29

‒ Я бросила ее в камин.

Даркмор отчего-то весело усмехнулся и перевел взгляд на пепел в холодном камине

Его усмешка была лезвием. Холодным, острым, не обещающим ничего хорошего. Он не удивился. Он не возмутился. Он просто подтвердил свою догадку, и эта его уверенность пугала больше, чем если бы он отрастил клыки b начал рычать.

Он перевёл взгляд с камина на меня, и в этом взгляде плескалась издевка.

‒ Достань.

Одно слово. Короткое и острое. Я замерла, не сразу поняв, что он имеет в виду. Серьёзно? Я должна лезть в грязный, полный сажи камин, чтобы достать эту дрянь? А ему, великому лорду, лень сделать два шага и нагнуться? Или он настолько брезглив, что не хочет пачкать свои драгоценные ручки?

‒ Я?.. ‒ переспросила я, надеясь, что ослышалась.

‒ Ты, ‒ подтвердил он без тени сомнения, его золотые глаза сверлили меня насквозь. ‒ Или ты хочешь, чтобы я тебе помог?

В его вопросе не было и намёка на реальную помощь. Это была угроза. Я отчётливо представила, как его «помощь» будет выглядеть: он просто возьмёт меня за шкирку и сунет головой в этот камин. Перспектива не радовала.

Стиснув зубы, я подчинилась. Чувствуя себя последней идиоткой, я опустилась на колени перед камином. Каменные плиты были холодными, платье тут же испачкалось. Я ощущала его взгляд на своей спине, на склонённой голове. Он наблюдал. Изучал. Квест «принеси-подай» для лорда-дракона. Уровень: босс.

Я засунула руку в холодный пепел, морщась от отвращения. Пальцы нащупали шаткий камень, и я, с трудом подцепив его ногтями, вытащила зловещую брошь. Она была холодной и абсолютно инертной, обычная металлическая безделушка. Никаких зловещих пульсаций, никакого свечения.

Я поднялась, отряхивая измазанную в саже руку. Даркмор не сдвинулся с места. Он просто стоял и ждал, протянув ко мне свою руку в тёмной перчатке ладонью вверх. Открытый, требовательный жест. Ну и брезгливый же ты, ящер.

Я шагнула к нему и, стараясь не касаться его перчатки своими грязными пальцами, осторожно положила брошь ему на ладонь.

И тут началось.

В тот самый момент, когда металл броши коснулся его кожи, она будто ожила. Брошь на его ладони скукожилась, как сухой лист на огне, издав отвратительное, громкое шипение, похожее на звук раскалённого масла, в которое плеснули водой. Тёмный металл изогнулся, камень в центре помутнел, будто подёрнулся пеленой гноя, и из него вырвался тонкий, едкий дымок, пахнущий чем-то кислым и тухлым.

Я вскрикнула и отдёрнула руку, словно меня ударило током. Всё это длилось не больше секунды.

Даркмор и бровью не повёл. Он даже не посмотрел на то, что корчилось на его ладони. Его взгляд был прикован к моему лицу, к моему ужасу. Он медленно сжал пальцы, и я услышала тихий хруст, будто он раздавил большого жука. Когда он снова раскрыл ладонь, на ней не было ничего, кроме горстки серого, безвредного пепла, который он тут же стряхнул на пол.

‒ Что это было? ‒ прошептала я, глядя на его пустую ладонь, а потом на свои руки, которые мелко дрожали.

‒ Магия, ‒ просто ответил он, будто объяснял ребёнку, почему небо голубое. Он опустил руку и снова посмотрел мне в глаза. Его взгляд был холодным. ‒ Эта вещь зачарована. Очень старое и мерзкое плетение. Эту брошь может видеть и касаться только её истинный владелец и её жертва.

До меня дошло. Медленно, как до жирафа. Я смотрела на него, и кусочки мозаики в моей голове с оглушительным скрежетом вставали на свои места.

Ни слуги, ни лекарь, ни стражники… Никто из них не видел броши. Никто не мог её заметить или почувствовать. Даже когда она выпала у меня из сундука, старшая служанка отреагировала лишь на моё движение, а не на сам предмет.

И он… В ванной. Он тоже её не видел.