Глава 3

Тётушка сидела возле окна и как-то странно посмеивалась, наблюдая за тем, как я суечусь возле незнакомца. Наверное, на меня так подействовало имя отца. Стоило его услышать, как я забыла обо всём на свете.

Нетерпеливо накинула на стол скатерть. Достала плошки и чашки. Сминая булку, похрустывающую свежей коркой, принялась её резать широкими ломтями. Прохладное сладкое молоко стояло в кувшинчике в окружении меда и варенья.

Незнакомец уже успел вымыть руки и лицо, воспользовавшись нашим гостеприимством. Стряхнул с одежды пыль и теперь выглядел вполне прилично.

Помолодел. Похорошел. Не такой уж он старый, каким мне казался.

— Вы сказали, что знали моего отца? — дрожащими руками поправила край скатерти, прислушиваясь к радостному улюлюканью Олава. Брату достался деревянный меч, и теперь он бегал с ним по сеням. — Откуда? — на очередной мой вопрос тётушка прикрыла рот ладонью, пряча пугающую улыбку.

— Кара, вы меня не помните?

— Нет, а должна?

— Неужели совсем ничего?

— Простите… — обернулась к тётушке. Та пугала меня с каждым мгновением всё сильнее и сильнее. — Тётушка, вам нехорошо? Может, стоит прилечь? Давайте я вас провожу.

Но моя тётка не стала ждать помощи. Охотно сама встала с лавки, бросила на незнакомого мужчину злобный взгляд и ушла, шаркая ногами.

— Вы извините её, ей нездоровится с утра, — ловко извернулась, не желая показаться гостю неучтивой. Накинула платок на голову и присела на краешек стула, наблюдая за тем, как мужчина уплетает наши нехитрые запасы. — Так при чём тут мой отец? И откуда вы его знаете?

— Меня зовут Орм, — мужчина провёл рукой по бороде, стряхивая хлебные крошки. — Я езжу вместе с ярмарочным караваном. Завлекаю людей и не даю им скучать, — щелчок пальцев, и ладонь мужчины покрылась жидким красным огнём. Ещё щелчок, и пламя рассыпалось разноцветными искрами. Аж дух захватило. — Зазывала.

Я начала вспоминать.

Незадолго до пожара к нам в деревню заехала передвижная ярмарка. Торговали они всякой мелочью, но были у них и красивые платки, пояса, бусы и монисто. Кажется, приехали они накануне Вальской ночи. Как и сейчас. Знали, что буду задатки и отдарки.

Как пленить девичье сердце? Молодецкой удалью? Да её у многих в избытке. А многие девушки, они как сороки или галки, падки на всё красивое и блестящее.

Разве устоит девица перед коралловыми бусами? Перед алой тугой нитью, поблескивающей на солнце? А монисто? Это сплетение червонных монет, жемчуга и яхонта. Такое украсит любую!

Расшитые тонкой нитью атласы и шёлка. Платки с кружевом, затейливой бахромой. С красивейшими рисунками и узорами.

Кажется, папа купил маме тот платок как раз на ярмарке.

Глухо сглотнула слюну, едва не дрожа от кошмарных воспоминаний.

Пожар был после Вальской ночи — Тормуд уже отдал задаток своей невесте. Для нее мы с мамой сами нитку бус выбирали.

Она помнит?

Я испуганно подняла голову и посмотрела на мужчину. Открыла было рот, чтобы спросить, не почудилось ли мне. Но увидев, что Орм допивает молоко, тут же плотно сомкнула губы.

Мужчина довольно ухнул и поднял взгляд, всматриваясь в моё лицо.

Она помнит?

Орм выдохнул и улыбнулся мне. Я же дрожа то ли от страха, то ли от волнения, с ужасом всматривались в губы мужчины, ожидая очередного вопроса.

Так помнит или нет?

— Я…

— Кара, с тобой все в порядке? — Орм учтиво поинтересовался, облизнув губы.

— Да, всё хорошо, — слишком рьяно кивнула. — Просто весть об отце была слишком… неожиданной.

Забыла? Или не знает?

Мотнув головой, подумала о том, что бессонная ночь сделала меня какой-то рассеянной. Даже мерещиться стало неизвестно что.

— Мы с Ингваром договаривались об одном дельце, — Орм загадочно начал разговор. — Но когда я вернулся, то узнал, что дом ваш сгорел. А Ингвар и его семья…

Слёзы сами навернулись на мои глаза.

— Прости, Кара. Я не хотел тебе напоминать об этом. Мне сказали, что вся семья Ингвара погибла. Поэтому я просто уехал опечаленный, с тоской на сердце.

— Что за дело? — нетерпеливо перебила мужчину. Говорить о пожаре я не хотела, а вот узнать, что же могло связывать моего отца и ярмарочного зазывалу, очень хотелось.

— Твой отец должен был сделать для меня одну вещь.

— Вещь?

— Да. Выковать кое-что. Мне для выступлений. Одну вещицу, которая помогла бы усилить мой дар.

— Понятно, — учтиво кивнула, невольно погружаясь в прошлое. Таких тонкостей мне не понять. — Вы думали, что эта вещь могла уцелеть и остаться у меня, да? — рассеянно спросила, теребя плотную ткань сарафана.

— Я не надеялся на это. Да и у тебя не может быть этой вещи. Вряд ли бы ты в пожаре начала искать металлическую безделушку в кузне отца.

Я согласно кивнула.

— Но приехал я не за этим. Просто вновь побывал в вашей деревне и узнал, что дочка и сын Ингвара выжили. Тут уж я не стерпел! — Орм широко улыбнулся и, закряхтев, сунул руку под полу сюртука, выискивая там что-то. — Ты прости, с этими задатками я виноват, — мужчина стыдливо нахмурился и опустил взгляд. — Нас всегда встречают всей деревней. А тут я выискивал тебя в каждой девушке, спрашивал, не Кара ли она. Кто-то меня спросил, зачем мне нужна Кара. Я возьми и брякни…

Наконец, мужчина достал, что хотел. На стол гулко опустился маленький мешочек. Он был каким-то угловатым, немного странным.

— Что это?

— То, что было обещано твоему отцу. Тут только треть, но она заслуженно принадлежит тебе. Остальное я должен был отдать после.

Дрожащими руками развязала мешочек. Как только витой жгут скользнул на стол, а ткань сползла под моими пальцами, обнажились спрятанные сокровища.

Не выдержав, я разрыдалась. Прикрыв рот руками, мотала головой и неверяще смотрела на довольного собой Орма.

— Вы шутите? Да? Этого быть не может!

В крепком полотняном мешочке лежали камни. Крупные гранёные, мелкие гладкие, куски прозрачного яхонта и многое другое. Всего и не перечислить.

— Кара, прости, но я невольно проболтался, что ты теперь богатая и завидная невеста.

— Но… откуда? — разглядывала камни и просто отказывалась верить своим глазам.

— Откуда такое богатство у зазывалы? Прости, но торговаться не умею. А ещё слишком болтлив. Но мало кто знает, что половина этих палаток — мои. Торговец я не очень ладный, а вот зазывала хороший. Так что бери это, — Орм придвинул ко мне мешочек, — это твоё и брата. Теперь у тебя от женихов отбоя не будет. Мне спокойнее, да Ингвару тоже. Закрыл я перед ним долг.

Я рассыпалась в благодарностях, провожая мужчину. Вилась вокруг, не зная, как ещё выразить свою радость.

— Ты только трать с умом! — последнее предостережение меня повеселили. — Это, считай, твоё наследство. Если что, мы у вас задержимся денька на три-четыре. Аккурат уедем после Вальской ночи. Очень уж я люблю посмотреть на все эти танцы, — мужчина улыбнулся и подмигнул мне. — Где меня найти, ты знаешь.

— Спасибо вам! — склонилась, кивая головой.

Помнит ли она?

Мой вздорный и наглый взгляд не смутил Орма. Мужчина лишь одёргивал сюртук и осматривался.

Помнит ли?

Сдержанная улыбка и последний прощальный взмах руки.

Помнит?

Помнит или нет?

Я провожала мужчину взглядом, криво улыбаясь в ответ. Всё ещё махала рукой, хотя Орм уже скрылся за зеленью кустов и деревьев.

Махала и махала. Махала…

На столе лежит целое богатство. Я свободна. Я могу не участвовать в Вальской ночи. Я могу не переживать за брата. Могу вернуть все задатки.

Могу…

Задумчиво покусывая нижнюю губу, вернулась в дом.

Хм, что же я должна помнить? Что? Я не работала с отцом. Откуда мне знать, что он там делал вместе с моими братьями.

И почему он так уверен, что я должна что-то помнить?

Ася бормотала что-то под нос, проводя рукой над разложенными в ряд травами. Я, Эрна и Бера терпеливо наблюдали за её движениями, пытаясь понять, что именно она делает.

— Надеюсь, ты нам венки не портишь? — Эрна недовольно бубнила, скрестив руки на груди. — Нет?

— Ой, успокойся! Чего ты буянишь? — Ася отвлеклась на мгновение, чтобы недовольно посмотреть на Эрну. — Если бы хотела, ты бы уже покрылась сыпью или волосы начали вылезать.

Моя подруга опустила руки и смертельно побледнела. Мы с Берой отвернулись и тихо рассмеялись.

Эрна очень хотела замуж. Настолько, что иногда становилась безумной. Например, пряталась за плетнями и заборами, цепко разглядывая все парочки, проходившие мимо. Если рядом с полюбившемся ей парнем была другая девушка… Ух! Эрна превращалась в настоящего злыдня! Хорошо, если другая услышит в свой адрес просто плохие слова.

— Ладно, только ты быстрее. Иначе венки сплести не успеем… — Эрна поджала губы и, забросив косу за спину.

— Успеем, — Ася напоследок дунула, подняв облачко серебристой пыли с зачарованных трав. — Всё успеем. Вот теперь можно! — маленькая, хрупкая девушка упёрла руки в бока и мягко улыбнулась, показав немного кривые и щербатые зубы. Сила у Аси была, а вот исправить такой недостаток не могла. — Разбирайте.

Мы ловко похватали своё добро, чтобы быстрее сесть поближе к окну или светильнику.

Молчаливая Бера хмурила широкие брови, строго осматривая травы. Она плела тугой достаточно пышный и большой венок. Эрна уже вся извелась, хватая всё подряд. Иногда мне начинало казаться, что венок у неё будет размером с колесо от телеги.

Не выдержала и фыркнула себе под нос, ласково перебирая пальцами прохладные и жёсткие листья барвинка.

Ася смотрелась бледнее и хуже всех нас. Но она совсем не переживала о грядущей Вальской ночи. Со своими силой и способностями Ася была завидной невестой. У такой и скот жив будет, и поля-сады не пересохнут и дадут богатый урожай. С такой девушкой дом всегда под защитой будет. Вот Ася и не боялась и не стыдилась, что у неё зубы кривые, а лицо рябое и веснушчатое, а жёсткие непослушные волосы всегда напоминали воронье гнездо, даже если она их умасливала и заплетала в жиденькую косу.

Венок у Аси был самым скромным. Вальская ночь для девушки не казалась такой важной.

У ворот трава растёт,

У ворот шёлковая

Эрна зычно затянула песню, вплетая молодую лозу винограда в свой венок. Искусно связывала травы. Всё время проверяла, так ли легли цветы, не опала ли мальва.

И-ля, ой-ля, о-люли ды люли, люли

У ворот шёлковая

Дружно подхватили напев, поддерживая Эрну. Мой венок получался не очень большим, но аккуратным. Сделав из молодой и гибкой лозы основу, я украшала её барвинком, хмелем. Добавляла цветы, чуть полыни от сглаза.

У ворот шёлковая,

По лугам зеленая

Ася и Бера продолжили петь, а Эрна пересела ко мне на лавку. Я видела, как моей подруге что-то не давало покоя. Её буквально распирало. Она едва не подпрыгивала на месте. Скосив глаза, наблюдала за егозившей Эрной.

— Ну, выкладывай. Чего стряслось?

— Это правда?

— Что правда?

— Твоё богатство. Тот мужчина и вправду тебе его привез? — Эрна выпалила вопрос и неловко замерла, ожидая моего ответа.

— Правда… — я тихо проговорила, закрепляя стебелек василька.

— Тогда зачем тебе это всё? Ты же не хотела замуж.

— Не хотела и не хочу. Но тётушка не позволяет. Она сказала, что не отдаст мне всё, что я унаследовала, если я не выйду замуж. До следующей зимы. Тётушка Вива втемяшила себе в голову, что без мужского плеча я пропаду…

Эрна хмыкнула и пожала плечами. Спорить со мной она не стала.

Тётушка называла меня своенравной и вздорной. Да, характер у меня не такой уж покладистый. Но, оставшись без родителей с маленьким братом на руках, я ни на кого не надеялась. Даже сейчас привыкла всё делать сама. И я не жду, что “удачное” замужество решит махом все мои проблемы.

Так надеялась, что подарок Орма меня освободит, а оказалось наоборот: лишь туже спеленал.

— Много тебе задатков прислали?

— Двенадцать.

— Сколько? — Эрна протяжно переспросила, едва не выронив венок. Ася и Бера прислушались к нашему разговору, проявив не шуточный интерес.

— Двенадцать, — повторила громче.

— И… и Хорк прислал?

Ох уж этот Хорк! И так от него прохода не было, теперь же и вовсе от меня не отступал. Появлялся рядом с моим домом, заглядывал во двор, а иногда и в окна. Старался показать себя во всей красе. А меня от него уже воротило! От его наглой улыбки! От липкого взгляда!

Так рассердилась, что смяла несчастную мальву в кулаке и растерла пальцами, превратив нежный цветок в зелёное месиво.

— Прислал. Платок и бусы.

Эрна покраснела и отодвинулась от меня, сделав вид, что её очень заинтересовал венок. Девушка мяла лозу в руках, не решаясь сказать и слова.

— Я выберу Эйгиля, а не Хорка. Не переживай.

— Ты делаешь мне одолжение? — голос Эрны стал слишком тонким и высоким, он буквально звенел от раздражения и гнева.

— Эрна, послушай…

— Ах, бедная сиротка! Получила деньги и почувствовала себя царицей! Я не думала, Кара, что ты станешь такой.

— А я не думала, что для тебя зависть будет важнее дружбы. Неужели ты думаешь, что Хорк мне нравится? Да я ближе чем на три шага к нему не подойду! Не то чтобы венок отдать! А ты…

— Делаешь это ради денег? Да?

— Ради брата.

Разговор потух как пылающая головешка, залитая холодной водой. Ася и Бера начали шушукаться, а Эрна и вовсе отсела подальше от меня, злясь на перекошенный венок. Подруга так увлеклась злостью, что начала плести вкривь и вкось.

Хорк! Самодовольный урод! Хуже парня не найти. Злость Эрны передалась мне, от этого голова кругом пошла. Отложив венок в сторону, решила выйти на улицу и подышать ночным, прохладным воздухом.

Как же хорошо…

Запрокинула голову и улыбнулась, наблюдая на тёмном полотне неба россыпь звёзд, напоминающих брызги парного молока. Ни тучки, ни облачка.

В кустах что-то зашелестело. Я испуганно замерла. Скрипнул плетень, и вдруг резко протяжно завыли собаки.

Моргнув пару раз, с испуганно бьющимся сердцем, принялась рассматривать кусты, забор, двор.

Неужели снова волк?

Мне даже показалось, что промелькнуло что-то белое. Шагнув к кустам, наткнулась на пару листиков люпина, обвязанных тонкой нитью. Люпин — волчий цветок. Замерев от удивления и неожиданности, оглядывалась по сторонам.

Что? Неужели это такой… задаток? От волка?

— Кара?

Кто-то перелез через плетень и навалился на меня.

Или нет? Задаток не от волка, а кое от кого гораздо хуже и опаснее. От настоящего зверя в человечьем обличье.