14. Тайна рода Таль

Подхватываю юбку и бросаюсь за огоньками. Они поднимаются по лестнице — вверх, на третий этаж. Прямо перед дверью обсерватории замирают, ярко светятся.

Я замедляю шаг, осторожно подхожу и вытягиваю руку, чтобы коснуться огоньков, но они ускользают и тут же проходят сквозь полотно двери.

Пальцы ложатся на ручку. Сердце замирает. Хоть бы не заперто.

Дверь поддаётся, и я осторожно вхожу.

В обсерватории темно, пахнет старой бумагой. Свет далёкой грозы проникает сквозь пыльные стёкла купола.

Медленно обвожу взглядом комнату. Столы. Приборы. Телескоп. Всё покрыто тонким слоем пыли, будто сюда давно никто не заходил.

Вдруг я замечаю пурпурных светлячков, мерцающих у большого зеркала в резной раме. Оно висит на стене, и по его поверхности время от времени скользит тусклый отсвет.

Вновь сверкает молния, на миг заливая комнату бледным светом. Тень от зеркала дрожит на стене.

Я приближаюсь.

Огоньки горят всё ярче.

Заглядываю в зеркало, и вижу себя. Но отражение тут же меняется: позади, с хлопком, распахиваются драконьи крылья — пурпурные, как закат, с острым изгибом и полупрозрачными перепонками. Воздух дрожит.

Я резко оборачиваюсь. Пусто. Никаких крыльев, только темнота.

Один из огоньков отделяется от зеркала, медленно приближается и замирает у моего плеча. Затем мягко касается кожи. В тот же миг я ощущаю тепло, лёгкий укол света — будто что-то вспыхнуло над самой грудью.

Зеркало вновь меняется. Вместо моего отражения появляется чёрное небо, прорезанное тонкими золотыми линиями.

Не раздумывая, тянусь вперёд. Пальцы не находят преграды, под ними что-то мягкое и холодное, как вода. Кажется, оно шепчет, зовёт меня по имени.

Делаю шаг вперёд и вхожу. Ткань пространства дрожит на коже. Мир вокруг размывается — и собирается вновь.

Теперь я в подземелье. Каменные стены глушат звук, вверху дрожит пара тусклых сфер. Пахнет холодом, пылью и чем-то ещё... старой магией, может быть.

Сияющие спутники снова куда-то ведут, и я иду за ними.

Они приводят меня к массивной двойной двери, покрытой драконьими знаками и замысловатой резьбой. По обе стороны вспыхивает по сфере. Мягкий свет ложится на дерево, высвечивая руны, спрятанные в узорах. Я протягиваю руку и касаюсь их. Ничего. Ни щелчка, ни сдвига. Дверь и не думает поддаваться.

Похоже, это не просто дверь, а проход на тайный этаж.

Конечно.

Как же без магического уровня?

В каждой уважающей себя крепости есть такое место: пространство вне времени, где маги прятали то, чему не доверяли даже реальность: артефакты, источники, тайны.

Интересно, что там?

Посох?

Я не выдерживаю: прикладываю ухо к двери, ловя хотя бы намёк на звук. Тишина.

Огоньки кружатся всё быстрее.

— Простите, дружочки, но я не знаю, как открыть, — шепчу я.

Они замирают.

А потом — один за другим — начинают садиться на знаки.

Моргаю, не сразу понимая. Но через миг догадываюсь: они показывают путь. Подсказку, выгравированную в дереве. Но смысл в другом. В самом заклинании. Магия защищает вход. И открывается он не одному, а только тем, кто связан древним узлом.

Я не уверена... но, возможно, речь идет об истинной паре?

И в ту же секунду слышу шаги.

Я отшатываюсь.

Кто-то идёт по коридору и приближается.

***

Шаги гулко нарастают, и наконец из темноты появляется Рик. Он останавливается в шаге от меня. Надо отдать ему должное: ни один мускул не дрожит на лице. В пальцах левой руки на мгновение вспыхивает тусклый пепельный отсвет, будто там ещё тлеет магия. Хранитель сжимает кулак, и свет гаснет.

— Аэлина, — говорит Рик.

— Хранитель, — отзываюсь я.

— Разве ты не должна спать? Что ты здесь делаешь?

— Гуляю. — Я вскидываю подбородок.

— В этом коридоре редко гуляют.

Я пожимаю плечами.

— Хозяйка крепости может себе позволить гулять в любом месте.

Рик будто собирается что-то сказать, но вместо слов тихо вздыхает.

Огоньки отрываются от двери и медленно плывут к нему. Пару раз облетев Рика, один опускается на плечо, второй скользит по груди, оставляя за собой слабое свечение. Они замирают, мерцая, словно насмешливо шепчут: «Вот он. Берём!»

Рик не двигается. И вообще создаётся странное ощущение, будто он их не видит вовсе.

— Вы… видите огоньки? — осторожно спрашиваю я.

— Что за огоньки? — хмурится он.

Понятно. Не видит.

— А вы что здесь делаете? — я игнорирую его вопрос.

— Пытаюсь разгадать порядок драконьих рун, чтобы понять, как открыть дверь. Пока знаю одно: нужны двое, — спокойно отвечает Рик.

— Значит, там посох?

— Возможно.

— То есть обычный слуга хочет попасть на тайный этаж, чтобы забрать нечто, что уже принадлежит мне?

— Не совсем так. У нас с лиорой Валериссой договор: я нахожу посох сам — и получаю его в обмен на небольшое одолжение для рода Фавьен в будущем.

— Вот как? Значит, у вас с матушкой договор.

Выходит, она знает.

Хотя разве это удивительно?

Я и так знаю: найм слуг осуществлялся через неё — она почему-то пристально следила за этой крепостью.

— Я должен извиниться, — вдруг говорит Рик.

Неожиданно. Настолько, что я не сразу верю. Он не из тех, кто извиняется.

— За то, — продолжает он, — что называл тебя неразумной особой, которая просто развлекается здесь. Я не знал твоих обстоятельств.

— А теперь знаете?

— Уже да.

— Что ж... Я принимаю ваши извинения.

— Это радует.

Он замирает, будто ждёт, что я сейчас начну выпытывать, откуда ему всё это известно. Но зачем? У Его величества, разумеется, свои уши повсюду.

Молчание затягивается.

В его взгляде на миг появляется странная оттепель.

— Я думаю, за этой дверью арх, — ровно начинаю я. — Мне нужен родовой знак и магия Таль. Вы можете взять посох, раз уж у вас уговор. Но арх мой. И раз вы поняли: для входа нужны двое, я стану вашим напарником. К тому же, огоньки мне сказали про магический узел.

— Узел? — Рик резко поднимает взгляд, в его лице что-то меняется. Будто внутри щёлкнул замок, и всё стало на свои места. Он резко оживляется — я почти чувствую, как у него перехватывает дыхание.

Рик достаёт из кармана блокнот. Под его пальцами шелестят страницы, густо покрытые руническими символами и формулами.

— Как ты догадалась? — спрашивает Рик, и в его голосе, наконец, появляется настоящее внимание. — Это действительно может быть ритуальная связка.

— Ну… мне показали огоньки…

— Можешь воспроизвести?

Я киваю и показываю порядок знаков на двери.

— Мне показалось, что тут нужна истинная пара… — медленно произношу я, выискивая реакцию на его лице.

— Было бы неплохо. Но нет. Это не истинность, а магическая связка. Алькорл. — Рик на секунду замолкает. — В отличие от настоящей пары, это узел, который можно разорвать. Хотя последствия бывают… разные.

Он делает паузу. Смотрит на руны, но голос остаётся ровным:

— Истинная пара — совпадение, благословение богов. Алькорл — искусственная связка, создаётся через ритуал.

— Но работает так же? — спрашиваю.

— Нет. Истинная пара — симфония. Здесь алькорл — дуэт, сыгранный под давлением. Держишься за другого, потому что иначе не пройти. Но стоит одному оступиться и вы оба падаете.

Я хмурюсь.

— Значит, будет весело.

— Будет. Только зачем мне создавать ритуальную связь? — Рик делает шаг вперёд.

Я машинально отступаю и упираюсь спиной в стену. Слишком близко.

— У тебя нет магии. В чём тогда смысл, Аэлина?

Потому что туда нужно попасть. Потому что это я… я разгадала загадку.

Я прикусываю язык. Это не то, что его убедит. Так не завоёвывают союзников.

Рик ждёт.

— Потому что вы достаточно сильны, чтобы пройти в одиночку. — Я делаю вдох. — Но здесь нужны двое.

— Лесть. — Он едва улыбается и отступает, позволяя мне вдохнуть поглубже.

— Тактика. Мне нужен арх. И магия. Любой ценой.

Рик вскидывает брови.

— Зачем? У вас ведь есть муж. Он должен вас защищать.

Я замираю. Не стану жаловаться. И уж точно не буду объяснять, что этот самый муж сейчас валяется у меня в комнате с пробитой головой.

— У него есть, кого защищать. Это не я.

— Ладно. Но это может быть опасно.

— Я знаю.

— Тогда дайте мне вашу руку, Аэлина.

Я подчиняюсь.

Он разворачивает мою ладонь вверх, и тёплые пальцы скользят по внутренней стороне запястья. Жар мгновенно разливается по телу.

— Я не знаю, что будет потом с руной, которая свяжет нас. Вы понимаете риски?

— А разве можно открыть дверь иначе?

— Нет.

— Тогда делайте уже.

Я закрываю глаза.

Он усмехается:

— Во имя богини, Аэлина, я никогда не встречал настолько упрямой женщины.

— Делайте, — шепчу я, не открывая глаз. — Быстро, пока я не передумала.

Рик сжимает мою руку. Огонь вспыхивает под кожей, пульсирует, как ожившая искра. Его пальцы скользят прочь, и я вижу: на запястье проступает руна. Витиеватая, серебристая, она мерцает, словно тлеющее пламя.

Я осторожно провожу пальцами по её линиям.

Рик протягивает ладонь, не сводя с меня взгляда:

— Идите сюда, Аэлина.

Подхожу. Его пальцы касаются моих, и тут же переплетаются, уверенно, будто мы всегда так держались за руки.

Рик кладёт свободную ладонь на дверь и тихо шепчет заклинание. Через секунду створки с глухим скрежетом начинают расходиться. За ними — чёрная ночь, разрезанная золотыми полосами света.

— Я не знаю, что там, Аэлина, — тихо говорит Рик.

Киваю, и мы делаем шаг вместе.

Мир вспыхивает светом. И в этот момент магическая сила с глухим гулом разрывает наши руки. Я хватаюсь за Рика. Пытаюсь удержать руку, но пальцы соскальзывают.

Пол исчезает.

Я падаю.

Воздух вырывает крик из горла. Страх накатывает, как лавина. Единственная мысль пульсирует в голове: я умру. Инстинктивно раскидываю руки, как будто тело помнит, что когда-то умело летать.

Ничего не видно. Ни дна, ни горизонта. Только боль горит в груди, в спине, в каждой клетке. Ночь медленно раступается, открывая внизу тёмное озеро, из которого выглядывают рифы.

Я падаю прямо на него.

Боль вспыхивает вдоль позвоночника, и с хрустом распахивается…

Крыло. Одно. Пурпурное. Драконье.

Оно трепыхается, но не держит.

Я всё ещё падаю. Вот-вот встречусь с водой.

Закрываю глаза, но удара нет. Рывок. И всё замирает — даже воздух. Я почти касаюсь воды. Мыски туфель едва задевают гладь, и от прикосновения расходятся серебряные круги.

Меня кто-то держит. Поднимаю глаза — Рик. Его лицо напряжено, а за спиной развёрнуты пепельные крылья. Он обхватывает меня под рёбра, удерживая вертикально.

— Прости, — шепчет Рик. — Не сразу увидел, где ты. Я тоже падал.

***

От Рика один за другим отделяются мои огоньки и устремляются к воде. Они скользят сквозь рябь, исчезая в чёрной глубине.

Ещё какое-то время различаю их свет, но вскоре он гаснет.

Это должно что-то значить — я просто ещё не знаю, что именно.

Медленно осматриваюсь. Крыла нет. Сердце, готовое вырваться из груди, наконец сбавляет бег.

Дёргаю ногами. Мыски туфель снова задевают воду, и от каждого движения по глади расходятся серебряные круги. Один, другой, третий. Целая рябь.

Может, нам и правда вниз? В любом случае — там то, что нам нужно.

— Перестань ёрзать, — ворчит Рик где-то над ухом.

— Боитесь, что не удержите? — фыркаю я. — Мне кажется, эти круги можно использовать. Опустите меня чуть ниже. Совсем немного.

Рик что-то бурчит, возмутительно невнятное; хватка при этом слабеет. Моё тело опускается ниже, и туфли касаются поверхности. Почти.

Серебряные круги вспыхивают снова — ровные и симметричные.

Осторожно ставлю стопы. Вода держит. Можно стоять.

— Видите? — шепчу я. — Они реагируют. Отпустите меня.

— Ага, сейчас. Чтобы вы провалились под воду?

— Я уже стою, — спокойно отвечаю. — Никуда не денусь.

— Нет, Аэлина, — отрезает Рик.

Вместо этого он опускается сам. Его крылья всё ещё расправлены, готовы унести нас прочь, если что пойдёт не так. Вода слегка колышется под нашим весом, но всё же продолжая держать.

Круги на воде вдруг вспыхивают — ярко, почти слепяще — и начинают сливаться. Свет под поверхностью разрастается, пульсирует, складывается в узор.

Вода дрожит. Пространство искажает само себя. И в следующую секунду — расступается.

Из глубины поднимается каменный остров, медленно и с гулом, будто сам мир затаил дыхание. По гладким плитам стекают капли, а между швами проступают светящиеся руны.

Мы оказываемся на круглом пьедестале, в центре ритуального круга. От него в разные стороны расходятся три моста, и каждый ведёт к двери.

Одна из чёрного обсидиана, круглая, без ручки.

Вторая деревянная, будто снята с заброшенного храма.

Третья металлическая, с ручкой в форме свернувшейся в кольцо змеи.

Я делаю шаг, собираясь осмотреть двери, но Рик оказывается рядом, перехватывает меня за запястье и резко тянет к себе.

— Нельзя быть такой беспечной, — его голос низкий, хмурый. — Я иду первым. А ты — хвостом, ясно?

— Хвостом? — фыркаю я, но всё же послушно спешу за ним, не желая отставать.

Рик внезапно тормозит, и я только чудом не врезаюсь ему в спину.

— Помни, — бросает он через плечо, — мы теперь связаны. Если полезешь не туда, утащишь и меня. А я не собираюсь умирать.

— Приятно, когда в тебя верят, — бормочу себе под нос.

Мы медленно обходим каждую дверь. Они просто стоят, как будто выросли из воздуха. Ни стены, ни рамы, ни намёка на опору.

Наконец Рик возвращается в центр круга, задумчиво глядит на мосты, на вспыхивающие руны.

— Придётся задержаться, — говорит он, оглядываясь на меня с нарочитым спокойствием. — Можешь пока выбрать камень поудобнее.

С чего он вообще решил, что тут всем распоряжается? Командует, будто это его огоньки нас сюда притащили. Я сажусь на ближайший камень, скрестив руки. Раз возомнил себя главным, пусть теперь выкручивается сам.