Глава 46

Рождена, чтобы быть королевой – именно это приходит на ум, когда видишь кого-то подобного Лавинии. Каждый жест, каждое движение, пока сестра вполне себе обыденно покидала двуколку, были пронизаны манерами и величием. Коротко осмотревшись, она даже никак не выказала свою брезгливость. Ну да, ведь во дворе собралось слишком много зрителей. Слуги поместья, а так же люди из мастерских, по просьбе Тамиллы играющие роль той же прислуги, с опаской вышли во двор, чтобы посмотреть на столичную гостью. Потому теперь, пока вокруг так много глаз, Лавиния придержит всё недовольство для более удобного случая. Её учили никогда не чинить публичных скандалов.

Добавить к благородному воспитанию неземную красоту и вот она идеальная кандидатка на роль избранницы правителя. Тем более теперь, когда в прошлом громкая фамилия Гроу снова вернула себе статус при дворе. Раньше их принадлежность к древнему роду знати доказывали лишь золотые, искрящиеся волосы, но теперь у семьи Гроу было достаточно золота и в сундуках. Что так же было заметно по сестре.

Лавиния прибыла в это забытое Богами место при полном параде – дорожное платье из плотного шёлка небесного цвета оттеняло голубые глаза сестры, а наброшенное поверх манто из серебристой лисицы подчёркивало её персиковую кожу. Фамильные сверкающие локоны были уложены вокруг головы пышными завитками, поверх которых крепилась кокетливая шляпка, украшенная редким розовым жемчугом. Его же нити плотно облегали лебединую шею, а так же широкими манжетами украшалась тонкие девичьи запястья. Ладони Лавинии скрывали перчатки из невесомого батиста, что служили скорее украшением, нежели защитой от холода. Но этого сестре было не нужно. На страже тепла её ухоженных рук стояла пушистая муфта, которую в этот момент держала в руках выбравшаяся следом за Лавинией гувернантка.

Вот уж кого я действительно не рада была видеть….

Мистрисс Файен, в отличие от Лавинии, окинула моё поместье более пренебрежительным взглядом. Пусть эта женщина, служившая ещё юной мачехе, выросла в семье обедневшего аристократа, она презирала любое проявление нужды. Наверное, как раз поэтому гнусная старуха радовалась моей продаже не меньше всех Гроу – являясь незаменимой компаньонкой, как для мачехи, так и для Лавинии, она разбогатела вместе с ними. Её платье из тяжёлого зелёного бархата, в цвет болотных глаз, явно намекало на щедрость работодателей. Капор из серого стриженого меха тоже никто из слуг позволить себе не мог. Как и шерстяной кейп, явно сделанный на заказ под тучную фигуру мистрисс Файен.

Напоследок отметив краем глаза пару охранников позади двуколки сестры, которые внушали куда больше доверия, чем те, что были наняты для моего сопровождения лордом Шерехом, украдкой вздохнула и неспешно пошла навстречу. Лучше не затягивать. Поскорее разберусь с гостями, быстрее вернусь к своим делам.

Подойдя ближе к сестре и останавливаясь на достаточной от неё дистанции, встретилась с Лавинией взглядами. Точёный носик нежданной родственницы едва заметно поморщился, однако когда сестра быстро оглядела меня, в её льдистых глазах вспыхнуло торжество. На холёном лице без труда можно было распознать непоколебимую уверенность в своё превосходстве – она немного моложе (всего на год), значительно прекраснее и богаче меня. Пока. Однако о последнем ей ещё рано знать.

Подавляя в себе желание выставить хотя бы не без причин ненавистную мне гувернантку, я, следуя этикету, заговорила первой:

– С прибытием в Хаул, Лавиния. Надеюсь, твой путь прошёл легко, – мой голос звучал ровно, без видимой враждебности. Это всегда успеется. Для начало стоит удовлетворить любопытство и дать сестре возможность самой сознаться в причине своего приезда.

Лавиния немного напряглась, отметив моё спокойствие и, мягко улыбнувшись самой нежной из улыбок, пропела:

– Благодарю, сестрицы Эвелин, дорога хоть и была длинной, но эти тяготы мне только в радость. Ведь нам, наконец, удалось свидеться.

– Неужели? Мне казалось это последнее, что тебя взволнует, – ответила в тон сестре, при этом добавив щепотку истинных чувств. Мистрисс Файена, замершая подле Лавинии, недовольно поджала губы, тем самым углубляя опутавшие их морщинки, но смолчала.

А вот сама Лавиния сделала вид, будто не поняла мой посыл и прощебетала:

– Полно тебе, сестрица. Как я могла не желать навестить тебя, и лично не убедиться в твоем здравии! – после этих слов сестра резко подалась вперёд, обдавая меня сладким запахом ароматного масла, сжала мои ладони в своих, словно мы сердечные подруги, и снова заговорила: – Тем более сезон уже закончен и у меня появилось свободное время, а главное осталось достаточно средств на такое дальнее путешествие. Папенька нанял мне сопровождение, – радостно поведала Лавиния, а потом картинно надув губки, уже не так довольно продолжила, – но большую их часть не пустили в твои земли. Пришлось ограничиться только двумя личными рыцарями.

После сказанного я покосилась на упомянутых бравых воинов. В этот момент они смотрели на меня как на главную угрозу их хозяйке. С напускным спокойствием держась за эфесы меча, рыцари будто собирались выхватить их в любой миг, чтобы незамедлительно лишить меня рук, так крепко удерживаемых самой Лавинией.

Хм, давно я не купалась в таком потоке враждебности. Уже успела позабыть насколько это… неприятно.

Вот только теперь всё изменилось. Я была не одна, я находилась на своей земле и я…. больше не слаба. Потому ответив каждому рыцарю тяжёлым, многообещающим взглядом, под которым они стушевались, вернула своё внимание Лавинии, чтобы с убийственным спокойствием поведать:

– Времена неспокойные. Пришли ты заранее письмо или даже вестника, раз благодаря мне со средствами у вас теперь всё хорошо, – не отказала себе в удовольствии напомнить, – то я бы встретила тебя у самой границы.

Отчего-то после моих слов камеристка позади сестры побледнела и подступила к ней ближе. Словно собиралась ту незамедлительно защищать, при том, что угрозы от меня не исходило.

– Но я посылала тебе известие с точной датой своего прибытия, – невинно захлопала пушистыми ресницами Лавиния, бросая короткий взгляд мне за спину. После чего сама поспешила найти оправдание: – Видимо оно затерялось.

– Видимо, – не стала спорить, а затем выудила свои ладони из капкана пальцев сестры и сказала: – Что ж, хватит вести беседы у порога. Прошу в мой дом. Обед скоро будет подан.

Напоследок едва было не сказала: «Чувствуйте себя как в гостях». Желанная колкость так жгла язык, что пришлось его слегка прикусить, после чего развернуться и… наткнуться на нежданную картину.

Не знаю как долго, но, оказывается, позади меня собралось не меньше народа, чем за спиной сестры. У самых ступеней стояла Тамилла, такая же мрачная, как Хаул при нашей с ним первой встрече. Её пронизывающий взгляд не сходил с гувернантки Лавинии и без лишних слов обещал все муки Теневого разлома, если та попытается проявить неуважение. Неподалёку от экономки замер Эйсисс. Пусть рядом с магом земли после открывшей правды о Дастине, чувствовалась неловкость, которую, в прочем, пообещала уладить Бетси (чья макушка сейчас торчала из-за плеча Эйсисса), заварившая зелье из недопонимания, при первой же необходимости он оказался рядом. Оставшись безучастным к красоте заезжей аристократки, геомант буравил взглядом охрану Лавинии. Кажется, прикидывая, как быстро он сможет буквально закопать тех в землю, если они сделают хоть одно неверное движение.

Картину дополнили постоянные работники поместья. И пусть все выглядели довольно-таки внушительно, однако большее впечатление производил тот, кто бесшумно стоял за мной всё это время. При том находясь слишком уж близко ко мне.

Не знаю, как Дастин так быстро сменил дорожный наряд на робу ассасина, но глядя на внушительную тень с говорящими символами на повязке, скрывающей нижнюю часть лица, стала понятна тихая паника мистрисс Файен. Когда за спиной собеседника возникает бесшумный убийца и смотрит на тебя поверх головы своего хозяина, струхнёт кто угодно.

Одна лишь Лавиния оставалась спокойна, без задней мысли доверяя свою безопасность охране. Воистину неведенье – благо. Пока рыцари мысленно прикидывали как будут противостоять неожиданно серьёзным противникам, их подопечная считала, что ситуация полностью под контролем.

Чувство небывалого тепла и защищенности разлилось по каждой частичке моего тела. Такое неведомое, волнующе приятное ощущение заставило украдкой улыбнуться. После чего я протянула руку своему ближайшему охраннику, тем самым делая вид, будто с самого начала знала о его присутствие, и приказала:

– Идём.

Мой опасный и очень личный телохранитель склонил голову, повинуясь, затем принял мою ладонь и повёл меня к особняку. Жар нашей связи резко ударил по нервам и принялся циркулировать между нами, не обращая внимания на перчатки Дастина. Он делал меня слабой, заставляя надеяться на кого-то кроме себя. Но этот жар так же дарил мне небывалую силу, потому что теперь был тот, кто всегда окажется рядом и убедится: я не оступлюсь на глазах стервятников.

Пусть сейчас на мне было чёрное платье самого простого кроя, а меня в отличие от сестры не покрывали драгоценности, я больше не чувствовала себя ниже Лавинии. Чужое тепло и полный участия взгляд, подарили мне уже позабытую уверенность в себе. Кажется, мне нужна была эта встреча, чтобы убедиться – оковы отцовского дома пали. Здесь я свободна. И даже муж мне не мешает дышать полной грудью и осознавать: прибывшие гости в моей полной власти. Они для меня не угроза, зато вот я для них – очень даже.

Не заметив, когда мои плечи расслабились и распрямились, а подбородок горделиво смотрел только вперёд, я в сопровождении тёмной, высокой фигуры вошла в особняк. Мой дом ещё был далёк от шикарных апартаментов столицы, однако его аскетичность и чистота навевали на меня спокойствие. Возможно, как раз это позволило мне не моргнув глазом выдержать дальнейшее продолжение разговора с сестрой.

Началось всё довольно безобидно. Лавиния продолжала отыгрывать свою роль величественной аристократки, лишь изредка позволяя себе едва заметно морщить носик, и даже не пожаловалась на скромную трапезу, к которой я её пригласила. Да, только её. Недовольная гувернантка была отослана обедать на кухню, где полагалось есть слугам.

Рыцари сестры попытались было последовать за нами в небольшую столовую, но оказались остановлены мрачным взмахом руки Дастина. Он безмолвно преградил воинам путь, давая понять – дальше пройду лишь я с сестрой и прислуга, что будет подавать еду.

Те попытались было упорствовать, но Лавиния беззаботно велела остаться им в коридоре. И нет, дело было не в доверии ко мне. Сестра просто устала от своей маски и спешила поговорить без лишних свидетелей.

Когда же мы остались наедине, она с отвращением посмотрела на тарелку жаркого, и гадливо отодвинув его от себя, принялась рассказывать о своей жизни после моего отъезда. Если вкратце, то, как я и предполагала, моя сестра утонула в балах, пикниках, променадах и прочих благах девицы на выданье да с богатым приданым за плечами. Потом она переключилась на вести об отце, хотя я вообще не спрашивала о нём, которые плавно перетекли в то, чего я ожидала. Явление причины такого странного визита.

– Наш папочка, – произнесла Лавиния, сидя по другую сторону стола, – желает быть первым, у кого появятся волшебные фонари. Так что будь добра, прояви хоть немного благодарности к нашему отцу и помагичь над нашей оранжереей. Между прочим, там я планирую провести свою будущую помолвку и это очень и очень важная деталь.

Надо ли говорить, что вилка с ещё недавно недоступным мне кусочком мяса замерла в воздухе, так и не достигнув моего рта. От услышанного я не просто удивилась, я оказалась потрясена такой наглостью. Вот только не желая портить себе аппетит, доставляя тем самым удовольствие сестре, отстранённо уточнила, прежде чем вернуться к мясу:

– Помолвку? Ты уже нашла жениха?

– Как раз в процессе выбора, – не без гордости похвасталась Лавиния, накручивая на палец, выбившийся из причёски золотистый локон. – У меня, между прочим, трое претендентов, которые очень близки с императорской семьёй. Они так стараются добиться моей взаимности, что рассорились между собой. Не представляешь как это приятно.

Проглотив последнюю порцию жаркого, я вытерла губы салфеткой и хмыкнула:

– Куда мне до тебя, – ирония сквозила в каждом слове короткой фразы, но Лавиния не пожелав её заметить, сказала:

– Хорошо, что ты это понимаешь. – После чего уточнила у меня с такой уверенностью, будто вопрос уже решён: – Так что, когда отправляемся в столицу?

Успев устать от непробиваемой самоуверенности сестры, я откинулась на спинку стула и ровно произнесла:

– Ты можешь отправляться хоть сегодня. Что до меня…. я останусь там, куда меня сослали. В Хоулвилле.

– Но как же? – искренне удивилась сестра резкому несоответствию с тенью их дома, которая не имела права на отказ. – Ты обязана поехать со мной. Думаешь, отцу было легко принять такое решение? Ему становится худо лишь при твоём упоминании, а тут придётся снова терпеть тебя в своём доме. Так что сделай милость и прояви хоть немного понимания к своей семье.

Сдерживать рвущуюся наружу злость становилось всё сложнее. Правда, видя недоумение на хорошеньком лице Лавинии, мне удавалось сдерживать растущую в душе бурю. Это оказалось довольно комично. Сестру отправили сюда лишь потому, что среди остальных она не успела насолить мне достаточно, чтобы её развернули ещё на границе? И она явилась сюда, веря, что имеет хоть какое-то влияние на меня? Или же у неё припрятан козырь в рукаве? Что ж, пора узнать об этом.

Медленно поднявшись из-за стола, я обошла его и, замерев рядом с сестрой, уронила на неё полный презрения взгляд и тихо переспросила:

– Семье? А разве мы ей были не ровно сутки? И разве мы не перестали ей быть, когда я пошла на отвратительную сделку ради вашего обогащения?

– Тебя ждала участь похуже, не забывай об этом, – уже не так елейно отчеканила Лавиния, поднимаясь со своего места. Еда так и осталась не тронута. – Если бы папенька был чуть менее благороден, он бы выбросил тебя на улицу в тот же день, когда ты объявилась. Вместо этого папочка кормил и растил тебя, и это твоя благодарность? – принялась сыпать обвинениями сестра. – Он сделал для тебя больше, чем твоя непутёвая мать! И как ты смеешь после всего этого отказывать в такой маленькой просьбе!

Возможно, будь моя мать действительно ужасным образчиком, во мне бы проснулась совесть. Только в этом случае слова Лавинии достигли бы цели. Однако моя тёмная родительница, всего лишь была магом смерти, которого я нехотя…. понимала. Да, обида за её поступок останется со мной навсегда, но если подытожить всё, что она сделала для меня, вклад матери в моё настоящие и будущее окажется куда больше отцовского. К тому же с последним я расплатилась сполна. За моё содержание он получил свою награду с лихвой, хоть и наслаждаться той ему осталось не так долго.

Выдержав шквал упрёков, решила не опускаться до подобного. Мне было о чём высказать Лавинии, только какой в этом смысл? У меня имелся ответ куда как проще.

Пристально посмотрев на сестру и, заметив, как та впервые вздрогнула под моим взглядом, твёрдо заявила:

– Я сделала для вас достаточно. Большего можете не ждать.

Больше не желая слушать новый поток возмущений, попыталась было уйти, но Лавиния неожиданно крепко ухватила меня за локоть, тем самым заставив обернуться к ней, и зашипела:

– Думаешь так легко вернуть расположение сразу всей знати? Да, у нас теперь есть деньги, есть земли, есть благосклонность самого императора, но этого мало. Нам ещё долго придётся стараться и впечатлять свет, чтобы те окончательно приняли нас. Я из кожи вон лезу, устраиваю самые впечатляющие чаепития, завожу полезных друзей, всеми силами заставляю модниц столицы повторять за мной, и всё равно этого недостаточно! Поэтому ты должна, нет, просто обязана поделиться тем, что дал тебе отец. Думаешь откуда у тебя эта магия? Твой дар принадлежит семье Гроу!

– Моя сила взяла своё начало от моей матери, – процедила я в ответ, сбрасывая руку Лавинии. – Остальное заслуга лишь самой Магии.

– Вот же мерзавка! – окончательно теряя весь свой лоск, взорвалась Лавиния. – По-твоему какая-то певичка с островов могла подарить тебе такую магию?

Усмехнувшись над тем, что сестра действительно верит в легенду, рождённую самим отцом, я поспешила предупредить её:

– Лавиния, полегче в выражениях. Моя маменька может услышать и тебе не поздоровится.

Такое заявление заставило сестру злобно усмехнуться, посмотреть на меня как на умалишенную, и с жалостью спросить:

– Ты что себе вообразила, Эва? Думаешь, получила кусок никому не нужных земель и можешь сама себе родословную придумывать? Какая же ты убогая. Ладно, я хотела с тобой по-хорошему, но видимо нужно по-плохому, – Лавиния оскалилась, а затем выплюнула: – Тебе стоит заткнуться и поехать со мной, если ты, конечно, не хочешь, чтобы твои земли и дальше осаждали разбойники.

А вот и первая хорошая новость. Кажется, мне без лишних усилий удалось найти тех, кто портил мне жизнь подосланными наёмниками.

– Так это ваших рук дело? – с затаённой злостью уточнила я.

– Кому ещё до тебя может быть дело? Отец очень уж хотел напомнить тебе, что хоть ты и стала вдовой Эверик, ты всё ещё зависишь от его милости. Так что собирайся, мы уезжаем. В своё захолустье вернёшься, когда твоя сила нам больше не понадобится. И только попробуй взбрыкнуть, пострадаешь не только ты, но и все твои бледные доходяги, что зовут тебя лордом.

Звук рвущейся нити терпения слышала только я. А вот последствия этого пришлось ощутить на себе именно Лавинии.

– Уми, – коротко позвала я, чтобы в следующий миг рядом со мной появился шарик из зелени, который тут же зашуршал и превратился в медвежонка в грибной шляпе. Правда, сейчас этот зелёный медведь, стоящий на задних лапах, ростом доходил уже до моего плеча. – Свяжи эту леди как можно бережнее.

Элементаль долго думать не стал и, не дав Лавинии опомниться достаточно, чтобы пискнуть, спеленал её в кокон из лоз. Шок в голубых глазах оказался просто бесценным. Он так согрел мою душу, что я почти передумала наказывать наглую сестрицу. Но только почти.

– Мой хороший, – обратилась я так ласково к своему милому созданию, что у сестры от такого тона ещё сильнее выпучились глаза, – будь так добр, и организуй моей гостье надёжную темницу на первое время. Раз она так по мне соскучилась, то придётся ей вкусить моего гостеприимства, прежде чем покинуть нас. И да, её сопровождение тоже не обдели вниманием.

Согласно рыкнув, мой верный охранник уволок кокон с трепыхающейся Лавинией, а затем из коридора послышались звуки короткой борьбы. Они стихли довольно быстро, и уже увеличившееся шуршание лоз удалилось в сторону кухни.

Как только всё стихло, в столовую заглянул Дастин. Скинув капюшон и открыв лицо, он бессовестно рассмеялся и произнес:

– Я думал, тебя на дольше хватит.

– Ничего не знаю, она меня спровоцировала, – фыркнула, гордо встряхивая головой.

Муж снова хохотнул, затем подошёл ко мне и, в успокаивающем жесте, погладив меня по щеке, спросил:

– Что дальше будешь с ней делать?

– Держать её запертой в каморке я не стану, – со вздохом призналась, сразу же чуть остывая, – если ты об этом. Какой бы Лавиния не была, она всё ещё остаётся моей сестрой. Потому позже я использую парочку полезных рун, привяжу её к поместью, и не выпущу отсюда, пока первые более совершенные стражи границ не будут готовы. Так что тебе придётся продолжить этот маскарад, – предупредила напоследок. Иначе, как только она побежит жаловаться отцу, всем станет известно о твоём полнейшем здравии.

Дастин спорить не стал и просто сказал:

– Как скажешь. – А затем задал новый резонный вопрос: – Что собираешься делать, когда ваш отец заинтересуется такой задержкой дочерей? Наверняка он ждёт вашего прибытия.

– Путь сюда не близкий, – начала рассуждать я вслух, – связь, как оказалось, не надёжная, потому пару недель в запасе у меня есть.

Кивнув на мои выводы, муж вдруг обнадёжил меня, сказав:

– Я постараюсь выиграть для тебя ещё столько же, так что не перенапрягайся.

Такой приступ заботы заставил меня стушеваться и неуклюже пошутить:

– Боишься, что у меня не останется сил на твою награду? Ты ведь победил, тут были только требования и угрозы, – сказала и тут же испугалась своих же слов.

Может, если бы промолчала, то удалось бы ещё какое-то время оставаться гордой и чуточку независимой. А тут, считай, сама себя предложила….

Моя реакция не осталась, не замечена. Муж увеличил расстояние между нами, посмотрел на меня так жадно, что колени задрожали даже у обеденного стола, а потом просто отвернулся.

– Расплатишься, когда будешь готова, – ровно произнёс Дастин, чтобы после… оставить меня наедине с такой щекотливой темой.

Как только дверь захлопнулась, я малодушно спрятала лицо в ладонях и застонала. Ужас, а не день. Слишком много событий и слишком много стресса. Накатившая волна разочарования тому веское доказательство.