Глава 34

***

Дастин

За свою жизнь Дастину пришлось вытерпеть немало ударов – тренировки с мечом поначалу вообще не проходили без синяков и ссадин. Это лишь позже, с накоплением боевого опыта, ситуация изменилась. Когда герцог Эверик достиг идеального слияния физической и магической силы, травмы стали получать только его противники.

Однако в эту ночь жена Дастина поспешила напомнить ему о юных годах. При том она продолжала делать это незаметно для себя – крутой спуск по лестнице, во время которого Дастину пришлось не только стараться не свернуть себе шею, но и защищать жену, стал настолько болезненным, что у него на какое-то время потемнело в глазах. Тогда ему понадобилась вся воля, чтобы просто подняться.

Из чистого упрямство герцог Эверик даже Эвелин смог поднять и поставить на ноги, а потом ещё и узнать в ночных встречных жителей поместья лорда Валнара. Но вот после этого адреналин в его крови схлынул, и Дастину стоило большого труда оставаться просто на ногах. Если бы не стоявшая перед ним Эвелин, он, скорее всего, рухнул бы как подкошенный.

Потому ощутив, как магия жены заструилась по телу, герцог Эверик еле сдержался, чтобы малодушно не застонать от облегчения. Пусть он делал вид, что его больше заботит удивительная встреча, чем желание отключиться, от Эвелин не укрылась его боль. Та пульсировала во всём теле с такой силой, будто Дастин снова и снова катился по каменным ступеням, при этом с каждой новой волной агония только усиливалась. Всё буквально началось с покалывания во всём теле, а потом незаметно превратилось в настоящее страдание.

Однако всего лишь первая волна потока маны Эвелин смогла сотворить настоящее чудо. Дастин не только тут же забыл об ужасной боли, но ещё его тело подобно страдающему жаждой путнику принялось пить чужую магию взахлеб. Впервые с момента как Дастин чуть не утратил свой дар, он почувствовал себя несказанно хорошо: слабость, укоренившаяся внутри настолько, что герцог перестал обращать на неё внимание, отступала, уже привычная ломота в теле притупилась, а мышцы, которые из раза в раз приходилось заставлять выкладываться на полную, налились мощью. Долгие недели отдыха не принесли ему и толики подобного восстановления. Хоть именно это и обещал целитель кузена, вытащивший Дастина с того света. Исцеляющее прикосновения мага жизни оказалось куда как действеннее любого лечения, покоя и эликсиров вместе взятых.

Не удивительно, что когда Эвелин разорвала их прикосновение, взвинченная вкрадчивыми словами герцога (а Дастин всего лишь предложил помощь с вербовкой союзников), он чуть сам не схватил её ладонь, наплевав на зрителей, чтобы в порыве прижать ту к своей щеке. Может именно так ему удастся притупить новый приступ боли от острого девичьего локтя? Да, жена герцога Эверика, только что без колебаний подлечившая его, поспешила ответить ему тычком локтя в живот. Настолько Эвелин то ли смутил, то ли разозлил слишком интимный шёпот Дастина. В чём бы ни была причина такой реакции жены, герцог был недоволен тем, как далеко она поспешила отойти от него.

В миг, когда Эвелин подходила ближе к сестре лорда Валнара, ему стало как-то всё равно на то, что последует за его импульсивным действием. Одно прикосновение кожи к коже и их навсегда свяжет магия? Герцог Эверик вдруг понял, что ему на это плевать. Уже плевать.

Дастин ничего не мог с собой поделать – он был словно опьянён, обескуражен магией жены, её близостью, её колючим нравом. Ему показалось, будто кто-то оголил все его чувства, которые он тщательно скрывал, и теперь они спешили заполонить каждый уголок его души. Дастину хотелось прижаться к жене как можно ближе, вдыхать аромат её золотистых волос и алебастровой кожи, запомнить этот чудесный запах до мельчайших ноток, чтобы в случае чего найти Эву в любом уголке мира. Так она точно никогда от него не сбежит.

При этих мыслях угли дара в груди Дастина ответили ему таким отрезвляющим жаром, что он неосознанно прижал ладонь к затянутой курткой груди. Словно сама Магия соглашалась с его выбором. От такого осознания сердце пропустило удар. Потом ещё один. И вот уже начало казаться, что сейчас его магический источник вспыхнет с новой силой, озаряя округу пламенем, раскрывая таким нехитрым образом его настоящую личность, но… пульс вернулся в норму, а родной огонь в груди снова затух. Подобная насмешка судьбы стала ушатом холодной воды на разгорячённую голову герцога Эверика. Зато теперь Дастин смог взять себя в руки.

Когда навязчивое желание прямо здесь и сейчас приковать к себе Эвелин магией отступило, герцог незаметно для других тряхнул головой, собирая мысли в кучу. И только после он смог прислушаться, а главное сфокусироваться на тихом разговоре.

– Обещаю, ваша тайна останется со мной навеки, – заверяла Эва сестру лорда Валнара.

Девушка не выглядела убеждённой, но у неё и выбора не было. Когда благородную леди ловят на интрижке, да ещё такой скандальной, ей остаётся только молиться о том, что заставшие её с поличным смогли унести подобный секрет в могилу. Или же куда более реалистично попытаться откупиться. Леди Найя оказалась как раз из вторых.

– Вы ведь обязательно попросите что-то взамен, – одновременно обречённо и враждебно произнесла сестра лорда. Её мужчина обнял ту за плечи, продолжая напряжённо наблюдать за подозрительно доброй колдуньей в чёрном.

Чувствуя враждебность, Эвелин принялась наоборот источать дружелюбие, чтобы мягко произнести:

– Я не попрошу у вас ничего такого, что доставило бы вам проблем. Думаю ни для кого здесь не секрет, что ваш брат настроен ко мне враждебно и не далёк тот день, когда он начнёт строить мне козни. Он точно уже понял: грядут опасные для него перемены, ведь маг жизни умеет не только лечить.

Такую откровенность Дастин не одобрял, но всё же решил не вмешиваться. Пока ему хотелось просто понаблюдать как тогда, когда Эвелин вела переговоры с лордом Валнаром. Это оказалось так зрелищно, что герцог сам того не ожидая ощутил прилив гордости за жену. Вовремя разыгранные сцены, правильная реакции и своевременная помощь главного лекаря сплелись в нужный для Эвы узор, который она эффектно завершила. Вот и сейчас Дастин хотел просто стоять и наблюдать, как новое кружево из своевременно сказанных слов превращается в сеть. И от того насколько она окажется прочной, будет зависеть улов.

Сестра лорда Валнара коротко переглянулась с дворецким, а потом неуверенно начала:

– Да, слухи о том, что вечную тьму Гиблых Земель прорезал свет, уже дошли до моего брата. Так же эти слухи говорят, что это именно ваша магия стала источником таких перемен, а раз так, то скоро Хоулвиллю не нужны будут поставки овощей с… грабительскими наценками.

– Всё верно, – в голосе Эвелин звучит улыбка, – мои действия в очень скором времени ударят по торговле вашего брата. Поэтому мне бы хотелось быть в курсе любых козней, которые он станет строить против нас.

В ярком свете звёзд видно, как искажается лицо леди Найи при мысли, что ей придётся доносить на брата – это легко читалось между строк. Всё же, каким бы он ни был, лорд Валнар оставался её родным человеком. При том единственным.

Понимая душевные метания леди Найи, её возлюбленный решает взять слово:

– Вам нужен шпион, – спокойно констатирует мужчина. – Тогда пусть им будет не Найя. Им стану я.

– Благородно, – не без уважения отмечает Эвелин, но тут же отметает слова дворецкого разумным замечанием, – однако вы – всего лишь слуга, хоть и высокопоставленный. Леди же способна узнать куда больше вас, а ещё… ей по силу самой стать участником торговых дел. – При этих словах оба собеседника порядком удивились, но решили дослушать Эву не перебивая: – Уверена, леди Найя, вы не откажетесь от личных средств. Мало ли что ждёт вас в будущем – в любой момент ваш брат может пожелать выдать вас замуж насильно и тогда…, – договорить жене герцога Эверика не даёт твёрдая речь сестры лорда Валнара:

– Этого не будет. В завещании моего отца чёрным по белому сказано, что я вольна сама выбирать себе мужа. Так что не надо запугивать меня подобным образом.

Дастину становилось всё интереснее. Леди Найя оказалась не из робкого десятка. Она хоть и выглядела хрупкой, даже больше, чем его жена, это не отняло у неё твёрдости духа. От того герцогу было ещё приятнее видеть спокойствие Эвелин, которая сразу же начала искать новые бреши в чужой броне:

– Тогда зачем эти встречи под покровом ночи? Раз вы свободны в своём выборе, просто узаконьте ваши отношения. Только в этом случае вам не придётся вести со мной дружескую переписку, – всё сказано было тепло, почти ласково, но оттого меткость брошенного замечания ничуть не ухудшилась.

Леди Найя снова занервничала. Она не хотела идти на поводу у новой хозяйки Гиблых Земель. Вот только уйди сестра лорда сейчас, ничего не помешает гостье брата продолжить этот разговор при свидетелях. Потому на данный момент, стоя там, где их благодаря глухим стенам никто не подслушает, она выдавила из себя:

– Саджин не принадлежит к знати, а это единственное условие для моего будущего мужа, обозначенное отцом.

– И ради того, чтобы быть с дамой сердца, – начала со всем уважением рассуждать Эвелин, глядя на мужчину, – вы вынуждены прислуживать в её доме. Ясно. Вот только в вашей романтической истории есть одно «но». Простите, конечно, что лезу не в своё дело, однако… это до добра не доведёт. Сейчас вам повезло, ведь мне нет резона раскрывать ваш секрет, но что вы будете делать, если в следующий раз на нашем месте окажется кто-то более словоохотливый?

– Мы сами знаем, как и, главное, чем рискуем, – бросила леди Найя, крепче сжимая руку своего мужчины. – Так что оставьте свои нравоучения.

– Что вы, – пошла на попятную Эвелин, примирительно поднимая ладони, – я ни коим разом не собиралась вас оскорбить. Наоборот мне бы очень хотелось вам помочь, – сама того не замечая жена герцога Эверика прибегла к тому же методу, что совсем недавно практиковал на ней Дастин. К искушению. Правда делала она это без шлейфа соблазнения. Только проникновенный взгляд и приглушенное, певучее: – Знаете, ведь есть один способ выполнить условие вашего отца. Разве по законам империи так уж сложно получить титул? Вам всего лишь нужно три знатных поручителя, которые владеют тремя разными наделами земли, а ещё… деньги. Много денег на пожертвования в Храм Всех Богов, имперскую пошлину и для выкупа хотя бы небольшого участка земли. И раз уж мы снова вернулись к вопросу о деньгах, то, напомню, собственный капитал вам бы очень пригодился.

Крохотная дверца в ловушку начала закрываться, пока Дастин про себя аплодировал жене. Эвелин смогла моментально подстроиться, правильно направить собеседника и подметить его слабости при первой же встрече. Теперь герцог Эверик ещё сильнее убедился – его жену этому обучали. Только постоянные столкновения, а ещё словесные игры могли сделать её такой. Кто-то не пожалел сил, чтобы научить его жену мастерски заговаривать оппонента. И делать это без капли магии.

– Что вы предлагаете? – со вздохом просила леди Найя, пока Эвелин тщательно скрывала своё ликование.

– Стать не только друзьями, но и партнёрами, – прозвучал довольно честный ответ. Было очевидно, что жене герцога не по нраву ставить себя выше леди Найи и потому она пыталась уравнять их, несмотря на своё преимущество перед сестрой лорда Валнара. – Совсем скоро из Хоулвилла начнут поставлять торф, и если вы хотите взять судьбу в свои руки, это ли не шанс?

На такой вопрос леди Найя только хмыкнула:

– Так открыто хотите меня использовать? – и не став ждать ответа, девушка вдруг проявила себя далеко не как обычная леди: – В Арьяне есть не только торговые гильдии, но и порт, через который будет проще всего сбывать ваши ресурсы. Моё участие в вашем деле окажется просто неоценимым.

Перехватить инициативу Эвелин не дала. В этом ей опять же помогла правда, правда и ничего кроме правды… с капелькой лукавства.

– Не подумайте, – с первыми нотками скуки в голосе начала Эвелин, – что без вас моё начинание пропадёт. Так сложилось, что мы уже нашли того, кто будет сбывать сырье, а в будущем и изготовленные из торфа товары. Вы в моих глазах скорее станете подстраховкой, нежели главной движущей силой. Так что это мне вас стоит уличать в корысти. Тем более уже заключивший со мной договор лорд имеет свои земли, и он сможет стать вторым поручителем для получения титула вашего избранника.

Такой поворот не очень понравился всё более загоняемой в угол сестре лорда Валнара, потому она не придумала ничего лучше, чем сказать:

– Будто он согласится.

– Поверьте, мы с ним в очень хороших отношениях, – пропела Эвелин, заставив слушавшую её пару заподозрить то, что упомянутый лорд тоже не просто так с ней связался. – Мой дорогой компаньон не сможет отказать в такой маленькой просьбе.

На некоторое время в укромном дворике воцарилась тишина. Хороший знак – предложение обдумывалось, а мысли о давлении отошли на второй план. В итоге леди Найя тихо и крайне задумчиво произнесла:

– Доносы на брата, посредник в торговле – это всё? А взамен молчание и помощь с получением титула?

– Есть ещё кое-что, – осадила Эвелин сестру лорда Валнара и та едва начав расслабляться, снова напряглась. Потому, чтобы не пугать девушку, жена герцога Эверика безмятежно продолжила: – Вы сами должно быть знаете – мои владения не в лучшем состоянии. Как маг жизни я могла бы сама решить самый наболевший вопрос, выращивать леса, а потом пускать их в дело, но в данный момент моя сила нужна для другого. Пока у меня просто нет возможности заниматься этим лично. Да и такое колдовство будет слишком время затратным и изнуряющим, оттого невыгодным.

Намёк оказался достаточно прозрачным и леди Найя задумчиво заключила:

– Понятно, в довесок ко всему вам ещё нужна помощь с закупкой древесины по бросовым ценам. – Последнее сказано было так деловито, что сразу становилось понятно – сестра лорда Валнара свободное время проводила не только за вышивкой и тайными свиданиями. Ставка на деловую хватку леди Найи оказалась удачной. Девушка, подтверждая вовремя подхваченный Бетси слух, была достаточно подкована в делах брата, отчего её следующие замечания приятно удивили как Эвелин, так и молча слушающего диалог Дастина: – Тогда почему не покупать сразу камень? У вас ведь сыро.

– Дерево проще обработать, – последовал мягкий ответ Эвелин. – Да и камень стоит в разы дороже, и пока мы не можем себе его позволить в больших количествах. К тому же есть одно заклинание, которое способно сделать древесину камнеподобной.

– Вы всё так тщательно продумали, – в этот раз заговорил Саджин. Дворецкий лорда Валнара явно был недоволен тем, что соседний лорд так крепко вцепился в его возлюбленную. Повлиять на происходящее он не мог, а вот высказать подозрения вполне: – Вы будто знали, что наткнётесь на нас.

Такое обвинение заставило Эвелин усмехнуться и с улыбкой поведать:

– За данное стечение обстоятельств вам стоит сказать спасибо не мне, а моему охраннику. Именно его… беспечность заставила нас так экстравагантно появиться перед вами. Цель же моей вылазки заключалась совсем в другом.

Далее Эвелин, желая заслужить чуть больше доверия у тех, с кем собиралась вести дела, практически честно поведала о причинах их с Дастином ночной вылазки. Конечно же, на слово ей не поверили, потому Найя и Саджин присоединились к ним. Хотели, так сказать, лично убедиться, что слишком доброжелательная соседка не усугубит хворь на их землях.

Потому жене герцога Эверика пришлось колдовать под надзором пары теней, которые сверлили её взглядами из ближайшего переулка. А когда они увидели, в каком состоянии Эвелин была после колдовства, все оставшиеся вопросы были отложены до следующего дня. К слову, уйти до того, как на вспышку магии успели подтянуться ненужные зрители, они смогли только благодаря Дастину.

Эвелин хоть и не лишилась сознания в этот раз, но на ногах держалась с трудом. Потому герцогу Эверику, переполненному силой после магии жены, пришлось уносить её от центрального колодца на руках. За это им достались любопытные взгляды от их новых компаньонов, а так же прощальное:

– Какие у вас интересные отношения с телохранителем, – прилетевшее от не такой уж безобидной леди Найи.

И пока Эвелин гадала, что в достаточно безобидной помощи могло вызвать такую реакцию у стороннего наблюдателя, пара скрылась.

– Умница, – неожиданно для себя самого произнёс Дастин, стоило им с женой остаться наедине. Поймав её озадаченный взгляд, он хмыкнул: – Даже я бы не сделал лучше. Ты не перестаёшь меня приятно удивлять.

Чувствуя себя вполне комфортно в чужих руках, Эвелин вздохнула:

– Самомнения тебе не занимать. Будешь таким напыщенным, никто не выйдет за тебя замуж.

– Уже, – разрезал полумрак узкой улочки голос Дастина.

Короткий ответ заставил Эвелин озадаченно протянуть:

– Не поняла.

– Я уже женат, – со вселенским спокойствием пояснил Дастин и остановился, чтобы якобы убедиться в отсутствии лишний глаз, а на самом деле желая увидеть реакцию жены.

Тень от дома как раз скрывала именно Дастина, оставляя лицо Эвелин освещенным ярким светом звёзд. Именно благодаря этому он смог насладиться настоящим калейдоскоп эмоций на хорошеньком лице. Сначала тёмные брови Эвелин удивлённо поднялись, а пухлые губы распахнулись в немом вопросе. Потом она одёрнула себя, отчего над переносицей появилась недовольная складочка, рот захлопнулся, и Эва плотно сжала челюсть. Последним на её лице оказалась маска полного безразличия. Вот только в золотых глазах пылало столько гнева, что Дастин почти ощутил себя в родной стихии.

Больше Эвелин не проронила ни слова. Она не стала вырываться, гордо заявляя, что сама дойдёт, а потом, ползти по мощёной улочке, ведь сил у неё правда не осталось. Жена Дастина пошла дальше – она сделала вид, что он стал ей резко неинтересен. Вообще ни в каком смысле.

Так что остаток их пути до особняка лорда Валнара прошёл в гробовом молчании, во время которого Дастин смог убедиться – не только в нём рос интерес к Эве, она тоже уже начала считать его “своим”. Иначе, какой смысл такого бойкота? Будь он не интересен Эвелин как мужчина, она бы либо начала расспрашивать о его избраннице, либо возмутилась бы тем, как непотребно себя ведёт женатый мужчина. Однако ничего из этого Эва не сделала.

Наверное, начни Эвелин расспросы, Дастин бы честно признался во всём, а потом… снова бы начал выстраивать отношения со своей женой. Но она промолчала и он тоже. Ведь, по его мнению, у них впереди будет ещё достаточно времени, чтобы поговорить начистоту. Герцог Эверик уже твёрдо решил продолжать сближаться со своей женой и как только она перестанет видеть в нём врага, истязателя и настоящего тюремщика, из-за которого её свободной жизни придёт конец, только тогда он завершит их магическую связь.

Хоть Дастину ещё не до конца всё было ясно с прошлым Эвелин, он понял: его вряд ли уже хоть что-то отпугнёт от такой женщины. Вопрос с родственником, как о нём сказала, Эва, остался открытым – о происхождении печати тёмного дома ничего выяснить не удалось. Часть символов на нём не совпадала с уже известными семьями магов смерти, а так же не подходила к гербам обычных знатных домов. Это дало понять, что тёмные маги, с которыми каким-то образом связана Эвелин, не афишировали свои способности. Скорее всего, у них было две печати – одна для всех, созданная ради безопасности, и другая отражающая их суть, но которой они пользовались очень осторожно.

Император хоть и не лишал титула просто за принадлежность к тёмной ветви магии (такое происходило только, когда человек был уличён в причинении вреда мирным жителям), но по старой памяти очень древние кланы предпочитали скрывать свои способности. В отличие от них одиночки маги смерти сейчас наоборот старались раскрыть себя, чтобы получить защиту магического Альянса. Это помогало им не только выживать, но и получать довольно дорогие заказы на использование тёмной магии. А так как они пользовались даром открыто, тем самым заявляя, что не причиняют вред другим, их не спешили тащить на костёр. Хотя, Дастин знал, что всякое бывало. Всё же магия смерти не творится без чужой энергии.

Именно поэтому, поняв тщетность поисков правды о таинственном помощнике Эвелин, он решил дождаться, когда она сама расскажет об этом. Пусть сейчас его жена похожа на тайный сад, укрытый бесчисленными слоями из тёрна, но когда-нибудь он преодолеет эту преграду. Главное набраться терпения и… перестать её дразнить. Вот только в последнем Дастин не мог себе отказать. Слишком уж его жена мило злилась.