25. Бал

И вот наступает вечер бала. Горничные кружат вокруг, словно пчёлы: одна подаёт платье, другая вплетает серебряные шпильки в волосы, третья кистью наносит тонкую пудру из перемолотых лепестков роз.

Думала: буду нервничать. Но не испытываю ничего. Совсем. Ни страха, ни волнения, ни предвкушения. Может, это и есть сила? Когда боль и тревога уходят, уступая место странному спокойствию.

— Лиора, — тихо шепчет одна из горничных, отступая назад, — вы прекрасны.

Поднимаю глаза к зеркалу. Женщина, что смотрит на меня оттуда, не похожа на ту, что ещё недавно сжимала в руках обрывки собственной жизни. На её плечах лежит плащ, на груди вышит родовой знак. Взгляд — твёрдый и уверенный.

Пора. Я встаю. Шёлк платья скользит по полу, словно поток света и тени. Вечер только начинается.

Уже через мгновение колёса имперского големобиля замирают у роскошного особняка Нарьен, где должен пройти первый бал сезона.

Фонари отражаются в полированном корпусе, музыка и свет пробиваются наружу. Я остаюсь сидеть в салоне, разглядывая огни сквозь стекло.

Тяну время. Намеренно. Пусть ждут. Пусть успеют разогреться сплетнями, чтобы потом захлебнуться собственным восторгом.

Достаточно.

Я едва касаюсь дверцы — и лакей, будто ждал сигнала, отворяет её, почтительно склоняясь. Ступени. Коридор. И вот уже позолоченные двери бального зала, которые слуги распахивают передо мной.

Музыка стихает, когда глашатай собирается объявить моё имя. В зале наступает та самая короткая пауза, положенная по этикету. Танцующие оборачиваются, веера на миг замирают. Кто-то из мужчин приподнимается, чтобы разглядеть лучше, дамы обмениваются быстрыми взглядами.

И в эту тишину звучит протяжный голос глашатая:

— Лиора Аэлина Таль, хозяйка Четырнадцатого региона!

Взгляды чистокровок прожигают, скользят по лицу, плечам, символу Таль, вышитому серебром на груди. Это пощёчина всему высшему свету — явиться сюда в знаках рода, который когда-то уничтожал драконов.

Уже вижу, как они перешёптываются за веерами. Но ни одна ядовитая усмешка не появляется открыто. Не осмеливаются. Боятся. И прежде чем музыка вновь оживает, я успеваю уловить одобрительный взгляд матушки.

Иду между рядами драконов, и они, словно ошпаренные, отступают, освобождая дорогу. Замечаю сестёр, вижу Рика — он наклоняется к принцессе Лионии, что сидит на софе и наблюдает за танцующими.

— Дорогая, — раздаётся знакомый голос за спиной, звучащий нарочито громко, — не подаришь ли ты бывшему мужу первый танец?

Вижу, как зал замирает в ожидании. Отказать? Было бы сладко. Но слишком просто. Я протягиваю ладонь Каэлю:

— Конечно, бывший муж, — отвечаю ровно, но губы изгибаются в улыбке, предназначенной залу, не ему.

Он резко тянет меня в центр зала, сжимая пальцы так, что суставы белеют. Шаг задаёт намеренно грубо, разворот — почти рывок.

— Довольна? — шепчет Каэль, сжимая мою руку слишком крепко, когда делаем круг. — Разрушила наш брак. А ведь я старался ради нас. А ты… вот так... почти в лицо, швырнула бумаги.

— Довольна, — отвечаю, скользя шаг в шаг.

Жаль только, что у меня ещё нет собственного экземпляра. Повешу свидетельство о разводе в рамочку над кроватью. Чтобы каждый день помнить: наконец-то удалось избавиться от мерзавца.

Каэль ведёт меня в поворот, склоняясь почти к самому уху:

— Но я рад, что ты всё же прислушалась к моей просьбе и прибыла к началу сезона. — Он не отпускает мою руку даже после окончания па.

Господи… просьба? Это был приказ императора! Но пусть думает, что угодно.

Краем глаза замечаю: Рик уже танцует с принцессой. Его ладонь уверенно покоится на её талии, а весь зал словно зачарован этой парой. Заставляю себя отвернуться.

— Всё кончено, Каэль, — отстраняюсь. — Этот танец лишь ради приличий. И только. Мне не нужны скандалы с бывшим мужем. Отныне каждый идёт своим путём.

Его пальцы грубо впиваются в мою талию.

— Ошибаешься, Аэлина. Лей яд сколько хочешь. Как только Сильрика не станет, я заберу тебя обратно. — Его губы едва шевелятся, чтобы никто вокруг не услышал.

Что?.. Рика не станет? О чём он?

Ответа бывший муж не ждёт: с последним аккордом ведёт меня назад, туда, где я стояла до танца.

***

Я помню о заговоре, зреющем вокруг Рика, но даже не допускаю мысли, что Каэль может оказаться среди заговорщиков. Он, конечно, мерзавец, но больше трус, чем предатель. Нужно найти императора и предупредить… Но сделать шаг не успеваю: чья-то рука резко перехватывает мою.

— Аэлина! — знакомый голос, и я тону в объятиях. — Я так рада, что ты приехала!

Самая младшая из Фавьен — Тэя. Всё та же: пахнет жасмином, улыбается слишком застенчиво, а лёгкое голубое платье тихо шелестит при каждом шаге. Сестра тут же хватает меня под руку и, не обращая внимания на чужие взгляды, тянет к колоннам.

— Идём, идём! Здесь слишком душно, Аэлина, а я хочу тебя украсть у всего этого сборища. Я улыбаюсь.

— Тише, Тэя. Не кричи.

Мы выскальзываем в галерею, ведущую в сторону сада. Шум зала тонет, остаётся только прохлада и колеблющееся пламя магических сфер под потолком. Тэя держит мою ладнь крепко, будто боится, что я снова исчезну.

— Хочу знать всё, — шепчет она. — Как ты жила всё это время.

Я пожимаю плечами. Мы говорим о дороге, платьях, моей крепости, воде... О пустяках. Так, чтобы не касаться главного. Рода Фавьен.

— Матушка изводит себя мыслями о том бале, — тихо говорит Тэя.

Я отворачиваюсь.

— Не нужно. Не хочу её обсуждать.

Тэя останавливается. А у меня отчетливое ощущение: наша болтовня была прикрытием.

— И… Я волнуюсь за Севелию, — выдыхает она наконец.

— За неё? — я поднимаю бровь. — Она же жена лиорда Эмбрьена. Чего ей бояться? Он влиятелен и сможет её защитить.

Горечь пронзает внезапно: меня, разумеется, не пригласили на свадьбу сестры. Тогда я считалась недостойной появляться в свете.

— Да, но… — Тэя кусает губу. — Я слышала их разговор. Они шептались… о троне. О том, что будет, когда он падёт.

Я вздыхаю. Меньше всего мне хочется участвовать в интригах.

— Если слухи подтвердятся и Севелию поймают — казнят, — холодно замечаю.

— Знаю. Аэлина! Помоги. Матушка говорит о твоей связи с императором, что вы близки…

— Матушка слишком много говорит, — обрываю я.— А ты слишком охотно веришь слухам, Тэя.

Сестра вскидывает глаза, и я вижу в них испуг. Нет, не за себя — за Севелию. За семью. За нас. Она по-прежнему та самая светлая девочка, всегда стремящаяся примирить и защитить.

— Тэя… — я сжимаю её пальцы. — Ты не понимаешь, во что лезешь. Такие разговоры опасны.

— Но что, если это правда? — её голос срывается. — Если Севелия замешана… я не вынесу просто смотреть.

Я перевожу взгляд на колеблющиеся сферы света. Они вспыхивают ярче, словно уловили её тревогу.

— Оставь интриги тем, кто их плетёт, — тихо произношу я и снова смотрю на сестру.

Тэя качает головой.

— Ты ведь сильнее нас всех, сможешь защитить её. О тебе только и шепчутся: и про магию, и про ту историю с мастерской модистки, и про дозорных.

— Болтают — потому что им скучно… — отвечаю и обрываю фразу.

К нам приближаются двое мужчин. Я невольно замираю. Саар?.. Что он здесь делает? Его шаги гулко раздаются по каменному полу. На драконе чёрный камзол с серебряной вышивкой. Завидев нас, Саар останавливается, слегка склоняет голову, но взгляд скользит холодно и оценивающе, задерживаясь на Тэе.

— Какая редкая удача, — насмешливо бросает он. — Две дочери Фавьен, и ни одного свидетеля.

Тэя вздрагивает и прячется за моё плечо. Я выпрямляюсь и встречаю его взгляд.

— Шайр Саар, — произношу ровно. — Неужели вам мало своих дел, раз приходится вмешиваться в чужие?

— Мы лишь искали свежий воздух, лиора Аэлина, — лениво отвечает он. — А нашли куда больше, чем ожидали. Не так ли, лиорд Дарьен?

Тот довольно кивает.

Я перевожу взгляд на бледного юношу рядом с ним, пытаясь вспомнить. Хм… кажется, его род входит в Совет.

— Простите, лиоры, — тут же добавляет юноша, — но нам пора.

Он кланяется, и они уходят к двери в сад.

Я провожаю их взглядом и сжимаю зубы. Господи, что здесь творится?

— Поможешь или нет? — Тэя дёргает меня за локоть. — Если ты не поможешь, никто не сможет.

Я открываю рот, но в тот же миг сквозь гул зала раздаётся звон.

Часы. Полночь. Инициация.

Холод бежит по коже: я задержалась.

— Тэя, помогу. — Я беру её за руку и слегка сжимаю. — Сейчас мне нужно идти.

— Но…

— Потом.

Сестра послушно кивает, и я разжимаю пальцы, отпуская её руку.

Оглядываю зал, быстро нахожу хозяйку бала и спешу к ней. Пара вежливых слов, и я тут же ускоряю шаг, приподнимая подол, чтобы не запутаться в складках платья. У самого порога всё же мешкаю: Рика нигде нет, рассказать о словах Каэля не удастся.

Ещё миг колебаний — и я принимаю решение. Инициация даст не обрывки, а всю силу. Через нашу связь моя магия станет опорой и для Рика. Срываюсь с места и бегу по коридорам.

Лакеи распахивают тяжёлые двери; у ступеней ждёт заведённый имперский големобиль. Один из слуг, заметив меня, поспешно открывает дверцу. Скольжу внутрь и устраиваюсь на сиденье, прижимая к себе сбившийся подол.

— Ну наконец-то, — раздаётся мужской голос из темноты.

Я поднимаю глаза. Внутри темно: после огней улицы передо мной сплошная тень вместо лица.

— Меня зовут Ривен Вейл, — спокойно представляется он.

Брат Рика?.. Что он тут делает? Спросить не успеваю.

— Император просил, чтобы я отвёз вас на место. Он не может. Занят.

Интересно, чем? Заговором или принцессой Лионии?

— Я объясню, что делать, — продолжает Ривен. — Но с вами не пойду: это территория Совета.

Киваю.

Големобиль мягко трогается с места. Постепенно глаза привыкают к темноте, и начинаю различать черты: красивый профиль лиорда Вейла. Я никогда не видела брата Рика так близко. Он редко появляется в свете и совсем не любит балы.

— Едем к башне, которая раньше называлась Эмир’Надор, — комментирует Ривен. — Теперь её зовут просто Первой.

Да уж, они с Риком похожи. Слишком. И это немного пугает.

— Посмотрите, — требует Ривен, указывая рукой.

Сквозь стекло вижу силуэт — тонкий, словно игла, вонзившаяся в небеса. Башня уходит ввысь так далеко, что кажется бесконечной. Серебристый свет скользит по камню, переливается бликами, и у меня перехватывает дыхание: передо мной самое высокое сооружение империи. Отвожу взгляд от башни и ловлю на себе колючий взгляд Ривена.

— Я вам не нравлюсь? — не удерживаюсь от вопроса.

— Не нравитесь, — отвечает он без колебаний. — Я не люблю чистокровок.

Я моргаю, ошарашенная прямотой.

— Прямо в лоб. Даже без попытки сохранить хотя бы видимость приличий?

— А зачем? — Ривен чуть поворачивает голову. — Лесть для слабых. А вы сильная. Или только хотите казаться такой?

Я прикусываю губу. Он мне тоже не по душе — слишком откровенный и в то же время слишком закрытый. Но что-то подсказывает: он близок к Рику. Надеюсь, интуиция меня не подводит, и я решаюсь поделиться:

— Вы… можете передать Рику, что генерал Ретьен замешан в… — я запинаюсь, вновь прикусывая губу.

— В заговоре? — уточняет он сухо.

Молча киваю.

— Мы знаем. — Его голос спокоен, словно речь идёт не о заговоре, а о погоде. — Потому нам и следует поторопиться, лиора Таль. Я должен поскорее вернуться.

Башня становится всё ближе. За стеклом мелькают огни, у меня пересыхает во рту. На секунду представляется, что подо мной разверзнётся пропасть. Тёмная ночь и нужно прыгнуть. Вспоминаю тот раз из другой моей жизни, когда я каталась на аттракционе: грохот цепей, резкий рывок вниз, сердце уходит в пятки. Только там был билет, ремни безопасности и гарантия, а здесь… только моя магия.

Големобиль останавливается.

— Дальше пешком, — произносит Ривен и выходит. Через секунду открывается дверца, и он протягивает руку.

Я выхожу, опираясь на его ладонь, придерживая платье. Башня впереди вздымается чёрной громадой. Вокруг много светящихся магический сфер. Справа угадывается что-то вроде сада: низкие деревца, заросли кустов, каменные дорожки, ведущие в никуда. Но чем ближе к башне, тем больше пустоты.

— У входа, — говорит Ривен, — вас встретит один из членов Совета. Потом подниметесь на самый верх. Там вам поднесут питьё.

— Традиционный напиток силы? — уточняю я, обхватывая себя руками. Холодно, а плащ, как назло, забыла.

— Не пейте его. Сейчас это опасно.

— Но разве… это не часть обряда?

— Часть, — Ривен не отводит взгляда. — Но обряды легко подменить. Сегодня — особенно. Совет раздроблен, слишком много тех, кто хотел бы, чтобы вы упали.

Он задерживает на мне взгляд, будто раздумывает, потом тяжело вздыхает. Снимает с плеч плащ и накидывает на меня — ткань ещё горячая, пахнет железом. Я вздрагиваю от внезапного тепла.

— Спасибо, — шепчу, вцепившись пальцами в край. — Лиорд Ривен, могу я спросить?..

— Только быстро.

Там, в крепости, когда мы с Риком были вдвоём, я просила его инициировать, но он отказался. Сказал, что его магия искажённая, и он не хочет делиться испорченной силой. Я надеялась, что его брат сможет ответить на мой вопрос.

— Ваш брат считает, что его магия с изъяном. Он сказал, что из-за этого ему пришлось надеть корону. Что с ним случилось?

Лиорд Вейл плавно поворачивает меня к башне.

— Идите, лиора Таль, — шепчет он на ухо — Для этого разговора не место и не время. Захочет — сам покажет Исток и корону.

Ривен слегка подталкивает вперёд, и я вынуждена идти, понимая, что выбора больше нет.