Глава 6

Я немного отъехал и остановился, не в силах сразу тронуться дальше.

Не в силах просто взять и уехать, хотя именно это намеревался сделать. Должен был сделать.

А вместо этого зачем-то взглянул в зеркало заднего вида, которое услужливо отразило две знакомые фигурки, замершие на тротуаре - растерянные, хрупкие, словно бы осиротевшие.

В голове снова зазвучал тонкий, полный обиды голосок…

«Почему ты меня больше не любишь, папа?».

Я ничего ей не ответил. Я просто ушёл.

В неверном зеркальном отражении жена и дочь теперь казались двумя тенями из моей прошлой жизни. Теми, кто просто не вписывался в моё блестящее будущее.

Теми, о ком лучше забыть.

Внутри что-то заворочалось. Тяжёлое, вязкое, неприятное – будто проглотил камень и теперь он застрял где-то под рёбрами. Я ведь не хотел делать это вот так. Хотел спокойно поговорить, объяснить все Але по-человечески, разойтись цивилизованно. Без слёз Аглаи, без громких скандалов. Анжела просто меня опередила – ворвалась на праздник, раскрыла всем наши отношения раньше времени, тем самым лишив меня возможности преподнести жене более мягкую версию этой истории.

Хотя, если говорить честно, разве бывает мягкая версия у предательства?..

Я смотрел на Алю в зеркало заднего вида и поймал себя на мысли – жаль, что пришлось поступить с ней так, но я её просто перерос. Как перерастают старые вещи, старые привычки, старую одежду, которая когда-то сидела идеально, а теперь жмёт в плечах.

Я ведь уже не тот парень, что начинал свое дело со скромной автомастерской, где горбатился сутками. Я влиятельный бизнесмен с сетью автосервисов. У меня контракты, партнёры, деловые встречи – и рядом мне нужна женщина, которая будет всем своим видом показывать, как высоко я взлетел. А не серая мышка в деревенском платье в горошек.

Анжела снесла мне крышу с первого взгляда. О такой женщине я раньше и не мечтал – высокая, эффектная, с ней не стыдно появиться где угодно. Когда ведёшь такую под руку – точно знаешь, что все мужчины ей вслед сворачивают шеи, а она принадлежит тебе и эта мысль доставляет особое удовольствие.

Впрочем, я всегда верил, что добьюсь большего. Знал, что однажды поднимусь на вершину, разбогатею так, что ни в чем не буду себе отказывать. Поэтому жизнь с Алей я, если честно, всегда воспринимал как что-то временное. Переходный период. Она была вполне неплоха – пока не появилась та, что лучше.

Я снова взглянул в зеркало.

Фигурок на тротуаре уже не было.

И пусть. Жаль, что пришлось быть таким жестоким, но рвать лучше сразу, одним движением, а не мучить друг друга неделями и пустыми фразами.

К тому же, я хотел, чтобы Аля раз и навсегда поняла – у неё нет прав ни на что. Это я надрывался ради будущего, я работал сутками, я поднял бизнес с нуля – своим трудом, своим умом, своим упорством. А она последние годы просто сидела дома.

Где-то глубоко, в самом дальнем и неудобном углу сознания, зашевелилась мысль – а ведь это ты сам, Петя, настаивал, чтобы она не работала. Сам говорил - «сиди дома, занимайся дочкой, мне нужен крепкий тыл». Сам обещал ей, что она никогда и ни в чем не будет нуждаться…

А теперь выкинул её. Выкинул, как мусор.

Раздражённый тем, куда свернули собственные мысли, я снова завёл двигатель и поехал домой.

***

Дома Анжела, как выяснилось, уже успела заказать ужин – на столе благоухали коробки из известного ресторана, куда я часто её водил. Она обвила меня руками, едва я шагнул в прихожую, и, прижавшись всем телом, прошептала на ухо:

- Я тебя заждалась, любимый.

Её объятия успокаивали. Напоминали, что я все сделал правильно.

А потом она, чуть отстранившись, чтобы смотреть мне в лицо, вдруг сказала…

- Петрусь, знаешь, что я думаю? Не стоило тебе так церемониться с этими двумя. Ты очень уж добрый! Пусть бы сами добирались до вокзала. Особенно после того, что устроила сегодня эта мелкая дрянь.

- Ты о чем? – я сделал шаг назад и стащил пиджак с плеч.

На самом деле прекрасно понимал, о чем она говорит. Но зачем-то хотел услышать это от неё.

- Она же меня толкнула! – возмутилась Анжела, и в голосе её прорезались визгливые нотки. – Твоя бывшая жена вырастила настоящее чудовище! Девчонка могла меня убить! А вместе со мной – и нашего ребёночка! Может, она даже именно этого и хотела!

Я смотрел на её губы – идеально очерченные, покрытые дорогой красной помадой, и думал - как странно, что такие красивые губы могут говорить такие ужасные вещи про шестилетнюю девочку.

Напуганную шестилетнюю девочку.

Мою… дочь.

- А тебе не стоило приходить в ресторан и срывать детский праздник, - неожиданно для самого себя произнёс я.

Анжела отшатнулась, будто я её ударил.

- Как ты можешь?! – выдохнула она. – Ты должен быть на моей стороне, Петя!

- Я на твоей стороне, - устало ответил я, чувствуя, как в висках начинает пульсировать тупая боль. – Я обещал развестись и сделал бы это. Но тебе следовало подождать. Не устраивать все это при ребёнке.

Она вдруг всхлипнула – тонко, надрывно, и в её голубых глазах заблестели слёзы.

- Но я хотела, чтобы наш сыночек родился в законном браке! Я уже на пятом месяце, Петя! Куда ещё ждать?! Ты же знаешь, как это для меня важно – я не хочу всю жизнь быть просто любовницей, той, к кому приходят лишь в свободное время, той, кого прячут!

В этот момент она выглядела искренне расстроенной, уязвимой. Мне не осталось ничего иного, как притянуть её к себе и обнять. Я гладил её по волосам, бормотал что-то успокаивающее, ласковое, немного глупое – и она постепенно затихла у меня на груди.

А у меня самого внутри почему-то было погано.

И совсем некстати, из ниоткуда, вдруг всплыл в голове вопрос – где они сейчас?.. Аля и Аглая. Правда ли отправились к Валентине Антоновне, как и собирались, или…

- Пойдём ужинать, - Анжела потянула меня за руку, отвлекая от размышлений. – Я ужасно голодная, а нам с малышом нужно хорошо питаться!

Часа через два мы уже лежали в постели. Анжела устроилась головой у меня на груди, листая на телефоне бесконечную ленту маркетплейса, то и дело тыкая экраном мне в лицо.

- Смотри, милый, как тебе эти шторы? А вот это платье – шикарное же, да?

Я вяло кивал, не особо вникая, и лениво переключал каналы на телевизоре в поисках чего-то, что могло бы прогнать этот назойливый камень в груди.

И вдруг наткнулся на выпуск новостей.

- …сегодня вечером на трассе М-12 произошла страшная массовая авария, - напряжённым голосом сообщала диктор. – В столкновении участвовали междугородний автобус, грузовой автомобиль и несколько легковых машин. На месте происшествия вспыхнул сильный пожар…

Что-то оборвалось внутри – резко, больно, без предупреждения.

Я похолодел.

Если Аля и дочь действительно поехали к Валентине Антоновне – то трасса М-12 была именно той дорогой, по которой проходил маршрут нужного им автобуса.

Пальцы стиснули пульт так, что побелели костяшки.

- Милый, а вот это платье тебе как? – Анжела снова ткнула мне телефон под нос, не замечая, что со мной происходит.

Я резко отмахнулся, даже не заметив, как грубо это вышло.

На экране мелькали кадры с места аварии – искорёженный металл, чёрный густой дым, мигающие красно-синие огни спецтехники, суетящиеся фигуры в оранжевых жилетах.

А потом камера дала крупный план.

И среди осколков стекла, обугленных обломков и разбросанных по асфальту вещей я увидел её.

Маленькую панамку. Жёлтую. Полуобгоревшую, но все ещё узнаваемую, с вышитыми на ней подсолнухами.

Ту самую, что Аглая прижимала к себе, как щит, все то время, что мы ехали до вокзала.

Экран стремительно поплыл у меня перед глазами.