Глава 26

— Что? Что он сказал? — я едва дух из Яргара не выбила. Набросилась на него, пытаясь выведать у него то, что он услышал. — Говори же! Ну!

— Кара…

— Нет-нет, никаких отговорок! Просто скажи мне! — подхватив Яргара под руку, шла с ним по пустынной дороге. Все уже разошлись, а мы остались одни. — Он ведь рассказал что-то?

— Нет, Кара, он ничего не сказал. Лишь молчал, — Яргар тихо ответил, даже не желая меня обнять. — Поверь, с ним никто не был ласковым и обходительным. Но так ничего и не добились. Он скорее умрёт, чем расскажет что-либо.

Я остановилась и отпустила Яргара. Что-либо говорить не стала, просто не верила его словам. Моего мужа что-то тяготило, что-то мучило и беспокоило. И вот это он, как раз-таки говорить и не хотел.

— Послушай, Яргар, я не глупа, — говорила тихо и спокойно, скрестив руки на груди. — И я вижу всё на твоем лице! Ты весь колючий и холодный…

— Кара, ты так хочешь услышать правду? — Яргар стоял ко мне спиной и совсем не хотел поворачиваться. — Ты действительно так этого хочешь?

— Разве ложь что-то исправит? Разве она поможет?

— Я не хочу тебя пугать.

— Ты своим молчанием пугаешь меня больше! Что ты боишься мне сказать? Что?

— Я обещал тебе, что тут ты будешь в безопасности. Что здесь тебя не тронут.

— Боишься не сдержать слово? — я опустила руки, протяжно вздохнула и подошла к Яргару.

Густые сумерки плавно перетекали в ночь. Покой и тишина, что окружали нас, казались мне слишком гнетущими. Словно что-то назревало, буря. Но почему-то я была готова к ней. Наверное, просто предчувствовала подобный исход.

Иногда приходится выбирать. Между собой и другими. И с того самого мгновения, как мне дали понять, что здесь я чужая, тайком думала о… другом. О другой жизни. Я ставила благополучие Олава выше своего, потому что он маленький ребенок, он мой младший брат, моя кровь. Олав — то единственное, что связывало меня с призрачным миром прошлого. Только глядя в глаза брата, я с легкостью воскрешала в своём сердце образы мамы и папы, старших братьев. Они жили вместе с нами, во мне и Олаве.

Так любила Олава, так сильно и безоговорочно, что… что даже подумать не могла, что главной опасностью стану я.

Но ведь это так.

Я смертельно опасна не только для Олава, но и для окружающих. Я не знаю, что нужно от меня дракону, не знаю, как замешан здесь Орм и для чего он это делает. Только вот обоим нужна я. Только я.

Какими бы ужасными ни были соплеменники Яргара, каким бы чудовищным ни казался мне Этхо, но оставаться здесь было бы преступлением.

Эта мысль стала посещать меня всё чаще. Напевая колыбельную Олаву, не могла представить себе жизнь без него. Но… но теперь я знала, что ему было бы лучше без меня. Пусть даже рядом с Яргаром, в этой деревни, с такими людьми.

И сейчас я ждала только одного: правдивого ответа, который бы просто убедил меня в верности моих мыслей. И молчание Яргара едва ли не вопило об этом.

С опаской коснулась спины мужа. Провела ладонью по ней, ощущая грубую ткань рубашки под пальцами.

— Всё дело во мне? Меня хотят убить?

— Нет, им ты нужна живой. Они ищут только тебя, потому что не знают, что Олав имеет тот же дар. Это только вопрос времени.

Выдохнула и зажмурилась. Положила вторую руку на плечо Яргара.

— Тогда… тогда почему ты говоришь о данном слове?

— Потому что не смогу его сдержать.

— Разве мне угрожает опасность? — почувствовав что-то странное в голосе мужа, прерывисто выдохнула: — Яргар? Ответь, прошу. Мне угрожает опасность?

— Кара, — он коснулся моей руки на плече и нежно прошёлся пальцами по коже, — ты ведь слышала про легенду?

— Конечно, это была моя самая любимая история. Про волков и… богов.

— Не зря у нас своя, особая речь. Не зря наши слова скрыты от умов людей. Они не должны знать того, что знаем мы. Думаешь, почему живём так далеко, прячемся? Выходим к людям только в образе волков, когда людской речи лишены? Наш побег с Ангеликой навредил племени. Всё, что случилось с твоей семьей — моя вина. Никогда бы в жизни не представил себе более печального исхода.

— Неправда, — тихо возразила и прижалась к спине Яргара щекой, — ты ошибаешься. Разве ты наделил меня таким даром? Олава? Значит, вашему Создателю это было нужно. И ты ничего бы не изменил. Так что сказал этот парень?

— Что ты нужна живой, целой и невредимой. Не трудно догадаться, что дело именно в твоем даре. Поющая… Я привёл тебя сюда за лучшей долей, я хотел лишь одного: жизни и покоя. Думал, что так смогу загладить свою вину, но видит Создатель, я сделал лишь хуже. Привёл, сделал своей женой и подписал тебе смертный приговор.

Я затихла, испуганно открыв глаза. Яргар крепче сжал мою ладонь и также спокойно продолжил:

— Тебе и Олаву. Вы не связаны нашей клятвой, не обременены нашей кровью. Ничто не помешает вам выдать тайну.

— Я… я не понимаю, Яргар.

— Я обманул их, Кара. Обманул старейшину и отца, обманул всех. Когда привёл вас той ночью, не сказал ничего. Потому что знал, что последует за правдой. Это моя непростительная ошибка, моя плата за самонадеянность. Наеврное, ты была права: мне нужно больше верить в легенды. Мне казалось, что просто кто-то в твоём роду был из беглецов, из тех, кто уходил из стаи за лучшей жизнью, — Яргар говорил неторопливо и ровно, но голос у него был пугающий. — Если бы только знал, что ты Поющая… Только бы знал.

— Яргар? — дернулась всем телом, но муж крепко держал меня за руку. — Что тебе сказали?

— Что я должен убить тебя и Олава.

Мир перевернулся и разбился вдребезги. Ноги подкосились, и с силой опёрлась на Яргара, едва не сползая на землю.

— Кара? — он обернулся ко мне и подхватил под руки, не давая упасть.

Меня колотило от страха и ужаса. Не желая смотреть в лицо Яргару, отворачивалась и пыталась вдохнуть ночной прохладный воздух. Но внутри всё жгло чудовищным огнём.

— Успокойся, Кара. У нас ещё есть время всё исправить. Мы справимся, слышишь? — Яргара обнял меня и крепко прижал мою голову к своей груди. Я слышала биение его сердца, с тоской прислушивалась к нему, будто оно отсчитывало последние мгновения моей жизни. — Успокойся, я ни за что не сделаю этого. Я лучше сам умру.

— Только это ничего не изменит…

— Я придумаю что-нибудь. Ты не отчаивайся. Это сказал мне отец, чтобы такое решение не стало для меня неожиданностью. Конечно, за тобой теперь буду следить, но… Кому как не мне знать, как провести своих же сородичей?

— Мы уйдем? Вместе с Олавом? — взволнованно прошептала.

— Только с ним. Но сделать всё нужно осторожно. Второй попытки не будет.

Вилья утёрла пот с лица и повернулась ко мне боком. Шмыгнула носом и устало выдохнула:

— Кара, сходи в кладовую, принеси муки, — хлопнув в ладоши, Вилья недовольно посмотрела на скалку. — Мало этой.

— Хорошо, — рассеянно ответила и кивнула.

Всё и вправду поменялось или это только так мне кажется? После того признания Яргара, я ловила себя на мысли, что все вокруг знают об этом решении. Знают, молчат. Но вот взгляды выдают всё.

Даже Вилья охладела ко мне и стала какой-то грустной, печальной. А мне приходилось быть прежней: кому-то улыбаться, кого-то чураться.

Этхо едва ли не князем ходил, довольный, с цветущим видом. Даже гнусные замашки оставил. Только смотрел на меня липким взглядом да усмехался. Всё ведь вышло по его. Судьба вдруг сама отомстила за него Яргару.

Я сходила в кладовую и вернулась обратно с полной миской муки. Поставила её на стол и робко села на край лавки, дожидаясь очередной просьбы Вильи.

Она не заставила себя ждать.

— Кара, слушай. Я совсем забыла… Сходи-ка ты в коровник. Не помню, закрыла ли я там задвижку. Заодно подкинь корма, хорошо?

— Хорошо, — вновь ответила невпопад и, убедившись, что я Вилье точно не нужна, с тяжким вздохом встала.

— Что так вздыхаешь? Жизнь тяжелая? Работы не хватает? Или муж надоел? — язвительный голос Этхо не вызвал у меня ровно никаких чувств. Впервые мне было всё равно. — Вилья, или это ты загоняла нашу невестку?

— Что ты пристал к человеку? — женщина рассерженно огрызнулась и продолжила месить тесто, даже не оборачиваясь на молодого мужчину. — И вообще, Кара, ступай.

— Куда это ты её отправила? — Этхо насторожился.

Мне пришлось отвести взгляд. Я побоялась, что своим страхом или неосторожной мыслью выдам себя.

— В коровник я её отправила, в коровник! — Вилья всплеснула руками, отчего мука разлетелась маленьким пыльным облачком. Утерла тыльной стороной руки взмокший лоб. Теперь на лице женщины появилась тонкая белая полоса. — Хочешь помочь? Давно навоз не месил? М? Готов помочь? Нет? Тогда успокойся и уйди с глаз моих!

Впервые Вилья так сорвалась на Этхо, а тот даже не ожидал такого. Злобно зыркнул на меня, но повиновался. Я мышью прошмыгнула мимо него и выскочила на улицу.

Как назло и там был народ. Вот незадача!

Под пристальными осуждающими взглядами я поникла и торопливо направилась к коровнику. Он стоял на отшибе, но идти до него было недалеко.

Приземистое строение встречало меня привычными звуками. На самом входе подхватила вилы и зашла внутрь, погрузившись сразу в тёплый полумрак.

Первым делом проверила задвижки: они были закрыты. Зря Вилья переживала. Заглянула за низкую перегородку, удивилась и замерла. Корма там предостаточно.

— Кара!

От тихого окрика подпрыгнула на месте и с шумом уронила вилы. Ты грохнулись оземь и испугали меня ещё больше. Прижав руки ко рту, вглядывалась в знакомый силуэт.

— Яргар? Ты что здесь делаешь? — удивилась и вытаращила глаза. — Ты же…

— Пойдем.

— Куда?

— Не куда, а как. Насовсем пойдём. Олава я уже вывел в лес. Так что не мешкай, переодевайся и идём. Времени у нас совсем мало, — Яргар подошёл ближе и протянул мне кулёк с вещами. — Живее, Кара!

Я обернулась назад, мне показалось, что там кто-то есть.

— Кара, не отвлекайся. Вилья не сможет долго отвлекать их внимание.

— Вилья? — удивленно протянула, торопливо разбирая кулёк и удивляясь найденной там одежде.

— Вилья. Так что быстрее.

Я неловко замерла. Яргар дал мне мужскую одежду. Вопрошающе посмотрела на мужа.

— Ты стесняешься?

— Нет, — мотнула головой и принялась распутывать завязки.

Сняла платье, рубашку. Хотела было бросить всё на землю, но Яргар выхватил эту одежду у меня из рук и принялся рвать её на мелкие полосы. Я хотела задать вопрос, но прикусила язык и просто стала натягивать на себя мужские штаны и рубашку. От этой новой одежды разило чем-то таким ядрёным, что я даже закашлялась, а глаза противно заслезились. Добротные сапоги оказались почти в пору. Надевать их на босу ногу было опасно, но времени сделать всё по уму не было.

— Всё, пойдем, — Яргар взял меня за руку и повёл к выходу.

— Куда это вы собрались?