49

После разговора с Даркмором я вернулась в свои покои, но стены тут же начали давить. Два часа. Сто двадцать минут. Семь тысяч двести ударов сердца до начала ритуала, который был и приговором, и коронацией одновременно. Усидеть на месте было невозможно.

Я выскользнула в коридор. Нужно было двигаться, идти, сжечь нервное напряжение в ходьбе, иначе я просто сойду с ума. И то, что я увидела, заставило меня замереть.

Драконья Твердыня преобразилась. Это больше не была суровая цитадель. Это был храм, готовый к великому таинству. Суровый серый камень увили гирлянды из темно-алых, почти черных роз, переплетенных с серебряными лентами. Колонны обвивал плющ, в котором прятались невиданные мной цветы, светящиеся изнутри мягким жемчужным светом. Они превращали мрачные переходы в волшебные гроты.

В Большом зале, куда я заглянула, слуги бесшумно двигались, устанавливая последние скамьи, покрытые алым бархатом. Под потолком парили сотни свечей, их свет отражался от отполированного до зеркального блеска пола. Воздух был густым, пах ладаном, розами и озоном — предчувствием магии. Красиво. Красиво до тошноты. Роскошный эшафот, приготовленный для меня.

— Готовят алтарь для жертвоприношения?

Я вздрогнула и резко обернулась. Гейрос. Он стоял позади, и в его глазах не было насмешки, только усталое понимание.

— Лорд Гейрос, — я кивнула. — Впечатляет. Я не ожидала…

— Что драконы ценят красоту момента? — он слабо улыбнулся. — О, еще как. Особенно, если этот момент — исторический.

Мы молча прошли вдоль стены, наблюдая за суетой. Вопрос, который мучил меня все эти дни, рвался наружу.

— Лорд Гейрос… Расскажите мне о мятеже. И о моей матери.

Он долго смотрел на меня, а затем медленно кивнул.

— Идемте.

Мы остановились у высокого стрельчатого окна с видом на внутренний двор, куда уже съезжались кареты с бочками. Наверное, привезли вино.

— Что именно вы хотите знать?

— Все, — выдохнула я. — Почему? И… что стало с моим отцом.

Он вздохнул, и этот вздох был полон старой боли.

— Его звали Дангейл Дорс

Имя. У призрака из прошлого появилось имя.

— Он был оборотнем. И… внебрачным сыном короля.

Воздух застыл. Мир накренился. — Так это правда?..

— Его родила фрейлина, умершая в родах. Чтобы скрыть грех, младенца отдали в семью придворного писца. Никто не знал. Дангейл вырос умным, талантливым юношей, скрывающим свою волчью суть. Ваша мать, Данти, встретила его при дворе.

— Они любили друг друга? — прошептала я.

— Безумно, — просто ответил Гейрос. — Той любовью, что сжигает мосты и рушит преграды. Данти была готова отказаться от титула, от клана, от всего. Она объявила о помолвке. Ее семья была в ярости. Породниться с оборотнем — несмываемый позор для драконов. Они считали их… нечистыми.

— И что она сделала?

— Пошла к королю. Молить о заступничестве. Она ведь не знала, что просит благословить брак со своим кузеном, королевским бастардом. Когда правда вскрылась… — Гейрос помрачнел, — король был в ярости. Он рассмеялся ей в лицо. А через сутки издал указ, объявляющий всех оборотней вне закона.

Кровь застыла у меня в жилах.

— Он использовал это как предлог?

— Как оружие. Охота на оборотней стала государственной политикой. Но Дангейла схватили первым. Лично по приказу короля. Данти, обезумев от горя, попыталась его спасти. Она подняла мятеж.

— Война…

— Бойня, — жестко поправил он. — Кровь лилась рекой. Клан Даркмор, верный присяге, встал на защиту трона. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Родители лорда Кассиана погибли, защищая этот замок. От отряда, который вела ваша мать.

Эту часть истории я тоже уже знаю, однако она продолжала оставаться пугающей.

— Почему… почему меня оставили в живых?

— Когда мятеж был подавлен, Данти приговорили к смерти. Но выяснилось, что она беременна. Король — мастер политических игр. Я могу только догадываться какие игры он плел, когда отдавал замуж Данти. Ходили слухи, что тебя готовили в жены другому дракону. Ведь несмотря на преданность Дркмор, король нас всегда недолюбливал.

— Но в итоге, меня отдали за него.

— Да. И это странно. Лично я не вижу логики. Для Даркмор этот брак чудовищный позор. Кассиан не мог принять его, и не мог отказаться. Но он выбрал клан, а не себя, приняв этот удар. — Гейрос вздохнул. — И вот теперь король желает присутствовать на ритуале, чтобы благословить не только вашу пару, но и весь клан.

Я молчала, пытаясь уложить в голове эту страшную мозаику.

— Все это как-то неправильно. Король не прав. Ему нужно было просто дать добро на брак.

— Я считаю, что в этой истории нет правых, леди Элизабет. Есть только мертвые. И те, кто платит за их ошибки. Ваша мать утопила полкоролевства в крови ради любви. Король сделал то же самое ради власти. Он повернулся ко мне. — Вы не несете вины за грехи своей матери. И лорд Кассиан это понимает, как никто другой. Иначе бы этот брак никогда не состоялся.

Вот только я слышала неуверенность в его голосе. Этот брак состоялся бы несмотря ни на что.

Родители Элизабет, которых я никогда не знала, но чья любовь и трагедия определили судьбу тела, в котором я теперь жила.