26

Магистр Элвин осторожно, почти невесомо, коснулся края старой повязки. Я вздрогнула, и это движение не ускользнуло от внимания Даркмора. Его потемневший взгляд переместился с моего бедра на саму рану, и в нём появилась острая, хищная сосредоточенность.

‒ Мазь подействовала, отёк спал, ‒ произнёс лекарь скорее для себя, чем для нас, аккуратно снимая льняную ткань. ‒ Но само средоточие…

Под повязкой картина была не из приятных. Тёмное пятно под кожей, казалось, не изменилось, а в самом его центре, в месте укола, виднелась красная точка воспаления. Элвин покачал головой и достал из своего саквояжа склянку с прозрачной жидкостью и чистый тампон.

‒ Характер повреждения… нетипичен для простого ушиба, милорд, ‒ произнёс он, осторожно протирая ранку. Он поднял на меня взгляд, в котором я прочла извинения. ‒ Прокол слишком точен, а реакция тканей указывает на внешнее… магическое воздействие.

Я перестала дышать. Лекарь не стал увиливать и врать. Но я знала, что так могло случится. Но хорошо хоть м не выдал меня. Он просто констатировал факт, как истинный профессионал. Я бросила испуганный взгляд на Даркмора.

Он больше не улыбался. Его лицо превратилось в ледяную маску, но глаза горели холодным пламенем. Он знал. Может, не всю правду, но он точно понял, что моя история о падении ‒ наглая ложь.

Он медленно выпрямился, возвышаясь над нами тёмной скалой.

‒ Заканчивайте, магистр, ‒ его голос был обманчиво спокоен.

Элвин, стараясь не замечать сгустившуюся в комнате атмосферу, быстро наложил новую мазь и свежую повязку.

‒ Покой, леди. И не тревожьте повязку. Я зайду завтра.

Он торопливо собрал свои вещи, поклонился и практически выскользнул из комнаты, явно спеша покинуть эпицентр надвигающейся бури. Дверь за ним тихо щёлкнула, и мы остались одни.

Тишина давила на уши. Я не смела поднять головы, уставившись на свои руки. Я ждала крика, обвинений, наказания.

Вместо этого я услышала тихие шаги. Он подошёл и остановился прямо передо мной. Я чувствовала его близость, его тепло, его силу. Медленно, против воли, я подняла на него глаза.

Он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде больше не было ни похоти, ни отвращения. Только холодный, как сталь, интерес исследователя, который наткнулся на неожиданную и опасную загадку.

‒ А теперь, Эли, ‒ его голос был тихим, как шёпот змеи, отчего по спине пробежали мурашки, ‒ ты расскажешь мне правду. Кто это сделал?