Глава 16 · Встречи и прощания

Софи нервно перебирала складки на платье. Она надела серое, со звездой Джона на груди как он и велел. Волосы Софи придирчиво заколола подаренной заколкой. Утром Синай проводил ее в то, что эльфы именовали библиотекой. Не смотря на то, что Синай сегодня точно не мог его тренировать, Джон исчез из дома раньше, чем она проснулась. После разговора в столовой они не перемолвились и словом.

Библиотека находилась не так далеко от дома Джона, и Синай повел ее не землей, а по мостикам. Софи дала себе волю поглядеть на Сиршаллен с высоты.

Наверху и правда было светлее и приятнее. Она начала понимать, почему столь мало эльфов проводят время на земле.

На ясене, куда они пришли, дома были украшены особенно изящной резьбой. Мостик упирался в широкий опоясывающий весь ясень балкон. Синай открыл дверь, и Софи, зайдя следом, попала в библиотеку.

Главное, что отличало ее от дома Джона, были невероятно высокие потолки. Похоже, тут могло уместиться два жилых этажа. Стеллажи с книгами с множеством лестниц и указателей тянулись высоко над головой Софи.

Синай, как всегда молчаливый и строгий, проводил ее к одному из столов и жестом велел садиться. Софи послушно присела на стул.

В углу стоял старинный глобус. На стене напротив висел свиток с изящной эльфийской вязью. Софи попыталась прочесть, но это была видно какая-то древняя поэзия, и она не смогла уловить смысл.

Синай отошел к окну и молча и неподвижно замер, глядя на улицу.

Софи снова нервно поправила платье и волосы. Настроение у нее было отнюдь не веселое. Неопределенность собственного положения после ссоры с Джоном угнетала. А что если, вернувшись домой, она снова услышит что-то вроде «теперь будешь жить с Ниланом» или вообще «отдельно». И ведь она ничего не могла на это возразить. Ничегошеньки. И уехать не могла. Ее жизнь полностью зависела от Джона. Только сейчас, всерьез поссорившись, Софи окончательно это поняла.

Он мог решить, что с ней будет. Как она будет жить, где и с кем. А она… что она могла решать в своей жизни, если даже цвет ее платья выбирал Джон? Софи в гневе повернулась и взяла с полки первую попавшуюся книгу.

Это был весомый старинный фолиант. Софи принялась листать его. Кажется, это был какой-то исторический рассказ о строительстве Сиршаллена.

Книга пестрела иллюстрациями. На первой важно выглядевший эльф в короне стоял с непомерно большим ключом в руке посреди открытого поля. Почтенно склонившиеся эльфы кругом. Тоже в нарядных одеждах.

Заглавие Софи не поняла. Что-то города Сиршаллена. Первое слово было ей неизвестно.

Далее шли иллюстрации строительства. Девы вышивали гобелены, мужи катили каменные блоки по огромным бревнам.

Софи безразлично листала книгу, глядя на то, как на страницах вырастал старый Сиршаллен. Пергамент по краям осыпался. Сколько лет этой книге? И когда это все было?

Она перелистнула страницу и в глаза ей бросилось имя «Эльтан».

Кайране стоял на иллюстрации, совершенно не узнаваемый, и все же Софи не сомневалась, что художник пытался изобразить именно его.

Он держал в руках меч, уже знакомый Софи, с гардой в виде полусолнца. Одежды его были из красной ткани. Рядом стоял снова тот самый эльф в короне. Наверное, Владыка Сиршаллена. Он простер руку над сыном, словно благословляя его. В первых рядах за Эльтаном стояли три эльфийки. Одна темноволосая и две блондинки.

Софи пригляделась, попытавшись вчитаться в текст. Но, как и в их старинных текстах, язык был слишком далек от современного эльфийского. Софи не смогла понять, что тут изображено, как и не смогла понять, кто эти важные эльфийки.

«Дева волн» — смогла она разобрать в скоплении непонятных слов. Так, одна из них его первая жена. Софи поглядела на эльфиек. Как не был похож на себя Эльтан, так и они на этих древних гравюрах вряд ли походили на живых себя.

Наверное брюнетка, — решила Софи. Джон и Эльтан были светловолосы. И если так, то, наверное, эти две — их мать и сестра…

Открылась дверь, и Софи в тревоге подняла голову.

Молодо выглядевший эльф с незнакомой звездой на плече пропустил вперед жену Эльтана. За ней шли две служанки — одна уже знакомая Софи, женщина, что принесла письмо, вторая — эльфийка, стройная и по виду совсем еще ребенок.

Софи встала, затаив дыхание. Ох, что там Джон говорил? Начать разговор должна она. Точно. Надо пока молчать.

Мелана была одета в платье цвета осенней багряной листвы. Волосы она убрала наверх, что еще больше подчеркивало милый по-детски острый овал лица. Она была худенькой и почти лишенной женских округлостей. Лиф ее платья едва обрисовывал скромную грудь.

Она улыбнулась, завидев Софи, но сперва повернулась и поклонилась Синаю.

— Я рада приветствовать тебя, Синай, великий муж великого града, — сказала она по-эльфийски.

— Град расцветает, когда благородные девы, как ты, Кайране, посещают его. Я так же рад увидеть тебя, — сказал он предельно серьезно. Софи про себя хмыкнула. Ну да, чтобы тебя уважал Синай, нужно быть такой как эта Мелана. Суперблагородной эльфийкой и не иначе. Ей такого отродясь не видать.

Мелана расцвела улыбкой и подошла к Софи.

— Приветствую тебя, Софи из Альдестана, названная Госпожой Сердца Шахране Сиршаллена, — сказала она на людском без всякого акцента.

— Добрый день, Кайране. — Софи неловко поклонилась. — Я рада вас встретить. Спасибо, что пригласили меня.

«Хотя я и не понимаю зачем» — мысленно добавила Софи.

Женщина услужливо пододвинула Мелане стул, неодобрительно глянув на Софи. Они поклонились и вышли в соседнюю комнату, так же как и в доме Джона не отделенную дверями. Остался лишь Синай и эльф со звездой Меланы на плече. Из ее перстов — поняла Софи.

Она скованно улыбнулась. Мелана разглядывала ее словно какую-то диковинку.

— Столь юна. Едва ли сравнялось двадцать зим, — сказала она.

— Да. Мне двадцать, — подтвердила Софи и вдруг обмерла. Говорить о возрасте эльфа было недопустимым, а что если и о своем тоже?

Мелана продолжала улыбаться, и Софи чуть-чуть расслабилась. Похоже, пока она не сморозила ничего ужасного.

Взгляд Меланы упал на книгу. Улыбка ее чуть стухла.

— Ты изучаешь историю Сиршаллена? — спросила она. Софи поняла, что на этой проклятой гравюре первая жена Эльтана.

— Нет. Я просто взяла наугад. Я не понимаю большую часть слов.

— Древние тексты не всегда понятны юным. Язык меняется со временем, как и эльфы.

Софи только вымученно улыбнулась. Откуда ей было знать, как меняются со временем эльфы. Мелана пододвинула книгу к себе. Софи прокляла момент, когда взяла ее в руки.

— Я могу прочесть, если тебе интересно, — предложила она.

— Это не обязательно… — замямлила Софи.

— В предрассветный час, что именуется часом листвы, нарек первый из сынов Сиршаллена Эльтан своей супружницей Шеланну, Деву Волн из прибрежного града Владрира, что стоит у края земли при соленом море. При том знаменательном событии присутствовали… — прочла она. — И дальше перечисление многих эльфов, что были там в тот день. — Мелана с улыбкой провела пальцами по изображению Эльтана. — Говорили, что он был счастлив в этот день, и солнце светило над Сиршалленом особенно ярко. Я не первая супруга Кайране Эльтана, — сказала она все с той же милой улыбкой. Но горечь почудилась Софи в ее небрежном тоне.

— Я знаю, Дж… Шахране поведал мне об этом.

Мелана удивленно поглядела на нее.

— Он… он не хотел, чтобы я обидела вас неосторожным словом. Но… — Софи мучительно поглядела на книгу. — Но я все равно обидела. Простите.

— Меня не может обидеть правда. — Мелана перелистнула несколько страниц и закрыла книгу. — Но прошлое оставим пыльным книгам. Поговорим лучше о тебе.

Она поставила локти на стол, уткнула острый подбородок в кулачки и уставилась на Софи с живейшим интересом.

— Кто же ты такая, загадочная смертная дева, что Шахране назвал госпожой своего сердца? — Мелана смотрела на Софи огромными карими глазами с длинными ресницами и, казалось, ждала ответа.

— Я… я никто, — пожала плечами Софи.

Мелана рассмеялась. Софи показалось, что никогда над ней еще не смеялись так по-доброму.

— Это не может быть так. Не верю, что Шахране выбрал обычную деву. Только такую же, как он сам.

— Это… какую же? — усмехнулась Софи.

— Отважную, как сто эльфийских мужей.

Софи нервно хмыкнула.

— Вот уж нет. Я та еще трусиха.

— Обмана я не потерплю, — сказала Мелана с напускной строгостью.

Софи прикусила язык.

— Я не обманываю.

Эльфийка склонила голову к плечу и посмотрела на нее задумчиво.

— Ты молода. Еще не ведомо тебе какое в твоей груди сердце.

— Не знаю… — Софи нахмурилась.

Мелана жестом отмахнулась от ее слов.

— Где вы встретились с Шахране? Он не покидал Сиршаллен, насколько я знаю.

Софи снова вымучено улыбнулась. Ох, вот как. Получается жена Эльтана и вправду ничего не знает о подозрительных отлучках Джона из города. Выходит Эльтан не делится с ней своими заботами, так же как и Джон с ней. От сердца Софи слегка отлегло. Все же она не могла до конца забыть, кто перед ней. За плечом милой и улыбчивой Меланы Софи мерещилась грозная тень Кайране Эльтана, сжимающего свой древний меч в красивой руке.

— Мы встретились в садах Дош-Кала-Хар.

— Ах, да. Он посещал их… но это было… довольно давно.

— Я была еще подростком.

— И что же? Неужели уже тогда ты была названа госпожой его сердца? Он никогда не упоминал тебя при мне. А ведь мы делились с ним многим. Он был словно брат мне. Дитя, которого у меня никогда не было. Столь мил и так беззащитен. Я не могла налюбоваться на него в рождении. Но годы летят так быстро. Он уже взрослый муж, и сердце его отдано прекрасной деве.

Софи неловко сцепила пальцы на столе.

— Да. — Смогла выдавить она из себя.

Мелана смущенно приложила пальцы к губам.

— Я задаю вопросы, и сама же не даю на них ответить. Прошу простить меня. Просто… я очень рада видеть тебя. Часто я гадала, какая же дева сможет пленить суровое сердце Шахране. Он всегда был очень серьезным. — Мелана нахмурилась, подражая манере Джона сводить брови. Софи не смогла сдержаться — прыснула. Настолько похоже она изобразила.

— И порой мне казалось, что он никогда не даст себе волю стать просто эльфом, открыть свое сердце кому-то. Слишком жестоко к нему относились его родные, словно его происхождение — это его вина.

— Происхождение? — нахмурилась Софи.

Мелана поглядела на нее. Отвела взгляд.

— Он… еще не рассказал тебе. Полагаю, он слишком стыдится этого, как и всегда.

Софи обескуражено пожала плечами.

— Я оставлю одни секреты Шахране в сохранности. — Мелана серьезно приложила палец к губам. — А ты открой мне другие. Он… счастлив с тобой?

Софи сглотнула. Понуро опустила взгляд и не смогла ничего ответить. Счастлив ли Джон с ней? Вот уж вряд ли.

— Иногда, наверное. Порой… не слишком. Мы очень… разные. Я смертная, он эльфийский принц. Это… не просто.

— Это всегда не просто. — Мелана снова уткнулась подбородком в руку.

Софи заметила этот искренний почти детский жест. Ей казалось, что все эльфийки манерные и чопорные, но она была непринужденной словно ребенок. В этом было что-то очаровательное и беззащитное одновременно. Но в тоже время… Софи понимала, что от томных красавиц, вроде Кафиры Нади, в ней нет совсем ничего. А ведь Эльтан любит таких.

— Я знаю его. Он скор и решителен. Порой мне казалось, что если Шахране полюбит, то сыграет свадьбу как смертные, когда древо едва пробьет землю. — Она усмехнулась своей шутке. Софи тоже улыбнулась. Но веселого в этой улыбке было не много. — Тебе его отчаянную торопливость, пожалуй, легче принять, чем эльфийке. Любая была бы обескуражена, если бы ее назвали госпожой сердца раньше, чем через десять зим ухаживаний.

— Он назвал меня так… на третий день, кажется.

Мелана приоткрыла рот от изумления и искренне рассмеялась.

— Линар верен себе во всем! — сказала она посмеиваясь.

Софи нахмурилась. На мгновение она подумала, что ослышалась, и что Мелана сказала lin’yarr. Но подумать, что она так называет Джона, было нелепым. Если уж она даже Джоном его не величает.

— Я прошу прощения, я не поняла этого слова.

— Какого слова?

— Линар.

Мелана невесело улыбнулась.

— Шахране назвал тебя госпожой сердца, но не сказал тебе свое имя?

— Это его имя? — Софи глупо обрадовалась, что наконец его узнала. — Линар?

— Шахране Линар. Господин твоего сердца, если я не ошибаюсь. Рада, что смогла открыть тебе о нем что-то новое, хотя я и подумать не могла, что это будет его имя, — усмехнулась Мелана.

Софи глупо просияла улыбкой. Линар. Надо же… она не знала толком подходит ли это имя Джону, но, пожалуй, могла бы к нему привыкнуть.

— А почему его имя так… Он его не любит и говорил, что на эльфийском оно неблагозвучно.

— Некоторые считают, что оно созвучно с другим словом. Не слишком… почтенным. Lin’yarr означает «вне закона». Линар — в старых текстах трактуется как «над законом». И то и другое не многим эльфам нравится, но его назвали в честь звезды. Те самые законы, которые нельзя преступить, дали ему имя нарушителя законов. Забавное совпадение, на мой взгляд, и ужасное предзнаменование на взгляд других.

— Это ведь всего лишь имя, — пожала плечами Софи.

— Мы верим, что имя определяет судьбу. Моего господина зовут Эльтан, это значит «блистательный». Такой он и есть. Линару же пророчат скорбную судьбу. Нарушивший законы, становится изгоем. В его друзьях есть такой. Нилан.

— Да, я его знаю. И он мне очень нравится, — искренне поделилась Софи.

— Он всегда был… своеобразным и не похожим на других. И веселым. Для эльфа Нилан всегда был излишне…несерьезным. Мне странно, что такие разные эльфы, как Линар и Нилан, стали друзьями, хотя это и радует меня.

Софи не сразу сообразила, что она говорит про Джона. Это имя все еще было ей в диковинку.

— А откуда вы знаете Нилана?

— Раньше он служил моему господину и даже был в числе первых его перстов.

Софи пораженно приоткрыла рот.

— Нилан служил Эльтану? — переспросила она.

Мелана вдруг заметно похолодела.

— Я требую называть моего супруга более уважительно. В твоих устах ему подобает зваться Кайране Эльтан и не меньше.

Софи испуганно примолкла.

— Прошу прощения. Я очень сожалею.

— Я прощаю тебя на первый раз, но не более. Прошу не забывать о ком ты говоришь. — Она строго поглядела на Софи.

— Извините, Кайране Мелана. — Софи нарочно вставила титул, чтобы подчеркнуть, что она все поняла.

Мелана кивнула и вдруг снова улыбнулась.

— Обычно я… не столь требовательная. К своему титулу я отношусь легкомысленно. Но Кайране Эльтан заслужил почет и уважение всего народа, ему я отдаю дань уважения всегда.

— Я поняла, — поспешила заверить Софи. Джон был прав — во всем, что касается Эльтана, у Меланы были совершенно особые понятия. — Извините еще раз.

— Ничего. Итак, да. Нилан служил Кайране Эльтану до конца войны. В тот день многие осудили его за подписание мира, среди них был и Нилан. В войнах он потерял свою семью и деву, которую хотел бы называть госпожой сердца. В день подписания Согласия о Землях Нилан снял со своего плеча звезду Кайране Эльтана, что навсегда сделало его lin’yarr в глазах всех эльфов. Предложив служение принцу, став его перстом, отказаться нельзя. Никогда. Поэтому служение предлагают только лучшим и очень… осторожно.

Софи пораженно слушала. Нилан служил в перстах Эльтана? Значит среди тех, о ком он ей рассказывал, был и он сам? Вот же жук! И ничего не сказал!

— Я не знала об этом. Он не говорил.

— Сегодня я открываю тебе секреты всех из свиты Шахране и его самого. — Мелана усмехнулась. — Но это ничего. Я могу говорить открыто, не считаю, что им есть чего стыдиться.

— Но… разве вы не осуждаете Нилана за то, что он предал Кайране Эльтана? — Софи очень осторожно произнесла и титул и имя.

— Предать можно лишь скрытно. Нилан был верен ему, пока носил его звезду. То, что он снял ее — бесстрашно и открыто — для меня не есть предательство. Как и для моего супруга. Другие же осуждают его. Он нарушил один из трех главных законов. Служи верно — так требуют lin’ya.

— Но… Кайране Эльтан говорил мне, что он чтит lin’ya. Почему же он не считает Нилана предателем?

— Говорил тебе? — подняла брови Мелана. — Когда же Кайране Эльтан говорил с тобой?

Софи вспыхнула. Боже, ну когда, когда она научиться придерживать свой болтливый язык!

— В… в Доме Решений, — пискнула она.

— В день его празднества? — уточнила Мелана, и Софи нашла в себе силы только понуро кивнуть. — Хм… о чем же он говорил с тобой?

— О… о Джоне.

— Ты тоже используешь эту кличку вместо его имени? — Мелана, казалось, огорчилась.

— Он сам так просил его называть. — Софи чуть не расплакалась от досады. Джон велел не произносить это имя, не говорить с Меланой об Эльтане и всяких семейных делах. Есть хоть одно наставление, которое она умудрится не нарушить!

— Все еще не готов принять себя таким, какой он есть, — вздохнула Мелана. — Печально. Кайране Эльтан в детстве был холоден с ним, и Линар решил, что это из-за него. Из-за того, каков он. Но это не так. Мой супруг очень любит своего брата, просто не может этого показать так, как следовало бы. Мужчины порой бывают очень упрямы, и им тоже не чужды страхи.

Софи глядела на нее с искренним удивлением. Это Эльтану-то, который вынул из живота клинок и не поморщился, не чужды страхи? Это он-то любит Джона? Ну конечно! Похоже, во всем, что касалось дорогого супруга, Мелана пребывала в счастливом неведении.

— Н-наверное, — сковано улыбнулась Софи.

Они поговорили еще около получаса. О Джоне, о погоде в Сиршаллене, о том, что Софи знала из эльфийского и немного о Сигайне, в которой родилась и выросла Мелана. Она пригласила Софи однажды посетить второй эльфийский град, и Софи с кислой улыбкой обещала спросить Шахране, возможно ли это.

— К моему сожалению, я должна идти. — Сказала Мелана. — Время, когда мой супруг возвращается в Сиршаллен, мне особенно дорого, и его так мало. Спасибо, что согласилась на встречу со мной.

— Что вы, это мне следует благодарить вас.

— Тогда я надеюсь продолжить наше знакомство. Я буду рада увидеться вновь. Когда это станет возможным, я уведомлю тебя письмом.

Софи вдруг поняла, что с ее временем и планами никто не считается, даже милая, улыбчивая, не заносчивая Мелана. Софи заставила себя улыбнутся и не принимать это на свой счет. Просто Мелана — Кайране. Важная персона, да к тому же у нее муж, может еще какие дела. А что у Софи? Рояль да книги? М-да, это и в правду всегда можно отложить.

— Хорошо. То есть… благодарю за внимание ко мне, только… Шахране говорил, что мы поедем к Владычице.

Мелана поджала губы и посмотрела в сторону.

— Вот как… Линар решил представить тебя. — Мелана как-то осторожно, почти воровато вздохнула. Явно через силу улыбнулась. — Надеюсь, что ты понимаешь цену слов, и своих, и чужих. Если бы ты спросила моего совета, то я осмелилась бы предложить тебе стать немой и глухой в доме Владычицы.

Софи с трудом удержалась от гримасы непонимания. Что? Она вечно чувствовала себя полной идиоткой среди эльфов и их путанных слов, и чувство это никому не могло быть приятным.

— Я… — протянула Софи. Она припомнила что представлять ее везут только по одной причине — как предлог для визита — и нахмурилась. — Благодарю за совет, — нашлась Софи.

Вдруг у двери, ведущей на улицу, произошло какое-то движение.

Кто-то пытался войти, Софи смутно разглядела сквозь стеклянные двери мужской силуэт, а перст Меланы, не позволял открыть дверь.

— Кайране, — сказал он. — Нам лучше уйти.

Мелана тут же поднялась и посмотрела на Синая. Тот подошел к двери и придержал ее рукой. Софи изумленно смотрела. Мелана тревожно кивнула Софи и ушла через соседнюю комнату со своим перстом. В дверях ее уже встречали сопровождающие женщины.

— Синай, позвольте мне войти, — раздался голос из-за двери. Мужчина говорил с твердо и в тоже время не грубо.

Синай взглянул на Софи.

— Закрой звезду, — сказал он тихо. — И молчи.

Софи тут же запахнула плащ и застегнула крючки.

Синай отпустил дверь. Мужчина открыл ее и вошел в библиотеку.

Софи сразу поняла, что он был человеком, хотя внешность имел довольно эльфийскую. Темные волосы были собраны в косу, лицо гладко выбрито, карие глаза светились спокойствием и достоинством. На вид Софи дала бы ему слегка за тридцать, однако в темных волосах проглядывала первая седина. Одет он был напротив подчеркнуто по-людски. Строгий костюм серого цвета, белоснежная рубашка и ботинки. Но поверх пиджака висел изысканный, явно эльфийской работы, амулет на длинной золотой цепи. Софи разглядела изображение ясеня.

— Доброго дня, Синай. Рад вас приветствовать. Я давно не имел чести вас видеть, — сказал мужчина предельно вежливо и уважительно.

— Я был за городом, — ответил Синай прохладно. — У вас есть ко мне дело, смотритель?

Мужчина печально улыбнулся.

— За десять лет вы так и не запомнили мое имя?

— Вас было так много на моем веку, и все вы для меня на одно лицо. — Отрезал Синай.

— Ясно, — мужчина улыбнулся, так, словно слышал подобную грубость каждый день, и она давным-давно приелась. — Здесь была Кайране Мелана, я хотел поприветствовать ее и только.

— Хотите говорить с Кайране Меланой, попросите об этом Кайране Эльтана.

— Говорить — это громко сказано. Хотел лишь отдать дань уважения прибывшей в город Кайране. Но, похоже, мои хлопоты напрасны. — Мужчина снова грустно улыбнулся.

Синай посмотрел на Софи, и она поспешно встала. Она прошмыгнула мимо мужчины, но он вдруг повернулся и проводил ее взглядом.

— Одну минуту, пожалуйста.

Софи замерла, Синай тоже.

— Госпожа, я прошу прошения, что задерживаю вас, но не подскажите ли мне, когда вы прибыли в город и через какой пропускной пункт?

Софи посмотрела на Синая.

— Госпожа — гостья Шахране.

— Гостья? — мужчина поглядел на Софи. Его карие глаза быстро отметили платье, обувь и придирчиво всмотрелись в ее лицо. — Хм. Надеюсь, вы не сочтете за дерзость, если я спрошу, откуда вы знакомы с Шахране Линаром? Он ведь не покидал Сиршаллен.

— Мы… мы познакомились в садах Дош-Кала-Хар, — сказала Софи уже второй раз за сегодняшнее утро.

— Он был там… — Мужчина на мгновение задумался. — Семь лет назад. Вы должны были еще учиться в школе.

— Так и есть, — сказала Софи.

— И вы… его гостья? — спросил мужчина у Софи. Под его взглядом ей стало неуютно. Но не от того, что ее допрашивали, а от того, что ей снова нужно лгать.

— Да.

— Вы прибыли в Сиршаллен надолго?

— Ты зарываешься, смотритель, — процедил Синай.

— Я лишь выполняю свою работу, почтенный Синай. Прошу, не гневайтесь, пусть девушка ответит на мой вопрос.

— Я… — Софи незаметно сжала руки в кулаки. — Я пока точно не знаю. Мне здесь нравится.

— Правда? — спросил мужчина, и его вопрос звучал предельно искренне. Он действительно удивился. — Что ж, отрадно слышать. Видимо, Шахране Линар очень гостеприимен. Меня зовут Севил Лейн, я смотритель Сиршаллена по правам человека.

Он протянул ей руку. Софи инстинктивно потянулась к его руке, чтобы пожать.

— Нет! — резко сказал Синай.

Лейн молниеносно отдернул руку и с улыбкой посмотрел на грудь Софи, скрытую плащом.

— Видимо нечто под этим плащом запрещает мне поприветствовать госпожу рукопожатием, — сказал он без улыбки. — Благодарю вас за предупреждение, Синай.

— Годы в Сиршаллене не многому тебя научили, как я вижу. — Сказал Синай тоном, от которого по коже Софи побежали мурашки.

— Просто хотел проверить слухи, — пожал плечами Лейн. — Они правдивы. Шахране назвал смертную госпожой сердца. Беспрецедентный случай, как я слышал.

— Заглядывать в чужое сердце тоже входит в ваши труды, смотритель? — процедил Синай.

Лейн смущенно улыбнулся Софи.

— Прошу простить мне мое профессиональное любопытство. Смотритель ведь должен… смотреть.

— Что такое «смотритель»? — осмелилась спросить Софи, осторожно поглядев на Синая.

Она никогда не слышала о таких должностях. Эльфы работали в Потекторатах на людских землях, но что есть люди, которые работаю в Сиршаллене на должностях вроде защитника человеческих прав, Софи не знала.

— Это что-то… — Лейн улыбнулся. — Что-то вроде эльфийских протекторатов в людских городах. Мы здесь, а благородные мужи эльфов — там. — Он почтительно склонил голову, кивнув Синаю. Тот и бровью не повел. — Если мне будет позволено, могу я узнать ваше имя?

Приукрашать свою речь на эльфийский манер похоже вошло у него в привычку, и даже с Софи он разговаривал как с эльфийкой.

Она замешкалась. Да ведь он в два счета проверит, что ни через какой пропускной пункт она не проходила, что ни в одном протекторате страны не было заявления, что она хочет посетить Сиршаллен, и, конечно же, в ее паспорте, которого у нее с собой и не было, не стояло никаких отметок с эльфийских границ.

— Ее имя Анна Смит, — сказал Синай, опережая Софи. — Если вам угодно проверить бумаги, Шахране предоставит их по первому требованию. Документы госпожи находятся дома, с собой она их носить не обязана, не так ли?

— О, я уверен, бумаги госпожи окажутся в порядке, — сказал Лейн и улыбнулся совершенно безэмоционально, как взрослый, которого пытается обмануть ребенок. — Боюсь вы, как это часто бывает, истолковали мои слова превратно, Синай. Неужели вы решили, что я подозреваю вас в похищении и сокрытии в Сиршаллене смертной девы? Кто бы мог заподозрить в таком безрассудстве вас или Шахране Линара… с которым вы так долго путешествовали… за городом, — закончил Лейн, пристально изучая лацкан своего пиджака. — А теперь и Кайране Сигайны уделяет время смертной деве. Поразительно. Мне, разумеется, тоже захотелось посмотреть на вас, Анна. Простите мое любопытство.

— Ничего, — понуро сказала Софи.

Синай стоял мрачнее тучи.

— Я лишь хотел сказать госпоже, что если у нее возникнут трудности, проблемы, недопонимание… она может обратится ко мне или к любому из моих подчиненных. А я в свою очередь прослежу, чтобы пребывание госпожи в городе было комфортным и безопасным. Это наша работа.

— Почтенный труд для почтенного мужа, — сказал Синай тоном плевка.

Лейн беззвучно усмехнулся.

— Об этой деве есть, кому позаботится, — отрезал Синай и демонстративно открыл дверь.

— Всего доброго, София, — сказал Лейн.

Она кивнула и вышла вслед за Синаем на балкон. Только когда они уже шли по мостику на другой ясень, Софи поняла, что мужчина назвал ее настоящим именем.

— Ох, — она приложила руку к пылающей щеке. — Он знает.

— Разумеется, — откликнулся Синай ледяным тоном. — Людские глаза повсюду, даже в Сиршаллене. У нас нет права выгнать их вон.

— Кто они такие?

— Люди, — коротко ответил Синай, и Софи примолкла — Сегодня ты узнала то, что тебе не следовало знать. И про Шахране и про Нилана. Кайране Мелана, как и все женщины, любит поговорить.

— Про вас я ничего не узнала, — заметила Софи.

— У меня нет историй, которые можно открывать шепотом, — отрезал Синай.

Софи посмотрела на него. Они шагали рядом по изящным эльфийским мостикам и балконам, и, должно быть, смотрелись очень комично, как ослик и породистая лошадь. Красивое строгое лицо Синая показалось Софи совсем чужим. Она могла бы принять его за отца или брата Джона. Он был росл и светловолос. Лицо его было типично эльфийским — вытянутым с четкими скулами. Глаза голубые, как у Эльтана. И все же Синай неуловимо отличался от Джона или Эльтана. Разрезом губ — куда более тонким и строгим, и откровенно менее красивым. Длинным носом и широкими бровями. Софи знала — ему очень-очень много лет. На лбу даже была одна мимическая морщинка между бровей. Но, в остальном, по виду Синаю можно было дать не больше тридцати.

— Синай, почему вы служите Джону? — спросила Софи.

Ей захотелось перемолвится с ним хоть парой слов, хотя в глубине души она знала, что он, как и всегда, презрительно отмахнется от нее.

Он поглядел на Софи сверху вниз.

— Смертной деве не понять причин, по которым мы служим Владыкам или их отпрыскам.

— А вы попробуйте объяснить, — нахмурилась Софи. — Пожалуйста, — нашла она в себе силы добавить.

Синай посмотрел на нее скептично, но все же заговорил.

— Я выбрал Шахране, потому что он единственный, кто еще готов бороться за наш народ. Прочие уже сдались.

— Вы ведь были ментором Эльтана. А он, кажется… был очень-очень хорош в войнах. Отчего не предложили ему свое служение тогда?

— Я не был уверен в нем, и мои сомнения подтвердились. Через многие сотни лет, но подтвердились. Эльтан всегда имел сердце из золота, сердце Линара из железа. И ему я отдал свою службу. Твое любопытство удовлетворено? — сказал он неприязненно и указал на дверь в их ясене, которая вела на лестницу внутри. Софи кивнула, вошла и стала подниматься.

Ей казалось, что она попросту ослышалась. У Эльтана сердце из золота? Да как можно такое предположить? А у Джона… из железа? Нет, наверняка это какая-то эльфийская метафора, которую Софи попросту не способна понять. Зря она вообще спросила. Если с Джоном у нее были хоть какие-то шансы на взаимопонимание, Синай был совершенно не постижим ее уму.

Войдя в дом, Софи сняла сапоги и пошла к себе, чтобы повесить плащ. В читальне за ноутбуком сидел Джон. Софи увидела его и на мгновение замерла.

Он поднял взгляд. Софи нахмурилась и пошла дальше. Джон уткнулся в ноутбук.

Повесив плащ, Софи нарочно сняла платье с его звездой и надела свое старое трикотажное. Длинной оно было лишь по колено, но сегодня ей было плевать, что она нарушит какие-то там эльфийские заповеди. Она решительно пошла обратно, зашла в читальню и остановилась перед столом. Джон поднял на нее глаза.

— Я хочу отправить письмо родителям, — заявила Софи.

— Я уже говорил, это невозможно.

— Прекрасно. Раз я не могу говорить со своими родителями, то и ты к своей матушке поедешь без меня. — Джон изумленно нахмурился, а потом закрыл глаза.

— А… Ясно. Кажется, это называется шантаж.

— Кажется, это называется «компромисс», — едко уточнила Софи.

— Ты не можешь отправить письмо. Это слишком опасно. И к Владычице без тебя я поехать не смогу, так что тебе придется поехать. — Отчеканил Джон, начиная стучать по клавишам.

— Значит тебе придется тащить меня туда силой, — отрезала Софи и пошла прочь из комнаты.

Она услышала, как Джон с силой захлопнул крышку ноутбука.

— Вернись! — приказал он, и Софи против воли застыла в дверях. Она нехотя повернулась.

Джон встал и подошел к ней. Уши его заметно побелели.

— Ты своим безмерным упрямством нарушишь мои планы. Важные. Ты не понимаешь, что стоит на кону. Судьбы многих. Я спас тебе жизнь, ты еще об этом не забыла?

— Если бы не ты, меня не пришлось бы спасать, не так ли? — отбила Софи.

Джон сжал губы в тонкую линию.

— Не будь такой…

— Какой?

— Невыносимой, — процедил Джон, с трудом подобрав слово.

— Я должна написать им. Это меня с ума сводит. Они же думают бог весть что и… я не могу оставить их в неведении.

— Это вызовет больше вопросов, чем ты можешь себе вообразить.

— Да плевать мне! Дай мне ноутбук, я отправлю одно письмо и поеду с тобой хоть к черту на рога.

Джон строго посмотрел на нее и вернулся за стол. Софи развернулась и ушла в гостиную. Она взялась было за эльфийский, но сегодня он был ей отвратителен, как и все здесь. Софи бросила книги прямо на пол и вытянулась на тахте. Она лежала и глядела в потолок, предаваясь грустным мыслям о своей печальной судьбе, когда в комнату вошел Джон. Он нес в руках раскрытый ноутбук.

— Вот. Можешь отправить свое письмо. — Софи села и скорее взяла ноутбук, пока Джон не передумал.

Он открыл ей какой-то почтовый сервер, которого Софи ни разу не видела. Но она быстро по памяти ввела адрес, и ее пальцы застыли над клавиатурой.

«Привет», — напечатала она. — «Это Софи. Это правда я. Со мной все в порядке, я жива и здорова, но не могу написать, где я. Вернуться домой не могу. Это сложно объяснить».

Ее пальцы замерли над клавиатурой. Она заплакала, но упрямо продолжала печатать, боясь, что Джон передумает и заберет у нее ноутбук.

«Я вас очень люблю и скучаю. Папа, пожалуйста, не кури много. Мама, у меня с собой твоя брошка, та в виде зонтика. Я ее обязательно сберегу», — Софи утерла слезы и шумно хлюпнула носом. — «Люблю вас. Пока. Софи».

Она отправила письмо, отложила ноутбук и разрыдалась, уткнувшись в ладони. Джон взял ноутбук и сделал несколько шагов прочь, но застыл.

Софи плакала, не в силах остановиться.

Джон хмуро прошелся по комнате туда-сюда.

— Софи... — сказал он с мукой. — Умоляю… Что я могу сделать?

— Ни-ничего ты не можешь сделать, — хлюпнула она носом. — Я их больше никогда не увижу! — она с новой силой разрыдалась.

Джон закрыл ноутбук и бросил на тахту.

— Ты не можешь вернуться. Тебя лишат жизни.

Софи с новой силой разрыдалась.

Джон сел рядом. Софи потянулась к нему и вцепилась в рубашку. Джон показательно сжал руки в кулаки и замер.

— Ты велела… не касаться тебя.

— Вот сейчас ты… ты серьезно?! — всхлипнула Софи.

Он нерешительно обнял ее. Медленно прижал ближе, нежно погладил по голове.

Мало-помалу она успокаивалась, согретая руками Джона.

— Все из-за тебя, — всхлипнула она. Джон вздрогнул.

— Это так. Твоя доброта ко мне обернулась горем. Прости, хоть я и знаю, что ты не сможешь, но я действительно не хотел этого.

— И у меня теперь никого нет, кроме тебя. А ты… ты так жесток со мной.

— Я жесток?! — Джон с силой отстранил ее от себя. — Я дал тебе все, что мог дать эльф смертной деве.

— Но… этого недостаточно, Джон. Наверное… мне нужно то, что ты дал бы бессмертной.

— Но я не могу… Мы те, кто мы есть.

— Тогда… почему не уйдешь?

— У тебя есть только я, ты сама так сказала и, боюсь, это правда.

— Значит… ты меня жалеешь, да? Это все из жалости?! — Софи вспыхнула от ярости. — Ну так не трудись! Найду себе другого. Какого-нибудь… Кого угодно!

Джон прижал ее к себе так сильно, что она задохнулась.

— Почему тебе так сладостно злить меня?! — процедил он. — Ты играешь словами, зная, что они причиняют мне боль. И это я жесток? Я запрещаю тебе говорить такое!

— Ты не можешь мне запрещать!

— Я могу тебе запрещать! Твоя жизнь в моей воле! — разозлился Джон. — Я — Шахране Сиршаллена! А ты всего лишь смертная дева.

— Всего лишь?! — Софи попыталась вырваться из его объятий, но Джон не отпустил.

Минуту она отчаянно боролась, только чтобы понять, насколько их силы не равны.

— Отпусти меня. — Пробурчала Софи ему в шею.

Джон молчал. Он медленно расцепил объятие, но придержал Софи за плечи, не давая отстранится.

— Разве ты не понимаешь? — прищурился он. — Я волен… сделать с тобой ужасные вещи. Могу сделать тебя своей рабыней. И никто не станет защищать тебя здесь. Лишь я один отношусь к тебе как… как к равной эльфам. А ты… гневишь меня. Не слушаешь моих слов, и тебе безразличны мои просьбы. И я думаю… раз я так отвратителен… Почему бы… — Пальцы Джона медленно сомкнулись на ее шее. Софи не на шутку испугалась. — Не поддаться законам моего народа? Если я порочен, зачем бороться?

Он смотрел на ее шею, медленно усиливая нажим пальцев. Софи покрылась мурашками ужаса. Джон посмотрел ей в глаза и осторожно отстранил руку.

— Нет. Я не такой. Я смогу быть другим, — тихо прошептал он и сжал руки в кулаки. — Я отнесся к тебе уважительно, как к госпоже своего сердца. Ты же… я не понимаю, чем я оскорбил тебя, и чего еще ты от меня ждешь. Твои слова ранят меня, — с болью сказал он. — Как и твои слезы. Сегодня я жалею, что встретил тебя, — сказал Джон шепотом.

Софи почувствовала, как на глазах выступили слезы.

— Нет! — Джон взял ее лицо в ладони и большими пальцами вытер первые слезинки. — Я запрещаю тебе! — гневно сказал он. — Прекрати!

У Софи задрожали губы.

— Это все бесполезно! — прошептала Софи. — Мы… мы никогда друг друга не поймем.

— Только потому, что ты не слушаешь! Ты упряма и нетерпима и…

— Я во всем виновата, значит? — Софи снова шмыгнула носом.

Джон прижался к ее лбу своим.

— Я не знаю. Я делаю для тебя все и этого все равно недостаточно! Я эльфийский принц, я не могу быть с тобой как смертный муж. Ведь я не смертный.

— А я не могу быть с тобой как эльфийская дева. Я не эльфийка, Джон! Н-нам… надо найти компромисс, — заикаясь пробормотала Софи.

— Для людей и эльфов нет компромиссов. — Твердо сказал Джон. — И для меня и тебя их так же нет. Так говорят законы моего народа. И я… я не могу нарушать их, хоть все и пророчат мне это с рождения. Прошлой ночью я нарушил свое слово. Я клялся, что не брошу взгляда в твои покои. Но я вошел, ночью, в тишине, словно вор… Я стоял у твоего ложа. Я смотрел на тебя спящую и… презирал себя. За мысли, что бродят, словно яд, в моей голове. Ведь я могу сделать тебя ханти, — зашептал Джон. — И часть меня желает этого. С твоей одежды снимут мою звезду. Ты не посмеешь носить венец. Ты будешь моей… я буду обладать тобой так, как захочу и когда захочу. — Руки Джона отчетливо задрожали, когда он медленно повел ими по плечам Софи. — Ты думаешь, что я — словно камень, лишен желаний? О, как ты ошибаешься… Я порочен в самой своей сути. Моя кровь отравлена, мое тело, слабое и жалкое, молит меня поддаться… Если я сделаю тебя ханти, тебе никто из моей свиты или друзей не скажут больше ни единого слова. Даже Нилан. Будешь говорить только со мной, тогда, когда я захочу быть с тобой. Я волен поступить так… Но я… я не могу этого сделать. Даже мысль об этом повергает меня в ужас.

— Почему? — сипло спросила Софи. Ее такие речи повергали в ужас ничуть не меньше Джона, но она должна была понять.

Джон сглотнул и отвел глаза.

— Потому что ты поклялся? — предположила Софи с болью.

— Нет. — Джон отрицательно замотал головой. — Потому что… не могу. Потому что это ты. Ты тронула мое сердце. Сколь бы порочен я не был, я не могу сделать тебя ханти. Не смогу.

— О!… — Софи хлюпнула носом. — Спасибо. Что ты все-таки не последний подлец. И чтобы ты понимал — я не хочу быть ханти. Даже думать забудь об этом! Никогда этого не будет. Это… ужасно! И я… я рада что ты это понимаешь, что я не такая, и что ты… не сделаешь со мной такого. — Софи кисло усмехнулась. — Это будет мне утешением в моих долгих одиноких годах в этом вашем Сиршаллене.

— Сиршаллен теперь и твой дом. Ты не сможешь вернуться в людской мир. Знаешь ли ты, что ждет тебя там? Мое имя вырвут из тебя раскаленными щипцами!

— Которое? — сквозь слезы усмехнулась Софи. — Джон? Или Линар?

Джон изумленно отстранился, посмотрел на нее и хмуро отвел взгляд.

— Кайране Мелана назвала его тебе…

— Да.

Софи взяла его лицо в руки сказала.

— Линар. — Она поглядела на него: на серые глаза, светлые волосы и сбившуюся в их возне рубашку, из ворота которой выглядывали ключицы. На них тоже белела пара шрамов. Софи нежно огладила его лицо. — Линар, — повторила она, словно примеряя имя на лицо, которое она привыкла считать лицом Джона. — Мне кажется тебе подходит.

— Имя изгоя. — Джон привычно нахмурился. — Джон — всегда один из многих.

— Но ты не один из многих.

— Тебе по душе это имя? — он скептично поглядел на нее.

— Вполне. А тебе нет?

— Не слишком.

— Я могу называть тебя Джоном, если хочешь. — Улыбнулась Софи. — Какое бы имя ты не назвал, я буду помнить тебя под этим именем, так ведь?

Джон улыбнулся. Тоже вспомнил, что она сказал ему это в садах Дош-Кала-Хар.

— Называй меня как хочешь, только прошу, не печалься. Если не хочешь ехать к владычице, я не стану заставлять тебя. Я хочу, чтобы ты была радостна и беззаботна. И если это возможно совместить, чтобы ты была рядом со мной. Если нет — отпущу тебя. В Сиршаллене есть смертные… как женщины так и мужчины. Ты найдешь себе супруга по сердцу, хоть выбор твой будет и не велик. Но прими решение сегодня. С каждый днем мне сложнее отпустить тебя. Еще немного, и я знаю, что уже не смогу. Не хочу принуждать тебя против твоей воли.

— Если я останусь… ты будешь со мной? Не как с ханти и не как с госпожой сердца, а просто со мной? Во всех смыслах? Мы будем вместе как… как люди?

Джон скорбно нахмурился.

— Я не смертный муж и не могу им быть.

— Я и не прошу тебя стать смертным. Я прошу… быть для меня… моим Джоном.

Он отрицательно покачал головой.

— Это против наших законов.

Софи с печальной улыбкой тяжело вздохнула.

— Хорошо. Я понимаю. Это ничего… наверное, так даже лучше. Ты сделай все как нужно. Если я уеду сейчас, наверное, пойдут разговоры, не хочу, чтобы у тебя были проблемы…

Джон посмотрел на нее, и Софи поняла, что он близок к тому, чтобы заплакать. Софи пораженно умолкла и тут же отвела глаза, словно увидела что-то слишком личное.

— Эм… — она с трудом заставила себя говорить, глядя только на свои ладони. — Я могу пока носить все эти платья с твоей звездой… А потом… потом когда станет удобно ты… как там у вас это делается? Уведомишь всех, что я больше не госпожа…

Джон отстранил ее и встал. Он отвернулся, тяжело дыша, и крепко сжал руки в кулаки.

— Я знал, что счастье мое будет не долгим, но… чтобы настолько! — с горьким смехом сказал он. — Солнце не зашло над Сиршалленом и десяти раз, а моя звезда уже тебе в тягость.

Софи мучительно сцепила руки в замок.

— Я могу носить ее, если тебе это нужно…

— Носить из жалости? — процедил Джон. Он обернулся и поглядел на нее хмуро и с отчетливой болью. — Сколько времени ты дашь мне? Месяц? Год? — он холодно сжал губы. — Пока ты носишь мою звезду, ни один мужчина в Сиршаллене, смертный или бессмертный, не посмеет тебя коснутся. А если посмеет, я отрублю ему руку.

Софи пораженно сглотнула. Она вспомнила, как Лейн в библиотеке отдернул ладонь.

— Ты… ты серьезно сейчас?

Джон молчал. По его лицу Софи поняла, что это была вовсе не метафора.

— У меня голова кругом, — сказала Софи. — Ладно, давай просто… Я не знаю, Джон! Ты распоряжаешься моей жизнью тут. Сделай все, как нужно. Скажи мне как поступить.

— Поступай так, как желает твое сердце. Я не распоряжаюсь твоей жизнью, я лишь сохранил ее. Это не значит, что я… твой хозяин.

— Я полагаю, что жить вместе нам… не стоит. Это… не слишком удобно.

— Я покину дом и не переступлю больше его порога, — отрезал Джон.

Софи пораженно вскинула брови.

— Нет! Ты что, это же твой дом!

Джон дернул плечом.

— Я никогда уже не буду в нем счастлив. После всего…

— Никогда-никогда-никогда! — вспылила Софи. — До чего же ты обожаешь это слово!

— Я говорю как есть! — взорвался Джон. — Все это будет лишь терзать меня воспоминаниями! — он взмахнул рукой, указывая на тахту.

— Я здесь всего неделю. Ты забудешь об этом…

— Нет! — отрезал Джон. — Я не забуду! Я — эльф, и моя память будет хранить каждый миг! Это вы забываете все, стоит лишь листьям пару раз опасть!

— Ну извини, что мы так устроены! — обиделась Софи. Она угрюмо спрятала лицо в ладонях. — Джон… почему мы мучаем друг друга? Зачем это все… Просто… давай сделаем вид, что ничего не было и все. Ничего и не было…

Джон хрипло усмехнулся.

— Я отдал тебе венец, я отдал тебе звезду и свое сердце, и так ты говоришь об этом? Ничего? Вот что это значило для тебя?!

— Перестань! Ты знаешь что это… это значило для меня очень многое. И я сейчас умереть готова от ужаса, что все так закончиться. Но… я ведь должна думать о будущем. Что со мной будет завтра или послезавтра, или через пять лет?

— Смертные! — прошипел Джон. — Почему будущее тебе важнее настоящего?!

— Потому что у меня его не вся вечность, Джон! — крикнула Софи. — Что я буду делать? Я буду жить рядом с тобой как… как кто? Как госпожа твоего сердца, которая умрет и состариться раньше, чем ты сможешь быть со мной? — Софи рассмеялась. — Что это за жизнь?!

— Лучшая, что ты можешь обрести рядом со мной. — Джон улыбнулся. — Прости меня. Я, как и всегда, веду себя недостойно. Пусть ты не хочешь быть моей госпожой, я волен считать тебя ею и относиться к тебе соответственно. И вместо почета я бросаю тебе обвинения. — Джон с силой потер лицо рукой. — Если бы ты была эльфийкой, то давно поняла, как я жалок. Как ужасно эгоистичен и требователен. Как… порочен. Нет… мое счастье не было недолгим. Десять рассветов — и то много для такого как я.

Софи чуть снова не расплакалась от досады, так скорбно Джон выглядел.

— Перестань. Ты… ты был добр и ласков со мной, мне не в чем тебя упрекнуть. Просто… Просто ваши законы такие. И если ты не можешь их нарушить, значит… Я тоже могу себя ругать. Я все делала не так. И… Ох, Джон, давай просто… все это очень… тяжело.

— Я прошу прощения за свои слова. — Джон приложил палец к переносице и провел до кончика носа. Отстраненно поклонился. — Я сделаю для твоего удобства все, что в моей власти. Если этот дом не удобен для тебя, я найду новый. В Сиршаллене хватает покоев. Ты ни в чем не будешь нуждаться — я обещал тебе это, и я сдержу свое слово. Когда я найду дом, я позабочусь и о распорядителе дома, чтобы ты могла ни о чем не беспокоиться. — Джон говорил прохладно и вежливо, отчаянно сжав руки в кулаки. — Я вижу, что мое общество приносит лишь печали. Мне горестно от этого, но я не хочу, чтобы ты тревожилась. Я избавлю тебя от него так быстро, как смогу. Мою звезду ты можешь больше не носить. Ты представлена как госпожа моего сердца. Мой брат больше тебе не угрожает. Тебя не вышлют из Сиршаллена, ты сможешь прожить тут жизнь, — голос Джона становился все тише и тише. — Но даже если ты станешь жить отдельно, твой статус не изменится. Несмотря на то, что ты носила мою звезду, ты смертная, а значит — ханти в глазах всего Сиршаллена. Венец и звезду считают лишь чудачеством юнца, не более. Пока ты носила мою звезду, никто не посмел бы оскорбить тебя. Без нее — ты бесправная ханти. Ты сможешь общаться лишь с небольшим количеством смертных, живущих здесь. Эльфы не станут тебе друзьями, надеюсь, ты это понимаешь. Я сожалею об этом. У меня не было выбора, и я сделал все, чтобы ты в глазах моего народа была той, кем ты являешься на самом деле. Благородной девой.

Софи почувствовала, что ее губы отчаянно дрожат. Она с трудом сдерживала слезы. Хотелось сказать Джону прекратить. Прекратить говорить так, словно они чужие… и в тоже время вернутся к откровенности, перейти черту вежливости означало снова… боль и для нее и для него. Так стоило ли?

— Спасибо, Дж… Шахране. Вы добры ко мне больше, чем я заслуживаю.

Джон поклонился, взял ноутбук и вышел из комнаты.

Остаток дня Софи провела за роялем. В ее комнате стояла коробка вещей, которые ей привезли. То, что она просила доставить из людского мира. Софи перебрала их и оставила в коробке, не стала раскладывать по полкам в ванной или в комнате. Зачем, если ей скоро придется покинуть этот дом? Скоро… Как скоро? Завтра?

Джон ушел еще до обеда. Не попрощался. Софи лишь услышала, как тихо открылась и закрылась балконная дверь. Наверное, пошел искать ей дом.

За окнами давно стемнело, в доме было тихо и одиноко. Софи перебрала несколько клавиш на рояле.

Она наигрывала грустную мелодию из одного романтического фильма, что когда-то засела ей в голову.

— Пообещай… — стала напевать Софи. — ты все, что есть, все что есть, все, что есть… Ты все что есть… у меня.

Свет в комнате вдруг погас. Софи слишком подавленная, безразлично подняла голову.

Весь дом погрузился в темноту. Софи встала и подошла к выключателю на стене. Пару раз щелкнула им. Ничего. Пробки что ли выбило? Софи поглядела в окно. На соседнем ясене окна горели уютным светом.

Она не знала, бывает ли такое в Сиршаллене и как часто. Кто знает, может местной проводке три сотни лет? Софи усмехнулась.

В тишине дома она услышала, как тихо звякнуло стекло в балконной двери. Джон? Софи понуро нашарила в темноте крышку рояля и закрыла его.

Черт с ним, с этим светом, она просто пойдет спать. Разговаривать Джон все равно не станет, да и что они друг другу скажут? Софи на ощупь собрала нотные тетради и положила их на рояль аккуратной стопкой. Быть может она в последний раз играла на этом рояле. Стало очень тоскливо. Софи любовно погладила крышку. Она уже привыкла и к этому инструменту, и к этому дому. Наверное, Джон прав, даже ей будет не по себе оставаться тут. Помнить, как он сидел на плетеном пуфе у ее ног и нежно гладил голые стопы.

Что-то тихо щелкнуло за ее спиной. Софи обернулась.

В темном проеме двери кто-то стоял. Софи напугано сглотнула.

— Джон? — спросила она тихо.

Тень пошевелилась и вошла в комнату. Бесшумно и осторожно. В неверном отблеске света из окна Софи увидела наставленный на нее пистолет.