Глава 47

***

Такое резкое, а главное отчего-то искренне неожиданное, превращение из гостьи в практически заложницу, Лавинии естественно не понравилось. Вот только на чужую беду мне дела не было до её возмущений. Тем более если учесть, что верные рыцари сестры действительно оказались заперты в одной из пустых кладовых, экстренно переоборудованной Эйсиссом в казематы, то она вместе со своей гувернанткой получила куда больше свободы.

Кстати, именно от воинов Дастину удалось получить вестника для связи с главой семьи Гроу. Благодаря чему срок безнаказанного для нас удерживания Лавинии действительно увеличился. Чему она, естественно, не обрадовалась, несмотря на поблажки.

Отметив как Лавинию, так и мистрисс Файен рунами ограничения, я позволила им передвигаться по всему дому. Однако сделав так, что ни одна из них не могла переступить порог и выйти хотя бы во двор. Так что временная темница сестры получилась достаточно просторной, чтобы не обращать внимания на её стенания. А их оказалось много.

– Я не буду это есть, – заявила Лавиния, стоило ей успокоиться после освобождения и увидеть поднос с едой принесённый Тамиллой. В этот момент я была рядом по той простой причине, что пришла убедиться: выделенные покои добили настроение сестры и теперь она походит на фурию. Порядком испуганную, но всё равно метающую молнии. Окружающая обстановка душевного равновесия Лавинии не добавляла.

Отданные сестре покои, правда, были самыми необжитыми: на деревянных панелях стен темнели пятна от недавно выведенной плесени, крохотный камин хоть и почистили, но его потемневший зев делал тот крайне неопрятным, а скудная мебель, состоящая всего из узкой кровати у единственного окна, сундука рядом и ещё пахнущего деревом простенького кресла, созданного на днях одним из столяров, вселяла тоску. Мягкая перина вместе с чистым постельным чуть улучшала картину, но для Лавинии такие мелочи слишком незначительны. Несмотря на шаткое до недавнего времени положение сестра привыкла получать лучшее, и потому капризы по поводу еды не были чем-то удивительным.

Тем не менее, посмотрев на разнообразие яств, которое экономка подготовила по моей просьбе (морить голодом здесь никого не будут) я с милой улыбкой ответила:

– Хорошо, сестрица, – повторила прозвучавшее несколько часов обращение ко мне, – можешь не есть. Пока. А когда голод станет нестерпим, сообщи об этом, и горничная принесёт тебе то же самое.

Моей доброты, конечно же, никто не оценил. Лавиния прожгла меня холодом своих голубых глаз и прошипела:

– Упиваешься? Наконец смогла хоть немного отомстить? – после чего сестра негодующе вскрикнула: – Но это ведь не я тебя запирала! Кормила лишь хлебом с водой тоже не я!

Лавиния была близка к правде, но не достаточно. Да, возможно, где-то в глубине той тьмы, что досталась мне от матери, я хотела видеть страдания тех, кто заставлял страдать меня. Как раз, поэтому я очень даже понимала желание Дастина спалить всё дотла. Однако уже та самая светлая часть меня, та часть, что зовётся душой и что была дарована мне Магией, не хочет продолжать этот круг из ненависти. Прислушавшись к себе, я уверено могу сказать: последнее, чего хочу – мучить своих обидчиков. А вот потешить свою гордыню очень даже желаю, тем более, когда передо мной тот, кто не стеснялся делать то же самое.

Пронзив сестру ответным взглядом, я протянула:

– А что делала ты, когда видела, как твоя мать вымещает на мне свою злость? Не помнишь? Тогда я освежу тебе память. Ты не делала ничего. Вообще. Просто смотрела издалека и даже не пыталась как-то помочь.

– Разве я могла что-то сделать? – возмутилась сестра, картинно заламывая руки. – Думаешь, в том доме у меня было так уж больше прав, чем у тебя? Если ты искренне в это веришь, то ты глупее, чем я думала.

– Твоя мать очень любила тебя, – с едва заметной обидой в голосе поспешила я указать на очевидный рычаг. – Попроси ты, и она бы прислушалась. Я ведь не раз видела, когда тебе нужно, ты умеешь убеждать.

Не сумев выдержать последовавший за этим обвиняющий взгляд, Лавиния отвернулась и, принявшись метаться по крохотной комнате, торопливо и зло заговорила:

– Легко тебе рассуждать, Пока ты отбывала наказание за своё же упрямство, я разрывалась между занятиями! Думаешь, звездой сезона становятся просто так? За хорошенькое личико? – полетели в меня риторические вопросы, на которые сестра поспешила сама ответить: – Конечно же, нет! За всем этим скрыто безумно много работы над собой. Ты даже не представляешь, как строг а была ко мне мать, когда дело касалось уроков леди!

Лавиния продолжила свои возмущения, перечисляя все свои тяготы, а их в реальности было очень много. На самом деле мне всё это было известно. Я не раз видела как сестра, скрывая слёзы на глазах, ходила в неудобных туфлях и со стопкой книг на голове, кружа по учебной комнате часами. Или то, как много ей приходилось читать, чаще всего совсем не интересных ей книг, чтобы иметь много тем для разговора. Искусство идеальной собеседницы она оттачивала годами, теряя возможность веселиться как обычный ребёнок. С того момента, как мы познакомились, всё, чем были забиты её дни – подготовка к достижению превосходной репутации и самой завидной партии.

Неожиданно ясно посмотрев на Лавинию, я вдруг кое-что поняла. Мы с ней были очень далеки друг от друга, но в то же время безумно… похожи. Нас растили, возлагая свои собственные надежды, нам давали всё самое лучшее, до чего могли дотянуться, чтобы в будущем самим пожать созревшие плоды. Ни меня, ни Лавинию не видели просто девушкой, обычным человеком. И я, и она всегда были только инструментом для достижения цели. Да, сестра при этом была любима как матерью, так и отцом, но что-то более завидной её участь всё равно не становилась.

Грустно хмыкнув на промелькнувшие мысли, я посмотрела на свои руки и без лишних эмоций произнесла:

– Видимо у нас больше общего, чем мне казалось. – А затем пришла к выводам, которые тут же и озвучила: – Жаль это уже не улучшит наших отношений – ты всегда будешь частью семьи Гроу, которая долгие годы пыталась меня сломить и заставить забыть о том, кем я являюсь. Путей к примирению больше нет.

– И кем же ты являлась, позволь спросить? – язвительно уточнила Лавиния. – Ну, кроме того, что ты всегда была, есть и будешь бастардом благородного лорда.

Наши с сестрой взгляды снова встретились, но теперь от угрозы, всколыхнувшейся во мне, она отшатнулась, оступилась и, рухнув на кровать, уже оттуда слушала мой твёрдый голос:

– Не ты одна рождена, чтобы править. Не тебя одну готовили к тому, чтобы быть госпожой, а не слугой. И не только тебе суждено управлять своими землями. – А затем, чуть смягчившись, хмыкнула скорее для себя: – Правда, до недавнего времени я не подозревала, что моё место именно здесь.

Такая самоуверенность в той, кто совсем недавно был лишь тенью, не понравилась Лавинии. Потому она взорвалась:

– Твоя магия значительно упростила тебе жизнь в этом захолустье, но ты реально думаешь, что сможешь стать прогрессивным сюзереном? Да у нас только ленивый не обсуждает: тебе отдали эти земли в полное владение лишь потому, что от них больше проблем, чем пользы! Зачем императору вассалы, которые не могут покинуть свою территорию? – очень чётко подметила сестра, вскакивая на ноги и без страха приближаясь ко мне: – При любом конфликте они бесполезны! И обратная сторона таких вот подданных – они никуда не сбегут. В случае угрозы вас как крыс возьмут в тиски, а затем загонят в самую заболоченную часть, где вы сами сгниёте! Поэтому, мой тебе добрый совет, сестрица, – ядовито выплюнула Лавиния, впрочем, так и не рискнув ещё хоть раз прикоснуться ко мне, – беги, Эва. Собери всё самое ценное и беги отсюда как можно дальше. Потому что как только я выберусь из твоих трущоб и вернусь в столицу, то постараюсь, чтобы твой клочок земли сочли достаточно опасным. А как только я этого добьюсь, сюда хлынут не только наёмники, но и императорская армия.

Сестра говорила всё с таким воодушевлением, что я ощутила горечь на языке. Сейчас она не думала ни о ком, кроме себя. Видимо, как ни крути, но между нами есть одно существенное отличие и как раз оно не позволит хоть когда-то найти нам общий язык.

Не сдержавшись, я осуждающе посмотрела на сестру, и спросила:

– Тебе ничуть не жаль тех людей, что живут здесь? Тех, кто отношения не имеет к нашему конфликту.

– Ты видимо совсем ослепла, – едко бросила сестра. – Разве тут ещё остались нормальные люди? Жители Гиблых земель больше похожи на хорошо сохранившихся утопленников. От них даже веет чем-то таким… потусторонним. – И после порции каких-то надуманных выводов, Лавиния не упустила повод для насмешки: – Что же ты за маг, раз не чувствуешь этого?

Знай я сестру чуть хуже, то озадачилась бы после её слов. Но так как мне известна её излюбленная манера уничтожения человека, я только вздохнула, и устало сказала:

– Хватит. Я прекрасно осведомлена о твоём таланте сеять сомнения в душу. Насколько помню, ты же именно таким способом заранее избавилась от тех, кто мог затмить тебя во время дебюта?

Лавиния ничего не стала отрицать. И, слава Богам, решив не продолжать попытки выбить меня из колеи, просто отметила:

– Как я и сказала: красоты недостаточно.

– Не по ту сторону ты родилась, – хмыкнула я на такое заявление, тем самым закончив на этом разговор.

Больше мы с сестрой старались вообще не пересекаться. Тем более уговаривать её снизойти до нашей еды, ожидаемо, не пришлось – чувство голода быстро заставило Лавинию изменить своим предпочтениям и начать питаться тем, что дают.

Дальнейшая же неделя позволила мне отдохнуть от такого бурного дня. Хотя, то, как я её проводила, было трудно назвать отдыхом.

Мои будни заполнили новые уроки, всё более сложное колдовство и хорошие новости от лорда Артуро. Ему удалось найти достаточно желающих вложиться в настоящую мануфактуру, включающую в себя различные производства из нашего многофункционального сырья.

Несколько лордов с севера оценили идею блоков из торфа, из которых в последующем можно будет строить небольшие тёплые дома. По словам Артуро увидев первые, созданные по нашим с учителем Мартой заметкам блоки, они уже проспонсировали строительство фабрики по их беспрерывному производству. По составленному заранее проекту фабрика будет расположена в Хоулвилле и станет дополнительным источником заработка для моих людей. Местоположение производства лорд Артуро естественно благополучно скрывал, пряча его за витиеватыми пунктами договоров. Когда же правда всплывёт, уже будет поздно – благодаря силе контрактов Артуро надёжно держит в своих руках секрет производства тех самых блоков, потому в ближайшие годы мы будем монополистами данной разработки.

Помимо внедрения торфа в строительство нам удалось заинтересовать его производными целый конклав фармацевтов с восточных островов. Тут уже помогла сестра лорда Валнара, леди Найя. По собственной инициативе хваткая барышня под клятвой о неразглашении расспросила, чем мы ещё планируем зарабатывать. Узнав, что помимо внедрения торфа в строительство в наших планах изготавливать из него материал для перевязок и противовоспалительные мази с настойками, она предложила свести нас с фармацевтами, которые безустанно ищут всё новые лечебные средства и лекарства. Естественно такая помощь оказалась не бесплатной. Найя запросила приличный процент, но пообещала выступать посредником между Хоулвиллем и конклавом фармацевтов.

Помимо этого так же отыскались желающие производить наполнители для подушек и туфяков. Как раз они же посчитали хорошей идеей создания очистительных фильтров – оказалось чуть западнее от нас есть земли, где чистая вода – роскошь. И там как раз очень нужно что-то, что будет очищать воду без магии. Потому благодаря чужой необходимости у нас появится ещё не одна фабрика и это радовало. Дело будет расти, расширяться, тем самым создавая для нас дополнительные источники заработка.

Теперь самым главным оставалось обеспечить безопасность как внутри, так и снаружи земель. Если удастся избавиться от клейма опасного для жизни места, то при необходимости дополнительной рабочей силы, в Хоулвилл потянутся новые люди. Да, жить с вечно тёмным небом над головой не просто, но если нам с учителем удастся наладить систему освещения, заставив ту дублировать суточный цикл (горя ярче в дневное время и затухая к ночному, чтобы потом освещать дороги и улочки не так навязчиво), тогда и эта проблема будет решена.

И хоть дел оставалось ещё очень много, но уже сейчас были видны плоды моих трудов. Люди перестали болеть так сильно и так часто как раньше. К тому же, по словам редких лекарей Хоулвилла, мои поданные стали значительно устойчивее к хворям, благодаря моим отварам и эликсирам, которые я не прекращала создавать.

Помимо этого мастерские рядом с поместьем всё больше радовали своими результатами, и уже скоро Дастину пришлось помогать с транспортировкой первых товаров во Врайт. Уже оттуда его должны будут развести заезжие купцы, а после наши новоявленные рукодельницы и мастера получат первую прибыль. С учётом договора, что все материалы для обучения и первых товаров будут оплачены мной, но потом работники обязаны приобретать их за свой счёт, при том в течение года именно с наших складов, совсем скоро в бюджет земель начнёт вливаться ещё один ручеёк прибыли. Позже его подменят или даже дополнят обязательные налоги на доходы.

Из всех отраслей в Хоулвилле на данный момент замерло лишь растениеводство, потому что я полностью посвящала себя иной магии. И это помогло мне уже через полторы недели после прибытия сестры не только идеально применить к себе заклинание самоисцеления, но и приступить к созданию новой жизни в… болотах.

Да, идея с лесами, дриадами, нимфами и лешими, была куда сказочнее и романтичнее, однако пока у меня нет возможности вырастить достаточно просторные угодья и окаймить ими весь Хоулвилл. Потому пришлось работать с тем, что есть.

– Всё же в тебе чувствуется веянье твоей матери, – хохотала учитель, когда я изложила ей свою задумку. – Что ж, так даже лучше будет. Чем страшнее твои стражи, тем меньше желающих познакомиться с ними поближе. Будем пускать пыль в глаза!

Те слова учителя ещё долго заставляли меня морщиться. Я совру, если скажу, что не предпочла бы приятных глазу существ, но слишком уж отчаянные времена наступили.

Потому первой, абсолютно новой формой жизни, созданной моими руками, оказалась… шишимора. Это была более мирная версия кикиморы из страшилок, которыми нормальных детей пугали, а меня поучали. И если в сказках кикимора не только жила на болотах, но и питалась теми, кто туда забредал, то моя шишимора родилась из яркого сгустка магии, созданного из пригоршни полудрагоценных камней, с чёткой установкой – питаться только земноводными, которых в Хоулвилле было ну слишком уж много. Хотя, сомневаюсь, что увидевший моего первого самостоятельного стража, догадается о его диете.

Существо получилось похожим на большую, ожившую кочку, которая не только отрастила ручки-ножки веточки, но так и осталась затянута бородатым мхом, да водорослями. Именно в их глубине, где-то посреди продолговатого тела, виднелся одинокий овальный глаз, что в темноте горел жёлтым светом. Общая картинка вышла довольно внушительной, особенно издалека. При этом, несмотря на откровенно пугающий вид, по характеру шишимора оказалась неожиданно добродушной.

Глядя на то, с каким детским упоением она переваливается с одной ноги на другую и осматривает каждую корягу вокруг, а потом собирает по ним болотную траву и, со шлепком усевшись в лужу,… плетёт венок, я даже испытала угрызения совести от того, что вынуждена заставить её сторожить наш покой. Кстати, делать это она должна по принципу упомянутых учителем дриад. Мы с наставницей заложили в неё магию создания уникальных растений. Например, конкретно эта шишимора, умеет выращивать сонные грибы. Их споры будут действовать на человека расслабляюще, тем самым отнимая у него желание идти дальше. Помимо этого мы с учителем Мартой решили добавить ей какой-нибудь активной магии. Потому в арсенале этой шишиморы появились ловчие сети из бородатого мха – не только крепкие, но и клейкие как паутина. Кстати, с помощью того же мха она сможет доставать из трясины непутёвых гостей. Всё же я действительно не хочу жертв, но так как не верю в абсолютную силу добра, стараюсь предусмотреть все варианты.

Как раз поэтому в компанию к каждой шишиморе я создам болотника (очередное рабочее название). Они будут не только из глубин бочагов страховать мирных кикимор, переделанных на мой лад, но и следить, чтобы трясина не слишком разрасталась, оставляя в ней достаточно не замутненной влаги. И именно болотники будут следить, чтобы вода в бочагах была такой чистой, чтобы её можно было пить. Очередная страховка для тех, кто решит плутать в заболоченном участке моих земель. А если учесть, что тут таких б о льшая часть, то “разведение” шишимор и болотников показалось нам самым быстрым и простым решением. Тем более что время всё больше поджимало.

Ещё неделю спустя на моё имя пришёл конверт из императорского дворца. Внутри меня ждало приглашение на Первоснежный бал. Приглашение, на которое не предусматривалось отказа.