20. Глава рода

Пять месяцев спустя

Меня едва не придавило голубым диваном: по команде Мирвина лакей Вин и хранитель Херст протискиваются с новой мебелью в гостевую, которую я уже мысленно окрестила Синей. За это время я почти свыклась с нескончаемым потоком обновок.

— Сюда, — указываю я. — Спинкой к окну.

Диван, наконец, занимает своё место, и в комнате сразу становится светлее.

— Лиора, — отдуваясь, Мирвин появляется за спиной слуг с резным стулом. — Как вам оттенок? Голубой — цвет воды и мира. Кресло я подберу в том же стиле, с резьбой. Согласитесь, благородно?

— Согласна, — киваю я. — Но если ещё раз попытаетесь прибить меня диваном, наш мир быстро закончится.

— Ах, ну что вы! — Мирвин театрально хватается за сердце. — Я бы скорее сам лёг под диван, чем позволил вам пострадать.

Херст хмыкает.

Вин прячет улыбку.

— Ну-ну, — бурчу я притворно строгим тоном, проходя вдоль комнаты и прикидывая, как диван смотрится со шторами и ковром.— Хм. Всё-таки не зря назвала её Синей. Теперь осталось только фонтан сюда втащить и будет маленький оазис.

— Фонтан? — оживляется Мирвин, мгновенно превращая мою шутку в деловое предложение. — Запросто! С резными рыбками, струёй до потолка, капли будут падать прямо на ковёр — вообразите, какая красота!

— Нет! — в один голос рявкают Херст и Вин, уже представившие себе эту катастрофу.

Мирвин невозмутимо улыбается:

— Шучу-шучу. Но признайте: комната и правда стала другой.

Невольно соглашаюсь. Да, уютнее, мягче. Даже теплее. Правда, диван едва не стал моим орудием казни. Я уже открываю рот, чтобы отплатить Мирвину новой шпилькой, как в дверь раздаётся настойчивый стук.

Херст открывает дверь. Несколько слов на пороге и хранитель оборачивается, лицо каменеет:

— Лиора Аэлина, вестник от его величества.

Вот как?

От Его Величества?

В груди мгновенно закипает злость. Каэль исправно пишет каждый месяц, не уставая засорять бумагу чепухой — то про капли на содержание, то про подготовку дома к новому сезону. А Рик… Рик молчал все пять месяцев. И только теперь вспомнил.

— Пусть проводят в библиотеку, — произношу ровно, хотя голос всё равно выдаёт раздражение.

Херст кивает и уходит, а мне хочется швырнуть бумаги в камин, даже не взглянув. Но, раз это от его величества, придётся открыть. Я выпрямляюсь, приглаживаю складку на платье и направляюсь следом. Коридор кажется длиннее обычного — каждый шаг отдаётся в висках злым стуком.

В библиотеке тихо. Под потолком мерцают магические сферы, их золотые отблески скользят по переплётам книг. Вестник стоит посреди комнаты, вытянувшись по струнке, будто готов отдать честь хоть каменному бюсту.

В руках вестника — конверт, перевязанный алой лентой с императорской печатью. Сургуч вспыхивает в золотом сиянии сфер, и от этого вида злость внутри только сильнее разгорается: слишком уж торжественно для того, кто молчал пять месяцев.

— Ваши бумаги, лиора Аэлина, — голос вестника твёрдый, отрепетированный. — Подлинные и заверенные печатью его величества.

Я принимаю конверт, чувствуя, как ладонь предательски дрожит. Хотелось бы сказать, что мне всё равно. Хотелось бы сжечь это прямо на месте. Но пальцы уже находят сургуч, я поддеваю печать ногтем и вот конверт раскрыт, передо мной родовая грамота.

«Сим удостоверяется: безродная девица, рождённая от дома Фавьен и лишённая оного, признаётся достойной нового имени. Отныне она носит имя Таль, становится во главе одноимённого рода и утверждается как его основательница, с правами и обязанностями, равными иным родам Империи.

В её управление передаются крепость Таль и земли при ней, включая часть Пустоши на пограничье, ныне закреплённых за Империей в составе Четырнадцатого региона. Земли сии признаются спорными и подлежащими освоению; ответственность за их защиту и удержание возлагается на род Таль.

Да будет засвидетельствовано печатью императора Сильрика Пламенорождённого».

Буквы будто вспыхивают золотом на грамоте. Каждое слово жжёт глаза.

«Безродная» — язвительное напоминание о том, как меня выставили на позор.

«Таль» — новое имя, которое придётся заслужить, доказать, что я его достойна.

«Основательница»… от этого слова сердце будто пропускает удар.

И Четырнадцатый. Новый регион в составе Империи? Я поднимаю взгляд: вестник неподвижен, ждёт подписи. Беру ручку и царапаю бумагу, выводя чёткие, аккуратные завитки.

— Лиора Таль, — торжественно произносит вестник, принимая бумагу обратно. — С этого часа вы признаны Империей.

— Благодарю, — холодно отвечаю.

Вестник тихо вздыхает, извлекает из сумки вторую папку с копией грамоты и небольшой камень на тонкой верёвочке. Тот мягко пульсирует светом, и, когда он касается бумаги, тонкая нить магии стекает в неё и оставляет мою подпись. В тот же миг печать императора вспыхивает сама, словно подтверждая моё право на новый род.

Затем вестник протягивает папку с копией, а ту, что с моей подписью, аккуратно складывает в сумку. Я предлагаю ему отдохнуть и принять гостеприимство крепости, но он вежливо отказывается, склоняя голову:

— Благодарю, лиора, но мне нужно немедленно вернуться. В Цитадели… — вестник на мгновение запинается, будто выбирая слова, — …сейчас неспокойно. Ваш новый статус всколыхнул немало споров.

Я поднимаю бровь:

— Правда? А я и не знала. Новости не читаю, знаете ли. Сюда их ветром не заносит.

Он отвечает сухо, но не без уважения:

— Теперь будут заносить. Особенно после того, как Четырнадцатый регион официально вошёл в состав Империи. Некоторые считают это решением… спорным.

Вестник чуть колеблется, затем всё же добавляет:

— Его величество также распорядился, чтобы вы явились в Цитадель к началу сезона. Там вам предстоит пройти инициацию.

Я замираю, ощущая, как пальцы сильнее сжимают папку. Значит, придётся стоять перед другими родами. Доказывать, что я не просто получила имя: за мной есть сила, которая способна удержать земли.

Драконья кровь. Посох. Магия Гласа. Всё это придётся показать.

— Конечно, — отвечаю я, стараясь не выдать мысли. — Новый регион, новый род… новые обязанности.

Вестник кланяется глубже, чем прежде, и в его взгляде мелькает что-то похожее на тревогу.

— Тогда я желаю вам выдержки, лиора Таль. Впереди у вас будут не только земли… но и те, кто попытается отнять их.

С этими словами он разворачивается и уходит быстрым шагом, словно сам спешит вернуться туда, где кипит политика и интриги, оставляя меня с ощущением, что спокойная жизнь в крепости закончилась ещё до того, как я успела привыкнуть к новому имени.

И вместе с тем по губам сама расползается улыбка. Свобода. Завтра же отправлюсь в Вольный город, к архивариусу, который ведает магическими реестрами. Стоит лишь оформить прошение о разводе — и оно уйдёт в канцелярию Цитадели.

Каэль, конечно, взбесится. Попробует оспорить бумаги, пустит слухи, подключит Совет… Ну и пусть. Пусть злится, пусть бьётся, пусть ползает по Цитадели в поисках союзников. А я буду улыбаться. Потому что впервые за долгое время у меня есть право выбирать. И я выберу себя.

Решаю не возвращаться к делам и вместо этого засесть за книги по магии. Бегло перелистываю закладки, отмечая основные плетения Гласа и руны, которые могут пригодиться. До сезона балов меньше месяца — а значит, и до инициации тоже. Она должна их впечатлить.

Утро наступает слишком быстро. Я выбираю платье поспокойнее: ничего вызывающего, но достаточно изысканное, чтобы напомнить каждому встречному — перед ними теперь лиора Таль. Горничная заплетает волосы так, чтобы скрыть светящиеся кончики. В крепости к ним уже привыкли, но в Вольном городе мне, боюсь, и шагу не дадут ступить, будут разглядывать, как редкость из коллекции кнаэра.

Архивариус принимает прошения только в первой половине дня, и если я хочу успеть подать заявление на развод до того, как все узнают о моём новом положении — и Каэль в том числе, — стоит поспешить.

***

Поэтому я спешу во внутренний двор, где меня уже ждут сопровождение и элементальный конь. Всё-таки теперь стоит прикупить големобиль — не может глава рода разъезжать на магических лошадях, как какая-нибудь простолюдинка.

Каждый раз, проходя мимо хрупкой стеклянной конструкции, что постепенно вырастает на месте бывшего фонтана, под которым скрыта водяная жила, я ощущаю тихую гордость за себя.

Полукруглые стеклянные пластины поднимаются секция за секцией; их удерживают серебристые рунические ободья. В центре закреплён массивный кристаллический сердечник: именно он будет управлять потоком воды, но пока лишь мягко мерцает, накапливая силу. Уже видно, как внутри конструкции блестят первые капли, поднятые с глубины.

Эта технология — разработка мага, которого прислали из Двенадцатого региона, а сам чертёж создан женой Защитника Истока — Ирис Аль’Маар. Говорят, она видит течения воды под землёй и чертит схемы так, будто сама разговаривает с жилой. Ирис считается лучшей в своей области, но даже она предупреждала: конструкция пока нестабильна. Один неверно настроенный рунный обод, и кристалл может уйти в резонанс, уничтожив половину крепости. Именно поэтому строительство тянется и без конца вытряхивает из моих карманов уйму капель.

Я задерживаюсь на мгновение, наблюдая, как искристая капля стекает по стеклу, оставляя сияющий след. Не могу устоять и провожу пальцами по поверхности купола. Магия откликается, словно конструкция чувствует моё присутствие и отвечает лёгкой вибрацией.

Хм. Нужно сегодня заглянуть к рабочим и уточнить, как продвигается синхронизация сердечника. Если запуск состоится без сбоев, это изменит всё — крепость будет полностью обеспечена собственной водой. А значит, скоро мы сможем не только покрывать свои нужды, но и продавать её.

Я взбираюсь в седло элементального коня. Сопровождение выстраивается позади, и мы покидаем внутренний двор. Стены крепости остаются за спиной, а впереди лежит извилистая дорога в Вольный город.

Пока мы едем, я продумываю маршрут. Сначала — архивариус: нужно успеть подать заявление на развод до того, как слухи разлетятся по городу. После него хочу заехать на новое предприятие по производству теплушек — за последние месяцы оно даёт стабильный и высокий доход, сотрудничество с Мирвином оказалось куда полезнее, чем я ожидала. И ещё нужно узнать последние новости: за событиями в Цитадели я почти не следила, раньше в этом не было нужды, но теперь придётся учитывать каждое их решение.

Дорога постепенно спускается вниз. Вдалеке уже блестят белые шпили Вольного города, сияющие под солнцем, как драгоценности.

Вскоре мы въезжаем в город через южные ворота. Пёстрая толпа шумит, но при виде нашего небольшого отряда нехотя расступается. Мы направляемся к зданию архивариата — массивному серому дому с арочными окнами и резными дверями. Там я быстренько подаю заявление на развод: несколько подписей, проверка печатей, холодный взгляд архивариуса и дело сделано. Остаётся только ждать решения Совета.

Когда выхожу из архивариата, ощущаю на себе чужой взгляд. Оборачиваюсь и замечаю у стены мужчину. Стоит ему понять, что я его вижу, и он тут же отворачивается, будто разглядывает витражи. Но ощущение слежки не уходит. Совет? Саар? Или Каэль уже в курсе моего нового положения?

***

— Простите, — я делаю шаг к нему, но он резко отшатывается и торопливо уходит.

— Лиора Аэлина, — сзади уже маячит дозорный.

Сердце бьётся быстрее. Мужчина исчезает за углом, растворяясь в шуме улиц, но ощущение чужого взгляда не уходит.

Торговцы перекрикиваются, дети гоняются за магическими сферами, забавная цветная птичка ныряет в раскрытое окно лавки пряностей. И всё же сквозь этот шум тянется тонкая, липкая нить тревоги.

— Лиора, путь свободен, — докладывает дозорный, проверяя ближайший перекрёсток.

Я киваю и делаю знак двигаться дальше, но не спешу садиться в седло. Поглядываю на угол здания, за которым скрылся незнакомец, и тихо говорю:

— Отправьте кого-то проверить переулок.

Один из моей охраны склоняет голову и исчезает в толпе. Остальные остаются при мне.

Наконец сажусь в седло. Мы сворачиваем на соседнюю улицу. Чуть ниже, за углом, находится моя «Мастерская уютных чар», где шьются новые модели теплушек.

Ветер приносит запах горячего хлеба и расплавленного воска, а звон колокольчиков на дверях лавок сливается в один сплошной перезвон. Вскоре мы оказываемся у торгового дома — высокого, угловатого, с огромными стеклянными витринами, за которыми виднеются механизмы. Изнутри доносится стрекот швейных чар и шорох ткани. Мирвин уже тут как тут, расхаживает у входа и, заметив меня, встречает низким поклоном.

Провожу в мастерской пару часов: Мирвин показывает чертежи новой модели теплушки, восторженно рассказывает о кристаллах из Четвёртого региона и обещает, что они будут держать тепло дольше прежнего. Я проверяю швы, киваю, но мысли всё время возвращаются к незнакомцу. Когда возвращается дозорный, его слова звучат тревожно: след оборвался в переулке, словно мужчина просто растворился.

Мирвин, заметив мой взгляд, спрашивает, всё ли в порядке, но я лишь отвечаю холодно:

— Продолжайте работать. Заказы важнее.

На обратном пути мне снова кажется, что за мной следят, но дозорные никого не находят. Вернувшись домой, зову капитана Восса — начальника стражи — и приказываю усилить охрану: больше людей, драконов, пост у бывшего фонтана и дополнительное сопровождение. Что-то подсказывает, что лишняя защита скоро понадобится.

Следующую неделю я почти каждый день езжу по делам в Вольный город. Заезжаю к шайрине Элианн за платьями, которые заказала ещё три месяца назад к началу сезона, и в итоге решаю взять ещё пару дорогих вариантов. Иногда захожу в небольшую чайную лавку на площади — там, среди гомона купцов, всегда можно услышать свежие слухи и последние известия из Цитадели.

Сегодня разговоры особенно тревожные. В дальнем углу трое мужчин сидят близко, почти касаясь головами, и спорят вполголоса. Их слова рвутся обрывками, но я различаю главное:

— Род Таль возродился только по личному решению императора, — один из них почти не шевелит губами. — Говорят, цена была слишком высока…

— Совет в ярости, — глухо хмыкает второй. — Шепчут, что Сильрик пошёл против их воли.

— И что теперь? — осторожно спрашивает третий.

— Слухи о перевороте, шайр… Будто его хотят сместить.

Делаю вид, что просто рассматриваю витраж на потолке, но внутри холодеет. Возрождение рода Таль стало моей защитой, моей новой опорой… а теперь оно же может обернуться против нас. От этой мысли хочется ускорить всё, что связано с водой. Рабочие обещают закончить синхронизацию сердечника к концу недели. Если всё пойдёт по плану, запуск даст крепости доступ к собственным ресурсам и укрепит наши позиции.

И пока идут работы, я продолжаю решать повседневные дела. В один из дней снова заезжаю в мастерскую, чтобы проверить, как продвигается подготовка заказов, которые должны быть отправлены в Седьмой регион. Мирвин, заметив меня, быстро подбегает и протягивает запечатанный конверт.

— Мальчишка-разносчик принёс, лиора, — говорит он вполголоса. — Сказал: это важно.

Я принимаю конверт. Печати на нём нет. Сердце неприятно сжимается, но я всё же вскрываю его прямо при Мирвине. Внутри всего лишь сложенный вдвое лист плотной серой бумаги.

На нём всего несколько слов, выведенных быстрым, уверенным почерком:

«За тобой следят, милая. Выйди через чёрный вход, со стороны улицы Сай Лун. — С.»

Я замираю. Этой единственной буквы хватает, чтобы понять, кто прислал записку. По спине скользит холод, дыхание сбивается. Не даю себе времени на сомнения — разворачиваюсь и иду к чёрному ходу.