Глава 9

Ранее

- Миленькая, солнышко, потерпи. Сейчас станет легче.

Я держала дочку за волосы, пока её выворачивало наизнанку в тесной кабинке туалета на заправке, куда наш автобус заехал, чтобы сделать недолгую остановку на отдых и прочие нужды.

Дочка в очередной раз беспомощно содрогнулась, и я сжалась вместе с ней. То ли нервы после всего пережитого сегодня дали о себе знать, то ли она съела что-то не то на празднике – я не знала, да это было и неважно. Я лишь хотела, чтобы ей поскорее стало лучше.

Подавив тяжелый вздох, я переступила с ноги на ногу. Раздался дикий хруст…

Я опустила взгляд и с ужасом увидела, что под моей ногой валяется мой телефон. Занятая дочкой, я не заметила, как он выскользнул из кармана платья и сама же на него наступила.

Похолодев, я подняла смартфон – его экран пошёл паутиной трещин и на прикосновения уже никак не отзывался.

Ему конец.

Я едва успела об этом подумать, как Аглая наконец перевела дух и с мучительным выдохом разогнулась. Вытирая рот тыльной стороной ладошки, она подняла на меня совершенно несчастные глаза.

- Мне так плохо, мамочка, - прошептала она едва слышно.

- Знаю, солнышко. Знаю, - я отвела её к раковине и умыла перепачканное личико. – Скоро мы будем у бабы Вали, потерпи ещё немного.

Мы вытерлись и вышли из туалета. Я окинула стоянку взглядом…

Нашего автобуса на прежнем месте не было.

Схватив дочку за руку, я побежала. Мы обежали всю стоянку только для того, чтобы убедиться – он действительно уехал. Без нас.

По моей груди пополз холод.

До дома крёстной оставалось ещё часа два пути.

Я лихорадочно попыталась снова включить свой телефон, нажимая на все кнопки подряд, но никакой реакции не было.

Внутри поднялась паника – горячая, липкая, парализующая. Куда бежать? Что делать? Как вернуть вещи, оставшиеся в салоне уехавшего автобуса? Как добраться до крёстной, если у меня нет ни телефона, ни даже хоть какого-то понимания, где мы вообще находимся?

Хотелось просто рухнуть на асфальт, как сломанная кукла, и разрыдаться в голос. Но рядом стояла дочь - бледная, испуганная – и ради неё нужно было держаться самой.

- А где твой телефон, солнышко? – спросила я, цепляясь за последнюю соломинку.

Аглая нахмурилась, вспоминая, а потом её личико приняло виноватое выражение, словно она меня подвела.

От этой мысли сердце мучительно сжалось.

- Кажется, я его в ресторане забыла, - всхлипнула она тихо. – Прости, мамочка.

Я присела перед ней на корточки, взяла за хрупкие плечи.

- Ничего страшного, слышишь? Не переживай, моя любимая. Наш автобус уехал, но мы что-нибудь придумаем.

На самом деле потеря была невелика – у дочки был простенький кнопочный телефон, который я ей купила только для того, чтобы звонить.

А звонить мне сейчас, по большому счету, было и некому. Была только крёстная, но чем она могла бы помочь нам прямо сейчас, находясь в двух часах езды отсюда?

Я обвела взглядом заправку, пытаясь собраться с разбегающимися мыслями. При мне, к счастью, была сумка с документами и кошельком, но выбраться отсюда нам это, увы, не помогло бы.

Нужно было просить кого-то о помощи, а именно – подвезти нас. Другого выхода я не видела.

Я решила зайти в маленький магазинчик на заправке, чтобы хотя бы узнать, где именно мы застряли. Обратилась к молодому парнишке за прилавком и он ответил, что мы недалеко от посёлка Сосновка, что, увы, ни о чем мне не говорило.

Мы проторчали на заправке около часа. Я украдкой разглядывала подъезжающие машины, пытаясь понять, к кому вообще можно было бы обратиться, но в основном притормаживали одинокие мужчины за рулём, к которым мне было откровенно страшно садиться вместе с дочерью.

На улице уже стемнело, а мы с дочкой все стояли на одном месте, сиротливо прижимаясь к стенам магазинчика.

А потом меня вдруг окликнули…

- Аля? Неужели это ты?

Я обернулась. Лицо показалось смутно знакомым, но я не смогла сразу понять – откуда.

Мужчина подошёл ближе, и тогда я сумела рассмотреть его глаза – удивительные, светло-голубые, с карей радужкой вокруг зрачка. Такие я видела только у одного человека за всю свою жизнь.

- Илья? – вырвалось у меня неверяще.

Он рассмеялся, шагнув ближе – высокий, стройный, с непокорными русыми волосами, которые никак не желали лежать послушно – одна прядь упрямо падала ему на лоб. А ещё у него была все та же обаятельная, располагающая улыбка, что отпечаталась в моей памяти с детских лет.

- Узнала всё-таки! Сколько лет, сколько зим.

Я смотрела на него и просто не могла не улыбаться.

В детстве мы дружили. Родители Ильи жили через два дома от крёстной, и я помнила, что он всегда приходил, чтобы позвать меня гулять, как только узнавал о том, что я приехала в гости.

Мы с ним не виделись, наверное, уже лет десять. Я, к сожалению, нечасто могла навещать крестную в последние годы, да и сам Илья, как я слышала, давно жил в другом месте.

- А ты что здесь делаешь, ждёшь кого-то? – спросил он, окинув взглядом заправку, а потом его глаза задержались на притихшей Аглае. – Это твоя дочка?

- Да, это Аглая, - ответила ему. - Мы ехали к крестной на автобусе, водитель сделал здесь небольшую остановку. Мы отошли в туалет – дочке стало плохо – а когда вышли, обнаружили, что автобус уехал без нас.

- Кошмар какой, - Илья сочувственно покачал головой. – Но знаешь что? Я ведь тут тоже не просто так – к своим еду как раз. Я вас подвезу, если хочешь.

- Господи, - выдохнула я с облегчением. – Хочу, конечно! Мы тут, наверно, уже час стоим… я не знала, кого попросить о помощи.

Илья снова улыбнулся и от его улыбки внутри меня словно разжалась какая-то невидимая, но звенящая от напряжения пружина.

Отпустило.

- Выходит, нет худа без добра! – проговорил он бодро. – Ужасно, что вы тут застряли, но я рад, что вы дождались именно меня.

Его оптимизм невольно заражал.

Он наклонился к Аглае и спросил:

- А ты спереди любишь кататься или сзади сядешь?

Дочка невольно прижалась ко мне крепче. Ответила – робко, что было на неё не очень похоже…

- Сзади.

- Договорились, - кивнул Илья. – Ну пойдёмте, чего мы стоим тут!

Он подвёл нас к белому внедорожнику и открыл заднюю дверь, галантно протянув Аглае руку, чтобы помочь сесть.

Она немного помедлила, посмотрела на меня и, дождавшись, когда я кивну, вложила свою ладошку в ладонь Ильи.

Я села спереди. Оглядевшись, невольно отметила, что в машине очень чисто. На зеркале заднего вида болтался небольшой флакончик с ароматизатором, от которого исходил приятный аромат вишни.

Илья завёл двигатель, и мы тронулись.

- Вы надолго к тете Вале? – поинтересовался он, выруливая обратно на трассу.

- Пока не знаю, - пожала я плечами неопределенно.

Вдаваться в подробности того, как моя жизнь рухнула за считанные часы, казалось неуместным, да и не хотелось сейчас об этом даже думать, а уж говорить – и подавно.

Поэтому я решила спросить сама…

- А ты? Надолго к родителям?

- На пару недель. У меня отпуск сейчас. Живу-то я в шестистах километрах от них, часто ездить не получается, так хоть во время отпуска побыть с ними.

- А ты что, один?

Вопрос вырвался сам собой – раньше, чем я успела подумать о его уместности. Илья вздернул брови и усмехнулся…

- А с кем же мне быть?

Я потупила взгляд, отчего-то смутившись.

- Ну, с семьёй, например…

Он весело хмыкнул.

- Ну, я бы взял, конечно, семью, если бы она у меня была.

- Ой… прости.

Он кинул на меня взгляд искоса и я заметила в его глазах озорные искорки.

Словно на меня смотрел все тот же мальчишка, с которым мы резались в карты во дворе и гоняли мяч, пытаясь играть в регби, хотя сами толком и не знали тогда, что это вообще такое.

- Не стоит извиняться за то, что у меня нет семьи. Тут уж я сам виноват, - проговорил он мягко, но глаза его все ещё смеялись.

А потом он перевёл взгляд на зеркало заднего вида и сказал:

- А ты чего расскажешь, Аглая? Ты, я смотрю, очень нарядная. Есть повод?

Дочка смущённо смяла подол своего несчастного сиреневого платья.

- Ну… у меня день рождения был сегодня. Мне исполнилось шесть.

- Да ты что! – откликнулся Илья. - Вот так новости. А у меня, получается, даже подарка нет. Непорядок.

Он на секунду задумался, а потом одной рукой стянул с запястья кожаный браслет с металлической вставкой в виде головы льва, который выглядел довольно дорого, и протянул его Аглае.

- Держи. Может, примешь такой подарок? От чистого сердца. Других под рукой, увы, нет.

Аглая осторожно взяла браслет обеими руками и прижала его к груди, будто это была настоящая драгоценность. На её измученном личике впервые за последние несколько часов, превратившихся в один сплошной кошмар, промелькнуло что-то похожее на улыбку.

- Спасибо, - прошептала она.

У меня к горлу подкатил ком.

Дорога в итоге заняла часа полтора – пробок не было, и, в отличие от автобуса, Илья ехал быстро и нигде не останавливался.

Он довёз нас прямо до дома крестной, что располагался в частном секторе.

- Спасибо тебе, - сказала я искренне, выбираясь из машины. – Ты нас буквально спас. Я не знаю, что бы мы без тебя делали.

- Да ладно тебе, - улыбнулся он, открыто глядя мне в глаза. – Я очень рад, что вас встретил. Надеюсь, ещё увидимся?

Я коротко кивнула и мы с ним распрощались. Взяв Аглаю за руку, я шагнула к воротам.

Крёстная, заслышав шум подъехавшей машины, сама выбежала на крыльцо.

- Наконец-то! – воскликнула она и кинулась к воротам.

Обняла нас обеих разом. От неё пахло чем-то родным и тёплым, пахло домом и заботой, и к глазам как-то сами собой подкатили слезы.

– Я вас заждалась уже! – выдохнула она, радостно смеясь. - Что-то долго вы ехали! Я тебе даже звонила, но телефон у тебя был недоступен. А это Илюша, что ли, вас подвез?

Я слабо улыбнулась, чувствуя, как на меня вдруг всей тяжестью этого бесконечного, трудного дня навалилась усталость.

- Долгая история, кока. Я все расскажу попозже.

Она взяла нас за руки и повела в дом, продолжая говорить…

- А мне Петя даже звонил, между прочим. Спрашивал про тебя. Я толком так и не поняла, чего он вообще хотел.

Внутри у меня что-то дрогнуло. И в самом деле, чего? Решил, что недостаточно гадостей вылил на меня и дочь, хотел добавить ещё?

- Больше не отвечай на его звонки, пожалуйста, - произнесла я тихо, но твёрдо. – Я потом расскажу, что между нами случилось. Не сейчас.

Вместо этого я рассказала про автобус – как он уехал без нас, как мы застряли на заправке и как нас, к счастью, подобрал Илья.

Крёстная охала, качала головой и суетилась, накрывая на стол - расставляла тарелки, разогревала гуляш, ставила чайник…

На кухне тихо бормотал телевизор – передавали новости. Диктор начал что-то рассказывать про аварию на трассе…

- Ох, какие же ужасы показывают, - вздохнула крёстная и потянулась к пульту. – Сил моих нет уже это слушать.

Она переключила канал на что-то более спокойное.

А потом, будто вспомнив о чем-то, метнулась к холодильнику и с торжественным видом извлекла оттуда небольшой домашний торт.

- А это тебе, именинница, - произнесла она, ставя торт перед Аглаей. – Специально для тебя испекла.

Она воткнула в торт шесть свечек и чиркнула спичкой, зажигая их одну за другой.

- Ну-ка, задувай и загадывай желание.

Аглая крепко зажмурилась и что-то зашептала одними лишь губами. Моё сердце отчаянно екнуло. Я готова была поклясться, что, хотя не слышала ни звука, все же ясно различила одно слово…

«Папа».

Но спрашивать ничего не стала. Просто притянула дочь к себе, крепко обняла и вдохнула аромат её волос.

Как хорошо, что этот бесконечный, страшный день наконец подошёл к концу.

Завтра обязательно станет легче.