23. Назад в Цитадель

Аэлина

Имперского вестника пришлось выхаживать своими силами. В Пустоши с этим непросто: доктора сюда не едут — глухомань, опасности, да и платят мало.

Раньше можно было купить раба с лекарскими навыками и освободить. Теперь же южнее кто-то скупает таких оптом.

Зачем? Никто не знает, поэтому пока справляемся своими силами и молимся, чтобы обошлось без осложнений.

Вестник лежит на постели, бледный, с только что перевязанной головой. Рядом молоденькая горничная пытается смотать бинт — пальцы дрожат, но она делает вид, что этого не замечает.

Я хожу взад-вперёд по комнате, чувствуя, как тревога ползёт под кожу, холодит позвоночник.

— Кто напал? — спрашиваю уже в третий раз. — Кто смотрел письмо?

— Простите, лиора Таль, — сиплый голос вестника дрожит. — Лиц не видел. Дорога в горах была завалена камнями… единственный путь — обходить. Я так и сделал. А потом… удар по голове. Когда очнулся — письмо валялось рядом, а плащ был в крови.

Он смотрит рассеянно, будто не понимает, что случилось. Или делает вид.

— Отдыхайте, — говорю я и выхожу в коридор. Там прохладнее, но дышать всё так же тяжело.

Мысли носятся, сталкиваются, рвут голову. Семь дней. У меня семь проклятых дней, и времени нет. Приказ императора я игнорировать не могу, но отправляться в путь в назначенный срок кажется безумием. Если поехать тогда, враги успеют подготовить засаду и перехватить нас, а раньше тоже опасно: нет гарантий, что они уже не следят за дорогой.

Решение приходит быстро. Поеду позже, чем Рик приказал. Соберу надёжную охрану и позабочусь о защите.

Да, никто в здравом уме не рискнёт ослушаться императора… а я всё же сделаю это. И он меня, конечно, убьёт, но, может быть, чуть раньше поймёт, зачем я это делаю. Или не поймёт. И это даже хуже.

Имперского вестника выхаживали несколько дней, и теперь он уже оправился и уехал. С тех пор дни полетели ещё быстрее. Саар прислал открытку с приглашением на обед, но я отказала. Светские беседы подождут, ведь я выбрала работу в крепости, и теперь понимаю, что не зря.

Сегодня я по приказу Рика должна была отправиться в Цитадель.… но если бы я подчинилась приказу Рика, никогда бы не увидела этого.

Первый запуск сердечника — новой технологии, построенной прямо на месте старого фонтана, который когда-то украшал двор.

— Готовы? — спрашивает рабочий. Голос у него дрожит. У всех дрожит. Вокруг тесно — во внутреннем дворе собралась почти вся крепость: экономка, мастера, стража, слуги, даже дети притаились у дверей. Все ждут.

Я киваю и кладу ладонь на холодный купол. Моё прикосновение ничего не изменит, но всё же хочется верить, что это хоть как-то поможет. Ох, только бы не взорвалось… столько труда, столько капель, столько надежд.

Рабочий тянет за рычаг.

Мир замирает.

Сначала — тишина.

А потом из глубины поднимается низкий гул. Земля под ногами едва дрожит. Где-то внутри купола что-то щёлкает, срабатывают магические фиксаторы, вспыхивают первые руны.

— Ну, пожалуйста… — шепчу одними губами.

И вдруг сердечник оживает. Он начинает вибрировать, гул усиливается, и по прозрачному стеклу пробегают живые линии света.

Секунду спустя вода, застывшая внизу, будто слышит зов, и рвётся вверх. Столб чистейшей жидкости взлетает спиралью, и вспыхивают все руны разом — ярко-голубым, как раскалённая молния, заключённая в кристалл.

— Святой Исток… — выдыхает экономка. — И как же теперь им пользоваться, лиора?

Я улыбаюсь, но голос звучит спокойно:

— Основная масса воды уйдёт в подземный резервуар, а оттуда — по трубам. Но можно взять и отсюда.

Рабочий протягивает железную кружку. Я подхожу к серебряному крану, расположенному низко у земли, и поворачиваю его. Тонкая струя стекает в металл. Вода холодная, с лёгким голубым отливом.

Подношу кружку к губам и делаю первый глоток. Вкус… чистый, холодный, свежий, как воздух после настоящего дождя. Наконец-то. Получилось.

***

Кружки переходят из рук в руки — каждый хочет попробовать. Приходится найти ещё две, людей много. Пока я наблюдаю за торжественной вереницей, тянущейся к заветному кранику, улыбка не сходит с лица. Чувствую себя так, будто мне снова пять, и вдруг Дед Мороз приносит ту самую куклу, которую я видела в витрине магазина.

Кто-то осторожно касается моего локтя. Капитан Восс, начальник дозорных.

— Лиора, — шепчет он и низко кланяется.

Я киваю, и мы оставляем за спиной внутренний двор, уходим в крепость, чтобы гомон и смех не мешали разговору.

Восс идёт рядом, молчит, и эта тишина тревожит.

— Говорите, капитан, — наконец не выдерживаю я.

Капитан останавливается, будто подбирая слова. Его взгляд напряжён, плечи словно каменные.

— Лиора Аэлина, сегодня ночью дозорные заметили драконов на дальних склонах. Двигаются небольшими группами, но слишком близко для простых путников.

— Сколько их? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Не меньше двух десятков. — Восс смотрит прямо, но глаза чуть прищурены, как у дракона, который уже просчитал все варианты. — Думаю, разведка. Наверняка это связано с водой. Так что… придётся выбирать: усилить защиту крепости или готовить ваше сопровождение в столицу.

— Вода или я… — хмурюсь. — Никогда не думала, что придётся выбирать.

— Мы… — начинает Восс, но осекается, словно решая, говорить ли дальше.

— Думаю, большая часть останется здесь, капитан. Вчера я пол-ночи лежала без сна и поняла, что нет нужды тянуть за собой небольшую армию. Поеду с малым отрядом — я и два-три дозорных. Так мы будем менее заметны.

К тому же… раз уж влипла в эту магию Гласа, грех не воспользоваться её преимуществами. Думаю, за себя я постоять смогу.

— Крепости нужна хорошая защита, — всё же добавляю.

— Тогда выделю самых надёжных драконов, лиора, — отвечает капитан после короткой паузы.

— Выступаем на рассвете, — решаю я.

Восс снова низко кланяется и удаляется. Я иду в свои покои доделать последние приготовления.

Утро приходит слишком быстро. Вместо платья надеваю мужской костюм. Намеренно. Если кто-то следит за дорогой, это может сбить с толку. Вещей беру минимум. Важнее всего каплекарта, на ней средства, а остальное я куплю уже там. Всё равно мои платья слишком скромные для столицы.

С первыми лучами солнца мы уже мчимся по дороге на магических лошадях. Под копытами вспыхивают искры, утренний воздух плотный, сухой, будто ещё хранит ночной холод. А я думаю о Рике. Интересно, он уже злится… или ещё только собирается? Глава нового рода пренебрёг всеми условностями... Да и бумаги на развод я так и не забрала у архивариуса — была слишком занята добычей воды.

Чем дальше я удаляюсь от крепости, тем тяжелее становится на душе. Я уже там обжилась, привыкла к каменным стенам, к дозорным, к шуму двора… и главное — мне нравилось. Но выбора нет. Мысли скачут, как пугливые птицы: сначала о воде, потом о Рике, потом снова о воде.

Когда мы останавливаемся в гостинице, взгляд сразу цепляется за големобиль с гербом Саара. Странно. После обеда и короткого отдыха, когда мы выходим во двор, его уже нет. Я пытаюсь убедить себя, что это совпадение, но чувство тревоги не отпускает.

Мы въезжаем в Цитадель под вечер и остаёмся на ночь в гостинице. Завтра всё изменится: встреча с модисткой, а потом — сразу к императору.

***

В номере долго не удаётся уснуть. Мысли роятся, и я устраиваюсь у окна.

Внизу — огни, шум, роскошь, жизнь, которая не замирает даже ночью. Удивительно, как быстро успела отвыкнуть от всего этого. Чувствую себя девочкой из деревни, случайно забредшей в чужой, блестящий мир.

И вдруг… движение.

Скользящий свет фонаря выхватывает из темноты знакомые очертания — по дороге медленно катится големобиль. Тёмный корпус сверкает, как отполированный обсидиан, окна закрыты, и в зеркальных стёклах отражаются огни улицы.

Лёд тревоги разливается по груди. Саар. Зачем он здесь?

Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу, но машина не останавливается. Скользит по мостовой, уходит за поворот — и растворяется в тени, будто сама ночь прячет его от моего взгляда.

Слишком много совпадений за один день. Големобиль Саара утром, и вот снова… Может, я накручиваю себя. Но тогда откуда это ощущение, что меня опутывают невидимые нити — стягивают, почти душат?

Наконец, отрываюсь от окна и ложусь, но сна нет. Есть лишь смутное предчувствие: завтра принесёт не только встречу с императором, но и то, чего я пока не могу предвидеть.

На рассвете всё тело ноет от напряжения и бессонной ночи, но времени нет. Мы завтракаем наспех — чашка чая, каша с мёдом — и выходим.

Цитадель встречает нас дыханием нового дня. В воздухе запах специй, свежей выпечки и ночной прохлады.

Магические фонари гаснут один за другим, но их кристаллы ещё какое-то время мерцают. Свет переливается по мостовой мягким серебристым блеском, будто кто-то рассыпал по камням лунную пыль.

Мы сворачиваем на широкую улицу, ведущую к торговому кварталу. Здесь уже кипит жизнь: распахиваются ставни, разносчики наперебой выкрикивают цены. Мимо скользят големобили — лакированные, сияющие, каждый с гербом дома на дверце.

И всё же временами я ощущаю, будто чей-то взгляд сверлит спину. Стараюсь не оглядываться и идти дальше. Я выбрала одну из лучших модисток Цитадели, но не ту, к которой ходили мать и сёстры. Не хочу одеваться там же, где они — слишком много воспоминаний о том дне, когда семья отвернулась от меня. Пусть новые платья будут без прошлого.

Мастерская модистки расположена в переулке, вымощенном гладким белым камнем. Внутри — совсем другое измерение. Шёлковые занавеси, лёгкий запах лаванды, десятки манекенов с платьями, похожими на произведения искусства. Моя охрана осматривает помещение, убеждается, что опасности нет, и выходит.

— Чем могу помочь, лиорд? — спрашивает модистка, чуть склоняя голову.

Приняла за мужчину из-за одежды? Я сбрасываю капюшон, и волосы свободной волной распадаются по плечам. Модистка невольно замирает, заметив блестящие лиловые кончики.

— Ах… простите, лиора. Я…

Едва заметно киваю, будто ничего не произошло, и перехожу к делу:

— Хочу заказать одежду на бальный сезон. Срочно нужны три платья с полными комплектами: перчатки и туфли в тон. Всё остальное потом.

Модистка хватается за блокнот и ручку.

Я перечисляю:

— Во-первых, вечернее платье, лёгкое, с вышивкой и без излишеств. Цвет глубокий пурпур, чуть темнее моих волос, с тонкой серебряной отделкой. Во-вторых, парадное, чтобы не уступать жёнам и наследницам старших родов: закрытые плечи, корсет, многослойная юбка, белое золото и дымчатая органза. И третье танцевальное, максимально удобное, с разрезами, лёгкой тканью и минимумом украшений. Пусть сама фактура создаёт впечатление.

Модистка пишет быстро, но она всё чаще поднимает глаза — не просто оценивающе, а осторожно, будто пытается понять, кто я на самом деле.

— Кроме того, — продолжаю, — понадобится плащ для прогулок, светлый, с подкладкой, чтобы держал форму. Ещё нужны два комплекта нижнего белья: один на каждый день, другой для торжеств, только шёлк и никаких кружев. И…

Договорить я не успеваю. Дверь распахивается так резко, что шёлковые занавеси взлетают. В проёме появляются двое дозорных в серых мантиях, их шаги глухо звучат по мраморному полу.

— Лиора Таль, — один склоняет голову, — вам надлежит немедленно явиться к императору.

— Конечно, — спокойно отвечаю, — как только я найду достойное платье.

— Нам приказано доставить вас немедля, — жёстко произносит один из дозорных.

Ах да, немедля. Конечно, могла бы пойти как есть… Но во дворце, а тем более по дороге, я обязательно встречу драконов из других родов. Появиться перед ними в мужской одежде — верх неприличия. Я вздыхаю. И получать мне всё равно придётся от Рика. Так лучше уж за всё… и в красивом платье.

— Нет, — твердо повторяю. — В таком виде не поеду. Исключено.

Дозорные переглядываются. Видно, к спору их не готовили.

— Не вынуждайте нас к крайним мерам, лиора Таль, — говорит второй. В его голосе слышится явное предупреждение.

— Примите совет: мужчины, которые встают между женщиной и красивыми тканями, обычно плохо заканчивают. Подождите снаружи. Как только закончу, отправимся к императору.

Модистка удивлённо приподнимает брови, но тактично молчит.

Я поворачиваюсь к ней:

— Аксессуары тоже закажу у вас, — продолжаю, словно дозорных в комнате и нет. — И перчатки: тонкие длинные для балов и короткие для дневных прогулок.

Секундная пауза. Чувствую, как жжёт между лопаток. Я медленно подхожу к манекену с роскошным изумрудным платьем, касаюсь тонкой ткани, затем добавляю:

— И туфли. К каждому платью. Без этих каблуков-«убийц» — хочу, чтобы в них можно было прожить ночь… и не умереть.

В этот момент один из дозорных резко хватает меня за запястье. Пальцы врезаются в кожу, и внутри что-то щёлкает. Слово срывается с моих губ прежде, чем я успеваю подумать:

— Замри.

Магия Гласа вспыхивает, будто стрела, и ударяет только в тех, кто ближе всего ко мне. Дозорный замирает, второй — тоже.

Модистка же бледнеет, но лишь от ужаса, не от приказа.

Я освобождаю руку из его хватки. Вот не хотела этого… а теперь завтра будет сплетничать вся Цитадель. Поворачиваюсь к модистке.

— Я… я никому не скажу, лиора, — тут же выпаливает она, побелев.

— Сумочки, — произношу ровно, будто ничего не произошло.

— Ч-что? — растерянно переспрашивает она.

Едва слышно вздыхаю и, глядя прямо в её глаза, повторяю чётче:

— Маленькие вечерние сумочки. Подберите к каждому платью.

— П-поняла, лиора, — быстро произносит модистка, лихорадочно делая записи.

— Есть ли у вас сейчас что-то приличное? — спрашиваю, скользя взглядом по ряду платьев.

Она кивает.

— О, лиора… есть. Один единственный наряд, наша гордость… Мы готовили его для принцессы Лионии, которая сейчас гостит в Цитадели. Но… если вы пожелаете, конечно, он ваш.

— Принцессе? — тупо переспрашиваю я, моргая. Какого чёрта здесь делает юная роза из Осколочного драконьего государства?

Модистка вдруг улыбается — наконец, поняла, что убивать её никто не собирается. А посплетничать… очень хочется. Она склоняется чуть ближе, понижает голос и доверительно сообщает:

— Её Высочество приехала на сезон балов. Погостить. Но сплетники шепчут, что между нашим Императором и ней заключён союз. Говорят, свадьба уже обсуждается.

Она делает паузу. Её глаза блестят от удовольствия:

— Но… надо признать, Его Величеству давно пора жениться. Правда? Да и принцесса… такая милая.

Внутри что-то дрожит, натянуто, как струна.

Принцесса. Свадьба.

Отчего так горько? Разве это вообще должно меня касаться? Я натягиваю на лицо лёгкую улыбку и обрываю её восторги:

— Давайте платье.

Потом вспоминаю и добавляю:

— И, пожалуйста, подберите мне шпильки и заколки с драконьими камнями. Никаких вычурных завитков. Пусть смотрятся… просто. Но дорого.