Глава 15 · Тайное всегда становится явным

Торжики – тихое, благостное и спокойное поместье. Ухоженное и хорошо организованное. Ни озабоченных призраков, ни городского шума – грохота повозок, криков пьяных забулдыг и драчунов – красота! Я прекрасно выспалась ночью. Утром с удовольствием искупалась в большой ванне и плотно позавтракала. В общем, когда ко мне в очередной раз постучались, я открыла дверь полностью готовая к новому дню. И с искренней улыбкой.

– Доброе утро, Мишель! – приветствовал меня, улыбаясь лишь глазами, лорд Дагоран.

Полностью одетый, официальный, только шляпы и не хватает, которая спрятала бы нечеловеческие уши.

Я рискнула отступить от официоза и этикета:

– Доброе утро… Людвиг!

И угадала, его серьезное, напряженное лицо озарила довольная улыбка:

– Отдых пошел тебе на пользу, милая. Отлично выглядишь! Ты поела? – спросил Людвиг и после моего довольного кивка, предложил: – Ну что, будем охотиться?

– На кого? – опешила я.

Мой любимый начальник зловеще ухмыльнулся:

– На недопризраков.

Не хотела бы я быть ему врагом.

– Альфа, вот мука, нашу авантюру с хозяевами согласовал, – раздался голос Неро.

Выйдя в коридор, я увидела спешащую за ним толпу взволнованных жителей поместья. И барона с супругой в первых рядах.

– Вы уверены, маго Даго, что эта авантюра, как вы верно заметили, сработает? – недовольно проворчал Торжик-старший.

Младший, даром, что мужчина двадцати пяти лет, судя по глазам, был охвачен не меньшим охотничьим азартом, чем оборотни. А вот леди Леандра, кажется, была в предобморочном состоянии.

– Что происходит, маго? – осторожно спросила я, коснувшись локтя Дагорана.

– Мы с Неро, обсудив ситуацию, придумали способ найти леди Исабель, – хитро подмигнул мне главный сыщик по особо важным делам.

Дальше Дагоран «охотился» по поместью с посудиной муки, рядом с ним ходил огромный серый волчище, обернувшийся Неро, который вынюхивал исчезнувшую девушку.

Через некоторое время у меня создалось впечатление, что запах от нас «бегал», уж больно мы витиеватые вензеля выписывали по дому. Вдруг Неро рыкнул, Дагоран, резко вскинув руку, взметнул целое облако муки к потолку на полгалереи.

– Все святые, призрак! – испуганно воскликнули слуги, глядя как она медленно оседает.

Я же недоумевала: проявившаяся белесая призрачная тень точно не призрак, не древний дух, растерявший от времени «окраску». Еще сильнее изумил факт, что мука, осев на непонятной «фигуре», обрисовав ее контуры, спустя пару мгновений продолжила томительно медленное, словно сквозь препятствие, падение. Странно! Ведь был бы это призрак, мука осела бы сразу, и никаких, пусть всего на чуть-чуть, преград не создал.

– Проверим, что за призрак здесь бродит, нетипичный, – поддержал мои мысли Дагоран и неуловимым движением окутал нечто загадочное тьмой.

Хозяева и слуги замерли в ужасе. Затем громом среди ясного неба в удушливой тишине прозвучал щелчок, а потом, словно из резко открывшейся двери в коридор, вырвался оглушающий женский вопль.

Следом нам предстала занимательная картина. Посреди белого пятна из муки замерла полуголая девушка в весьма провокационном, красноречивом наряде обитательницы домов, выкрашенных в желтый цвет. В красно-черном корсете, украшенном кружевами, которые подчеркивали молочно-белую полную грудь. Коротенькая шелковая юбка едва прикрывала срам и ягодицы, завлекательно контрастируя с белой кожей бедер. Ножки в шелковых чулках на ажурных подвязках, одна из которых болталась у туфельки на высоком каблуке. Черный плащ неловко болтался за спиной. Все это великолепие, вместе с растрепанными белокурыми волосами и чересчур ярко накрашенным лицом припудрил тонкий слой муки.

– Исабель??? – ошарашенно выдохнули ее родители.

– Прости, папа, но зачем тащить такую толпу на мои поиски? Неужели нельзя было как-то тайком меня поискать… ночью и без свидетелей? – с осуждением и отчаянием прорыдала девушка, некрасиво сморщившись и размазывая по лицу бордельную раскраску.

– Во-он! Все во-он! – оглушительно заорал опомнившийся барон, повернувшись к невольным зрителям.

Я вздрогнула, но осталась стоять рядом с Дагораном, в конце концов, я не прислуга, а представитель закона. Сам же альфа наклонился и поднял с пола обернутой тьмой рукой предмет – обычный, с виду металлический, витиеватый браслет. Артефакт, в чем я не сомневалась, и наверняка с весьма зловещей начинкой. Вспомнила кошмар на площади Просвещения, когда Людвиг, закутавшись в тьму, зашел в таверну и деактивировал проклятый, убивающий все живое артефакт. Сейчас он проделал то же самое, только с живым человеком. Обернув «пропажу» в тьму, разорвал связь с артефактом и деактивировал его.

Хозяева дома напоминали фонарные столбы, Дагоран шагнул мимо них к затравленно сжавшейся девушке и спокойно обратился:

– Вы поэтому бегали от нас по дому, леди? Боялись свидетелей?

– Да, – вымученно просипела она, устало привалившись плечом к стене и кутаясь в плащ.

Еще бы не куталась, глаза ее отца наливались кровью и не обещали ничего хорошего. А вот Неро не сдержался – пробурчал себе под нос про безголовых девиц, которые на последнем издыхании думают о самых бессмысленных вещах.

Дагоран ледяным скрежещущим голосом начал форменный допрос:

– Леди Исабель, именно этот артефакт сделал вас невидимой? Вы надели его, когда возвращались домой? – Девушка смиренно кивнула, а он продолжил: – И уже дома, в своих покоях, окончательно убедились, что не можете его снять и деактивировать?

– Да, – прошептала Исабель.

По ее грязному лицу ползли отчаянные и злые слезы. Бедняжка больше трех дней без еды и воды провела, но все об этом словно забыли, допытываясь до сути: зачем, как и почему.

– Где и кто вам продал этот артефакт? Я же не ошибся, вы его именно купили, а не получили в подарок?

– Да, купила, – признала она и, кинув на отца из-под густо накрашенных ресниц взгляд смертника, едва слышно пояснила, – чтобы незаметно для всех выбираться из поместья, я заказала этот артефакт… у своего клиента. Он периодически бывает у мадам Киро. И все знают, кто занимается продажей незаконных артефактов на сером рынке…

– У твоего клиента? Мадам Киро?.. – прохрипел Торжик-старший, судорожно дергая ворот у горла.

– Ну папа, тебе же туда можно ходить, а мне нельзя? – истерично прошипела Исабель.

– Мартин? – выдохнула потрясенная леди Леандра.

– Я мужчина! А ты… шлю… – Барон захлопнул рот, не менее затравленно осмотрел коридор и приказал: – Живо ко мне в кабинет. Все!

Там выяснилась крайне неприглядная и грязная правда. Дочь барона Исабель – девица избалованная, не слишком умная и к тому же падкая на запретные удовольствия, продалась. Буквально! Вместе с подругой они как-то раз, надев парики и скрыв лица вуалями, «подцепили» мужчин для развлечения. И так увлеклись ощущениями, еще и риск будоражил, что спустя некоторое время попали в лапки к мадам Киро и согласились сначала бесплатно, а потом за деньги обслуживать ее клиентов.

Для Исабель это была лишь игра, страстная, чувственная, зажигающая кровь, та самая тайна, которая кружит голову и лишает разума. Игра, которая рушит жизнь, топит в омуте интриг, секретов, собирает «скелеты в шкафу» в таком количестве, что они так и норовят выпасть наружу в самый неподходящий момент, когда совсем не ждешь и не готов. Ведь обе девушки искренне считали, что под «маскарадными» масками двух «балующихся» ветреных аристократок никто не узнает. А значит, никакого риска быть узнанными клиентами из высшего общества нет.

До поместья час езды, постоянно сбегать на всю ночь, не привлекая внимания, Исабель становилось все сложнее. Поэтому новоявленная соблазнительница купила себе артефакт. Прибрести нечто подобное запросто, как чулки в лавке, нельзя, запрещено законом, а из-под полы – все, что угодно. Только нарваться можно тоже на что угодно – опасное, с побочными эффектами. Такой браслетик и достался Исабель. Она получила его как раз той ночью, когда должна была вернуться домой перед рассветом. Не особо заморачиваясь переодеванием, невидимкой же станет, а время подгоняло, как была после бурной ночи в бордельном прикиде, так и рванула домой, надев и активировав артефакт.

Неполадки с артефактом Исабель обнаружила уже в конюшне, когда не смогла оседлать собственного коня, – стала призраком, почти натуральным. Сквозь стены не ходила, но тело потеряло плотность, не могла держать поводья, после выяснилось, что и коснуться никого из живых. Даже пить и есть девушке-невидимке было невозможно, поэтому первым делом в кабинете отца она припала к кувшину с водой и попросила кушать. Признавалась, жаловалась, ругалась на проходимца – торговца левыми артефактами, угрожала ему Тайным сыском и другими карами…

Я смотрела на нее, слушала и испытывала почему-то жалость. Испорченная, глупая, еще и не понимала, что собственными руками уничтожила свое блестящее будущее, причитавшееся ей в силу рождения. Больше того, практически растоптала честь рода и семьи. Осознав незавидные перспективы, Мартишек сидел, ссутулившись и скрестив руки на груди, словно защищался от будущих нападок и оскорблений. Дуэли чести в королевстве еще в ходу и, боюсь, ему придется не раз в них участвовать, если дорожит честью.

Леди Леандра с каждым словом дочери горбилась, серела, морщинки прорезали ее утонченное милое лицо. Влажными от подступивших слез глазами она горестно смотрела то на дочь, то на сына, то на мужа. Барон был темнее тучи, но молча слушал блудное чадо. В какой-то момент его взгляд остановился на картине, где художник на фоне сумрачного неба изобразил Храм Отреченных на скале, высокой, серой, безжизненной. И его глаза, вспыхнув, сощурились, будто он принял тяжелое, но неизбежное решение.

Мне невольно вспомнилась поездка в Аэрту, душный тесный дилижанс, где призрачные монахини зависли над головой третьей, живой служительницы Ордена Отречения, и злобно тыкали то в нее, то в других пассажиров бесплотными пальцами. Монахиню ругали за мармеладки, которыми та тайком лакомилась, остальным перебирали косточки за все подряд, на ходу придумывая прегрешения.

Глупышка, какая же ты глупышка, дочь барона. Жаль тебя, тем более, Дагоран, проследив направление взгляда барона, припечатал:

– Я абсолютно уверен, что мадам Киро и тот, кто продал артефакт и сам артефактор знали, кто такая Исабель.

– Лорд Дагоран, вы хотите сказать, что моя дочь… правда о ее недостойном поведении гораздо быстрее вылезет наружу? Не от слуг? Вы думаете, нас будут шантажировать? – сипло спросил Торжик-старший.

– Нет, полагаю, все гораздо хуже.

Несчастный отец растерянно переводил взгляд с одного оборотня на второго, пришлось и Неро высказаться:

– Скорее всего вас собирались шантажировать, для чего Исабель специально вовлекли в эту… непристойную деятельность. С подобным мы сталкивались уже не раз…

– И кто был жертвой шантажа? – с надеждой вскинулся барон.

– Неважно, – сухо отрезал Дагоран. – Вас должно волновать совершенно иное. Мы полагаем, что намерения шантажиста резко изменились. Вашу дочь решили убить! А вот для чего и почему, надо разбираться!

– Убить? – в унисон выдохнули изумленные Торжики.

– Артефакт исправный, именно с теми функциями, с какими создан. Надевший его становится призраком, которого никто не видит, который никак не может сообщить о своем бедственном положении, не может ни есть, ни пить. И вскоре просто умрет от голода – это бескровное убийство нельзя увидеть и невозможно доказать. Если нет тела, то не поможет ни некромант, ни медиум, о котором сплетничает вся Аэрта.

Все невольно бросили взгляды на меня, молча сидевшую в кресле у стены.

– Идеальное убийство, скажу я вам! – мрачно высказался Неро, чем перевел внимание на себя.

– Но кому это надо? – просипел барон, в ужасе глядя на него.

Мало ли что устроила непутевая дочь, сейчас он испугался за ее жизнь. Радует, что родительская любовь превыше всего.

– Ищите мотив. Чаще всего это деньги, – посоветовал Неро.

А вот Дагоран, смерив взглядом брата Исабель, задумчиво нахмурился, отчего тот пришел в гнев:

– Богом клянусь, я люблю сестру… какой бы она не была. И никогда бы не решился на ее убийство.

Такую клятву запросто не дают: если соврешь, откат может быть ужасным. Я поверила Торжику-младшему.

Дагоран, продолжая сверлить Мартишека задумчивым взглядом, рассуждал:

– Вы наследуете титул и доходы с баронства, а Исабель, насколько я слышал, завещано имущество семьи леди Леандры? Которое более… весомое, чем ваше наследство, к тому же достанется ей уже по достижении двадцати одного года, верно?

– Вы хотите сказать, что кто-то…

– Кто-то заинтересованный в том, чтобы все состояние Торжиков было в одних руках, – сделал вывод Дагоран, поднимаясь со стула. И добавил в своей привычной манере: – Господа, нам пора возвращаться в Аэрту.

– Но как же мы? – едва не заплакал барон.

– А я? – пролепетала Исабель.

Дагоран обернулся, поторапливая меня взглядом, и одновременно отдавал распоряжения Торжикам:

– Мы берем ваше дело в работу. Лорд, пока мы будем собираться, прошу вас написать заявление в Тайный сыск, где вы опишете все произошедшее.

– Но как же…

– Обязательно укажите, что мадам Киро, опоив вашу дочь запрещенными зельями для внушения, принудила ее заниматься непотребными делами, о которых сама леди Исабель мало что помнит. Только последний день, когда ей подсунули запрещенный артефакт и приказали надеть. Вот этот момент во всех подробностях описать! Кто, когда, как принял заказ и изготовил…

Барон, недоуменно похлопав глазами, наконец осознал, что именно ему предложил Дагоран. Не спасение чести дочери, нет, ее уже не спасти. А вот попробовать спасти хотя бы остатки семейной чести – да.

Вскочив, барон хрипло заверил:

– Да-да, конечно. Сию же минуту напишем. И я, и Исабель.

Через час мы уселись в экипаж, а Торжики, без Исабель, втроем провожали нас, стоя плечом к плечу и с надеждой в глазах.

– Ну что ж, последний фрагмент картинки нашелся, осталось только сложить и завершить дело, – обменявшись взглядами с Неро, подвел итог поездке Дагоран.

Я молчала, чувствовала, что случившееся с Торжиками несчастье далеко не вся картинка, а лишь часть гораздо более крупной. Уж больно настроение у обоих важняков мрачное, а лица – хищные, будто на расстояние последнего рывка приблизились к добыче. И даже не пикнула, когда Людвиг, задумчиво глядя вдаль, как и вчера, снял свои и мои перчатки, переплел наши пальцы и поцеловал мои. Чем сразу успокоил, словно очистил от здешней грязи.

Чуть позже, устав от однотипного пейзажа и молчания, я спросила:

– Почему вы решили, что Исабель хотели убить?

– Потому что альфа знает все про всех в королевстве! Работа такая, – хохотнул Неро, не оборачиваясь от пары крепких, выносливых лошадей.

– Простите, я все равно не понимаю… и когда вы заподозрили? – нахмурилась я.

– Вчера, когда приехали в поместье, – спокойно ответил Дагоран.

Вытянув из его руки свою, я повернулась к нему всем корпусом и ошеломленно выдохнула:

– Что? Но тогда зачем мы остались там на ночь? И почему заставили эту девушку мучиться еще день в неизвестности, раз могли помочь?

Неро обернулся лишь для того, чтобы бросить на своего альфу странно насмешливый взгляд. А вот сам альфа, едва заметно досадливо поморщившись, смотрел на меня и явно подбирал слова. Наконец он произнес:

– Тайный сыск – это не только и даже не столько отдельные дела, которые мы расследуем. В большинстве случаев самостоятельные преступления – обычная бытовуха, чем, как ты уже знаешь, занимаются этажом ниже в отделе маго Шика. Наш отдел ведет дела, на первый взгляд, никак и ничем не связанные. Да, они в большинстве своем кровавые, бесчеловечные, массовые. Совершенные преступления затрагивают интересы короны или имеют политический окрас. Наносят вред королевству, народу, а значит и трону, пусть не напрямую, но опосредовано.

– Я это уже знаю, – глухо отозвалась я.

– Несколько месяцев назад совершенно случайно мы уловили закономерность. Сначала это были лишь подозрения, но начав их проверять, мы убедились, что все взаимосвязано.

– О! Как? – снова задрало голову мое любопытство.

– Первыми звоночками стали грабежи в округах Аэрты. Вроде обычные бандиты с большой дороги грабят дилижансы с богатыми пассажирами, обозы или курьеров почтовых служб. Даже крестьян с выручкой, едущих с ярмарок. Первые нападения были кровавые, с убийствами и насилием. Это вызвало горячий отклик у населения, об этом писали в газетах, еще и торговая палата вмешалась, чьих представителей нещадно грабили и убивали. Король не мог оставить это безнаказанным. Мы начали работать, но все тут же резко прекратилось. Правда, позднее выяснилось, что просто перекинулось на Дершир, на Саванхадж и других соседей. При этом новые нападения перестали походить на кровавые побоища маньяков, а оказались грамотно организованными. С использованием неизвестных артефактов, уничтожающих все следы, скрывающих личины преступников. Плюс почти бескровные, что вызывало, конечно, недовольство у населения, но не такое, как раньше, когда народ готов был на вилы поднять грабителей.

– Причем здесь вчерашние события и это? – уточнила я.

– Мы расследовали каждое из похожих «аккуратных» ограблений, исследовали улики, опрашивали пострадавших и случайных свидетелей.

Обернувшийся к нам Неро добавил:

– Одним из которых невольно стал следовавший к месту службы медиум. Сами того не осознавая, вы, маги Диль, очень нам помогли, рассказав…

– Я?

– Ты! – подтвердил Дагоран. – Ты передала нам сведения о хозяине грабителей, за которыми тянулся ужасающий шлейф загубленных душ. И которые покинули по его требованию тракт Дершир – Аэрта. Более того, который все знает, живет в Аэрте, имеет возможность получать данные в среде аристократов, значит свой среди них. Все это значительно приблизило нас к разгадке. Скажем так, утвердило в некоторых подозрениях.

– Было бы можно, я бы этому выродку лично глотку вырвал, – глухо рыкнул Неро, передернув плечами, даже кони всхрапнули, почуяв ярость его зверя.

– Так вы знаете кто за ними стоит? – глухо спросила я.

– Да. Чтобы подобраться к нему, подтвердить все подозрения, понадобилось несколько месяцев кропотливой работы. Ведь именно на него никто бы и никогда не подумал, – раздраженно, с досадой согласился Дагоран. – Ведь он свой! Пусть бывший следователь, но свой. Много лет проработал в сыске, все знает: методы нашей работы, возможности, людей. Знает не только своих коллег, но и теневой мир Аэрты. Всю ее подноготную с правилами и королями.

– Убийство Серого Гролла – это из этой же истории? – догадалась я.

– Да, – удовлетворенно улыбнулся мой любимый некромант. – Наш злодей решил подмять всю теневую Аэрту, стать ее новым темным королем, но для этого надо было устранить старого. Сначала сбывал запрещенные артефакты собственного изготовления. Как оказалось, у него к ним большой талант проявился и даже страсть к созданию. Организовал банду грабителей на крупных трактах. Таким образом заработав первый капитал, он стал расширять сети, как паук, опутывая столицу, вовлекая в преступления все больше несведущих обывателей и даже аристократов. Собирал информацию, подкупал, запугивал, шантажировал, убивал. Расплатился по долгам своих родственников, приоделся и начал взбираться все выше и выше…

– Еще пару лет – и сковырнуть его с насиженного места было бы равно чуду, – проворчал Неро.

– Ты прав, – кивнул Дагоран. – Обладая весьма располагающей внешностью и манерами, даже обаянием, он абсолютно беспринципен и коварен. Только проявилось это не сразу, а когда совершенно случайно, это мы проверили, ему на голову свалилось чудо. Титул! Видимо, поверив в свою избранность и удачу в нем проснулся жадный, властолюбивый, коварный паук, которые захотел не только титул, но и все, что может дать власть и богатство.

Дагоран разбередил подсознание, вытаскивая наружу то, что удивляло и цепляло ранее. А он продолжал, пристально глядя на меня, словно что-то для себя высматривал:

– Нет, своими руками он не убивал, был настолько осторожен, что его жертвы о нем даже не подозревали, иначе бы ты заметила рядом с ним призраков, требующих покарать виновного…

– Я знакома с ним? – просипела я испуганно.

– Не лично, но видела не раз. И не упоминала о «хвостах», что дало нам дополнительную пищу к размышлению, – грустно улыбнулся Дагоран.

Теперь я на него вытаращилась, не в силах вымолвить хоть слово, да даже без внятных мыслей. Как же так, видела коварного монстра, убившего много народу чужими руками и не оставившего никаких следов. О, а еще, оказывается, ко мне всегда и внимательно прислушивались, учитывали мнение.

– Наш паук все плел и плел гиблую паутину. Придумывал и продавал жуткие артефакты, проверяя их на неугодных. Так, на площади Просвещения, испытал артефакт, разрывающий в клочья души. Заодно и убил подельника, попавшегося на крючок сыска, который мог привести сыщиков к хозяину. К тому же злодей выяснил, что тьма способна сломать его артефакт…

В голове вспыхнуло воспоминание: коренастый, добродушный и общительный толстячок виконт, отнюдь не скорбевший по погибшим, а радовавшийся полученному результату, что ни один артефакт не способен забрать душу у некроманта. Я похолодела, вскинув голову, посмотрела в глаза Дагорану. Он кивнул, мол, дошло, и уточнил:

– Догадалась кто?

– Но у него же овцы… золотые, – и под все понимающим грустным взглядом оборотня закончила мысль, – которых никто не видел и шерсть нигде не продается.

– На севере, где якобы множатся стада золотых овец Дершака, о них никто даже не слышал, не то чтобы видел, – подтвердил Неро со злобным оскалом зверя, готовящегося к нападению.

– И что теперь? – растерялась я.

– За последний месяц Дершак публично развернулся – заключил помолвки своих дочерей, племянниц и двоюродной сестры с несколькими очень влиятельными семействами. Один маршал Шершук чего стоит, глава Военного управления, вся армия под ним. И пусть женится всего лишь его племянник, но родная кровь для этого рода – святое…

– Зря вы, маги Диль, отказались стать маркизой Шершук. С вами в качестве его жены королевство могло бы спать спокойно, а так – его непременно приберет к рукам одна из девиц Дершак, – хохотнул Неро и вдруг пригнулся, прижав волчьи уши к голове, словно его чем придавило. С трудом оглянувшись на альфу, он прохрипел: – Прости-и…пошутил…

Людвиг, продолжавший сидеть в той же позе, сверлил спину друга и сородича абсолютно черными глазами, в которых бушевала тьма. Я непроизвольно положила ладонь поверх его руки, поймала черный взгляд и чуть подалась к нему, ласково улыбаясь.

– Спасибо, – распрямляясь, выдохнул Неро с диким облегчением.

– Дошутишься, – сухо пригрозил Дагоран сородичу.

Э-э-э… сообразив, что шутник благодарил меня, я поспешила продолжить расспросы:

– Так, я все еще не понимаю, почему мы ночевали в Торжиках.

– Когда вчера утром мы встретили отъезжающего из поместья Дершака, логично предположили, что он здесь не просто так. И не на рассвете выехал из Аэрты, чтобы навестить барона, а ночевал у него. Почему? С какой целью? Поэтому мы решили остаться на ужин, побеседовать с бароном в спокойной обстановке, не выспрашивать, а мимоходом выяснить зачем он встречался с Дершаком. Чтобы виконт раньше времени не узнал, что его махинации являются предметом расследования.

– За ужином вы как раз и узнали столь впечатляющие новости, да? Что девицы Дершак, оказывается, в массовом порядке заключают помолвки с высокопоставленными и высокородными лордами. И более того, за них в приданное золото дают, – раскручивала я историю преступлений.

– Да, – криво усмехнулся Дагоран, – в женихи своим девочкам Дершак отбирал тех, кто точно станет богатым и титулованным. И все препятствия на этом пути устраняются. Сами собой! Поэтому последовавшая сразу за исчезновением леди Исабель помолвка с наследником барона все прояснила. Любовь виконта Дершака к кошмарным, но неординарным артефактам, запрет призракам дома рассказывать об Исабель, чтобы не навлечь на род позор, еще и ее запах едва ощутимый, но при этом не застарелый – все это за то, что девушка в доме. Жива. Так кто виноват в случившемся с ней?

– Ты тоже бывал у мадам Киро, как и барон Торжик? – само по себе вырвалось у меня, злое и ревнивое.

Людвиг не разозлился на абсолютно бестактное и неприличное высказывание, наоборот, с необъяснимой нежностью улыбнулся, вновь сграбастал мою руку и, сплетя наши пальцы, примирительно попросил:

– Давай оставим прошлое прошлому. Договорились?

Я очень хорошо ощущала, как у меня щеки горели от стыда и смущения, но не отпустила взгляд. Кивнула, а щеки прямо заполыхали, выдавая мои чувства с головой. Но его ответ ведь обещает нам совместное будущее? Верно?

Я хрипло спросила:

– Что будет с Дершаком?

– Мы собрали доказательств достаточно, чтобы взять его под стражу и допросить. Бельтраз вчера охрану к Шершуку приставил незаметно, на всякий случай, вдруг Дершак жениха своей дочери пораньше маркизом решит сделать. Королю вся ситуация известна. На допросах Дершака будет работать менталист. Показания барона Торжика и его дочери лишь укрепят доказательную базу. Полагаю, через неделю и с этим пауком Дершаком все будет кончено. Сейчас нас интересует его сеть, нужно выявить подельников.

Я передернула плечами, вспоминая встречу с убийцами на тракте, когда ехала в Аэрту. Вспомнив череду событий, что тогда приключились со мной, тихонечко заметила:

– Мне кажется, Святые Светлые и Святая Тьма помогают вам в этом деле.

– Может быть, может быть, – протянул Дагоран, мне кажется, слишком заинтересованно разглядывая меня, волосы, лицо, фигуру.

Но одергивать любимого мужчину не стала, мне нравилось ощущать на себе его взгляд. Греться в черном пламени его глаз.