Глава 28

Олав мерно посапывал, прижавшись щекой к плечу Яргара. У меня самой уже глаза слипались, я то и дело зевала и тёрла глаза, прогоняя сонливость. Яргар же шагал как ни в чем ни бывало, ещё и неся тяжёлые сумки.

Первый день мы шли без отдыха окольными путями. Какими-то совсем неведомыми дорогами, через лес, пару рек и даже небольшое болотце. Лишь когда перед нами показалось поле, Яргар позволил передохнуть.

Наскоро перекусив, сильно уставшие мы с Олавом уснули мгновенно, а вот мужу спать не пришлось. Но на второй день он шёл ещё быстрее. Нёс на плечах Олава и даже шутил, а я еле плелась сзади.

Разбитая и широкая дорога встретила нас пылью и одиночеством: ни всадников, ни повозок. Никого. Яргар, поставив руку козырьком, посмотрел на небо, внимательно вглядываясь в положение солнца. Обернулся, скользя взглядом по сторонам и уверенно двинулся влево.

— Уверен, что Эствиг там?

— Уверен, — удобнее перехватил ноги Олава, отчего тот заливисто засмеялся. — Щекотно?

— Да! — мой брат аж взвизгнул, когда Яргар провел пальцем по его ступне.

Я улыбнулась и прибавила шага. Солнце слабо припекало, а по-осеннему холодный ветер гнал волну по высокой траве. Смотря на неё, вспоминала тот летний день, с которого все началось.

За всё время нас обогнал лишь один всадник. Подняв тучу пыли, даже не думал останавливаться. Куда-то спешил и ему не было дела до нас.

— Яргар, мы будем идти и ночью? — уже почти стемнело. Стоило лишь поднять голову, и на небе уже можно было найти звёзды.

— Место открытое. Или ты хочешь спать в этой густой траве, в которой ничего не видно?

— Я просто хочу отдохнуть.

Яргар резко остановился. Прижимая к себе Олава, тревожно обернулся ко мне. С шумом втягивая воздух, щурился и прислушивался.

— Что? Кто-то едет? — сон как рукой сняло. Только лишь мой брат сладко спал.

— Не знаю. Хоть мне и не хотелось, но придётся идти в траву, — Яргар схватил меня за руку и быстрыми шагами сошёл с дороги.

— Почему не хотелось? Что такого в траве?

— Она высокая, шумная. Там слишком много разных запахов, — мужчина повернулся ко мне лицом. — Там могут быть змеи.

— Ты боишься змей?

— Нет. Но не хочу, чтобы нас покусали.

Я пожала плечами. Что-что, а вот змей я почему-то не боялась. Волки пострашнее будут.

Трава шла зелёными волнами под редкими, но резкими порывами ветра. Мы уже отдалились от дороги настолько, что и не различить наши фигуры. Яргар присел, а я последовала его примеру.

Ветер усилился, и теперь перед лицом колыхались мохнатые стебельки какой-то травы. Я фыркала, но молчала, лишь изредка косилась на мужа.

Скрип колес привлёк моё внимание. По дороге ехала гружёная повозка, а на козлах сидел какой-то сухонький старичок в соломенной шляпе. Он явно не торопился, потому что совсем не понукал еле шедшую клячу.

— Яргар? — шепотом позвала мужа. — Мы можем попроситься к нему, слышишь?

— К незнакомцу? — он недоверчиво изогнул бровь и поморщился.

— Ну ты посмотри на него. Я помню, как мы с отцом ехали точно так же. Знаешь почему? Потому что до деревни было совсем недалеко.

— Вот и отлично! Выйдем к ней к утру.

— Мало ты понимаешь в людях, Яргар. Зайдём сами — будем чужаками, а если…

— Если с ним, то нет? Так что ли?

— Может и нет.

— Странные вы, люди, — Яргар усмехнулся и посмотрел мне в глаза. — У нас…

— У вас я так и осталась чужой, даже выйдя за тебя замуж. А мы не странные, мы просто не так сильно боимся, — вглядывалась Яргару в глаза и пыталась понять, рассердится он сейчас на меня или нет?

— Поэтому мы до сих пор живы, Кара.

На это я возразить не смогла.

— Давай мне Олава, а сам сиди в траве, пока не позову. И глаза чем-нибудь завяжи. А то точно распугаешь всех. Будешь слепым, такие ещё и жалость вызывают.

При этих словах Яргар неуловимо изменился. Кажется, я задела его за живое.

— Яргар, лучше переночевать в тепле, в доме. А утром отправиться дальше. Тебе тоже отдых нужен.

— Я не устал.

Осторожно приблизилась к Яргару и поцеловала его.

— Мне можешь не врать. Устал.

Встала на ноги и направилась к дороге, по которой еле ползла повозка с насвистывающим веселую песенку возницей. Огляделась по сторонам: больше никого.

— Эй! Погодите!

Повозка встала как вкопанная, а возница удивлённо свесился вбок, посматривая на меня своими выцветшими глазами. Болтающийся светильник мягко озарял всё желтоватым светом. Невольно вспомнила о тётушке, у неё тоже такие были. Муж из города привез. Такие светили долго, не били резком светом и ничем не пахли. Их заколдовывали по-особому.

— О! Чегой-то ты тут забыла, красавица? — зубов у старика тоже не хватало, поэтому он немного шамкал и причмокивал. — В такую-то темень?

— Мы… мы с мужем и сыном заблудились, — я махнула рукой и показала на Яргара с Олавом, уже выходивших к дороге. — Тут страшно… Да и дорога такая пустая.

— И куда ж вы шли? — любопытство сделало глаза старика ярче. — Уж не в …?

— О, нет. Мы направлялись в Эствиг, к моей родне, — Яргар уже вышел на дорогу и его было видно в свете небольшого светильника. — Мой муж слепой.

— От беда-то! — старик заохал.

Я даже не поняла из-за чего: из-за Яргара или из-за того, что мы шли в Эствиг.

— Его сожгли не так давно, Эствиг-то. Неужель не слышали?

— Нет, не слышали. Мой муж — служивый. Мы жили далеко отсюда, вот захотели родню навестить, — изображать плач не пришлось. Меня легко пробрало до слёз от одного только воспоминания. — Как же нам теперь быть?

— Тю, так не всё выгорело. Выжили там люди, может и ваша родня уцелела. Только до Эствига, — старик задумчиво пожевал губы, разглядывая сурового Яргара, — до Эствига еще дня три пути. Эх! — выдохнул и махнул рукой. — Полезайте в повозку, там только мешки с моим добром. Переночуете у нас, а потом уже пойдёте дальше.

Старик назвался Свэном. В маленькую деревушку мы въехали, когда уже совсем стемнело. Яргар сидел на мешках с Олавом на руках. На лице моего мужа красовалась какая-то драная тряпка, прикрывавшая глаза. Я же ютилась рядом на козлах.

Повозку немного покачивало, отчего меня скоро стало клонить в сон.

С десяток домов вытянулись почти вдоль дороги, лишь несколько стояли поодаль. Высокие заборы со знакомой резьбой. У тётушки Вивы был почти такой же. В груди неприятно кольнуло.

От неё почти ничего не осталось, чтобы похоронить достойно.

Встрепенувшись, хмуро посмотрела на старика. Он слабо держал поводья и, сгорбившись, смотрел вперёд. Мы ехали к самому дальнему дому. Он был немного покосившимся, как и забор.

— Жёнка моя-то, того… Давно уже. Вот и живу один, бобылем. Гостей не часто принимаю, звиняйте, коли что не так.

Свэн с кряхтением потянул поводья на себя. Но старая кляча и так замерла перед знакомыми воротами. Старик слез и распахнул ворота, беря лошадь под уздцы.

Двор был широким но каким-то бестолковым, заросшим. Я мельком осмотрела его и убедилась, что Свэн не врал.

— Детей у нас не было. Вот хоть с вами потолкую, всё одно не так скучно будет.

Я кивнула и слезла следом, желая помочь закрыть ворота. Яргар было дёрнулся, но я лишь кивком головы дала ему понять: слепые ворот не видят. Желваки на лице мужа стали такими, что невольно скривилась.

Что поделать. Жёлтые глаза вызовут больше вопросов, чем всё остальное. Даже белому волку удивятся меньше, чем человеку, от чьего золотистого взгляда становится не по себе.

Я протянула руки и забрала Олава, затем подала ладонь. Яргар замер, думая, что же ему делать. Хмыкнула и крепко сжала его запястье. Потом возмущаться будет.

Видеть мужа таким было необычно. Его сила и страсть никуда не ушли, но некоторая шутливая беспомощность вынудила посмотреть на Яргара по-другому.

Даже с этой тряпкой на лице он держал всё в своих руках. Так или иначе. Крылья носа Яргара слегка шевельнулись, когда он почти беззвучно втянул в себя воздух. Склонив голову, прислушался и выпрямился во весь рост, освобождаясь от нежного хвата моих пальцев.

— От это да, — Свэн сдавленно крякнул позади, достав откуда-то палку и теперь пользовался ею как тростью. — Такого-то детину ослепило! Он же одним ударом голову сшибёт.

— Сшибёт, — слабо улыбнулась, — будьте уверены.

— Что ж это судьба так потешается? Ох, ну, пойдёмте в дома, — Свэн заковылял к крыльцу, — А мальчонку своего не будите. Прямо так и кладите на печь. Должны были её истопить к моему возвращению…

Старик, шаркая ногами и стуча палкой, бодро двинулся к дому. Я удобнее перехватила Олава и пошла за приветливым хоязином, изредка оборачиваясь, чтобы проследить за Яргаром. Он уже спрыгнул с повозки, стянул край повязки и теперь слишком настороженно осматривался.

— Яргар! — шепотом позвала его, замерев на крыльце.

Но вместо ответа Яргар просто махнул мне рукой. Я не стала спорить, просто зашла в тёмный, но теплый дом. Низкие потолки были мне в самый раз, как и старику. А вот Яргару придется согнуться в три погибели.

— Сейчас я зажгу светильники, а вы кладите сынишку-то на печь. Вон она какая теплая. Молодец Рив, истопил всё к моему приезду. Вот молодец, — бурча себе под нос, Свэн поцокал дальше, оставив меня одну в узкой и тёмной комнате.

Светильник только разгорался. Я видела лишь очертания мебели. Лавки, стол, какие-то покрывала. Чистая и пузатая печь едва не светилась от новой побелки. Внутри уже тлели угли. Наверху было широкое ложе. Я забралась на приступок и уложила Олава на ворох мелких подушек.

— Ну, где ваш муж? Чего он в дом не заходит? — Свэн вернулся, неся в руках три кружки и кувшин. — Вот, утолим жажду перед сном. Я гостей не ждал… А что взять со старика?

— Что вы! Это всё глупости, — я взяла всё из рук старика и торопливо поставила на стол. — Садитесь, отдыхайте. Просто скажите, где и что, я поставлю на стол. Сейчас и из своих запасов достанем. Только вот мужа с улицы заведу.

Но Свэн, убаюканный моей речью, уже кутался в какой-то огрызок покрывала и с кряхтением усаживался за стол.

Я вновь вышла на улицу. Застыла на мгновение от удивления и посмотрела на Яргара, стаскивавшего тяжёлые мешки с повозки. Спустилась по скрипящим ступенькам и подошла чуть ближе.

— Проверяешь?

— Помогаю, — Яргар сдвинул повязку на один глаз, чтобы если что вовремя успеть натянуть её обратно. От этого вид у него был залихватский. Чёрные как смоль волосы вздыбились и торчали смешными вихрами.

— Ну, что скажешь? Ждать нам здесь засады? — я плавно проговорила, едва улыбаясь.

— Нет, — Яргар спустил последний мешок и взялся за наши сумки. — Не ждать. Но запахи здесь странные.

— Ты среди людей, конечно, пахнет по-другому, — улыбнулась ещё шире.

— Я уже забыл, как ты улыбаешься. Настолько привык к твоим слезам… — мой муж подошёл ближе, закидывая сумки за плечо. Тяжело дыша от работы, смотрел мне в глаза и улыбался в ответ. — Стоило только увести тебя оттуда, чтобы увидеть твою улыбку.

— Не только, — сделала два шага и привстал на цыпочки, целуя Яргара в губы. — Жалею только об одном, что ткнула Этхо вилами только в ногу…

— Забудь о нём. Теперь мы… больше никогда его не увидим, как и остальных, — в голосе мужчины появились тоскливые нотки.

Я вдруг резко поняла, чем пожертвовал Яргар ради меня. Безответно. Вместо счастья — сплошные проблемы. Было ли когда-нибудь иначе?

— Ну, всё. Натягивай повязку и пошли в дом. Этот старикашка вполне себе милый. Скучно ему одному.

— Я его понимаю, — Яргар нехотя натянул ткань на глаза и согнулся, чтобы зайти внутрь дома.

Свэн уже поставил нехитрую снедь на стол. Увидев это, я сняла одну сумку с плеча Яргара и потянулась туда за нашей едой. Достала ломти хлеба, те сладковатые клубни и вяленое мясо.

Подхватила мужа под локоть и осторожно завела его за стол. Конечно, он наверняка всё видел через эту узкую полоску светлой ткани. Но Свэн должен был верить, что Яргар слеп.

— Вот сюда, — легонько толкнула мужа в бок, усаживая на скамью. Яргар лишь в ответ сжал мою ладонь. — Потихоньку.

— Не каждая бы стала так за калекой ходить. Любишь сильно, — Свэн шумно пил из чашки и любопытно посматривал на нас. — Что я, что он, что твой сынок — дети. Тяжело тебе будет.

— Ничего, — кивнула и потянулась за кувшином, разливая кисляк по чашкам мне и Яргару. — Справимся. Всё будет хорошо, раз и вправду любим.

Яргар подавился кисляком и гулко закашлялся. Нужно говорить о другом, а то он своим фырканьем выдаст нас.

— И к кому же ты в Эствиг ехала? — кажется, Свэн задал главный вопрос, который так его интересовал.

— К родне, к тётке. Только вот… Как же быть теперь?

— Ничего, деревня-то вся угорела. Говорят не без темного колдунства обошлось. Но народ уцелел некоторый. Сам видел. Да и надысь заезжал к нам парнишка. Сухощавеньки такой, белобрысый. Рожь брал, — старик стукнул пустой чашкой по столу. — Ты посчитай, пожар то занялся аккурат в Вальскую ночь. Потому и не все угорели. Знаю, что живут теперь, где старый Осторг был. Знаешь, где это?

Кивнула и выдохнула. Осторг был гораздо южнее, до него дня два пути, не больше. Бывали мы там. Но это Новый Осторг, а старый был чуть дальше, в самых полях. Домов там оставалось немного. Ушли оттуда люди, мол место нехорошее. Понятно, почему пошли туда: жить где-то надо.

— А к вам-то зачем? Неужели до Осторга не дойти?

— Э! — Свэн покачал пальцем. — Там три шкуры дерут. У нас подешевше будет. Вот этот, как его, Эйгиль и ездит к нам. Набрал ржи…

— Эйгиль?! — вскочила на месте, задев локоть смирно сидевшего Яргара. В его чашке шумно плеснулся кисляк, едва не пролившись на стол. — Вы сказали Эйгиль?

— Кажись, Эйгиль. Знаешь его?

С облегчением уселась на скамейку и благодарно сжала ладонь Яргара.

— Знаю.