Глава 9 · Богатые тоже плачут

Сложно сказать, что сподвигло меня в семь утра стучаться в двери плотника в квартале от моего дома. Вчерашний выезд на место происшествия, ажиотаж с найденным сокровищем и обещанная премия или вонючий пирожок, из-за которого опозорилась. Ой, нет, про последнее лучше не думать, а то прямо сразу щеки загораются. Тем не менее, внезапная жажда обустройства собственного жилища помогла отвлечься и даже принесла неожиданный плюсик, ведь открывший мне дверь плотник – крепкий мужчина с кудрявой шевелюрой, в которой застряла стружка, – заметив отражатель и мои фиалковые глаза, не испугался. И даже не ворчал, что его ни свет ни заря побеспокоили со срочным заказом. Более того, подарил мне неуверенно-удивленную улыбку. А уж получив аванс на изготовление небольшого крылечка с козырьком и парой ступенек, и вовсе расслабился.

Даже по-добрососедски рассказал, что обо мне уже многие знают, благодаря вчерашней «находке», – хозяин таверны уж больно распинался на тему неблагодарных заезжих девиц, разбазаривающих чужие сокровища. К концу разговора и обсуждения деталей заказа плотник пообещал к вечеру его выполнить, даже самой присутствовать не надо, и «черный и зловещий» дом в округе знают все, с адресом не ошибется. Даже интересно стало: что же за сосед у меня такой жуткий, раз его все боятся?

Достав из бокового карманчика часы, я убедилась, что не опаздываю, до начала рабочего дня еще пятнадцать минут и успею вовремя. Я шла быстро, но жарко не было, хоть через неделю уже и наступит летний месяц. Аэрта расположена ближе к северу, здесь прохладная изменчивая погода не редкость.

Все-таки Дагоран меня вчера с этим пирожком задел за живое. Ведь, чтобы отвлечься, я не только парадный вход дома срочно решила украсить, но еще и пристрастно отнеслась к своей внешности. Можно сказать, полночи драила зубы, язык, чтобы избавиться от запаха квашеной капусты. Утром тщательно уложила сложный низкий узел с парой боковых косичек и оделась «дорого-богато», не без кокетства, как в первый день. Ветерок играл белоснежным кружевом жабо, грудь мягко облегал темно-синий жакет, фиолетовая юбка не путалась в ногах, а лежала тяжелыми складками до туфелек; на цилиндре я закрепила атласной лентой разноцветное перо.

Меня обогнала пролетка и остановилась, ко мне обернулся правивший ею уже хороший знакомый – старший страж Мечник. Приветливо улыбнулся, вежливо приподняв козырек форменного котелка:

– Доброе утро, маги Диль. Я снова за вами.

– Опять жуткое дело? – напряглась я.

Страж еще шире улыбнулся, но уже со снисходительной мягкостью, свойственной взрослым мужчинам в отношении юных неопытных девиц:

– Не знаю подробностей, это вам сам лорд-директор Бельтраз на месте расскажет, но думаю, что все не так страшно, как вчера.

Имя директора Тайного сыска облегчения не принесло, уж я-то теперь точно знаю, что этот мужчина не добрый и пушистый котик, а коварный змей. Я взялась за предложенную Мечником руку и поднялась по ступенькам в пролетку. Уселась на жесткую лавку, расправила юбку и, как только тронулись с места, спросила:

– Как вы узнали, где я?

– Подсказали, – он обернулся и, отметив мой недоуменный взгляд, уточнил, – за вами присматривают.

Сразу вспомнилось, что уже не раз и не два мельком видела знакомые серые мохнатые «шкуры», которые опознала как волков-оборотней. Неужели они за мной следят? Видно, тревожная мысль отразилась на моем лице, потому что, вновь оглянувшись, Мечник признался:

– Соседи направление подсказали, а куда может отправиться госпожа, только-только купившая солидный, но не слишком новый дом? К плотнику или лавочнику, и оба в этом направлении…

– Вы настоящий сыщик! – восхитилась я стражем. Потом решилась на новый вопрос, деликатный: – Как вы думаете, господин Мечник, какого размера премию нам пожалуют? И как скоро?

– Пока оценку сделают, весомость и важность для короны тех артефактов определят. Оказалось, не все из того клада входит в опись украденного. Думаю, к концу лета, не раньше, узнаем. Но в любом случае это будет приятная для кошелька сумма. Моя невеста просила передать вам свою особенную благодарность за то, что вы разделили выемку и регистрацию сокровища со мной. Теперь нам точно хватит на свадьбу.

Дальше мы с Мечником с удовольствием беседовали о его невесте, их первой встрече и свадебных хлопотах. Это было так здорово, душевно, легко и почти привычно, по-дерширски, – говорить о житейском, семейном и радостном. А не о трупах и убийцах. Поэтому к красивому большому дому в окружении вековых деревьев, я подъехала в хорошем настроении. И весьма удивилась, встретив у подножья широкой лестницы парадного входа ожидавшего меня лорда Бельтраза. Мечник спрыгнул на землю и помог мне спуститься. Затем Бельтраз приказал ему вернуться в департамент и с удовольствием наблюдал за моим коротким, вежливым реверансом, после чего сам с непонятной улыбкой, вежливо, соблюдая этикет, коротко поклонился:

– Приветствую вас, маги Диль.

От этого импозантного, подтянутого мужчины, облаченного в форму с золотым шитьем, множеством нашивок и эполетами, меня отвлекла парившая рядом с ним парочка старых призраков и один дух уже едва видимый, совсем древний. Все трое желчно обсуждали меня:

– Какой позор, девица без сопровождения в компании мужлана…

– И улыбается без меры, бесстыдница. В наше время можно было только уголками губ улыбку обозначить, а эта щерится как… какой позо-ор…

– Еще и по утру в темных тонах оделась, какая безвкусица. Неужели в ее гардеробе нет ничего розового или голубого, на худой конец – нежно-зеленого…

Шипели две призрачные пожилые леди в старомодных ночных рубашках и панталонах с кучей рюш и бантиков, в смешных чепцах на головах. А древний дух послушно им поддакивал.

– Увидели кого-то из… своих? – заинтересовался Бельтраз, отметив мое невнимание к своей персоне.

– Из местных, скажем так, – согласилась я и с досадой, невольно хмурясь, вспомнила приказ: – Для вас они совершенно бесполезны. Позвольте узнать, для чего меня вызвали сюда?

– Я ознакомился вчера с вашим рапортом о найденном тайнике. Большей частью интересовался тем, как и кем его содержимое было спрятано в таверне.

– О… – я машинально обвела взглядом фасад прямо-таки дворца, у которого мы беседовали.

– Нет, это не та семья, которой принадлежит найденное, – угадал ход моих мыслей лорд-директор. – Здесь проживает граф Амельский, мой старинный друг. Недавно граф обратился ко мне с деликатной проблемой. Этой весной его младшая дочь была представлена ко двору. По этому случаю ей преподнесли гарнитур из родовой сокровищницы…

– Дочери? – удивилась я, зная правила аристократических домов, наследования и прочих нюансов, где действительно старинные и родовые украшения всегда остаются в семье.

Ведь младшие дочери обычно «уходят» в другой род, соответственно в приданое получают, как правило, деньги, а не земли, недвижимость и прочее достояние рода. После смерти королей и вовсе все их окружение, включая королев, принцесс, фавориток возвращает украшения в королевскую сокровищницу.

Бельтраз замешкался, мне показалось, подбирал слова, прежде чем ответил:

– Сразу после представления венценосной чете, перед началом бала, было объявлено о помолвке леди Луизы Амельской с наследником и старшим сыном маркиза Самуара, поэтому гарнитур был подарком ее родителей на помолвку.

– Чем я могу помочь? – удивилась я.

– В первый раз Луиза упала в обморок сразу после знаменательного объявления, все сочли, что от переизбытка эмоций.

– С женихом какие-то проблемы? – предположила я самое простое.

– Не красавец, конечно, и не молод, как юная Луиза, но она не столь эмоциональна, чтобы падать в обмороки от новости, которую знает уже пару лет.

– Тогда…

– Сезон балов и приемов подходит к концу, за это время подобные обмороки с ней случались уже не раз. Вчера, благодаря вашему рапорту, немного поразмыслив, я предположил, что возможно именно в гарнитуре все дело. А сегодня, обсудив догадку с Амельскими, мы пришли к общему выводу, что это возможно.

– Сейчас раннее утро, когда вы успели с ними обсудить? – опешила я.

– Маги Диль, я же сказал, сезон завершается, сейчас проходят самые весомые и знаменательные мероприятия, и по домам их участники разъезжаются лишь под утро.

– А-а-а… – смущенно кивнула я, поднимаясь с Бельтразом по лестнице к внушающим трепет высоким резным дверям старинного дома.

– Так вот, стоит ей надеть этот гарнитур, она быстро теряет силы, а вскоре – и сознание. А больная и слабая невеста – это не то, что хочет получить в жены наследник древнего рода. Поэтому я хочу, чтобы вы посмотрели, проверили украшения. Вдруг непонятное состояние младшей леди Амельской связано именно с ними. Потому что целители не нашли других причин для регулярных обмороков. – Заметив, что я закусила губу, мне было неудобно столь интимно-бесстыдное предположение высказать, он с усмешкой тихо добавил: – Девушка невинна и чиста, это родители проверили в первую очередь… по настоянию семьи жениха.

В большую и нарядную гостиную нас с Бельтразом сопровождал чопорный и сухой, тощий дворецкий. Там нас ждали не менее нарядные Амельские: граф и графиня, их старший сын и наследник, та самая Луиза, младшенькая, а также ее пожилая тетушка, сестра главы семьи. Девушка, язык не поворачивался сказать потерпевшая, была похожа на сказочную принцессу: тоненькая как тростиночка шестнадцатилетняя блондинка с волосами цвета начищенного серебра, невероятно яркими темно-синими глазами, личиком сердечком и пухлыми губами. Да и пышное бальное платье из белого шелка с серебряной вышивкой добавляло эфемерности этой прелестнице. И судя по напряженно-испуганному выражению красивых глаз, характер этого нежного и трепетного цветка… как у моей мамы.

Меня представили хозяевам поместья, те сесть не предложили – граф кивнул на небольшой столик, застеленный белоснежной салфеткой, где в раскрытом плоском футляре на бархатной подложке сиял потрясающей красоты роскошный гарнитур: ажурное, тяжеловесное даже на вид колье, длинные сережки, диадема и кольцо. Стоило к нему подойти, все замерли, напряженно наблюдая за мной, даже лорд-директор остался рядом, как коршун следил за каждым движением.

Сперва я просто рассматривала сапфировый, в тон Луизиным глазам, гарнитур, не притрагиваясь, потом сняла перчатки, чем вызывала испуганное «ох» у дам и получила выразительный, возмущенный взгляд Амельского на Бельтраза. Но тот, надо отдать ему должное, замечательный мужчина и начальник, только коротко отмахнулся, требуя для меня спокойной обстановки для работы.

В этот момент из футляра вынырнула голова призрака… четвертого в этой комнате, который, нагло глядя мне в лицо, подленько так, с предвкушением пропел:

– Дурочка-лапулечка, еще одна красотулечка, пойдешь мне на ко-орм!

– Пожиратель! – отшатнулась я.

Не раздумывая, сплела пальцами заклятье и принудительно отправила призрака за грань, пусть боги ему «рулетку» судьбы устраивают.

– А-а-а! Медиум! – заголосили не только живые, но и давно мертвые дамы, причем первые вжались в кресла и диваны, а вторые рванули из гостиной.

Я же отметила еще один важный момент: за сбегавшими призраками, помимо меня, следила Луиза. Бедняжка даже расслабилась, как если бы исчез ее главный страх. А ведь я считала, что сама, «проклятый» маг, его причина, но выходит – нет? И главное – она их видит! Видит призраков! А это значит…

– Что это значит? – с криком вскочил лорд Амельский, будто читал мои мысли.

– Ваша дочь – медиум, – пожала я плечами, демонстрируя полное спокойствие как часть своего мастерства. – Причем, незарегистрированный и необученный, значит, на леди Луизе нет защитной печати от вторжения всяких потусторонних сущностей. К гарнитуру была привязана древняя злая душа, судя по эманациям, – душа убийцы, который не захотел уйти на перерождение. Стоило леди надеть гарнитур, как она будила эту тварь, которая питалась ее жизненными силами. Таких называют пожирателями. Со временем он бы и вовсе либо выпил ее полностью, либо занял тело…

– Чушь! – рыкнула старшая леди Амельская, угрожающе вставая. – Моя дочь – воздушник третьей категории. И в нашем роду никогда не было медиумов!

– Ошибаешься, Лавиния, – подала голос сестра лорда Амельского, – просто подобные вещи в приличном обществе не афишируются, а тщательно скрываются. Всеми возможными способами. – Она ехидно улыбнулась с явным удовольствием раскрывая старые тайны, чтобы щелкнуть золовку по высокомерно задранному носу: – Наша с Андресом бабушка – дочь сильного медиума, но ей дар не передался. Как и нам с братом. А вот Луизе, видимо, – да!

– Но как же так? – ошеломленно глядя на дочь, выдохнула графиня Амельская. – Ведь за шестнадцать лет это никоим образом не проявилось! Я подозревала, что вся эта затея до добра не доведет… – Дальше она перевела взгляд на меня, споткнулась о мои полыхающие глаза и отражатель, а потом ее ясные, такие же красивые, как у дочери, но полыхающие голубыми небесами глаза торжествующе вспыхнули: – Моя дочь не может быть медиумом! Посмотрите на себя, маги, ваш проклятый дар ничем не скроешь! А у Луизы глаза – синие! Си-ни-е! Как у воздушника!

Я тяжело вздохнула, нелегко это – коренным образом менять чью-либо жизнь, ой, как трудно. А потому негромко, мягко попыталась примирить их с действительностью:

– Леди Лавиния, вы с супругом, лордом Амельским, – воздушники, причем, судя по насыщенному голубому цвету, примерно пятой категории?

– Да…

– У вашей дочери – синий! Темно-синие глаза. Насыщенного синего цвета, а знаете, как такой можно получить?

– Если смешать голубой и фиолетовый! – почему-то с восторгом выдохнул Бельтраз.

– Верно, – кивнула я.

– Но Луиза никогда не жаловалась… не говорила, что в ней говорит этот проклятый дар!

– Вы же видите их, леди Луиза? – обратилась я к растерянной девушке, которая при этом чересчур внимательно следила за моим лицом. Дождавшись от нее грустно-обреченно-согласного кивка, я в некоторой нерешительности высказала свои сомнения. – Но мне не понятно, как? Нет, каким образом вы скрывали дар от семьи? За время нахождения здесь я встретила четыре духа, двоих – настолько болтливых, громких и одного – ужасного, что у меня едва не разболелась голова. Терпеть их оскорбительную болтовню несколько лет, чтобы никто ничего не заподозрил, – верх выдержки. С ума сойти можно!

– Четыре призрака? – испуганно оглянулась по сторонам сестра графа.

– Она глухая! – сипло признался сам граф, печально опустив плечи.

– Глухая? – удивилась я, а потом пояснила. – Тогда понятно. У нее явно дар не выше третьей категории, то есть, она лишь видит призраков, но при этом не слышит из-за глухоты. Поэтому они ее в полной мере не беспокоили…

Луиза, вскинув руку, потеребила интересное, но не совсем характерное для высокородной ританки украшение на правом ухе в виде большой каффы. Я догадалась, что это не обычная серьга, а артефакт, позволяющий воспринимать речь даже глухим. Подобные, только гораздо проще выглядевшие, видела в Дершире. Да только эти артефакты улавливают и преобразовывают вибрации звуков живого существа, а потусторонний голос призраков слышит лишь медиум.

Сын и наследник графа нервно растрепал тщательно уложенную шевелюру, нарушив прилизанный светский лоск. И расстроенно высказался:

– Какой позор! Если маркиз Самуар узнает, что Луиза не только глухая, но еще и проклятый медиум, их будущий брак даже приданое не спасет.

– Маги Диль, я слышал, что ваш дар с другими не смешивается. И подобных леди Луизе дуальных магов, когда дар медиума соседствует с другим, не бывает, я прав? – азартно вмешался в семейную драму Бельтраз.

– Вы правы, это даже не редкость, а исключение. Полагаю, что объяснение лишь одно: все наследственные магические линии предков леди Луизы очень сильные. К тому же магические способности еще и активно смешиваются, поэтому дар медиума уступал другим. Спал, проще говоря. А вот ее родители, леди и лорд Амельские, оба воздушники средней категории, поэтому дар медиума, переданный сильным предком, наконец пробился, занял часть резерва ребенка. Правда, из-за смешения он слабенький, впрочем, как и воздушная стихия.

– А если смешать ее дар с даром другого медиума, в потомках он разовьется? – что-то уж слишком ярко глаза Бельтраза этакого расплавленного горького шоколада полыхнули от радости.

– Если дар другого медиума будет не ниже третьей категории, то да, шанс развить его в потомках приличный…

– Андрес, забудьте о маркизе, у меня для Луизы есть другой жених! – с места в карьер заявил Бельтраз. Глянул на ошарашенную «невесту», подмигнув ей, добавил: – Молодого, симпатичного студента из Аэртской магической академии – медиума аж пятой категории с прекрасными перспективами!

– Вы шутите, Александр? – взвился граф. – Моя дочь – и какой-то простолюдин?

Тут уже я не выдержала, глазами извинившись перед Бельтразом за самоволие:

– Медиумы – чистейшая и древнейшая кровь! В исключительных и крайне редких случаях смешивающая свой потомственный дар с другими! Я знаю своих предков на две с половиной тысячи лет назад! Каждого! А сколько записано в вашей родословной книге? Граф Амельский шестнадцатый? Дальше уже не помните? Или не хотите вспоминать?

– Маги Диль! – возмущенно зашипел граф.

А вот Бельтраз прямо-таки с нездоровым восторгом практически любовался мной, затем просто «добил»:

– В кои-то веки согласен с женщиной! Она права, Андрес, не стоит, с учетом ситуации, с ней спорить. Да и не о чем переживать, я пристрою Луизу в надежные руки очень перспективного парнишки и…

– Я не позволю! – проревел злобно граф. – Дочь графа станет женой наследника благородной и древней фамилии. А не какого-то… перспективного безродного щенка.

– Пусть только этот маркиз посмеет отказаться от нашей Луизы… – присоединился к нему сын. – Самуар в долгах, его спасет только наследство моей сестры, которое отец согласился дать за дочь… с изъяном.

Доплатили за глухую шестнадцатилетнюю красавицу-дочь, лишь бы за какого-то промотавшегося урода с титулом выдать? Переживали, что она медиум, а не потому, что могла запросто погибнуть. Ну и нравы в графской семье! Бельтраз отметил все, что явно отразилось на моем лице. Но сказал совсем не о том, что вертелось у меня в голове:

– Хорошо, хотите маркиза? Будь по-вашему! Андрес, надеюсь, ты помнишь покушения на герцога Итерро?

– Причем тут он? – напрягся граф, глядя на развеселого друга.

– Маги Диль – бесспорно лучший и сильнейший медиум на службе короне – блестяще раскрыла это преступление. Герцога заказал маркиз Серебрянский, а посредником, который передавал деньги Северным волкам из Райтморена, был маркиз Самуар. Как ты понимаешь, я не мог тебе об этом ранее сказать, тайна следствия, но уже на следующей неделе сразу два титула маркизов окажутся вакантными. И если ты одобришь брак дочери с моим протеже, уверяю, Роман – перспективный парень, просто идеальная пара для Луизы, то его величество, я полагаю, в счет его будущих заслуг подарит титул маркиза Самуара именно ему. Лично прослежу. Вам даже о разрыве помолвки объявлять не придется. Какая разница, какой Самуар, старый или новый, станет женихом вашей дочери? Нового Луиза однозначно оценит больше…

– Самуаров арестуют? – граф потерянно рухнул в кресло, а его супруга и наследник побледнели.

– Да, но с учетом того, что твоя дочь в браке с новым маркизом продолжит славную линию медиумов, усилит защиту трона будущими наследниками с редким и весьма нужным даром… Еще и преданными его величеству магами, которые все слышат и видят, и вылавливают шпионов на раз два… К примеру, как маги Диль! То, как вы сами понимаете, род графа Амельского за порочащие связи с заговорщиками никто не тронет, – Бельтраз, чуть склонив голову к плечу, смотрел на высокородное семейство с тем же коварно-плотоядным ожиданием, как и на меня недавно.

И оно в лице главы этот посыл приняло:

– Я согласен… на брак Луизы с твоим протеже и его величества.

Граф сдался, Бельтраз был доволен:

– Вот и чудненько, вот и отличненько. Завтра привезу его для знакомства, ты дочь свою принаряди, чтобы он тоже упираться не стал.

– Что? Какой-то безродный… – поймав ироничный взгляд Бельтраза и сообразив, что собрался оскорбить будущего зятя и нового «перспективного» маркиза, граф резко сменил направление возмущения, – да о красоте моей дочери даже песни слагают, а о нем никто не слышал!

– Договор за тобой, потом пришли мне, надо его величеству показать, чтобы одобрил смену хозяина титула вкупе с прилагающейся к нему невестой, а у нас еще много дел, – откланялся лорд-директор, встал и, мягко подхватив меня под локоток, спешно вышел, пока графское семейство не одумалось.

В департамент мы возвращались в его экипаже, закрытом, черном, без гербов и других опознавательных знаков, но кто усомнится, что в таком экипаже может находиться кто-то незначительный? И каретный диванчик, не в пример пролетке, удобный, но расслабиться не удалось.

– О чем задумались? – нарушил стоявшую в карете тишину Бельтраз.

Признаваться в том, что меня терзают самые неприятные мысли о будущем, не стала. Слегка пожала плечами:

– О мелочах.

Думала о том, что надо срочно замуж выйти. Или в служительницы культа Отречения податься, а то также «нечаянно» окажусь «невестой вкупе с прилагающимся титулом» для разведения медиумов. Брр! Ничего себе в королевстве кардинальная смена веяний по части отношения к темным и серым магам. Пугает до противной дрожи.

– Как думаете, у нас с вами будут дети с сильным даром медиума? – спросил Бельтраз.

Задумавшись, я не сразу поняла смысл вопроса, а когда вскинула изумленный взгляд на начальника, отметила совершенно серьезный, задумчивый взгляд человека, который думает на перспективу и строит планы. О, Святая Тьма!

– Нет, – сухо ответила я.

– Почему? Это какие-то нюансы медиумов?

– Потому что у нас с вами детей нет и не будет в принципе! – жестко парировала я, чтобы даже мысли не возникло оспорить.

Бельтраз не обиделся, а с лукавой улыбкой подался ко мне:

– Я вам совсем-совсем не нравлюсь? Даже с титулом герцога?

– Исключительно как лорд-директор управления тайного сыска, – ровно ответила я, по привычке до хруста выпрямив спину и приподняв подбородок.

– Жаль, очень жаль, такие перспективы блестящие ломаете! – наигранно расстроенно заявил он, откидываясь на спинку дивана.

– С моим низким жалованьем и повышенной результативностью я и так на редкость перспективная служащая, – в моем голосе напряженно зазвенели кубики льда.

– Меньше недели на службе и уже жалуетесь на довольствие? – ехидно приподнял брови Бельтраз.

Вытащив из ридикюля кошелек, я приложила его к уху.

– Что вы делаете? – недоумевал лорд.

– С чувством уныния слушаю, как в нем коварно шуршит наш финансист.

Бельтраз коротко хохотнул, оценив шутку. Да, дела… и ведь не скрывает своей осведомленности обо всем: своем окружении, контактах, подковерных играх и тайнах. Вон даже рапорта мои читает, оказывается, в тот же день, как получает. Значит, и обо всех вычетах из моего довольствия за жилье и прочее тоже в курсе. Но спустя минуту молчания, продолжил «соблазнять»:

– А если я вам…

– Готова рассмотреть только повышение довольствия. Или премию за блестяще раскрытый заговор! – прервала я, но, столкнувшись со снисходительной улыбкой непробиваемого собеседника, многозначительно добавила: – Мой контракт заключен с департаментом в целом, а маршал Шершук, глава военного управления, уже предложил мне должность личного советника по безопасности.

– Когда это он успел? – опешил от чужой прыти директор Тайного сыска.

– Позавчера, когда по вашему приказу чистила от призраков кабинеты руководителей управлений и ставила на них защиту от всяких шпионов, – я опустила глаза, наверняка вспыхнувшие усмешкой.

– Не советую соглашаться на столь сомнительное предложение! – сухо, похоже, скрывая недовольство, рекомендовал Бельтраз.

– Почему? – искренне заинтересовалась я.

В меня словно вцепились холодные глаза мужчины напротив:

– Несмотря на возраст, он холост и возбуждает его только война. Любовь же испытывает исключительно к оружию.

– На мой взгляд, идеальный супруг! Лишний раз не побеспокоит, жена свободна и предоставлена самой себе.

– Сомневаюсь, что вам это действительно понравилось бы, маги Диль, – усмехнулся Бельтраз.

Щекотливый разговор закончился у департамента. И если лорд-директор направился к главной лестнице, я шмыгнула, не прощаясь, – к боковой, через бытовиков, благо никем не остановленная. И уже представляла чаепитие в своем кабинетике на втором этаже.

У кабинета маго Шика было оживленно. Я даже притормозила полюбопытствовать, что там происходит. Незамеченная, сквозь просвет меж столпившихся в дверях «уголовников» я увидела очередного лощеного аристократа. Определила легко, по вычурной одежде и белым перчаткам, которые он держал в руке и словно невзначай лениво постукивал по ладони. Невысокий, крепко сбитый, упитанный, круглолицый и краснощекий, с чуть светящимися коричневыми глазами мага земли мужчина с располагающей внешностью этакого добряка и весельчака. И судя по непринужденному общению со средним звеном законников, большей частью не магами, не сноб и не зазнайка.

– Как в сказке, честно, бац – и ты не следак, а уже аристократ! – восхитился один из присутствующих в кабинете, согласный гомон остальных вторил ему.

– Я не волшебник, Дарк, увы, чтобы сказки рассказывать, – снисходительно признался незнакомец, вызвавший небольшое столпотворение. – Всего лишь бывший следователь нашего любимого сыска, а ныне – виконт Дершак. Кто же знал, что двоюродный дядюшка вместе с сыном и братом вдруг так ужасно погибнут на пожаре? Я уж точно не предполагал и даже не мечтал, что сразу три претендента на титул виконта Дершака ринутся спасать из огня чистокровных скакунов наравне с конюхами и погибнут под обвалившейся крышей. А узнавший об этой трагедии и невосполнимой потере двоюродный дед скоропостижно скончается и в итоге титул достанется мне… седьмой воде на киселе…

– Ага, вместе с долгами, – мрачно заметил кто-то еще.

– Да, кроме титула мне перешло обнищавшее поместье, долги и шесть двоюродных племянниц, девиц на выданье, – хохотнул виконт, хотя по его респектабельному виду я бы не сказала, что он в долгах как в шелках.

– Эльваран, не прибедняйся, ты настоящий волшебник! – весело громыхнул маго Шик, сидевший напротив гостя-аристократа. – Всего за год полностью рассчитаться со всеми долгами и привести упадочное поместье в надлежащий вид – это надо иметь талант. Так что тебе несказанно повезло – жизнь подарила шанс изменить судьбу. Как следователь, будем честны, ты был так себе, а вот как виконту-предпринимателю – тебе нет равных.

– Ну скажешь тоже, – улыбнулся неожиданно широко и открыто виконт Дершак. – Просто повезло. Вот честно, мужики, по-настоящему повезло. Сначала с наследством, а потом, при проверке полученных земель в северной глуши, я нечаянно обнаружил целую отару овец. Сначала думал на мясо пустить, а потом нечаянно выяснил, что они дают шерсть. Дивную, шелковистую, не хуже, чем у ароканцев, а вы сами знаете, сколько стоит отрез той ткани… В общем, я скупил вонючих кудряшек со всей округи и теперь успешно развожу своих волшебных овец. Их шерсть теперь приносит мне баснословные деньги. Этой весной я смог вывести в свет жену с дочками, сестер и двоюродных племянниц.

Я удивилась: никогда не слышала, чтобы где-то на севере разводили овец с таким качеством шерсти, чтобы та приносила большие деньги. А ведь Дершир давным-давно торгует с Ароканом, именно шерсть из этого восточного королевства славится на весь мир. Появись у них конкурент, о нем сразу узнали бы. Неужели я отстала от жизни? Но овцеводство и удачливые аристократы меня интересовали постольку-поскольку, поэтому отправилась по своим делам.