Глава 27

Не узнать этот голос было невозможно. От него у меня мороз по коже, а ноги просто подкашивались.

Этхо.

Кажется, Вилье не удалось его задержать слишком надолго. Не удалось… Шумно сглотнула слюну и скосила взгляд на Яргара. Тот хранил ледяное спокойствие, словно такого поворота событий он ждал.

— Что? Сбегаешь в очередной раз? — Этхо закрыл за собой дверь на щеколду и скупо улыбнулся. Выглядел он почти добрым.

— Я не сбегаю, просто делаю выбор.

— Племя и семья в обмен на эту шелудивую девку?

— Тебя это задевает?

— Ангелика хотя бы была одной из нас… — Этхо неторопливо приближался к нам, даря полубезумную улыбку. — А она…

— Какая тебе разница, брат? — Яргар чётко выделил последнее слово и крепко схватил меня за руку, прикрывая собой. — Ты же будешь только рад, если я уйду с твоего пути.

— Нет-нет, ты не прав, — Этхо приблизился настолько, что я слышала его запах. Пота, крови. Чего-то острого, опасного. — Очень даже большая разница. Я знаю, что сказал тебе отец, что приказал. Думаешь, я хочу пропустить такое?

— Ты сумасшедший, Этхо. Ты совсем с головой не дружишь, раз рад смертям и убийствам.

— Кажется, ты забываешь о законах крови, брат, — Этхо перестал улыбаться и стал слишком серьёзным. — Спасёшь её — убьёшь нас.

— Я могу сделать так, что она никому никогда ничего не скажет, — Яргар тихо ответил, но в его голосе было столько стали, что сложно было этого не заметить.

— Ты ей что, язык отрежешь?

Я испуганно замерла. В голову пришла совсем другая мысль: он опять заставит меня забыть? Но я не хочу! Ведь тогда я снова забуду Яргара. Пусть было много плохого, но хорошего тоже хватало!

Вцепилась в Яргара так, что пальцы чуть судорогой не свело. Часто и яростно дыша, ревностно прислушивалась к затихающей перепалке между мужчинами. Мне не нравилось вё это.

— Тебе так хочется крови?

— Да, — Этхо вплотную подошёл к Яргару и свысока посмотрел на брата, — хочется. И я всё отдам за то, чтобы посмотреть как ты собственноручно перережешь ей глотку. Не хочу, чтобы ты лишил меня такого удовольствия.

— Этхо, уйди. Можешь даже позвать всех, расскажи, что мы сбежали. Пусть тебя похвалят лишний раз.

— Яргар, ты не понял? Никуда вы не уйдете.

— Скажешь, что так заботишься об остальных?

— И это тоже, — Этхо с рыком схватил Яргара за грудки.

Первый удар я пропустила. Он был слишком неожиданным и резким. Яргар отшатнулся и точно бы упал, не упрись я руками в спину мужа. Держала его до последнего, сжимая в ладонях ткань рубахи. Ответный удар ошеломил Этхо. Он не выпустил Яргара и они вместе рухнули на землю. Молчаливо избивая друг друга, совсем забыли обо мне. А я не хотела быть больше смирной овечкой. Если Этхо не хватало сил принять важное и нужное решение, то мне не нужно думать: перед глазами до сих пор была ладонь мужчины, державшая Олава за волосы.

Я торопливо оглядывалась по сторонам, пытаясь найти хоть что-нибудь. Но на глаза попадалось всё не то. Деревянные переборки, корыта, сено. До инструментов было не достать.

Этхо обхватил шею Яргара рукой и рывком перевернул того на себя, а потом на живот, навалившись сверху.

— Нет!

Мои удары были слишком слабыми, словно комариные укусы. Даже пинок под рёбра не образумил Этхо.

— Я свяжу тебя и швырну к эти коровам в дерьмо. Брошу, а её выволоку на забаву всем, — Этхо яростно шипел, выбивая из Яргара последний дух. — И будь уверен, нож вложат в твою руку, а я буду совсем рядом, чтобы увидеть твое лицо.

Я не выдержала и вцепилась в волосы Этхо, оттягивая голову мужчины на себя. Молча, без малейшего звука. Во мне было столько злобы, что я готова была убить его. По-настоящему, без уловок.

Чувствительный пинок ногой, и я согнулась пополам, хрипло и с надрывом вдыхая и выдыхая. Тело отказывалось слушаться, а руки резко ослабли. Я отпустила Этхо и осела на землю.

Яргар, рыча от злости, набросился на брата. Встав на колени, отползла в сторону. В самом дальнем углу, рядом с кипой соломы, стояли вилы. Большие, с тяжёлой, грубо сделанной ручкой. Я их с трудом поднимала, а вот Вилья ворочала ими будто перышком.

Я смотрела на них и понимала, что это единственный шанс уравнять силы. Яргар не хотел убивать брата, не хотел. Он его любил и смерти не желал. Его не останавливало даже то, что Этхо питал к нему совсем другие чувства.

Ведь кому, как не мне, знать, на что способен мой муж. Я видела, с какой яростью он отбрасывал других той ночью, ничто не мешало ему грозить смертью другим, но только не Этхо. А тот воспринимал слабость Яргара совсем иначе, превратно, не так.

Доползла до угла и, пошатываясь, встала. Сжала зубы и со стоном схватилась за вилы. Взять их, поднять было невыносимо сложно. Но выбора у меня не было.

Обернулась и твёрдым шагом, превозмогая боль в животе, направилась к дерущимся мужчинам. Они уже перекатывались в пыли и соломе, оросив всё вокруг свежей алой кровью.

Выдохнув, замахнулась и с силой вонзила вилы в бедро Этхо. Тот взвыл и рухнул как подкошенный на левый бок, с криком сжимая кровоточащую ногу. Острия вил вышли насквозь, и теперь терпкий и ароматный алый поток сводил меня с ума. С трудом удержалась от того, чтобы взяться вновь за вилы и вонзить их Этхо куда-нибудь ещё.

— Оставь его, пойдём, — Яргар устало дышал, собирая с земли обрывки моего платья. — Оставь! Нам нужно спешить. Не испачкайся в его крови.

— Никуда вы не убежите! — Этхо завывал под беспокойное мычание коров.

— Это мы еще посмотрим, — Яргар с силой ударил брата в лицо, отчего тот со странным звуком обмяк и завалился на спину.

— Ты ведь мог…

— Он мой брат, Кара. А уподобляться ему — плохая затея, — сдержанно поцеловал меня и продолжил: — Олав ждёт нас. Не стоит зря терять время.

Мы бежали по лесу с трудом разбирая дорогу. Вернее, это я ничего не понимала, а Яргар знал, что делал. Он уводил меня прочь от деревни, оглядываясь лишь на те знаки, что заметны только ему.

Когда меня перестало трясти, а запах крови выветрился, Яргар остановился и повернул меня к себе лицом.

— Кара, слушай меня внимательно. И запоминай.

Я послушно кивнула, вновь утопая в золотистых волнах. Облизала губы и криво улыбнулась.

— Я дам тебе часть этих обрывков. Ты должна их развесить на деревьях и кустах через каждый двадцать… — Яргар окинул меня взглядом, будто что-то прикидывая, — через каждый двадцать пять шагов. Посмотри туда! — указывал пальцем на стройный ряд деревьев. — Видишь на них те странные травы? Они растут против солнца. Ты должна идти по ним, чтобы эти пёстрые бутоны были к тебе лицом. Крепко привязывай к веткам и сучкам, чтобы ветер и зверьё не добрались до них.

— Зачем это? — со страхом прижимала к груди ворох полосок из растерзанного платья.

— Твой запах. Он будет повсюду. Это ненадолго собьет их с толку. А мы успеем добраться до реки. Олав ждёт тебя, на берегу. Если меня не будет слишком долго, бери брата и иди против течения. Я вас нагоню, — обнадеживающий поцелуй придал сил. — Иди и ни о чём не думай.

— Но…

— Кара, иди! — Яргар развернул меня и толкнул в нужном направлении.

Я несмело двинулась вперёд, постоянно оглядываясь на убегающего мужа. Вскоре он скрылся в густой зелени, оставив меня одну. Встрепенувшись и вспомнив о его словах, принялась отсчитывать шаги.

Руки дрожали и плохо слушались, когда я, дрожа от страха, повязывала полосы ткани на кусты или ветки деревьев. Мне казалось, что за мной наблюдают. Каждое мгновение. Что затея Яргара глупа и безнадежна. Что помешает волкам найти меня в этом лесу? Или Яргар что-то задумал и просто не хотел говорить мне этого?

Когда в руках осталось две полоски, я услышала вой. Встав на одно колено, сжала в руках тонкие ветки ивняка. Ветер шумел в листьях деревьев, мягко шелестела трава. Пение птиц стихло, только лишь треск насекомых изредка да раздавался.

Я завязала на два узла полоску и сжала последнюю.

Вой то становился громче, плавно нарастая, то наоборот утихал. Справляясь со страхом, зажмурилась и прикусила губу. Мерно вышагивая, считала.

Они не найдут меня, не найдут. План Яргара сработает, зря я сомневаюсь. Всё будет хорошо. Мы уйдём. И все будут жить дальше, пусть и не так счастливо. Самое главное, что не будет той опасности, которой я подвергаю остальных.

Все получится… Получится!

Двадцать шесть. Сделала лишний шаг, обернулась назад и осмотрелась: ветви деревьев были высоко. Никаких кустов, лишь мягкая трава. Зато чуть повыше меня в толстой сосне было небольшое углубление, рана. Кора там отошла, обнажив светлую древесину. Я поднялась на цыпочки и сунула последний клочок ткани за острый край коры.

Волчий вой пробирал до костей.

Закрыв уши руками, сгоняла мысли в кучу.

Эти цветы растут против солнца, значит… Значит, если я буду смотреть прямо на них, река будет слева. Осмотрелась и бросилась бежать через высокую траву.

Ноги скользили, едва не подводя меня. Хлёсткие ветки цеплялись за одежду. С трудом сохраняя равновесие, отбивалась от страшных воспоминаний. От той проклятой гонки, когда меня будто зверя вели в ловушку. Страх ломился в моё сердце, сметая всё на своем пути. Задыхаясь, боролась изо всех сил.

Нет, всё будет не так! Я выберусь! План Яргара сработает.

И всё будет хорошо.

Перемахнув через небольшой ручеек, устало выдохнула и замерла на пухлой кочке. Расставив руки, слизывала капельки пота над верхней губой и слушала. Слушала лес. Но он молчал, молчали и волки.

Укус страха и ужаса был таким, что в глазах потемнело. Мир дрожал и плыл. Деревья плясали передо мной. Выставляя руки вперёд, успокаивала себя, прогоняя жуткую глухоту. Мне нужно слышать…

Река встретила меня приятной свежестью и взвесью брызг.

— Олав! — выкрикнула имя брата, ища его взглядом.

— Я здесь!

Знакомая макушка показалась в зарослях осоки на противоположном берегу. Присев, заскользила по крутому берегу, приближаясь к воде. Хватаясь пальцами за траву, тормозила пятками. Каждая кочка и уступ отдавались болью в спине. Рухнув к самому краю берега, тут же вскочила и отряхнулась. Улучила мгновение и сняла сапоги. Сунула их подмышку и зашла в студёную воду.

— Я тут, Кара! — Олав еле шёл ко мне. На нем висели аж три сумки и были они тяжелыми, потому что мой маленький брат сгибался под ними так, что едва не плыл. — Тут!

Шагая по колено в воде, бежала к нему.

— Давай сюда, живее, — перевесила сумки себе и зачерпнула воды, смывая пыль и пот с лица. Протёрла шею и чуть пригубила из пригоршни, довольно фыркая. — Что в них нагрузил Яргар?

Проверять времени не было. Я схватила брата за руку и прислушалась: шум воды не мог заглушить вой. Нас искали. Ждать Яргара было страшно.

— Идём, — уверенно направилась вверх по реке, против течения. Вода сводила тело зверским холодом. — Погоди-ка, — взяла брата на руки, едва дыша от неприятной тяжести. — Вот теперь идём.

Я шла быстро, но в то же время осторожно, прощупывая временами скользкое от ила дно. Где-то течение было бурным, где-то тихим. Прижимая к себе брата, изредка поправляла лямки, вгрызавшиеся в плечи.

Высокий порог оказался первым препятствием на моем пути. Соображая, как же его обойти, не сразу услышала громкий всплеск: в реку что-то упало. Крепко стиснув Олава, со страхом обернулась. Волк! Огромный, белоснежный, с алыми потёками на морде и груди.

Застыв, забыла как дышать. Только думала, что же делать дальше.

Волк же пригнулся и стал шумно лакать воду, оставляя в реке следы от крови. Облизнувшись, втсрепенулся, исчезая в облаке белоснежной шерсти. Та волнами опадала в воду, обнажая вполне человеческую кожу. Прошла пара мгновений, и передо мной стоял Яргар.

Выдохнув с облегчением, с наслаждением закрыла глаза и поцеловала Олава.

Получилось!

— Где-то тут была одежда, — быстро подойдя ко мне, Яргар отобрал самую тяжёлую сумку. Достал оттуда рубашку и штаны, быстро натянул их на себя.

— Что дальше? — я наблюдала за тем, как мой муж нагружает на себя сумки, давая мне свободу.

— Не знаю, — Яргар ответил предельно честно. — Мой план заканчивался на реке. Дальше — идти. Идти и не останавливаться, пока деревня не останется далеко позади.

— Тогда… тогда давай пойдем к людям.

— Что? — Яргар встрепенулся, утирая рукавом остатки крови с разбитой губы.

— К людям. Если Орм и ищет меня, то точно не среди людей. Да… и твои соплеменники не сунутся к ним.

— Мне нельзя к людям, Кара. Закон крови не позволит.

— Значит, придумаем что-нибудь, — нахмурилась и посмотрела на голубое небо без единого облачка. — Далеко ли деревня моей тётки?