31

Он отпустил мой подбородок, и по лицу, там, где только что была его перчатка, пробежал холодок.

Гуманнее.

Я чуть не рассмеялась в голос собственным мыслям. Звук застрял где-то в горле, превратившись в хриплый, судорожный вздох.

Какая трогательная забота. Не прирезать меня, как паршивую овцу, и не вышвырнуть за ворота, а предоставить полный пансион для медленного и комфортного угасания. Тёплая постель, трёхразовое питание и, возможно, даже развлечения ‒ служанка будет мне читать сказки на ночь, пока я не отдам богу душу. Чтобы моя смерть была аккуратной, своевременной и не нарушила его грандиозные планы по производству наследников. Просто верх великодушия.

Я подняла на него взгляд, и страх, который ледяными тисками сжимал моё горло, вдруг уступил место чему-то другому. Холодной, звенящей ярости. Это было так унизительно, так чудовищно, что молчать я больше не могла.

‒ Какая щедрость, милорд, ‒ ядовито сказала я. Мой голос, к моему собственному удивлению, прозвучал насмешливо, но твёрдо. ‒ Предоставить мне комфортные условия для того, чтобы я спокойно отбросила копытца. Вы просто образец добродетели. Неужели в вашем роду все такие сердобольные?

Он не дрогнул. Мой сарказм отскочил от него, как горох от каменной стены. На его лице не отразилось ничего, кроме лёгкой брезгливости, словно я была слишком шумным насекомым, которое мешало ему думать.

‒ Твои попытки острить так же утомительны, как и этот тошнотворный запах, ‒ отрезал он. ‒ У меня нет ни времени, ни желания возиться с тобой. Договор будет исполнен. Ты станешь моей женой, хоть это и не входило в мои планы. И проживёшь ровно столько, сколько тебе отмерено. Ни днём больше, ни днём меньше. Можешь считать это моим свадебным подарком.

Он сделал шаг к двери, его тёмная фигура снова показалась мне огромной и чужой в моей маленькой комнате.

‒ Отдохни, ‒ бросил он через плечо, не оборачиваясь. ‒ Завтра мы поедем к королю за благословением.

Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, и тишина, которая ворвалась в комнату, показалась оглушительной.

Благословение. Ну конечно. Видимо, чтобы я наверняка отправилась в лучший мир, а не застряла призраком в его идеальном каменном мешке. Интересно, что он скажет королю? «Ваше Величество, вот бракованный товар, который вы мне подсунули. Благословите его на скорейшую кончину, будьте так любезны».

Я осталась одна, стоя посреди комнаты. Ноги подкашивались. Я опустилась на край кровати, обхватив себя руками. Холод пробирал до костей.

Наверное, бедная, милая Элизабет просто смирилась бы. Она бы, наверное, даже поблагодарила его за такую милость. Сложила бы ручки на груди и покорно ждала конца. Но я была не Элизабет. Я была Анной. А Анна так просто сдаваться не собиралась.

Подыхать мне пока не хотелось. Совершенно. Я выжила после смерти, выжила год в доме этих уродов, выжила рядом с этим ледяным драконом. И что, теперь просто лечь и ждать, пока мой внутренний «ресурс» иссякнет? Нет уж, спасибо.

Но что делать? Я была заперта в чужом мире, в чужом теле, которое медленно умирало. И единственный человек, который знал, что со мной происходит, была та самая гадина, которая всё это и устроила. Миринда.

Мысль о ней вызывала тошноту. Но вместе с тошнотой пришло и понимание. Она ‒ ключ. Она ‒ единственный источник информации. Но как заставить её говорить? Она скорее удавится, чем раскроет свои секреты.

Я начала лихорадочно перебирать в голове варианты. Угрозы? Чем я могу ей угрожать? Тем, что расскажу всё Даркмору? Так я уже рассказала. Тем, что пожалуюсь королю? А кто меня, грязнокровку, будет слушать?

Оставалось только поставить себе цель и действовать по ситуации. Возможно, у меня будет шанс выбраться из этой передряги под названием «Угасающая жизнь Элизабет»