Глава 28

***

Дастин

Видеть подобную картину, что развернулась сейчас прямо над Гиблыми землями, герцогу Эверику оказалось не впервой. Правда в прошлый раз похожий разлом был куда меньше и находился прямо в земле, облегчая тем самым проход в их мир жутким существам тёмного мира. Так что вся ситуация хоть и порядком удивила Дастина, но не заставила растеряться.

Выслушав план Эвелин из уст экономки, герцог не раздумывая решил открыть жене главную тайну и важность фамильной печати. И это привело к определённым последствиям.

Для начала поступок Дастина точно породит в светловолосой голове Эвелин крайне неудобные вопросы, но ситуация была не та, чтобы формулировать их и спешить задать, так что этот момент был не самым досадным. Куда досаднее оказалось видеть, как его жена едва ли не тонет в дарованной силе. Герцог Эверик чуть не бросился отбирать печать у глупой женщины, что была недостаточно подкована в магии, но оказалась полна решимости осуществить свой план по спасению ситуации. И это чуть не вылилось в фатальные проблемы.

Случись что с Эвелин в момент, когда она касалась фамильной печати, Дастин отправился бы за ней, несмотря на то, что их связь ещё не до конца сформирована. Однако отчего-то не эта мысль заставила герцога Эверика в напряжении ждать развязки чужого колдовства. Он вдруг понял – лишаться своей жены он не хотел. Пусть Эвелин была фактически навязана ему, не являлась его выбором, не имела ничего общего с его прежними пассиями и вообще была слишком своевольной личностью, другой девушки на месте своей пары Дастин уже попросту не видел. И дело тут было совсем не в её даре. Хотя последнего гордый герцог даже про себя признать не смог.

Когда же магия жизни буквально укрыла собой давно не знавшие света земли, Эвелин начала терять сознание. Ничуть не удивившись этому – с таким управлением маны чудо, что жива осталась – и украдкой выдыхая, Дастин устремился к жене стараясь подхватить её до того, как она ударится головой. К Эвелин так же кинулись и Тамилла с Эйсиссом, но герцог Эверик опередив обоих, достаточно грубо оттолкнув возникшего на его пути парня. Негоже другим мужчинам тянуть руки к его жене. Пусть маг был не в курсе настоящего статуса мрачного гостя, но, по мнению Дастина, это всё равно не давало ему права слишком любезничать с Эвелин.

Странно, что в момент, когда жена герцога оказалась в его объятьях, он первым делом подумал о том, что зря успел надеть перчатки. Без них Дастин смог бы сразу же узнать насколько себя измотала такая непутёвая колдунья. И лишь после недолгих сокрушений про себя, он вспомнил, почему им не стоит касаться друг друга.

Отыскав взглядом неуверенно топчущегося рядом геоманта, Дастин бросил:

– Ты, проверь всё ли в порядке с магическим резервом леди.

Услышав это, маг встрепенулся и, несмотря на зарождающийся страх перед опасным с виду типом, Эйсисс послушно проверил состояние Эвелин. После чего с видимым облегчением сказал:

– Всё в порядке, господин. Магический сосуд леди Эвелин не пострадал и совсем не исчерпался.

– Это понятно, – отмахнулся Дастин на последнюю часть слов геоманта, – ведь дело не в магическом истощении – она слишком беспечно отнеслась к запасу маны в печати. Кто вообще учил её подобному управлению потоком? – произнёс герцог скорее желая возмутиться, нежели узнать ответ.

Однако молчавшая до этого Тамилла поспешила напомнить Дастину:

– У леди Эвелин есть только призрачный учитель. До этого она ни у кого не обучалась.

– Точно, – проворчал Дастин, выпрямляясь вместе с ношей на руках. Тёплое одеяло из света надежно укрыло собой Хоулвилл, частично скрывая за своей завесой опасное небо. Глядя на это и понимая, что угрозы больше можно не ждать, герцог зашагал в дом, продолжая костерить учителя жены: – Что ещё можно ожидать от давно почившего духа? Создание из эфира уже позабыло, каково это быть человеком с определенным запасом энергии. И что помимо магического резерва у нас есть физический предел.

Экономка последовала за Дастином, с беспокойством поглядывая на тихо лежащую в мужских руках хозяйку.

– Так госпожа просто спит? – решила убедиться в своих выводах Тамилла и герцог Эверик уже спокойнее поведал:

– Да, и будет спать, по меньшей мере, пару дней. Надо бы придумать, как подпитывать её организм в это время. Иначе слабости в теле будет не избежать.

– Элементаль леди может это сделать, – подала идею Тамилла. – Призванное создание достаточно умно и его энергия схожа с энергией госпожи. Он точно сможет поддерживать её состояние.

Кивнув на сказанное, Дастин преодолел сначала одни ступени, затем вошёл в холл и, направляясь к главной лестнице, сказал:

– Тогда убедись, что элементаль Эвелин будет рядом с ней, пока она не проснётся.

Поблагодарив Дастина за доверие, Тамилла оставила чету Эвериков и отправилась за элементалем. Тот, забытый всеми, как раз семенил в сторону дома.

Преодолевая ступеньку за ступенькой, герцог то и дело бросал взгляды на расслабленное лицо своей жены. Сейчас она выглядела моложе своих и без того малых лет – исчезли задумчивые складочки между бровей, губы больше не были напряжённо сжаты, поражая своей мягкостью, а пушистые ресницы делали спящее лицо Эвелин ещё милее. Даже рыже-золотые кудряшки у лба, будто нарочно выбились из прически, завершая манящий образ.

«А ведь она похожа на фею», – подумал Дастин. – «Вот только невинный образ с ней лишь пока она спит, когда же бодрствует её скорее можно сравнить с маленьким и миленьким демоненком».

Хмыкнув над своими мыслями, герцог сразу же вспомнил все попытки жены тихо выжить его из поместья. Она так старалась, так стремилась мягко избавиться от него, что это именно что забавляло, а не выводило из себя. Наверное, если бы в итоге дотошная экономка не спешила загладить вину своей госпожи и не приносила Дастину куда более съедобную пищу, делая это втайне от госпожи, и украдкой не следила бы за его комфортным проживанием здесь, то он был бы чуточку раздражён. А так ему оставалось только умиляться стараниям Эвелин.

Вопрос же с “побегами” жены был решён просто – пара охранников на её хвосте позволила герцогу злиться только для вида. Пусть немного порадуется. Как только его вирдиса вернут, у Эвелин станет на одну пакость меньше.

Уже у самой спальни жены их нагнала Тамилла. Экономка несла в ладонях нервно попискивающего элементаля, который, в прочем, сразу же успокоился, увидев тихо спящую хозяйку.

Аккуратно положив Эвелин на кровать, Дастин обратился к Тамилле:

– Дальше твоя очередь. Снимите с неё эти тряпки, – не очень лестно отозвался герцог о глухом траурном платье жены. – Нужно, чтобы она смогла хорошо отдохнуть, а в саване из ткани и тугом корсете этого не выйдет.

Получив безропотный кивок на свой скорее приказ, нежели просьбу, герцог Эверик направился к выходу, но тут ему в спину раздалось:

– Господин, когда вы всё ей расскажите?

Сказанные ровным тоном слова заставили Дастина замедлить шаг, а затем и вовсе остановиться на месте. Тщательно сохраняя хладнокровие, герцог обернулся и ответил экономке:

– Не понимаю, о чём ты. – В этот момент Дастин откровенно лукавил. Достаточно было посмотреть в проницательные глаза Тамиллы, увидеть, как от спокойного покачивания головы подрагивают тёмные пряди коротких волос, как становилось ясно – она давно поняла, кем является их гость.

После недолгой паузы, экономка поспешила подтвердить догадки Дастина:

– Пусть мне не довелось видеть вас, но фамильные черты Эвериков я ни с чем не спутаю.

На такое заявление можно было просто усмехнуться – мало ли в империи синеглазых брюнетов? Однако в этом не было смысла. Поблизости никого постороннего, Эвелин крепко спит, восстанавливаясь после тайфуна из маны, что ей пришлось усмирить и направить, так почему не открыть правду? Тем более раз экономка так в ней уверена.

Медленно повернувшись всем телом, герцог Эверик сделал несколько шагов обратно к кровати жены. Всего за три шага он успел преобразиться. Впервые в этом месте Дастин вернул себе воинскую выправку, отбросив напускную вальяжность в движениях, которая, к слову, очень хорошо помогала сохранять тело в боевой готовности, надел на лицо привычную маску чопорного аристократа и с высоты своего роста посмотрел на Тамиллу. Встретившись с пронизывающим взглядом главы древнего дома, женщина невольно склонила голову. Сейчас даже аура вокруг герцога Эверика стала тяжёлой, давящей и доминирующей.

Неосознанно препарируя экономку жены взглядом, Дастин в итоге произнёс:

– Раз узнала меня, тогда почему не рассказала ей? – горделивый кивок головы достался спящей на кровати Эвелин.

– Госпожа напугана, – прошелестел тихий ответ, заставивший герцога лишь слегка приподнять кончик тёмной брови. Заметив намёк на вопросительный жест, Тамилла поспешно пояснила: – Пусть в данный момент леди Эвелин прячет свой страх за заботами о наших землях, но он никуда не делся. Поэтому правда о вас может оказать на неё… губительное воздействие.

– Возможно, ты даже знаешь причины её страха? – звучит тонкая усмешка герцога. Ну а что? Раз уж экономка способна заглянуть в душу своей госпожи и знать наверняка об озвученных тонкостях, внешние сведения не должны быть проблемой. Забавно, но Тамилла не стала развенчивать едкие мысли герцога Эверика.

Экономка кивнула, а затем поведала крайне удивлённому таким поворотом событий Дастину:

– Будь на вашем месте кто другой, я бы ни за что не рассказала. Однако вы такой же мой хозяин, как и леди Эвелин, – прозвучало небольшое вступление, за которым последовали откровения: – Бетси, служанка, что прибыла с леди, поведала мне довольно многое. Она не была лично знакома с госпожой до того, как она вышла замуж за…, – Тамилла на миг прервалась, чтобы тут же озвучить очевидную правду, – замуж за вас, но в доме Гроу у Бетси имелась хорошая подруга.

Тут экономка не стала уточнять, что горничная из прежнего дома Эвелин не отличалась болтливостью, потому ни с кем кроме умеющей располагать к себе Бетси она не делилась своими историями. Собственно говоря, Бетси, знавшая о тягостях Эвелин, потому и вызвалась к ней в услужение. Она верила, что познавший на себе жестокость хозяин никогда не будет жесток к слугам.

– Рассказывай, – изрёк Дастин, уже предполагая: ждать радужных историй нет смысла.

– Леди Эвелин прибыла в дом Гроу в возрасте четырнадцати лет, – начала Тамилла, – и с того самого дня вся её жизнь стала настоящим испытанием. Её запирали, заставляли голодать в воспитательных целях и тщательно пытались сломить её гордость, вынуждая прислуживать в отчем доме. – Выдержав небольшую паузу, чтобы дать герцогу осмыслить сказанное, экономка продолжила: – Лишь последние пару лет с госпожой начали обращаться как с леди, желая повысить её… ценность на брачном рынке. И всё это только, чтобы отдать госпожу Эвелин одному из тех чудовищных мужчин, для которых такие девы подобны игрушкам. Леди была пятном на роде Гроу и потому ей уготовили незавидную участь. При этом, ничуть не скрывая данного факта.

Слушая всё это, Дастин отчётливо ощущал бурлящую злость, однако, чтобы попытаться понять свою жену, он обуздал её. Только благодаря этому герцог смог сделать правильный вывод.

– Получается, Эвелин придёт в ужас, когда узнает, что на самом деле не вдова, – пробормотал Дастин. – Семья её отца привила ей страх перед будущим мужем.

– Всё верно, – подтвердила экономка, тем самым заставив герцога посмотреть на себя с ещё большим уважением. Женщина действительно пеклась о своей хозяйке и в первую очередь думала о её душевном равновесии. Такие слуги – редкость.

– Печальная история, – заключил герцог Эверик. Посмотрев на Эвелин, и попытавшись представить, сколько всего ей пришлось натерпеться, он не смог уложить в эту картину один весомый фрагмент. Немного подумав над этим, Дастин озвучил: – Однако мне всё же не ясно, откуда в таком случае ум и хватка Эвелин? Это не похоже на врожденные таланты, её кто-то очень тщательно обучал. Или скорее выковывал подобно клинку, иначе после стольких лет в доме Гроу она бы… сломалась.

Тут Тамилле пришлось разочаровывать герцога в своей все осведомлённости и говорить:

– Этого мне неизвестно, – но почти сразу экономка указала на единственно верный вариант: – Бетси говорила, что никто точно не знает, кем является мать госпожи. Самая популярная версия о заморской танцовщице, потому как золотистые глаза чаще всего встречаются на Южных островах.

– Нет, – с короткой усмешкой отмёл эту теорию Дастин, – ни одна танцовщица не воспитает дочь, готовую в любой момент стать главой знатного дома. А ещё этот призрак… от неё веет очень тёмной магией. На островах она запрещена, ведь там поклоняются только энергии солнца.

Оба собеседника одновременно посмотрели на девушку в золотом ореоле, после чего Тамилла с материнской улыбкой произнесла:

– Госпожа полна секретов, но это не отменяет того, что она хороший человек. Другой на её месте в первую очередь думал бы о себе, а не рисковал здоровьем ради кучки отщепенцев.

– В первую очередь она делает это как раз для себя – без людей она не будет лордом, – проявил свою циничную сторону герцог. Вот только сразу же сам себя исправил: – Однако ты права. Для того, кто печётся только о собственном благополучии, она слишком сильно старается.

– Госпожа вам нравится? – неожиданно прозвучал значимый вопрос.

В комнате повисла тишина. Небывалая наглость спрашивать подобное у своего господина и оба это понимали. Отчитывать Тамиллу, или тем более отчитываться перед ней Дастин естественно не стал. После короткого молчания он велел:

– Позаботься о своей госпоже и не вздумай ничего говорить обо мне. Я намерен встать подле неё, а не бегать по всему континенту, разыскивая жену, испуганную благими новостями.

Спрятав мягкую улыбку и склонив голову, экономка ответила:

– Как пожелаете, господин Дастин.