15. Первое испытание для хозяйки

Я сижу на камне, подперев подбородок рукой.

Рик снова достал блокнот, что-то записывает, шагами вымеряет расстояние. А я никак не пойму, в чём смысл. Не проще ли заглянуть в каждую дверь по очереди?

От скуки развлекаюсь — пытаюсь выпустить крыло с помощью концентрации. Магия вообще вся на этом держится. Пока я собрана, можно творить что угодно. Стоит хоть немного расслабиться, и сила утекает, как вода сквозь пальцы.

Вблизи крыло просто загляденье. Настоящий пурпур, будто сотканный из закатного света и тонкой магической пыли. Драконья форма угадывается в изгибах, в тяжести, в затаённой угрозе. Единственное, что портит впечатление — цвет подозрительно напоминает крылья Сайры с гобелена.

Я снова выпускаю крыло, затем убираю. Мысли уплывают к подготовке к инициации. У драконов всегда сначала появляется одно крыло. Второе — только после того, как магия укоренится в крови. Оно будет полупрозрачным. Чтобы обрести оба, нужно пройти через грань: шагнуть с высоты, оказаться между жизнью и смертью… или отдаться сильному дракону. Страх или наслаждение — оба состояния запускают плетение. А у меня нет ни времени, ни роскоши выбора. Магия мне уже нужна сегодня.

Наблюдаю за Риком из-под ресниц. Он всё ещё возится с расчётами.

Я вздыхаю.

Говорили, у императора нет крыльев. А вот и есть. Ещё какие.

Интересно, какая у него магия? Насколько знаю, род Вейлов — маги-стихийники. Им подчиняется ветер, и крылья у них прозрачные, будто из стекла.

А у Рика... серые. Массивные. На стекло не похожи ни с какого ракурса.

Может, я ошибаюсь? И он вовсе не Вейл?

Тогда кто? Император осколочных государств, что за Пустошью? Или вообще кто-то третий, про кого я не знаю?..

Господи, сколько можно возиться.

— Всё, хватит, — говорю, вставая. — Мы не решим это логикой.

Рик поднимает голову от блокнота:

— Предлагаешь ткнуть наугад?

— Нет. — Я медленно осматриваю мосты. — Предлагаю выбрать интуицией.

— Здесь не ярмарка. Второго шанса не дадут.

— Я бы выбрала деревянную.

— И почему? — Рик подходит ко мне. — Ты же не знаешь, что за ней.

— А за другими знаю?

Рик фыркает, убирает блокнот во внутренний карман.

— Стой здесь, — медленно произносит он. — Покажу, что будет, если тыкать наугад.

Он в два рывка оказывается у круглой чёрной двери.

— Но я не выбирала обсидиановую, — ворчу себе под нос.

Он толкает дверь. Она открывается — внутри чёрная пустота. Из глубины вырывается серое облако и устремляется к воде.

— Мы не сможем пройти, если не будем действовать сообща, — говорит Рик и выпускает крылья.

На секунду наступает странная тишина, а потом волна накрывает остров, срывает плиты на краю и разрывает мост. Обломки дерева разлетаются.

Рик зависает в воздухе.

Вода рядом с дверью начинает кипеть. Воздух стягивается к точке, как будто что-то из иного мира тянется сюда, чтобы вырваться. Потом появляется она: пасть, в которую можно уместить целую лодку. Склизкая кожа, сочащаяся чёрным светом.

У меня перехватывает дыхание.

Это нечто выпрыгивает прямо на Рика, но он в одно движение отлетает в сторону и руной захлопывает дверь.

Чудовище исчезает в пучине, но ненадолго. Всплывает прямо у моего края. Хриплый выдох катится по воде, а тёмные глазища впиваются в меня, будто ищут, за что укусить первым.

Я не двигаюсь. Не дышу. Одно движение — и оно прыгнет.

***

…Но оно не прыгает.

Просто смотрит, будто решая, достойна ли я быть съеденной.

— Не шевелись, — раздаётся у самого уха голос Рика. Понятия не имею, когда он появился за моей спиной. — Страшно?

— Да, — шепчу едва слышно.

— Это было бы испытание силы, — негромко говорит он. — Его можно проходить только в одиночку. Ты не выживешь там без магии. Видишь, что бывает, если выбирать интуитивно?

— Но это твой выбор, — отзываюсь. — А я выбираю деревянную.

Монстр слегка склоняет голову. Его пасть приоткрыта, из неё сочится вязкая чёрная слюна. Запах разложения бьёт в нос.

Я отвожу взгляд, стараясь не выдать дрожь.

И вдруг вода под чудовищем меняется. Серебряные круги появляются вокруг, дрожат, сплетаются, сливаются в узор — и вспыхивают. Свет вырывается снизу, пробивая тьму. Монстр взвывает. Его огромный хвост летит прямо в меня.

Я чувствую, как крыло пробивается наружу, но ноги словно приросли к земле — не слушаются.

И тогда мой голос звучит сам по себе.

— Замри! — приказываю я.

Рик успевает. Рывком утаскивает меня в сторону. Хвост чудовища с грохотом ударяется о край острова — разбивая камень ровно в том месте, где я стояла секунду назад.

Всё вокруг замирает, как остановленный кадр из ужастика.

Осколки камня зависают в воздухе.

Вода застывает в брызгах.

Я ощущаю гул в груди. Он отдаётся в рёбрах, в голосовых связках. Горло почему-то жжёт особенно сильно. Машинально касаюсь шеи. Что это было?..

Рик молчит. Смотрит на меня, как на бомбу с часовым механизмом. Наконец хмыкает:

— Поздравляю. Кто бы мог подумать, что ты — носительница легендарной магии гласа. Если бы кто сказал, не поверил бы.

Он делает паузу, всматриваясь в меня.

— Пока что от нашей магической связки выигрываешь только ты, Аэлина.

Я не отвечаю. Просто смотрю, как в воздухе застыли обломки камня. Всё ещё не верится, что они не рассекли мне лицо. Что я вообще жива.

Опускаю руку от шеи и выпрямляюсь.

— Не говорите Совету, пожалуйста, — прошу я.

По закону я обязана сообщить Совету. Но если сделаю это сейчас, когда у меня нет ни защиты, ни влияния… Меня сотрут, не раздумывая. А Рик? Я всё ещё не знаю, кто он.

— Я подумаю, — отвечает он. — Я ещё не решил, стоит ли тебя бояться.

Колеблюсь всего секунду. Но если Рик прав, и магия Таль действительно течёт в моих венах… тогда стоит бояться всем. Потому что я смогу повелевать самым могущественным в этом мире — словом.

— Стоит, — говорю я. — Если я выживу.

В его глазах вспыхивает что-то похожее на уважение. Или интерес. Или… то самое, чего я опасалась — азарт.

— Значит, деревянная? — кивает Рик в сторону моста.

— Уверена, — отвечаю уже твёрже.

— Тогда давай посмотрим, что ты для нас выбрала. — В его голосе лёгкая насмешка. — Я бы, например, взял металлическую.

Мы спешим к двери.

Мир оживает.

Камень падает.

Вода обрушивается вниз.

Чудовище уходит под воду… чтобы прыгнуть снова.

— Скорее, — тороплю я и осторожно открываю деревянную дверь. За ней — поляна. Трава по пояс, лёгкий ветер, золотистый свет между деревьев. — Ну… выглядит мило, — хмурюсь. — Но что-то мне подсказывает, что это ловушка. Очень зелёная и вежливая ловушка.

Рик толкает меня в проход и ныряет следом. Я едва успеваю обернуться, прежде чем он захлопывает дверь — прямо в тот момент, когда снаружи с грохотом налетает чудовище.

***

Удар раздаётся с такой силой, что земля под ногами дрожит, хотя мы уже внутри.

Я вглядываюсь в то место, где только что была дверь, но она исчезла. Будто и не существовала. Остался только высокий травяной холм, усыпанный жёлтыми цветами.

Рик стоит рядом, дышит чуть чаще обычного. Но стоит мне повернуться к нему, как его лицо мгновенно застывает, будто он снова прячется за привычной бронёй.

Я не говорю ему «спасибо» за то, что спас. Не потому, что не ценю — просто трудно благодарить того, кто сначала сталкивает тебя с обрыва, а потом героически ловит в полёте.

— Вы не можете так делать, — бросаю я.

— Как? — Он вскидывает брови.

— Вот так. Подвергать нас опасности только ради того, чтобы продемонстрировать своё превосходство.

Рик фыркает.

— Обошлось. Ты цела. И даже с магией. Всё, как хотела. Пойдём. — Он поворачивается к поляне и делает пару шагов вперёд. — Это первое испытание.

— А до этого всё было что?

— Прелюдия, — бросает Рик через плечо. — Сейчас начнётся то, ради чего мы здесь.

Поляна растекается до самого горизонта, границы расплываются в переливающемся мареве. Где-то вдалеке виднеется каменный круг, окружённый парящими символами.

— Мы внутри настоящего ритуального плетения, — говорит Рик.

И я чувствую это. С каждой секундой становится труднее дышать. Мы продвигаемся к кругу, по пояс в траве, сквозь воздух, липкий и плотный, как густой сироп. Всё внутри сжимается в ожидании.

— И в чём, интересно, будет заключаться это испытание? — я не выдерживаю. — Ещё один монстр? Ещё один шанс продемонстрировать, как ловко вы можете меня вытянуть из пасти?

— Не делай из этого трагедии, — отзывается он. — Ты не просто выжила. Ты сработала на опережение. И магия откликнулась.

— Я могла погибнуть.

— Но не погибла, — спокойно парирует Рик. — Прими свою магию и используй.

— Как у вас всё просто. Вы что, решили, что я настолько гибкая, что выдержу всё, включая вашу загадочную тиранию?

Он останавливается и разворачивается ко мне.

— Тиранию?

— А как ещё назвать то, что вы делаете? Постоянно манипулируете, скрываете, контролируете. Даже своё настоящее имя прячете!

Рик прищуривается. Его голос становится холоднее:

— Здесь моё имя не имеет никакого значения.

— А для меня имеет. Я хочу знать, кто вы.

Конечно, он фыркает. Что ещё ему остаётся?

Не отвечает.

А потом идёт медленнее.

Ага. Задумался.

— Тебе нужна власть,— произносит Рик наконец. — Ответы. Всё сразу.

Мы останавливаемся у каменного круга.

— А вам нет? — парирую я. — Вы тоже лезете в эту бездну не просто так. Посох, договор, тайный этаж. Но в отличие от меня, у вас был выбор.

— А у тебя — нет? — в голосе звучит интерес. Или насмешка. Или и то, и другое.

— Я слишком долго жила по чужим правилам, — отвечаю хмурясь. — Пора устанавливать свои.

И будто само пространство соглашается: рядом с каменным кругом вспыхивает символ. Сложный, древний, драконий. Он медленно вращается в воздухе, излучая мягкое, почти живое тепло.

— Первое испытание… — говорит Рик, трогая руну, — проверка мысли.

— То есть…? — Я тянусь к руне, трогаю её, но рука проходит сквозь свет, не ощущая преграды. — Здесь не указано, в чём суть испытания. Ничего не понимаю.

— Ты не сможешь соврать. Ни себе, ни мне.

— Прекрасно, — закатываю глаза. — Значит, вы скоро узнаете, что я не просто упрямая. Я упрямая. И очень, очень злопамятная.

— Я это знаю, — усмехается Рик. — Но теперь ты услышишь и мои мысли. А вот готова ли ты к ним — посмотрим.

— Я готова на всё ради магии, — шагаю в круг первой.

Зелень исчезает.

***

Я вижу белое марево, лёгкие очертания камня и пылающие символы в центре круга: золотые, серебряные, бледно-зелёные.

Раз посох так прятали, значит, он действительно сильный.

Рик заходит следом и останавливается напротив.

(его мысль) Богиня, да она невыносимо упрямая, даже для драконьей крови.

Я вскидываю бровь — он отвечает почти-улыбкой. Мы стоим напротив, окружённые молчанием.

Почему так тихо? Разве мы не должны… слышать мысли друг друга? Или он уже поставил защиту?

— Не ставил, — тут же отвечает Рик. — Я стараюсь меньше думать.

— Как же нам пройти это? — фыркаю я. — Если вы стараетесь не думать?

— Просто… лучше тебе не знать, что творится у меня в голове. — Рик бросает насмешливый взгляд, раскрывает сжатую ладонь, и частицы магии падают на пол. — Но плетение не пустит нас дальше, пока мы оба не скажем правду. Так что давай... Зачем ты идёшь?

— Я уже говорила, — выдыхаю.

— Считай это разминкой.

Я выпрямляю спину.

— Иду за силой. Чтобы никто никогда больше не мог мной помыкать. Я хочу вернуться в Цитадель и…

— И?

— Хочу, чтобы они смотрели иначе. — Я сжимаю кулаки, ногти врезаются в ладони. — Все, кто был на том балу…

Когда я стояла одна, а они — улыбались, отворачивались, шептались. Как шакалы.

Мой подбородок взлетает.

Хочу, чтобы они боялись.

В этот момент над моей головой вспыхивает руна. Она дрожит в воздухе, словно отзывается на эмоцию.

Рик молчит, потом кивает.

(его мысль) Честно. Без прикрас. Чистая ярость

— Я не думал, что ты столь амбициозна. — Он делает шаг ближе, голос становится ниже. — Но мне это... нравится.

Медленно мну подол платья между пальцами.

— Не амбициозна. Злопамятна.

Поднимаю взгляд.

— А вы, Рик?

(его мысль) Я должен был ей сказать. Уже сто раз. Но каждый раз молчу.

— Ради себя. Чтобы проклятые чистокровки больше не могли подстрекать Совет. Чтобы корона осталась в руках Вейлов. И ради брата. Он отдал трон. Значит, я должен его удержать.

Символы над нашими головами сплетаются и, вспыхнув, разлетаются искрящимися линиями в стороны.

Сильрик.

Император.

Он. Это он.

Чёрт. Чёрт.

Это он.

Отступаю на шаг.

Так и знала.

— Значит, вы… Хелвар Каэрик Вейл. Император… — Я запинаюсь, губы не слушаются.— Я должна обращаться: Ваше Величество? Или лиорд Хелвар? Или вы предпочитаете…

Я несу какую-то чушь…

— …другое имя?

Рик чуть усмехается.

(его мысль) Глупышка. Как будто имя что-то меняет.

— Называй меня, как раньше. Хранитель Рик.

Он замолкает. Кажется, борется сам с собой. Но всё же спрашивает:

— Ты всё ещё хочешь… помириться с ним?

Я замираю.

— С кем?

(его мысль) Каэль. Ты же его не выбросила из крепости. Он твой муж. Ты не можешь…

Рик обрывает себя.

— С твоим мужем. С генералом Ретьеном… Вы ведь не развелись.

Почему это важно? Зачем ты вообще спрашиваешь, Рик?

Я вздрагиваю. Не от слов — от мысли.

Рик отвечает:

— Важно. Для… меня.

(его мысль) Если она всё ещё хочет его… Я не должен вмешиваться. Не имею права. Но если нет…

Он не заканчивает.

Но я уже слышала. Всё.

— Каэль лежит у меня в комнате с пробитой головой. Думаю, можно считать это метафорой нашего брака.

Рик резко отворачивается. Но мысль всё равно звучит:

(его мысль) Хорошо.

Я смотрю на его профиль: упрямый, холодный. Его рука сжимается в кулак, будто он делает усилие и пытается удержать мысли под контролем.

— Я вам нравлюсь? — неожиданно спрашиваю я.

Рик не двигается. И всё же его мысль прорывается:

Больше, чем должна. Слишком сильно. И слишком поздно.

— Слишком поздно? — повторяю за ним, будто бросаю вызов — ему, себе, судьбе.

Он поворачивает голову. Янтарные глаза прожигают насквозь, будто Рик носит в них все свои «нельзя».

— Слишком... всё, — глухо произносит он. — Я хочу тебя. Хотел с того самого дня, как ты вошла в этот проклятый замок.

Я приближаюсь, и касаюсь его груди.

Ты мне тоже нравишься. Несмотря на твою ледяную маску.

Уголки его губ подрагивают в неясной улыбке, и он мягко накрывает мою кисть своей. Воздух между нами вздрагивает, словно от жара. От Рика к моей коже тянется лёгкое свечение.

И вдруг впереди появляется деревянная дверь. Та самая, с которой началось наше испытание.

— Мы прошли… правда? — шепчу я.

(его мысль) Возможно…

Рик медленно смотрит вниз. Осторожно убирает мою ладонь, но вместо того чтобы отпустить, перехватывает её и сжимает.

Мы шагаем к двери — в следующее испытание.