22. Рик

— Вы много работаете, Ваше Величество, — говорит один из моих генералов, пока я изучаю донесения, которые с каждым разом становятся всё хуже.

Я не отрываю взгляда от бумаги. Каждое новое сообщение бьёт по нервам, как удар плетью: нарастающее влияние Совета на жрецов, пропавший караван на юге, проблемы с водой в самой Цитадели. Империя трещит по швам.

— Вы думаете, я могу позволить себе отдых, генерал? — спрашиваю холодно, перелистывая страницу.

— Простите, я лишь хотел напомнить… вы не железный.

Не железный. Смешно. Всё вокруг рушится. Каждый тянет руку, чтобы урвать себе побольше власти… А они беспокоятся о моём сне.

Я подписываю пару бумаг и возвращаю их генералам. Они кланяются, выходят. Дверь за ними закрывается.

Пододвигаю к себе стопку приказов и подписываю их один за другим. Доходя до последнего, останавливаюсь — взгляд цепляется за строчки, мысли уплывают прочь.

Всё ли у неё нормально?.. Что с крепостью?.. Святые небеса, зачем я вообще об этом думаю?

Машинально беру остро отточенный карандаш.

Рада ли она, тому, что её вписали в храмовую книгу как главу нового рода?

Пока об этом размышляю, вывожу карандашом под своим именем одно слово:

«Аэлина».

Стираю.

Пишу снова. Будто проверяю, как это имя будет выглядеть рядом с моей подписью… И ненавижу себя за это.

Наконец не выдерживаю.

— Ты собираешься уходить? — произношу негромко, глядя в тёмный угол кабинета, куда не дотягивается свет магических сфер

Тишина. Потом — ленивый смешок.

— А я уже подумал, что ты забыл про меня, — раздаётся голос брата.

— Чего тебе, Ривен? — спрашиваю сухо.

— Хотел почитать тебе перед сном. — Он ухмыляется, и в его ладони загорается серо-голубой огонёк. Пламя растекается по пальцам, отражаясь холодным светом на стенах. Я вижу, как он удобно развалился в кресле, словно у себя дома.

В другой руке — смятая газета. Ривен театрально встряхивает её, разворачивает страницы и, изображая из себя чтеца имперских хроник, начинает громко читать:

— «Император сошёл с ума, возродив проклятый род драконоубийц! Неужели он собирается развязать новую войну между людьми и драконами?»

Братец поднимает брови, многозначительно смотрит на меня и переворачивает страницу.

— «Император продвигает свою любовницу, лиору Таль. Столица шепчется, не пора ли императору наконец жениться?»

— Тебя это развлекает? — спрашиваю холодно.

— Безмерно, — протягивает брат с ленивой усмешкой. — Но тебе, похоже, скучно… Ладно. Как тебе последние донесения моих шпионов?

Он делает вид, что невзначай пролистывает газету, и бросает слова так, будто обронил их случайно:

— Лиора Таль постоянно встречается с разными мужчинами. Недавно обедала с Сааром. В его дворце.

Я не отвечаю.

Он выдерживает паузу, а потом небрежно добавляет:

— И, кажется, они поцеловались.

Газеты пишут про Аэлину. Конечно, будут мусолить её имя. Но… поцелуй? Проклятие, Аэлина. Зачем ты позволила?

Воздух густеет.

Карандаш хрустит в моих пальцах и переламывается пополам.

— Поэтому, — продолжает брат. — Я надеюсь, тебе хватит ума не делать глупостей.

— Глупостей? — повторяю холодно.

— Ты же у нас… импульсивный. Особенно когда дело касается её. А Совету только и нужно, чтобы ты перестал быть холодным, расчётливым императором… и стал влюблённым дураком. Подумай об этом.

— Подумаю.

Пламя в ладони брата гаснет, оставляя кабинет в полутьме.

Ривен встаёт, поправляет воротник и бросает на меня внимательный взгляд.

— Хорошо, — произносит он, почти весело, но голос звучит слишком ровно, чтобы быть беззаботным. — Спокойной ночи, Ваше Величество.

Дверь мягко закрывается. В кабинете снова тишина. Я медленно опускаю взгляд на сломанный карандаш и приказ, где едва заметные буквы складываются в её имя.

Аэлина.

В груди что-то неприятно сжимается, будто сердце сдавили железными пальцами. Я стираю последние следы и откладываю бумагу. Только это ничего не меняет. Слишком поздно.