, когда начнет говорить тот, что живым отсюда не уйдёт.

— А что, если завтра не наступит? — набралась смелости и поделилась своим самым страшным кошмаром. — Что, если вновь прилетит дракон? Что, если я вновь очнусь в густом дыму? Вновь увижу эту клыкастую пасть?

— Поверь, никто не в силах найти нашу деревню, никто. И даже магия не поможет. Я нашёл тогда тебя. Знаешь, как жалел и что чувствовал, когда увидел деревню в огне? — Яргар вдруг взял моё лицо в ладони и с силой прижался лбом ко лбу. — Я ведь думал, что спас того паренька, а тебя не уберёг. После Ангелики… Нет, Кара. Завтра будет новый день. И мы встретим его обязательно вместе, потому что я так сильно тебя люблю! Слышишь? И я уж точно не позволю какой-то… глупой легенде и непонятному чудовищу забрать тебя.

— Та стрела была настоящей, как и твоя кровь, как твоя рана, как смерть тех людей. Яргар, это не легенда, не сказка.

— Перестань думать об этом, — Яргар поцеловал меня. — Сможешь?

— Если только ты не перестанешь целовать меня, — обняла в ответ мужа, прислушиваясь к его совету. Может, так и нужно?

— Только не сегодня…

— А что будет сегодня? — устало возразила, почти зная ответ.

— Сегодня я буду тебя успокаивать. И внушать надежду, что завтрашний день не будет последним, — Яргар ехидно улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ. Честно, ему почти удалось унять мои тревогу и страх. Но на душе всё равно было неспокойно.

Яргар перевернул меня на спину и навалился сверху. В голове всё помутилось. Привычно замерев и едва не сжавшись, ожидала чего-то. Что-то должно было быть…

Но он всего лишь нежно взялся за мои руки и поднял их верх, удобно устраивая на подушке над головой. Первые томительные поцелуи сбили дыхание.

Почему Яргар казался таким страшным, даже жестоким? Почему я видела его зверем, когда в нем любви и нежности столько, что нас затопит с лихвой.

Чему-то улыбнувшись, вдруг вспомнила слова Олава. Попыталась обнять мужа, но он уверенно уложил мои руки обратно, намекая на то, что сегодня он во главе.

— Знаешь…

— Тс!

— Я просто хочу сказать, что Олав всё слышал.

— Что? — Яргар встрепенулся и едва нахмурился.

— Ну… он слышал нас, — покраснела и отвела взгляд. Мне стало так стыдно. — Мои… стоны.

— Сегодня его здесь нет. Раз Этхо нарывается на грубость, то нет более безопасного места, чем спальня Вильи. Поверь мне, туда он точно не сунется, — Яргар поцеловал меня в шею, легонько прикусив кожу. — Так что я хочу услышать твои стоны ещё раз, и пусть они будут громкими.

Я покраснела ещё сильнее и неожиданно брякнула:

— Яргар, а ты бы был со мной так нежен, будь я одной из вас?

— Что?

— Просто ответь.

— Ты думаешь, что я притворяюсь? — в голосе Яргара послышались опасные бархатистые нотки. — Что морочу тебе голову?

— Нет.

— Тогда не задавай глупых вопросов. Тот, кто любит грубость, груб всегда. Он не способен на нежность. Наверное… — Яргар хрипло продолжил шептать, опускаясь вниз, даря мне жаркую дорожку поцелуев, — наверное поэтому Ангелика выбрала меня. Я никогда не был груб с ней. Никогда…

— Даже если луна полная?

Яргар прервался и недовольно посмотрел на меня. Моя болтливость вызывала у него раздражение. Но это всего лишь страх нашёл такой выход. Раз я заперла его глубоко внутри, он решил прорваться так.

— Послушай, Кара, когда у нас гон, мы не способны вообще быть людьми. И следующее полнолуние я бы предложил тебе переждать одной вдалеке от меня. Но я ни за что не подвергну тебя опасности снова. Не дам тебе свою кровь и не буду рядом во время гона. А пока…

Нетерпение Яргара выплеснулось на меня с новой силой. Сжав подушку, я прогнулась всем телом от жгучего удовольствия. Никогда и не подозревала, что может быть так хорошо и так приятно. Я не знала этой запретной стороны. Никто мне не говорил, что возможно и такое.

Приятное, почти шелковистое прикосновение губ. Обжигающее дыхание, от которого я то и дело покрывалась мурашками. Яргар любил целовать меня. Каждой жадной лаской опалял кожу, выбивая очередной стон. Мне казалось, что он делает это нарочно, ждёт, пока я выдохну и признаюсь в том, что мне очень хорошо.

Нежно сжав мою грудь, принялся за знакомую игру, когда ласка губ перемежалась обжигающим дыханием и почти шутливыми покусываниями. Яргар наслаждался каждым мгновением, умеючи доводя меня почти до животного желания. Как легко было переступить эту черту. Поддаться чувствам и сдаться.

Мужские руки скользнули вниз, даря теперь нежность и ласку моим бёдрам. Страха не было, только лишь предвкушение. Хотя я и знала, что отголоски боли ещё возвращаются, но с каждым разом они становились тоньше и неуловимее. Когда-нибудь настанет такой день, когда этого и вовсе не будет.

Я замерла, тяжело дыша. Но Яргар вдруг передумал. Осторожно отстранившись, он перевернул меня на живот, отчего я встрепенулась, будто ото сна очнулась.

— Не бойся… — мягкий поцелуй в плечо немного успокоил. — Упрись руками, вот так.

Сделала так, как он сказал, изредка вздрагивая как от жгучих касаний. Страх вдруг возник из ниоткуда, и я зажмурилась.

Жаркая волна сотней жгучих искр прошлась по телу. Яростно всхлипнув, едва не уткнулась носом в подушку, но Яргар крепко сжал моё плечо, не позволив сделать этого. Плавные неторопливые движения вызывали у меня почему-то яростные всхлипы и стоны. Уперевшись локтями в кровать, сжимала и мяла подушку, жалея о том, что нельзя зарыться в неё лицом.

Мужская ладонь терпко прошлась по спине, вынуждая меня прогнуться ещё сильнее. Теперь с каждым движением я словно тонула в чем-то душном и вязком, будто сама стала жаром и теперь выдыхала его. Кровь прилила к лицу, я едва не горела.

Скрипнула кровать, когда Яргар подался вперёд и одной рукой уперся в низкую спинку со скромной резьбой.

Первый толчок показался мне слишком резким и оглушающим, Громко всхлипнув, протяжно застонала. А Яргар будто этого и ждал. Каждым следующим рывком, каждым движением, каждым касанием вынуждал меня не сдерживаться и едва ли не кричать от наслаждения.

Покрываясь испариной, беспомощно мяла подушку, чувствуя, как капли пота стекают по лицу и шее, как липнут волосы к коже. Не в силах слышать свой голос, сжимала губы, грызла их, лишь бы не казаться себе такой шумной и громкой.

Не выдержала и притянула подушку к лицу, с наслаждением глуша свои же крики в ней. А Ярагр перестал сдерживаться и просто утянул меня на дно таких чувств и ощущений, что я едва не сошла с ума. Лишь жмурилась и грызла ткань, до боли сжимая пальцы.

В теле появилась странная лёгкость, а в голове — непонятный, сладкий туман. Все мысли, страхи и тревоги ушли. Было лишь наслаждение и желание. Я будто стала выше всего этого. Мне не волновали мои же хриплые выкрики и такое податливое тело, которое, казалось, само стремилось навстречу Яргару.

Мне стало всё равно. Хотелось лишь одного: чтобы это никогда не кончалось.