25

Эли?

Ты мне уже и прозвище придумал, драконище?

Я сжала губы, не желая признавать его правоту, но ведь по всем пунктам выходило так, что от меня ничего не зависело. Он делал что и когда хотел, оставляя за скобками мои чувства и желания. Захочет, бросит со скалы, а захочет и в жены возьмет хоть сегодня.

Сгорая от стыда и бессилия, я резко отвернулась от него и, не говоря больше ни слова, села на стул, протягивая ногу магистру Элвину. Я чувствовала на себе тяжёлый, изучающий взгляд дракона, и мне отчаянно хотелось провалиться сквозь землю.

Магистр Элвин, казалось, не замечал густого, звенящего напряжения в комнате. Он был профессионалом, и его интересовала только рана.

‒ Позвольте, леди.

Его пальцы, сухие и прохладные, коснулись подола моего простого платья. Я сидела прямо, как аршин проглотив, глядя на свои сцепленные в замок руки. Я не хотела видеть ни сочувствия на лице лекаря, ни холодного любопытства во взгляде дракона.

Лекарь начал медленно и осторожно задирать ткань вверх. Лодыжка, голень… Воздух в комнате стал плотнее, мне показалось, что стало труднее дышать. Когда край платья поднялся выше колена, обнажая кожу бедра и повязку на ране, я это почувствовала.

Я не смотрела на Даркмора, но я ощутила его. Кожей. По ноге, там, где ткань больше не прикрывала её, скользнуло что-то тяжёлое, обжигающее и до жути интимное. Это не было прикосновение лекаря. Это был его взгляд. Он лёг на мою кожу, как клеймо, заставляя мышцы под ним непроизвольно сжаться.

Не в силах сдержаться, я рискнула поднять глаза.

Его лицо оставалось каменной маской, но глаза… они изменились. Яркое золото радужки потемнело, превратившись в расплавленную, кипящую бронзу. Зрачки, и без того хищные, сузились в тонкие чёрные щёлочки, вибрирующие от едва сдерживаемой силы.

Он не смотрел на рану. Он смотрел на мою кожу. На изгиб бедра. На то, что было скрыто от чужих глаз. В его взгляде не было отвращения, которое он уже демонстрировал. В нём плескался голод, собственнический инстинкт хищника, разглядывающего свою добычу.

Моё сердце пропустило удар, а затем забилось часто-часто, отбивая тревожный ритм. Этот взгляд был страшнее его гнева. Его гнев был понятен. А это… это было тёмной, неизведанной территорией, ступать на которую было смертельно опасно.

В какой-то момент Даркмор посмотрел мне в глаза и мое несчастное сердце споткнулось. Я судорожно выдохнула, пытаясь скрыть эмоции, но он, кажется, понял даже больше моего. Он медленно улыбнулся.

‒ Хм-м… ‒ задумчивый голос магистра Элвина вырвал меня из оцепенения.

Лёгкое прикосновение его пальцев к краю повязки заставило меня вздрогнуть и опустить глаза. Лекарь сосредоточенно разглядывал мою ногу, не замечая безмолвной войны, которая развернулась над его головой. Для него я была лишь пациенткой. А для дракона, стоявшего в шаге от меня, я, кажется, на одно мгновение перестала быть просто «мешком с перьями».

И вот это меня напугало.