Глава 8 · Если ты готов

У Софи не было ничего своего, кроме того, что дочка хозяина придорожного мотеля собрала ей с собой в небольшой рюкзачок.

Да и это все было куплено Джоном.

Софи вытряхнула на постель свои жалкие пожитки. Тут было ее платье… Она вспомнила, как, не глядя, достала его из шкафа и надела, пока в коридоре квартиры ее ждали двое солидных мужчин из того странного ведомства.

Неужели это было всего три дня назад?

Тут была ее недочитанная книга об эльфах, содержание которой теперь Софи казалось весьма сомнительным.

Софи, глядя на свои скудные вещи, вздохнула. Как же непривычно не иметь ничего своего. Ни шкафа с одеждой, ни обуви… ни даже зубной щетки.

Об отсутствии телефона и хотя бы жалкой монетки и говорить было нечего. Без денег и без связи с внешним миром она чувствовала себя… пленницей. И сколько бы Джон не убеждал, что он спас ей жизнь, веселее ей не становилось.

Платье, обыкновенное коричневое трикотажное платье, брошенное на волчью шкуру, смотрелось дико.

Софи скрипя сердцем, сложила платье и оставила на постели. Нужно будет спросить Джона, что тут с прачечными. Или может тут и стиральная машина где-то встроена прямо в дерево?

Софи открепила от платья брошку в виде разноцветного зонтика. Ее глаза снова наполнились слезами. Брошку ей подарила мама. Просто так, без повода. Софи приехала домой, а мама сказала, что вчера в магазине увидела совершенно замечательную брошку и решила ей купить…

Софи вспомнила родительский дом, гномиков в саду и поливалку, которая вечно ломалась и устраивала на газоне потоп. Папины инструменты и пепельницу на заднем дворе, где он смолил, когда мамы не было дома.

И сейчас они наверняка сходят с ума, пока она тут, в этом Сиршаллене. Софи огляделась вокруг с искренним удивлением. Она так отчетливо вспомнила дом родителей, дорогу и фонари, проезжающие мимо машины, столбы и провода.

А здесь…

И окна был виден соседний ясень. К нему тянулся навесной мостик, который, должно быть, начинался на несколько этажей ниже. На изголовье ее постели была вырезана эльфийка, которая распахивала объятия, словно приглашая лечь и заснуть.

Было очень тихо. Не шумела вентиляция, не проезжали за окном машины, соседи не врубали панк-рок за стеной. В их с Никой квартире всегда работал телевизор, или играла музыка.

В доме Джона стояла абсолютная тишина. Только с улицы доносился неумолчный шепот листвы и редкие птичьи голоса.

И все ее воспоминания о машинах, небоскребах, о метро и самолетах, об огромных торговых центрах, привычном бесплатном интернете в каждой кафешке, казалось, принадлежали совершенно другому миру. Не тому, в котором она очутилась сейчас. Но это был тот же самый мир! Она прилетела сюда на вертолете!

Софи почувствовала, как в голове все в очередной раз перепуталось в невнятную кашу.

Она собрала свои нехитрые умывальные принадлежности и вошла в ванную. Выключатель у нее был сделан в виде луны. Софи не удержалась, наклонилась и провела пальцами по кругляшку. На нем дотошно были вырезаны рытвинки и кратеры, как на настоящей.

Ванная у нее была такая же, как у Джона. Раковина, унитаз и старомодная белая ванна, гордо возвышающаяся на ножках.

На зеркале рядом с раковиной лежал фен.

Софи заинтересовалась. На рынке электроники была фирма-лидер и этот фен, как и фен у Софи дома, похоже был сделан ею… и в тоже время не ею.

Фен был декорирован под кору с рисунком молодых побегов, и даже шнур был расписан словно лиана. Софи покрутила невидаль в руках.

Эти эльфы точно сумасшедшие. Ну почему нельзя сделать просто черный или белый? И ведь что же это получается, эта фирма делала им это на заказ? Специальный лимитированный эльфийский выпуск?

Софи представила себе Синая, сосредоточенно просушивающего свои длинные густые волосы феном. Она усмехнулась. Не может быть!

Но здесь фен был… Это, может, Джона? У него волосы были едва до лопаток, а у лица обрезаны еще короче. Мог он пользоваться феном? Как же это трудно представлялось.

С другой стороны, Джон вполне уверенно пользовался ноутбуком. Отчего бы ему не пользоваться и феном?

Ноутбук! — осенило Софи. Если здесь есть интернет, она сможет отправить весточку родителям. Не обязательно говорить, где она, просто дать знать, что с ней все в порядке. Но Джон конечно не даст им воспользоваться… Хотя, может и даст? Спросить или нет? Если спросит и получит отказ, умыкнуть ноутбук по-тихому будет сложнее. Нет, лучше не спрашивать. Тогда в машине он обозначил свою позицию вполне однозначно.

Значит нужно подгадать момент. Забрать ноутбук, пока Джон спит, например. Точно! Он ведь спит?

Софи положила фен на место и принялась раскладывать умывальные принадлежности.

Если подумать, она ни разу не видела, чтобы Джон спал. Или Синай, или Нилан…

Но они же останавливались на ночлег… А что если только ради нее? Синай ведь говорил, что без Софи они бы успели добраться сюда раньше Эльтана. А зачем было опережать его, кстати? И что там Джон так хочет сообщить их королю?

Софи помассировала виски. Так, если она будет думать еще и о проблемах Джона, а не только о своих, она точно сойдет с ума. Пусть он со своим братцем и батюшкой сам и разбирается.

Вопрос оставался открытым — спят эльфы или нет? Ее энциклопедические знания говорили, что да. Вернее, они не отрицали такую возможность. Останавливаясь в людском мире, эльфы жили в таких же комнатах, с постелями. Но кто проверял, сколько обычно они отводят на сон? Да никто.

Ладно, она просто приглядится к Джону. Она же будет жить тут, с ним…

Сердце Софи как-то подозрительно екнуло. Она еще никогда не жила с парнем…

Софи тряхнула головой! Что она придумала! Они вовсе не живут вместе! Ну, то есть, живут, но… не как пара!

Софи взглянула на себя в зеркало. Она отчетливо покраснела.

Зеркало отразило ее всю, какой она была. Волосы — вьющиеся и растрепанные, веснушки и все еще красный от рыданий нос. Да ни за что Джон не посмотрит на нее как на девушку, не говоря уж о том, чтобы… Софи споткнулась. «Влюбиться» даже мысленно стало запретным словом. Вот теперь, когда она знала, что для эльфов за ним кроется, она прекрасно понимала, почему Джон так смутился.

Влюбиться… Это слово стало отдавать жаром.

Софи поспешно оставила зубную щетку и пасту, сунула все что было в косметичке на полку.

Этим мыслям ни в коем случае нельзя давать хода. Ни в коем случае. Хватит с нее и того, что она застряла в эльфийском городе без возможности выбраться, без друзей и обреченная на вечное одиночество. Но влюбится в своего тюремщика, который никогда, НИКОГДА, слышишь, глупая Софи! — не ответит взаимностью, это уж перебор. Ханти и невесты не связаны, припоминаешь? — сама себя бичевала Софи.

И зачем он привез меня сюда, обрек себя всю жизнь жить с незнакомкой… — Софи осеклась. Всю ее жизнь. Ее жизнь. Не его.

Для Джона это все — временные трудности. И жить с ней придется явно не так уж и долго.

Софи посмотрела в зеркало и медленно коснулась своего лица. Ей было двадцать. Кожа была упругой и свежей, под глазами не было ни одной морщинки, только веки припухли от слез. Пока не было морщинок. Но они будут. Через десять, через двадцать лет. И тогда Джон с чистой совестью сможет сказать всем, что она ему наскучила и отселить куда-нибудь подальше. Так, наверное, это у них происходит?

Ведь, если подумать, у Джона впереди вся вечность, а что есть у нее? Десять-двадцать лет… сорок?

«Как быстро они пролетели…» — вспомнился ей горестный вздох Синая.

Софи вздрогнула и поспешно вышла из ванной. Если думать об этом, жизнь переставала доставлять радость. Софи почувствовала ледяное прикосновение страха смерти.

Она решительно вышла из комнаты и пошла по дому. Не задумываясь, прошла спальню Джона, задержалась на минуту в библиотеке, чтобы посмотреть, что за подборки журналов лежат на полках и столиках.

Ей было любопытно. Неужели Джон читал женские журналы с откровениями, как за три свидания окрутить любого мужчину, или мужские с советами, как накачать пресс кубиками и соблазнить всех недотрог города?

Но журналы все были или научные или о путешествиях. Здесь были подборки почти за сто лет. Софи прошлась по корешкам. Даты начинались с самого раннего выпуска, было видно как менялось качество бумаги и печати.

«Современная наука», «Калейдоскоп путешествий», «Химия и прочие чудеса»…

Это были самые именитые издания с почти вековой историей. И у Джона была вся подборка. За сотню лет! Невероятно, неужели он все это прочитал? И сколько у него ушло на это времени?

Любопытство по части возраста Джона одолело Софи с новой силой.

Она пошла дальше. В кабинете Софи увидела на столе бумаги и подошла посмотреть. Листки были стандартного размера, печать по виду на обычном принтере. Все было на эльфийском.

Но в тексте тут и там мелькали химические формулы, которые Софи понять не могла. С химией она не сталкивалась с окончания школы.

Софи вздрогнула, почувствовав взгляд.

Джон стоял в дверях, осуждающе глядя на нее.

— Привет. — Сказала Софи и положила листок обратно на стол.

Джон не ответил. Он подошел, собрал бумаги и убрал в папку.

Софи почувствовала себя виноватой.

— Извини, я не знала, что это личное. Они просто лежали…

— Это моя вина. Еще ново для меня, что дом теперь не только мой, но и твой. Я буду осмотрительнее отныне.

Папка исчезла в столе. Софи неловко сцепила пальцы.

— Если ты голодна, то обед готов.

— Супер! — Софи улыбнулась, ухватившись за этот повод, чтобы сгладить неловкость. Она шагнула к двери, но остановилась.

— А ты? 

Джон стоял на месте.

— Я не могу делить с тобой трапезу.

— Джон, ты что серьезно? Я должна буду есть одна всю свою жизнь?!

Джон мучительно раздумывал.

— Я могу развлечь тебя беседой, если угодно.

— Угодно!

Он кивнул и пошел вместе с ней в столовую.

Столовая была очень светлой и уютной. Декор был больше из животного, нежели растительного царства, в отличие от других комнат. Стол в виде черепахи, на панцире которой крепилась столешница, снова умилил Софи.

— Она такая прелестная! — улыбнулась она, разглядывая искусно вырезанные до последней черточки отшлифованные, складочки и рытвинки на лапах черепахи.

Джон удивленно заглянул под стол.

— Да, пожалуй. Мой глаз уже привык и не замечает…

— У вас все такое… тщательное. Мне кажется, она вот-вот поползет.

— В любом деле мастерство растет со временем. Наши мастера очень искусны.

На столе на тряпичной салфетке в виде большого кленового листа стояла изящная светлая тарелка неправильно-овальной формы. Рядом обернутые в салфетки лежали приборы. В тарелке аппетитно парило жаркое с картофелем, овощами и мясом, щедро посыпанное зеленью.

— М-м! — Софи присела за стол и взяла вилку. — Выглядит очень аппетитно.

После двух дней гамбургеров и хоть и идеальных, но на скорую руку сделанных яичниц, поесть нормальной домашней еды Софи была совершенно не против.

Она принялась есть, Джон стоял возле стола. Минуту Софи жевала, поглядывая на него.

— Джон, не нависай.

— Прошу прощения?

— Ты нависаешь, это странно.

— Мне… уйти?

— Нет, просто сесть. Налей себе чаю, или что вы там пьете, и поговори со мной. Не нужно стоять рядом столбом.

Джон с тяжелым вздохом подошел к серванту, достал стакан и налил себе из кувшина воды.

Он поставил стакан на стол напротив Софи, отодвинул стул и замер.

— Ты уверена в этом? Ты совсем меня не знаешь.

— Что у вас за пунктик насчет совместной еды? И мы ведь ели вместе в пути.

— В пути это одно. Это необходимость. Но здесь теперь твой дом. И сейчас необходимости нет, и ты вольна… сказать мне уйти.

— Я не хочу, чтобы ты уходил. — Сказала Софи и почувствовала, что начинает смущаться. — Сядь уже! — приказала она и снова принялась есть.

Джон сел, пряча глаза.

— Расскажи, что там у вас с совместной едой.

— Обычно в своем доме трапезу делят лишь родственники, супруги или друзья. Это считается… особым, эльфы не делят трапезу в своем доме с любым. Это… заверение в дружеских намерениях, обещание не причинять вреда, почти клятва в том, что с этим эльфом ты не скрестишь клинка, не выпустишь стрелы и не скажешь о нем злого слова. Это… то, чем мы заверяем дружбу. У вас тоже есть этот обычай. Преломить хлеб. Он так же древен, как и наш.

— Да, только мы про него забыли.

— Но мы нет. — Джон демонстративно отпил воды.

Софи стало горько.

— Со мной дружбу, значит, заверить не хочешь? — спросила она.

Джон вскинул на нее взгляд, и в нем было искреннее удивление.

— Разве ты так подумала?

— А как я должна была подумать?

— Что я не хочу принуждать тебя давать обещаний, которые ты не захочешь выполнять. Я говорил уже — узнав меня, ты, быть может, пожалеешь и о помощи оказанной, и о том, что дала мне обещание дружбы.

— Да что такого я могу о тебе узнать? Джон, серьезно, что ты там задумал такого ужасного?

— Знание, что принесет печали. Разве в твоей жизни оно нужно?

Софи вздохнула. Да уж, печалей ей и так хватало.

— Это что-то такое, из-за чего я действительно не захочу с тобой дружить? Серьезно? Это не очередная блажь, вроде отрезанных волос или возраста, или еще какой ерунды?

Джон нахмурился.

— Признаться, твои мысли мне постичь сложнее, чем мысли эльфа. Я лишь могу предполагать. Однако все люди, что знали меня, не хотели бы преломить со мной хлеб.

— И много людей тебя знало? — Софи продолжала жевать.

— Не много. Лишь двое. Один из них уже ушел. Второй жив, он здесь, в Сиршаллене.

Софи вытаращила глаза.

— Так я не первая, кого ты украл?

— Первая из дев. — Сказал Джон и тут же совершенно изобличительно покраснел. — Я хотел сказать… я не имел в виду…

— Ты украл меня не потому что я дева, да-да, можешь не напоминать. — Софи улыбнулась и поняла, что улыбка эта была неискренняя.

Слышать в сотый раз, что для Джона она, как девушка, не интересна — было неприятно.

— А тех ты зачем крал? — Софи вдруг развеселилась, представив как Джон, подкравшись сзади, накидывает на здорового мужика мешок и пытается его утащить, словно герой мультфильма.

— Я не крал их. — Джон нахмурился. — Один приехал добровольно. Второго, как и тебя, я хотел спасти от неминуемой гибели. Он так же был добр ко мне и к другим эльфам.

— Дай угадаю, это он тот, что мертв? — предположила Софи.

Джон кивнул.

— Я смотрю с людьми, которые добры к эльфам, происходят прелюбопытные события, да? — Софи фыркнула и доела свое жаркое. — Очень вкусно. Передай Финару мою благодарность.

— Ты сама можешь поблагодарить его.

— Он не хочет со мной разговаривать, Джон. Это же очевидно.

— Он будет с тобой разговаривать. — Отрезал Джон, и в его голосе зазвучала сталь. — За пределами этого дома ты ханти для твоей же безопасности. Но здесь ты моя гостья. И я не позволю Финару унижать тебя.

— Ты уже унижаешь меня. — Вздохнула Софи и встала, собираясь убрать тарелку.

Джон моргнул.

— Я не понимаю… снова, как и прежде.

— Не нужно заставлять людей… Тьфу ты! То есть эльфов, разговаривать со мной, если они этого не хотят. Это унизительно. Я не хочу, чтобы со мной разговаривали по твоему приказу, через силу. Мне это не нужно. Если он захочет, то однажды может… сам заговорит. А пока я не хочу, чтобы ты ему приказывал, ясно?

Джон изумленно смотрел на нее.

— Но его молчание… разве оно не оскорбительно для тебя? Ты же не ханти, ты — благородная дева с чистым сердцем. Ты добра не меньше, чем лучшие из моего народа. И ты не соглашалась стать ханти, навлекая на свою семью позор. Почему ты готова терпеть унижения, если я могу тебя от них избавить?

— Если ты и можешь меня избавить от унижений, то просто относись ко мне как к другу. Или как к деве… Хотя постой, я не знаю как вы относитесь к девам, так что остерегусь. Лучше как к другу. И если один твой друг не разговаривает с другим — ты что, станешь ему приказывать? Думаю, нет.

Джон растеряно посмотрел в пространство.

— Пожалуй, в твоих словах есть истина. Я не думал об этом в таком ключе.

— Значит, договорились.

— Я не стану приказывать Финару… и прочим так же не стану. И я буду сам относится к тебе как… как к другу. — Последнее слово далось ему с явным трудом. — Признаться, никогда еще у меня не было смертного друга.

— А как же те, которых ты привез?

Джон помрачнел.

— Я уже говорил, они не хотели бы преломить со мной хлеб.

Софи поставила тарелку на сервант. Раковины тут не было, и чтобы помыть ее, нужно было иди на кухню.

— Джон… — Софи тревожно посмотрела на него. — Ты прав. Я ничего о тебе не знаю. И ты ничего не рассказываешь. Одни какие-то смутные намеки. Но знаешь… даже если я узнаю, чтобы остаться в живых, я должна буду жить тут, ведь так?

Джон медленно кивнул.

— Я тогда… наверное не желаю знать. Это малодушно, я знаю, но… я не хочу знать.

Джон, казалось, обрадовался.

— Это мудрое решение, и я не считаю его малодушным для тебя. Ты ведь дева, вопросы народов не должны тебя волновать.

Софи очень постаралась не уронить челюсть.

— Что, прости?

— Ты — дева. Твои мысли пусть заняты будут прекрасным и мирным, а я постараюсь сделать твои дни беззаботными и счастливыми. — Джон заговорил вдруг так вдохновенно, что Софи явственно увидела, что он еще очень-очень юный. — Ты ни в чем не будешь знать нужды, твоя жизнь будет течь как Великая река, без порогов и волнений. Как и полагается хрупкой деве. Девы не знают конфликтов и войн, они и не должны этого знать. Девы приносят в мир гармонию, красоту, музыку и саму жизнь. Распри между народами, политические интриги, битвы, где льется кровь и скрещиваются клинки — не удел дев. Зачем туманить разум и сердце, что распускается как цветок лишь в покое и неведении? Я огражу тебя от этого настолько, насколько смогу, клянусь.

Софи сглотнула, прежде чем заговорить.

— То есть… девы могут только бренчать на лютне и рожать детей? — уточнила она.

Джон смотрел на нее, и по его лицу Софи поняла, что иронии он не понял. Однако насторожился, глядя на ее лицо. Он умолк. Софи прекрасно видела, что он хотел ответить простое «Да», но молчал только потому, что чувствовал ее гнев.

Софи повернулась, взяла тарелку и вышла из столовой.

На кухне она поставила ее в раковину так громко, что в тихом доме Джона это прозвучало как взрыв петарды. Софи прошагала кладовку, комнату с оружием и с музыкальными инструментами и вошла к себе.

Очень хотелось захлопнуть за собой дверь, но двери не было.

Софи в ярости огляделась вокруг. Да как же он!..

Она просто рухнула на постель, накрыла лицо подушкой и завизжала в нее от ярости.

Да как он смеет! Ну как он смеет!! Мало того, что она — пустое место, потому что не эльф, теперь она еще и второсортщина, потому что девчонка?!

Софи перевернулась на живот, и в ярости заколотила руками и ногами по волчьей шкуре.

«Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!» — мысленно проклинала она и Джона, и всех эльфов вместе взятых.

Выплеснув гнев, Софи без сил раскинулась на спине.

«Вот Софи, хотела побывать в Сиршаллене, наслаждайся». — Мысленно поздравила она себя.

На пороге комнаты возник Джон. Софи отвернулась в другую сторону и сжалась в комочек на постели. Вот уж что, а рыдать она больше не станет! Не станет.

Губы ее предательски задрожали.

Джон прошел по комнате, под его весом прогнулся матрас.

— Софи… — она почувствовала мягкое прикосновение к плечу и замерла. Не повернулась.

Джон убрал руку.

— Мои слова так часто причиняют тебе боль, что лучше мне и вовсе молчать.

— Мне тогда не с кем будет разговаривать. — Прошептала Софи, и от правдивого ужаса этой мысли слезы все-таки выступили на глазах. Софи всхлипнула.

— Прошу… — Джон с мукой выдохнул. — Твои слезы ранят меня.

— Почему? — Софи очень старалась не реветь, но обида была сильнее нее.

— Я не знаю… — прошептал Джон, и в его голосе Софи даже почудился страх.

Она перевернулась на другой бок и взяла его руку. Софи сжала ее обеими руками и прижалась щекой. Джон смотрел на нее, и лицо его было полно сострадания и искренней муки.

— Мне страшно, Джон. Мне так страшно… — прошептала Софи, глотая слезы.

Джон высвободил свою руку, и Софи на мгновение испугалась, что она снова позволила себе неслыханную дерзость, или что он просто встанет и уйдет, потому что утешать смертных дев — не дело Шахране.

Но Джон нежно, едва касаясь, вытер ее слезы и погладил по щеке.

— Я защищу тебя. — Прошептал он. — Я поклялся…

— От смерти защитишь? — Истерически всхлипнула Софи.

— Разве не этого ты боишься?

— Нет! — Софи снова залилась слезами.

Джон взял ее лицо в ладони, наклоняясь ближе.

— Пожалуйста! Умоляю, не плачь! Как мне исправить? Как?

Его глаза в панике метались по ее лицу.

Джон наклонился и порывисто прижался губами к ее губам.

Софи остолбенела. В первую секунду ее сковал шок, в следующую — нерешительность. Она ведь… была совсем не против, чтобы Джон ее поцеловал… но сейчас... и так?..

Джон просто прижался губами, словно школьник, который целовался впервые в жизни. Софи вспомнила слова Нилана, что Джон, наверное, никогда и не целовался.

И Софи прострелило жаркой искрой. Она первая! Единственная! Она!

Софи прильнула к Джону и разомкнула губы, желая углубить поцелуй. Но он тут же отстранился, приподнявшись на вытянутых руках. Они посмотрели друг на друга, оба растерянные и напуганные каждый своим порывом. Джон дышал так, словно только что пробежал стометровку. Софи смаргивала еще не просохшие слезы.

Глаза Джона заметались.

— Только не убегай. — Попросила Софи, вспомнив, как Джон умчался от нее после той шутки про влюбленность. Она снова взяла его руку и прижалась к ней щекой. Джон сглотнул. — Просто побудь со мной, ладно?

Она краем глаза заметила, как Джон нервно кивнул.

Опустошенная и вымотанная своей истерикой, и жутко сонная, после сытного обеда, Софи задремала, прижавшись к теплой руке Джона.

Она проснулась, когда на улице уже сгущались сумерки. Ресницы неприятно слиплись от слез. Джона в комнате не было. Она была заботливо накрыта теплой шкурой.

Софи вылезла из постели и умылась. Из зеркала на нее взглянула осунувшаяся, зареванная девчонка.

«С этими истериками нужно что-то делать, — подумала Софи. — Но что?»

Наверное со временем она привыкнет, и каждая волнующая новость из уст Джона перестанет повергать ее в слезы.

Кстати, насчет уст Джона. Софи зарделась, выключила воду и присела на бортик ванны.

Что это было? Он взял и поцеловал ее ни с того ни с сего. А она? Тоже хороша, просто ответила и все. Нет, чтобы чинно отстраниться и поинтересоваться — с чего это у Шахране такие порывы?

Она просто… Ну ладно, ей хотелось поцеловать Джона. И еще сильнее хотелось, чтобы он сам поцеловал ее. И что было делать?..

Софи попыталась проанализировать свое к Джону отношение. Она ведь… не влюбилась в него, да? Это было бы ужасно. Он казался ей красивым? Определенно. Он не был ни слащавым мальчишкой, ни взрослым мужчиной. И да, он казался Софи очень даже привлекательным. Скромный и порывистый, как подросток — с ней, но властный и серьезный — с другими. Джон был загадкой, и возможно, учитывая все, что она так или иначе о нем узнала, разгадка этого ребуса Софи очень не понравилась бы. Но пока он показывал ей только свою лучшую сторону, и эта сторона нравилась ей очень. Ей нравились его глаза и улыбка, его чуткость, забота и искреннее, хотя, похоже, невыполнимое, желание понять ее. Ей нравились его руки, скупые жесты, бледные губы и неровно обрезанные волосы.

Ох, нет! Софи приложила руку ко лбу. Да она втюрилась в Джона!

Софи в ужасе прошлась туда-сюда по ванной. О, боги, только не это! Только не это! Боже, боже, боже…

Софи вспомнила, как они нежно прощались в ее прихожей. Да она ведь уже тогда чувствовала что-то… Но тогда он был просто симпатичный парень, ну, подумаешь, эльф. А теперь, узнав, что именно скрывается за этим словом, какое отношение к людям и к девицам в частности…

— Ох, пожалуйста, нет! — взмолилась Софи. — Я проживу всю жизнь здесь, в одиночестве, влюбленная в недоступного эльфийского принца. — Подвела итоги Софи.

Минуту она стояла, словно громом пораженная посреди ванной.

Софи встряхнулась. Глупости. Ну, влюбилась и что? Это проходит. Она была влюблена в Алекса в школе. И целовалась с ним на выпускном и даже чуть больше. И что? Ничего. Прошло. Потом она была влюблена в Клода, одногрупника из института. Она с ним встречалась полгода, он был ее первым мужчиной, они спали вместе в одной постели много месяцев и что? Прошло. И даже если она влюбилась в Джона, ну и пусть. Пройдет. Тем более, что шанса развить отношения у них точно нет. Джон ведь не сделает ее ханти, а встречаться с ним по-человечески невозможно.

«А сама бы я согласилась стать ханти для Джона, если бы это был единственный вариант?»  — Задалась вопросом Софи, и от того, что она не отвергла эту мысль сразу и безоговорочно, а стала обдумывать, она сама же пришла в ужас.

Софи почувствовала жгучее желание пойти проветриться. Ей правда нужно было освежить голову.

Она еще раз промыла глаза холодной водой и кое-как расчесала волосы.

Софи решительно пошла к выходу кратчайшим путем, через комнату Джона. На пороге она остановилась и осторожно заглянула в нее. Пусто. Софи стремительно проскочила ее чуть ли не бегом.

В доме похоже было пусто. Софи дошла до прихожей, обулась, надела куртку и вышла на лестницу.

Она спустилась по винтовой лестнице, пару раз останавливаясь из-за того, что от вечного хождения по кругу у нее начинала кружиться голова.

Наконец, Софи вышла наружу.

Сумерки из-за нависающих крон гигантских ясеней тут были совсем ранними. Софи точно не знала, который час, но вряд ли больше трех-четырех по полудню. Однако на земле уже было темновато. На некоторых домах зажгли фонари. Софи присмотрелась к тому, что висел над подъездом с орлом. Замаскированный провод уходил прямо в ствол. Фонарь был обычный, электрический, но из-за матового стекла свет получался деликатным и мягким.

Софи осмотрелась и побрела по дорожке из деревянных круглешков.

Улицы были пустынные как и днем. Пару раз она видела эльфов, прогуливающихся по мостикам между ясенями, один раз навстречу ей попалась пожилая женщина, катящая маленькую тележку.

— Заблудились, госпожа? — спросила она Софи.

— О, нет. Я просто гуляю. — Софи улыбнулась.

Ох, с ней все-таки разговаривали хотя бы люди, живущие тут. Судя по одежде, женщина явно была не туристкой. Она была одета в платье, на которое сверху надевался длинные безрукавный жакет. Все было искусно украшено вышивкой на эльфийский манер — рукава, ворот, подол и края жакета.

— Вам в центр? Это сюда, левее по этой дороге.

— Спасибо. — Улыбнулась Софи и пошла, куда было указано.

Ей было все равно куда идти, и в центр города она была попасть не против.

Она шла по дороге, петляющей мимо ясеней. Становилось темнее, но огней больше не зажигали, а те, что горели, все были тусклыми и давали совсем мало света.

Софи подивилась — почему. Ведь электричество было, почему бы не сделать нормальное освещение?

Она дошла до развилки, повернула налево, как ей сказала женщина. Еще минут двадцать она бродила, пока не дошла до края квартала, который, похоже, и был тем самым центром.

Здесь здания стояли на земле. Небольшие двух-трехэтажные изящные домики, украшенные в эльфийском стиле резьбой и затянутые вьюнком.

Софи пошла по улице, которая была похожа на привычную улицу людского города, только освещена они была так же тускло. Под ногами началась каменная мостовая, обычная, без всяких эльфийских выкрутасов.

Вокруг были двери и крылечки прямо на земле, а за стеклянными витринами магазины. Были кафе, за окнами которых сидели и ужинали немногочисленные туристы и даже эльфы.

Софи шла, изумленно оглядываясь.

Здесь два мира — ее, привычный, и эльфийский — словно смешались. Здания были эльфийские, и эльфы здесь были, но были и люди. И магазины, и кафе… все это было из ее мира. Привычное до боли.

Софи прошла пару кварталов и вышла на площадь. Тут был фонтан, вокруг него скамейки. Софи подошла к фонтану и коснулась воды. Ледяная статуя на фонтане изображала эльфийскую деву в струящихся легких одеждах. Дева лила из изящного кувшина воду. Статуя была совсем небольшой и не сказать, что поражала воображение.

И это центр Сиршаллена? — изумилась Софи.

Площадь была круглая, и во все стороны отходили улочки. Народу было мало. Иногда из одной улочки появлялись люди, как правило, в сопровождении эльфов, и проходили площадь насквозь. Один эльф сидел на скамейке недалеко от фонтана и просто смотрел на променад Софи. Что он делал тут до того, как она появилась, она не знала. Ни книги, ни ноутбука, ни сотового. Он просто сидел и смотрел.

Софи обошла площадь, рассматривая расходящиеся улочки.

На одном углу висела вывеска кафе, на другом — ювелирного магазина, на третьем в прозрачной витрине висели ткани и наряды. Софи побродила еще немного и, на глаз определив улочку, по которой она пришла, пошла назад.

Совсем скоро она поняла, что промахнулась. Она не помнила чугунных ворот, мимо которых шла, улица была мрачнее и темнее, чем она помнила. Софи решила не возвращаться, а просто по пути перейти на другую, но нигде не попадалось переулков. Дома стояли вплотную, нерушимой и непреодолимой стеной, стучатся в двери и просить пропустить насквозь Софи конечно не решилась.

Она шла и шла дальше, надеясь, что вот уж сейчас-то она сможет перейти на другую улицу, и она наверняка будет той самой, сильно ошибиться она не могла.

Дома кончились, и она оказалась снова среди ясеней и эльфийских домиков, устремляющихся ввысь. Дорожка вновь стала деревянной. Софи понятия не имела, где она оказалась.

Софи обернулась кругом. Никого. Ни души. Сотового с навигацией тоже нет. Да и свой адрес Джон забыл ей сообщить.

— Отлично. — Подвела итог Софи.

Софи занервничала. Она осознала, что ушла, никому ничего не сказав, и отсутствует уже часа полтора минимум. А что если Джон будет волноваться? Ох, наверное, нужно было хотя бы записку оставить, но ей и в голову это не пришло. Она всю жизнь была с сотовым, а тут…

Софи решила, что самая короткая дорога — это знакомая, а значит, нужно вернутся на площадь. Вздохнув, Софи повернулась и пошла обратно, но тут заметила эльфа, что сидел на площади на скамейке. Он шел по той же самой улочке.

— Извините! — обратилась к нему Софи.

Эльф нехотя остановился.

— Да?

— Вы понимаете?..

— Вполне.

— Я заблудилась.

— Прискорбно слышать. — Сказал он, и голос показался Софи очень холодным и надменным. — И куда же вам требуется попасть?

— А… в дом Шахране. — Сказала Софи и почувствовала, что краснеет.

Расхаживать по улицам в обычной человеческой одежде было легко. Все, должно быть, принимали ее за туристку. Но сказав, что она живет у Джона, она наверное сразу давала понять, кто она такая.

Эльф прищурился.

— Вы гостья Шахране… — Он быстро смерил ее взглядом и оглянулся. Улица была пустынной. — Что же, я буду счастлив проводить вас. Прошу, следуйте за мной.

— Спасибо! — Выдохнула Софи с облегчением.

Эльф пошел по дорожке, Софи поспешала следом. Он был высоким и статным как Синай, темно-русые волосы были сплетены в две мудреные косы на висках и распущены на спине. На поясе у него висел кинжал, в ножнах на спине — меч.

Софи не сразу сообразила, что это никакая не деталь наряда и не бутафория, а самое настоящее оружие. Ей стало не по себе. Может он что-то вроде их полицейских, поэтому вооружен.

Они шли и шли, стало совсем темно и безлюдно. Софи совершенно потеряла ориентацию в пространстве. Ей стало казаться, что времени прошло уже больше, чем когда она шла от дома Джона до центра.

Софи заволновалась.

— А нам точно сюда?

— Я знаю, где дом Шахране. Не тревожьтесь. — Ответил ей эльф.

— Ладно. — Софи пожала плечами.

Она взглянула на ясень, мимо которого они шли. Первые этажи, как и во всех других, были нежилые. Около входа на лестницу горел тусклый фонарик, освещающий рябину.

Софи остановилась. Она помнила этот ясень. На нем был дом Нилана. Софи помнила, как Нилан поднимался тут на веревке. А дом Нилана был гораздо дальше от центра, чем дом Джона.

Эльф заметил ее остановку и тоже замер. Софи посмотрела на дом, перевела взгляд на эльфа.

— Куда вы меня ведете? — Спросила она испуганно.

— Следуй за мной сама, или я понесу твое бездыханное тело. — Ответил он совершенно спокойно.

Сердце Софи глухо ударилось о ребра. По коже пробежали мурашки, а ноги окаменели.

Что-то вжикнуло сверху, и на дорожку приземлился Нилан, спрыгнувший с веревки. Он был одет в эльфийское платье, впервые на памяти Софи. Темно-зеленый жакет длиной до колена и высокие сапоги. Одежда смотрелась странно, ведь волосы его были все так же коротки, а щетина темнела на щеках. На его спине так же, как и у незнакомца, были ножны с мечом.

— Хален! — Поприветствовал он, распрямляясь и широко улыбнулся. — Не слишком ли позднее время для прогулки?

— Эта дева пойдет со мной. Не вставай у меня на пути, перевертыш. Я счастлив буду убить тебя. — Эльф потянул из ножен клинок.

Нилан вынул из-за пояса пистолет и наставил на него, осторожно оттесняя Софи в сторону.

— Боюсь, ее ждут в другом месте. — Ухмыльнулся Нилан, снимая оружие с предохранителя.

— Трус! — Выплюнул эльф, глядя на пистолет.

— О, я опасаюсь драться с тобой на мечах, если тебя это утешит. И все же, это ты сейчас уйдешь отсюда ни с чем.

— И как ты объяснишь мою смерть Кайране?

— Я служу не ему.

— Lin’yarr! — С холодным презрением бросил эльф и добавил еще несколько слов, судя по тону не менее обидных.

— Да-да. Можешь не продолжать, я уловил твою мысль.

Эльф повернулся и ушел, быстро пропав из виду в окружающей темноте. Софи поняла, что все это время не дышала.

— Нилан! — пискнула она. — Что?…

— Ну, малыш, и устроила ты переполох. — Он встревожено озирался вокруг, убирая пистолет за пояс. — Пошли, быстро!

Нилан схватил ее за руку и бегом бросился по дорожке. Софи едва поспевала за ним.

— Да… что… происходит?!…

— Позже! — Бросил Нилан.

Они пробежали в темноте несколько минут, Софи задыхалась. Наконец показался дом Джона.

— Живо! — Нилан сунул ей в руки веревку и придержал узел. — Вставай.

Софи слишком напуганная, чтобы пререкаться, встала на узел и вцепилась в веревку. Нилан дернул, и ее понесло вверх. Софи зажмурилась.

Через несколько секунд она приоткрыла глаза и увидела проносящиеся мимо этажи с большими окнами, за которыми мирно сидели хозяева. Эльфы. Софи тут же снова зажмурилась.

Движение остановилось. Софи, боясь открыть глаза, продолжала стоять на веревке.

Раздался чей-то голос, Софи приоткрыла глаза.

К ней тянул руки незнакомый эльф, стоя на балконе джоновой гостиной. Софи осознала, на какой именно высоте она сейчас висит, если рядом под ее ногами балкон. Двадцать-двадцать пять этажей. Ее пальцы в панике сжали веревку.

Эльф настойчиво протягивал руку. Наверное, он хотел помочь ей перебраться на балкон, но Софи в ужасе застыла.

Нилан взмыл вверх на соседней веревке, спрыгнул на балкон, без церемоний схватил Софи и стащил следом. Почувствовав под ногами твердый камень, она смогла выдохнуть.

Нилан что-то отрывисто сказал эльфу, и тот тут же запрыгнул на ограждение балкона и спрыгнул вниз. Софи чуть в обморок не упала, увидев такое. Она кинулась к краю, чтобы увидеть, как эльф, скользя по веревке, исчезает в темноте.

— Ужас! — передернуло Софи.

Она поспешно отошла от края. Сейчас в темноте высота была совсем уж пугающей.

Нилан больно схватил ее за предплечье и бесцеремонно затолкал в комнату. Закрыл двери и запахнул занавески.

— Поверить не могу, что ты оказалась такой идиоткой! — Рявкнул он.

Софи от неожиданности села на тахту.

— Что?

— Тебе жизнь вообще не дорога?!

— Я просто пошла погулять! — взорвалась Софи.

— Погулять?! Джон ведь объяснил тебе твое положение, не так ли?! И просто погулять…

— Он не говорил, что мне нельзя выходить! — Крикнула Софи.

Нилан прищурился.

— Врешь.

— Вот еще! Он сказал, что ханти обычно не выходят из дома, но я сразу ему сказала…

— Да плевать на ханти! Тебе нельзя выходить! ТЕБЕ! По крайней мере, пока Джон не представит тебя! Ты сейчас тут никто, тебя никто не знает, и если тебе свернут шею, Джону некому будет это предъявить. А Кайране с радостью тебе эту шею свернет. И ты берешь и выходишь из дома! Так что я еще раз спрошу — ты что, совсем идиотка?!

Софи вскочила и в ярости запустила в Нилана первым, что попалось под руку — книгой.

Он ловко увернулся.

— Сам ты идиот! — взбесилась Софи. — Если бы хоть кто-то хоть что-то мне объяснял!…

Вжикнула веревка, и на балкон ловко приземлился Джон. Он, как и Нилан, был вооружен. Из-за плеча торчала рукоять меча, а на боку чернела кобура.

Он зашел в комнату, гневно распахнув балконные двери. Стекло жалобно звякнуло.

Софи малодушно попятилась. Джон был в еще большей ярости, чем Нилан. Его уши были белыми как снег.

— Я… — сказал Джон, явно едва сдерживаясь. — Снимаю с себя клятву! — рявкнул он. — Если ты разбрасываешься своей жизнью, словно мусором, то и я не стану ее защищать!

— Ты ничего мне не сказал!..

— Ты должна была догадаться, если хоть капля разума есть в твоей пустой голове! — Крикнул Джон.

— Я что, по-твоему, телепат?!

— Ты глупая, наивная, беспечная дева, которой не дорога жизнь!

— А ты тогда бесчувственный жлоб!

Джон сверкнул глазами и шагнул к ней, сжав кулаки.

— Я могу вырвать тебе язык за эти слова! — Процедил он.

— Ну и вырви! Если единственный, с кем мне можно разговаривать — это ты, то мне он не нужен! — Софи демонстративно скрестила руки на груди и села на тахту.

Джон стоял, возвышаясь над ней, тяжелое гневное дыхание опускало и поднимало его грудь.

Странный звук раздался слева, и Софи посмотрела на Нилана. Он с трудом сдерживал ухмылку.

— Я нашел ее в компании Халена. Его не было среди тех, кто нас встретил. Как он узнал, кто ты? — Нилан, похоже, решил перевести разговор в более практичное русло.

— Я заблудилась и спросила у него дорогу. Сказала, что мне нужно в дом Шахране.

Джон от ярости перешел на эльфийский.

— Она же не знала, Джон… — сказал Нилан.

Джон бросил на него такой взгляд, что Нилан убрал с лица ухмылку.

— Да о чем вы говорите?! — Софи схватилась за голову. — Мне что, нельзя было спросить дорогу? За это в Сиршаллене сразу — расправа?

— Ты спросила ее не у того эльфа. Хален служит Эльтану. И он достаточно приближен, чтобы знать о том, что Джон привез очередную проблему.

— Откуда я могла знать?! — возмутилась Софи.

— Ты могла бы… если бы Джон тебе рассказал о знаках принадлежности. — Нилан посмотрел на Джона, тот хмуро посмотрел куда-то в угол. — Она может не знать того, что для тебя кажется само собой разумеющимся, Джон. Быть может, ей безопаснее будет жить со мной. Всего пару ночей, пока ты не представишь ее как ханти.

Джон гневно прищурился.

— Быть может, не мне придется представлять ее как ханти, если эти ночи будут приятны вам обоим. — Он развернулся и ушел.

Нилан усмехнулся.

— Надо же… Шахране-то у нас ревнивец. — Тихо заметил он. — Что между вами происходит, а?

Софи слишком злая и напуганная, чтобы смущаться, фыркнула:

— Ничего.

— О да, оно и видно. — Нилан подошел, расстегнул ремень на груди и снял со спины ножны.

Он сел на пуфик рядом с ногами Софи.

— Во-первых, я прошу прощения, что обозвал тебя идиоткой. Это было в порыве, я не имел этого в виду. Тем более сейчас, когда я понимаю, что Джон может быть недостаточно тебя информировал. Извини, малыш. Я не со зла.

— Да ладно, я тоже тебя обозвала.

— Мир? — Нилан протянул руку.

— Мир. — Софи пожала ее.

— Во-вторых, очередная лекция от дедушки Нилана. Тебе нельзя никуда выходить из этого дома без сопровождения верного Джону человека. Меня, Синая или другого, кого тебе представит Джон. Ясно? Если сюда придет кто-то незнакомый и скажет идти за ним, чтобы он ни говорил — не ходи. Никуда не ходи без сопровождения Джона, Синая или меня. Поняла?

— А сразу нельзя было сказать?

Нилан вздохнул и потер свою щетину.

— Джон как и всегда думал, что ты улавливаешь тонкие намеки. Раз нас встретил Эльтан и, исходя из того, что прозвучало в разговоре, ты поймешь, что твоя жизнь в опасности.

— Но я не поняла! — всплеснула руками Софи.

— Я догадался. А теперь еще немного информации, чтобы ты понимала, что именно сейчас произошло... Джон ненадолго отлучился. — Вкрадчиво заговорил Нилан. — А когда вернулся, не нашел тебя здесь. Он подумал худшее. Он поднял всех своих людей, велел им вооружиться и отправиться тебя искать. И найти и вернуть сюда любой ценой. Вдумайся, пожалуйста, в это. — С нажимом сказал Нилан. Он взял маленькие ручки Софи в свои ладони и сжал. — Он поднял всех верных ему людей. Всех, даже тех, кому показывать свою верность сейчас не слишком-то безопасно. И любой ценой, значит, любой. Это значит, что я убил бы Халена, вздумай он драться, хотя знаю его с рождения. И это все, чтобы спасти тебя. Ты понимаешь?

— Д-да, — нервно кивнула Софи.

— И я не буду полагаться на твою догадливость и прозорливость, как Джон, а разжую уж тебе до конца. Такое поведение с его стороны может резко сократить число его и так-то немногочисленных сторонников. Поэтому, раз уж Джон так тобой дорожит, будь любезна, не делай ничего предварительно, не спросив его, хорошо? Это может серьезно навредить ему. Будь благоразумна. Он защищает тебя, и его благополучие — это и твое благополучие тоже. Ты должна быть осмотрительнее. Сегодня все закончилось хорошо. Тебя нашел я, а я известная пропащая душа и давно открыто в свите Шахране. Но твоя прогулка могла стоить кому-то жизни, и когда я говорю кому-то, я имею в виду не только тебя.

Софи сидела как громом пораженная.

— Но я ведь не знала… — прошептала она.

— Я знаю, малыш. Ничего страшного, ты не виновата.

Нилан встал, снова опоясался мечом.

— Я должна идти с тобой? — спросила Софи, раздавленная чувством вины.

— А тебе бы этого хотелось? — лукаво спросил Нилан.

Софи секунду не понимала, к чему это он.

— Н-не знаю, пусть Джон скажет, как лучше, и я так и сделаю… — Софи заломила пальцы.

Нилан улыбнулся, на этот раз искренне.

— Спокойно ночи, София. — Он поклонился и вышел на балкон.

Софи с замершим сердцем смотрела, как он пропадает за перилами, спускаясь по веревке.

Софи осталась одна в гостиной. Она встала, вдохнула, набираясь храбрости, и пошла в сторону комнаты Джона.

Пока шла, услышала какой-то громкий звук, словно кто-то двигал мебель.

Софи подошла к дверному проему и, не глядя внутрь, постучала об косяк.

— Джон?..

Софи упорно продолжала рассматривать свои кроссовки, пока не услышала шаги. Она опасливо подняла глаза. Джон вышел из гардеробной. Он снял ножны и кобуру, снял жакет и остался в одной рубашке. Лицо его было холодно и строго, но хоть уши перестали отсвечивать первым снегом. Похоже, он слегка остыл.

— Прости, я не знала.

— Теперь ты знаешь. — Процедил Джон.

Софи виновато отвела глаза и увидела оружие, брошенное поверх волчьей шкуры на кровати. Софи стало жутковато. Все это было так… страшно.

— Я постараюсь больше не доставлять беспокойства. Мне очень жаль.

— Счастлив это слышать. Надеюсь на твое благоразумие. Я не способен понять и предусмотреть всего, поэтому я считаю, что лучше, чтобы Нилан сопровождал тебя. Не я.

Софи молча смотрела на Джона.

— Он может объяснить тебе все, как есть, и так, чтобы ты поняла. — Заговорил Джон, словно оправдываясь. — Он знает, где границы твоей осведомленности. И его слова… никогда не ранят тебя. Я не такой. Тебе будет менее тягостно с ним. И он… он выглядит как смертный, к которым ты привыкла. — Джон угрюмо посмотрел в угол комнаты.

— Джон, я уточню один момент, ладно… ты выгоняешь меня? — Софи обиженно подняла брови.

— Тебе так будет проще. Нам обоим.

— Значит, теперь я буду ханти Нилана? А поддельной или настоящей? — Софи горячилась все сильнее. — И может завтра ты отдашь меня еще кому-то из твоих друзей? Это, наверное, у вас так принято — делиться своими вещами!

— Нилан служит мне. Он благородный муж, он никогда не станет принуждать тебя к тому… чего ты сама не хочешь. — Хмуро закончил Джон.

— То есть, я сама этого хочу, а ты мне просто даешь счастливую возможность, я правильно понимаю?! — Софи затрясло от ярости.

— Вот видишь! Я снова причиняю боль, даже когда хочу сделать как лучше. — Джон от напряжения принялся расхаживать по комнате. — Я не хочу, чтобы ты тревожилась, хочу, чтобы жизнь была тебе приятна здесь, в Сиршаллене.

— А я хочу тебе врезать! — призналась Софи.

Джон остановился, глядя на нее удивленно. Он подошел и встал прямо перед ней.

— Нет ничего проще, если это принесет тебе радость.

Софи подняла руку… и опустила. Врезать Джону конечно хотелось, но вряд ли это помогло бы.

Софи почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Она шагнула внутрь комнаты, желая добраться до своей, и замерла.

Ее комнату не было видно. Джон передвинул один из шкафов в гардеробной и перегородил проход. Софи, онемев, смотрела на стену, которую Джон своими руками воздвиг между ними.

Она развернулась и пошла прочь, но на пороге вдруг замерла. Слишком много недомолвок, и эту она не оставит.

— Мне больно от того, что ты прогоняешь меня. Из-за того, что один раз я сделала что-то не так. И я не хочу быть ханти Нилана, ни настоящей, ни поддельной. Я уверена, что со временем мы с тобой могли бы преодолеть непонимание. И я готова за это побороться. Я… — Софи зажмурилась от смущения, но все же нашла в себе силы это сказать. — Я хочу остаться с тобой, Джон. Но если ты считаешь, что нам лучше… разлучиться, то поступай так, как считаешь нужным. Я не все понимаю и делаю ошибки, и я буду продолжать их делать. Я понимаю, что может быть ты не готов это терпеть. Ты — Шахране и наверное привык к другому… Прости. Спокойной ночи.

Софи прошла весь дом и добралась до своей комнаты. Красивая арочный проем был загорожен неприглядной задней стенкой шкафа.

На постели лежали свертки. Софи разворошила их: темно-зеленое платье, белье, ночная сорочка в тончайших белых кружевах, таких изящных, что к ним и прикоснуться было страшно.

Софи покачала головой. Интересно, Джон сам выбирал ей белье? Как-то в это не верилось. Софи представила, как Джон заходит в магазин женского белья, благопристойно зажмурившись, хватает, что ни попадя и так же, не глядя, расплачивается и сбегает.

Софи усмехнулась и пошла в душ.

Облачившись после душа в сорочку, Софи с усмешкой разглядела себя в зеркале. Никогда она не носила ничего подобного. Пожалуй… не было повода, да и не считала она себя достаточно красивой для такого белья. Она любила хлопок с забавными рисунками, да растянутые майки с эмблемами любимых рок-групп и мультиков. А это… Вот эльфийки наверняка красиво выглядят в таком. Все они высокие, белокожие и изящные. А она? Сорочка явно была рассчитана на девушку повыше, от этого вырез на груди был слишком уж глубоким, а длинна невнятно ниже колена. Грудь Софи покрывали веснушки, на левой еще и родинка была. И на контрасте с кипейно-белым шелком, Софи показалась себе совсем уж далекой от идеала.

Она повернулась и посмотрела на себя через плечо.

На спине на сорочке был глубокий вырез, закрытый кружевом. Под кружевом снова золотились ее веснушки. Разве это так должно смотреться?

Софи вздохнула и, махнув рукой, вышла в комнату. Она пошла кинуть вещи в шкаф и вдруг замерла.

Проход снова был открыт. Комната Джона и гардеробная тонули в непроглядной темноте, но арочный проход был свободен. Пока она была в душе, Джон отодвинул шкаф обратно, а она и не услышала.

Сердце Софи радостно заколотилось в груди.

Она бросила вещи в шкаф и забралась под одеяло и под теплую шкуру. Она засыпала с улыбкой.