Глава 10 · Конец недели

Управления Департамента безопасности соединяются еще и широкими подземными переходами. И я возвращалась в сыск по одному из них. С веселым и легким настроением, мысленно напевая детскую песенку про незадачливого призрака, который мечтал творить добро, но вечно попадал в неприятности. А позади меня с каменными лицом следовал личный секретарь верховного судьи с весьма тяжелой корзиной со всякими вкусностями. Мне доверили нести горшок с красивым кустиком, цветущим ярко-красными цветами и обернутым розовой бумагой, чем домашнее растение напоминало роскошный букет. Поэтому все встречные бросали на меня задумчивые взгляды, видно, слишком одухотворенную, с цветами и в сопровождении довольно известного служащего, нагруженного корзиной с вином, шоколадом и всяко-разно гастрономическими изысками в духе моей мамы. Наверное, думали-гадали, за какие такие мои заслуги глава судейского корпуса расщедрился.

Сегодня мой шестой рабочий день. Первая трудовая неделя, еще не знаю, насколько она была сложная, практически подошла к концу. Завтра выходной! По-моему, я успела довольно много: познакомилась с главами управлений и вычистила их кабинеты, установила внешнюю защиту всего департамента от проникновения призраков, помогла раскрыть целых пять дел, одно из которых связано с найденным сокровищем, второе – с раскрытием заговора против первого советника самого короля.

Сегодня утром меня вызвал Его Превосходительство Верховный судья лорд Недживельский по очень важному делу. Верховному судье, главе судейского корпуса, не отказывают. Сложно было бы представить того, кто в состоянии заставить этого представительного и солидного мужчину преклонных лет выполнять чьи-то желания. Если не считать Его Величество Короля Ритан-Даго Дмитрия Девятнадцатого. Поэтому я вскоре стояла в его приемной, сжимая-разжимая от волнения кулаки. А чуточку позже познакомилась с теми, кто может влиять на лорда Недживельского, пожалуй, даже больше, чем Его Величество. Меня представили леди Недживельской – супруге Верховного судьи, его старшей сестре, двум племянницам, трем дочерям и еще пятерым высокородным леди, женам судей чуть ниже рангом. Причиной вызова оказался спиритический сеанс – контакт с душами давно почивших родственников.

В общем, большую часть дня я провела в компании весьма интересных и, как показала практика, важных женщин королевства. Которых я нагло и бессовестно обманула! Даже ради влиятельных леди призывать души умерших я бы не стала – чревато последствиями. Вместо этого, «ожидая появления родичей», мы решали проблемы тех призраков, которые еще остались в судейском крыле. Веселой пестрой группой, облаченной в шелка, кружева и замысловатые шляпки, мы азартно носились по огромному зданию суда и его подвалу, вылавливая потусторонних личностей.

Для наглядности и зрелищности даже пришлось пару раз впустить в себя подселенца, чтобы он желающим высказал свои претензии, жалобы и просьбы. Святая Тьма, сколько же шума-гама было! Но благодаря этому «театральному представлению» я полностью завершила зачистку судейского корпуса, мы все-все кабинеты и закоулки проверили. Заодно совместными усилиями раскрыли мздоимство среди судей первой ступени и даже средней, мелкое хищение у здешней ключницы хозяйственного мыла и нескольких ведер, недоплату премиальных секретариату и даже домогательство… начальника к своему подчиненному, что повлекло самоубийство. Это дело буквально ошеломило чувствительных благородных дам, но в конце концов они были в восторге от проделанной работы и восторжествовавшей справедливости. Героями быть, оказывается, всем хочется!

Уставшие, довольные леди уехали, передав его превосходительству корзину для пикника, о котором они, надо думать, забыли, будучи занятыми более интересным времяпрепровождением, а он неожиданно смущенно вручил ее мне в качестве подарка за «хорошо проделанную работу» вместе с цветущим растением в горшке, скорее всего от себя лично. Я не в претензии, ведь мне столько работы помогли сделать, да еще в приятной компании. Даже донести подарки до моего кабинета предложили, сплошные плюсы и приятности.

Я вышла из перехода, оказавшись в холе своего управления и сразу обратила внимание на небольшую группу мужчин, среди которых выделялся Людвиг Дагоран. Он стоял спиной ко мне и раздавал указания подчиненным. Вот один из стражей кивнул и быстро ушел, второму оборотень показал что-то на листке, вытащенном из кипы других. Я не слышала, о чем они разговаривали, только по лицам и жестам догадывалась, что о чем-то важном, уж больно у них хмурый и суровый вид.

Начальника следственного отдела по особо важным делам я видела еще раз после убийства в борделе – вчера неожиданно и неудачно мы столкнулись в коридоре. Некромант действовал в своем духе: удержав меня от падения, не сразу убрал руки с моих плеч, а чуть склонившись, демонстративно втянул запах у моего виска и с наглой ухмылкой, с легкой хрипотцой, медленно, словно смакуя блюдо, признался, что тоже очень… очень… очень любит малиновое варенье. И в любое время готов насладиться его вкусом… и запахом. Ы-ы-ы, бесцеремонный темный! И наследный князь к тому же.

Сегодня младший князь в форме тайного сыска. Но какой! Пошитой из хорошей ткани хорошим портным. Уж я-то знаю, сразу заметила, как великолепно сидит на нем синий сюртук, ладно облегающий стройное мускулистое тело, и прямые черные брюки, подчеркивающие крепкие длинные ноги. Короткий синий жилет украшен черной вышивкой и агатовыми пуговицами, черная рубашка из дорогущего шелка, как и галстук-шарф и перчатки. Сразу видно, не только служащий Тайного сыска, еще и аристократ. Причем не просто аристократ – загадочный альфа оборотней, который привык быть главным и первым, в буквальном смысле родился верховенствовать, подчинять и властвовать.

Я невольно замедлила шаг, ведь Дагоран с коллегами как раз преградил мне путь к главной лестнице. Незаметно проскользнуть через бытовиков тоже не выйдет, ведь в любом случае придется идти мимо него. Святая Тьма, почему в груди так бешено заколотилось сердце от мысли, что сейчас он увидит меня и…

Нас с секретарем верховного судьи коллеги альфы встретили удивленными взглядами, несомненно, оценив и корзину, и цветы. Чем, конечно же, привлекли его внимание. Дагоран обернулся, сначала с равнодушным интересом, затем его черные глаза весело и с предвкушением вспыхнули, но нехорошо сузились, оценив «обстановку»: сопровождающего с корзиной и меня с цветами. Очень нехорошо и мрачно смотрели. Внутри у меня совершенно нелогично разлилось не менее мрачное, но весьма злорадное тепло. Я демонстративно переложила подарок из одной руки в другую и поняла, что из-за розовой упаковки куст в горшке выглядел как букет. Ого, в черных глазах оборотня зажглось пламя разъяренной тьмы! Плечи оборотня распрямились, сделав его еще выше, больше, пугающим. И вот, казалось бы, с чего этому нахалу злиться, а мне – ощущать приятное тепло при виде его злости, еще и провоцировать ее, но на данный момент мои порывы необъяснимы. Приятно – и все тут!

Неизвестно, чем бы закончилась наша очередная встреча, потому что в этот момент началось непредвиденное. Я лишь краем глаза отметила, что со второго этажа в сопровождении аж четверых конвойных спускался невысокий, жилистый, облаченный в темный, ничем не примечательный наряд обычного горожанина мужчина. Не только его одежда, но и волосы, и глаза не привлекли бы внимания, если бы не усиленный конвой. И вот, на площадке между вторым и первым этажом, заметив следователей во главе с Дагораном, незнакомец словно взорвался. Его скованные впереди руки взлетели вверх и обрушились на затылок впереди идущего стража, тот еще не успел рухнуть на пол, а смертоносные кулаки, усиленные наручниками, врезались в подбородок второму конвойному так, что голову с жутким звуком впечатали в каменную стену.

Я застыла посреди огромного пространства, беспомощно наблюдая за разворачивающимся безумием. Преступник, сделав немыслимое сальто, оттолкнувшись о стену, оказался на плечах третьего конвойного и с хрустом сломал ему шею. Четвертый, замешкавшись с застрявшим в чехле оружием, оказался под брошенным в него мертвым телом, а убийца, увидев несущихся к нему по ступеням Дагорана с законниками, по-кошачьи ловко перелетел через перила вниз. В следующее мгновение неуловимое движение, порыв магии – и на пол упали наручники, нет, скорее осыпались стружкой. Опаснейший преступник еще и маг земли, способный управлять металлами. Законники уже обступили его со всех сторон, перекрыв пути к побегу, раздался сигнал тревоги.

Меня потрясло ледяное спокойствие, с которым действовал убийца, на его лице не отразилось ни единой эмоции, ни капли страха, хотя кольцо преследователей сужалось… а я по стечению обстоятельств, совершенно случайно попала в него. И беспомощно, оторопело наблюдала, как заурядного вида мужчина, только что за пару секунд убивший трех конвойных, ринулся ко мне. Более того, в его руке блеснуло лезвие невесть откуда взявшегося ножа.

Казалось, время замедлилось, я в шоке, словно со стороны видела себя посреди холла с множеством входов и выходов, переходов и коридоров, законники что-то кричат, кто-то вскидывает руки, создавая энергетические сгустки, а прямо на меня несется убийца. Или разделается сразу, или прикроется мной, чтобы выбраться на свободу…

И в этом временном киселе я вижу, как Людвиг срывается с места, миг – и холеный аристократ словно растворяется в воздухе, а вместо него появляется огромный черный волк, будто сотканный из тьмы. Врут страшные сказки: ни горящих желтым светом глаз, ни белых клыков с текущей с них слюной, только жуткая черная мохнатая махина с полыхающими мраком провалами глаз взвивается ввысь и летит прямо на меня!

Сердце пропустило удар, потом заторможенно бухнуло, зажмуриться от ужаса я не успела. Этот жуткий зверь бесшумно коснулся мощными лапами пола, мазнув меня вполне реальным мохнатым хвостом по застывшему лицу, оказался между мной и убийцей. Непреодолимой стеной! Затем все вновь пришло в движение с пугающей скоростью, заполошно забилось сердце, по телу разлилась мерзкая слабость, грозя свалить меня на пол. Но все уже закончилось.

Вновь элегантный и, главное, в человеческой ипостаси оборотень-некромант, скрутив убийцу, придавил его коленом к полу и привычным хрипловато-простуженным голосом отдавал приказы. Вскоре враз притихшего убийцу в наручниках из тьмы, сотворенных Дагораном, уводили ощетинившиеся оружием законники. Стоило бы ему лишь дернуться – убили бы на месте, без промедления.

Пока я потрясенно провожала глазами убийцу, Людвиг оказался передо мной, хмуро разглядывая, затем удивил:

– Откуда цветы и корзина?

Все еще находясь в прострации, растерянно пояснила:

– Супруга лорда Недживельского пожаловала за спиритический сеанс. Своих почивших родственников она с подругами, сестрами, дочерями и племянницами так и не дождалась, зато время мы провели с пользой. Окончательно зачистили судейский корпус от призраков. Заодно и парочку новых дел раскрыли. Леди понравилось.

– Ясно, – почему-то после моего ответа лицо оборотня сразу разгладилось от хмурых морщинок. Далее он резко приказал моему сопровождающему, до сих пор изображавшему статую: – Подарки отнесите в кабинет маги Диль. На будущее пройдете повторный курс по поведению в случае подобных непредвиденных ситуаций.

– Есть! – глухо от стыда и вины выдохнул судейский, срываясь с места и убегая, так спешил исполнить приказ.

– Пойдем! – скомандовал Дагоран мне, только с прежним нагловато-хамоватым выражением глаз и насмешливыми нотками в голосе.

– Куда? – еще больше растерялась я.

– Ко мне, – лицо оборотня с резкими чертами исказила кривая и зловещая ухмылка.

Дагоран властно подхватил меня под локоть и буквально потащил за собой. Сначала было двинулся к центральной лестнице за посыльным с моей корзиной, но увидев, что на площадке осматривают тела убитых, резко сменил направление на боковую.

Святая Тьма, что оборотень-некромант со мной собирается делать «у него»? В памяти тут же всплыл чернеющий самой тьмой его волк, летящий прямо на меня, безмолвно и жутко. Далее фантазия пошла вразнос – вместо монстров подкинула нечто непотребное и пошлое. Я попыталась затормозить, освободить свой локоть из захвата, бросив на оборотня возмущенный взгляд.

– Маго Дагоран, вы на совещание? Я с вами, – догнал нас в коридоре один из следователей, выезжавших в бордель на убийство.

Эта фраза помогла осознать, что младший князь, снова играя словами и ухмылками, провоцирует меня, заставляет придумывать себе неприличные вещи, а в итоге окажется, что он имел в виду – совершенно обыденные или рабочие. Перестав упираться и дергаться, я послушно следовала за ним, поймав его весьма понимающий ехидный взгляд. Кошмар, неужели это смесь магии некроманта и сущности оборотня так плохо на характере сказывается?

– Этого выродка в клетку вернули? – сухо спросил Дагоран у присоединившегося к нам сыщика.

– Да, – поморщился тот, нет-нет да поглядывая на меня с нескрываемым любопытством.

Я решилась спросить, ведь новость об этом жутком убийце ходила по сыску второй день:

– Так это и есть наемник из гильдии убийц «Северные волки Райтморена»? Именно его наняли убить герцога Итерра?

– Все верно, – широко улыбнулся законник и, весело подмигнув, похвалился, – благодаря вашей наводке поймали, наконец, злодея. Теперь всю цепочку раскрутим…

– Ты сначала язык свой закрути, а потом уже дела раскручивай, – холодно предупредил его Дагоран, но все-таки представил нас: – Маги Диль, это младший следователь моего отдела маго Рестран. Остальные ждут нас в моем кабинете.

– Приятно познакомиться, маго Рестран, – вежливо улыбнулась я.

Нисколько не задетый тоном начальника, Рестран посетовал:

– Маги Диль, что же вы всю неделю нас игнорировали, бедных и покинутых? Хоть бы на чашечку чая зашли, мы бы вам и свои дела показали, а то неуловимы, как счастье!

– Чтобы ты не разучился сам работать, – сухо, не без ехидства отшил его Дагоран.

Чтобы смягчить недовольный тон начальства я дружелюбно пояснила:

– Мне лорд-директор Бельтраз важные задания дал для выполнения в первую очередь.

Вскоре едва ли не под конвоем оборотня я оказалась в нужном помещении. Оказалось, оба моих непосредственных руководителя, Бельтраз и Дагоран, занимают просторные кабинеты в противоположных концах одного коридора. Но у Дагорана нет личного секретаря и помощника, смежные с его кабинеты занимают другие важняки: Неро с Рейвиком и еще двое знакомых по моим лесным похождениям – харизматичный красавчик Алеуш Хан и невысокий сухощавый рунолог Андре Леш, напоминающий ворона. Оба с дружескими улыбками, с удовольствием приветствовали меня и заботливо усадили на ближайший к столу начальника стул.

Рестран коротко доложил о попытке побега наемника из гильдии убийц, на которую, оказывается, уже пять лет охотился именно этот отдел. Дальше важняки работали по другому делу, которое, однако, по нескольким существенным признакам имело общие точки соприкосновения с покушениями на убийство герцога Итерра.

Сначала я отходила от того, чему несколько минут назад стала свидетелем в стенах сыска. Как оборотни превращались в волков, я видела тогда в лесу, на поляне, но Рейвик с Неро были серыми, хоть и крупными, только не настолько жуткими, ну, пожалуй, просто больше обычных. А тут – зверь из тьмы… Который прямо сейчас, сидя за столом напротив меня, задумавшись над словами коллеги, почесывал полосатое мохнатое ухо темным когтем, хоть и в человеческой ипостаси. Я сойду с ним с ума!

Поэтому все время обсуждения я сидела тихонько, почти неподвижно, как мышка, затаившаяся среди голодных котов. То, что здесь все в той или иной степени хищники, а не только трое оборотней, стало понятно по периодически вылетавшим фразам, специфическим замечаниям и кривоватым усмешкам. Слишком легко они относятся к чужой смерти и преступлениям. Конечно, понятно, что это работа такая, на которой еще и самому не свихнуться нужно и человеком оставаться, но шутить про убийц и трупы за гранью моего понимания.

Тем не менее, по мере обсуждения мое уважение к важнякам подскочило до невероятных высот. А еще напугало до противных мурашек, как от холодного сквозняка. Хорошо, что неведение спасает обывателей от кошмаров.

Да, наша прямо-таки незабываемая, невероятная встреча в лесу была случайной, и группа законников действительно не отбором невест зажравшемуся аристократу оборотню занимались, а розыскные действия проводила. И как я могла поверить в ту байку, которую скормили Димасу Миделю, тому самому воздушнику, представителю короны и одновременно с этим законнику из хозяйственного управления? Как я поняла, он был связующим звеном между местными управами и огромным округом Аэрты. В детали расследования не посвящен. Слишком болтливый, заносчивый и падкий на женщин, идеальный вестник нужных следователям слухов.

Задача группы состояла в том, чтобы выяснить: кто последний год зверски грабит и убивает народ на тракте Дершир – Аэрта? Причем, порой нападения были совершенно необоснованные – на бедных крестьян и одиноких путников, с которых нечего взять. Мало того, в захолустных деревушках стали находить настоящие массовые захоронения, будто кто-то проводил кровавые ритуалы. Сперва все сочли разрозненными событиями, потом поползли слухи, что это некроманты свои темные дела творили, но они оказались беспочвенными.

В то же самое время в самой Аэрте и ее предместьях тоже начали происходить странности. Участились совершенно непонятные самоубийства – без особенного смысла или причины. И даже просто неожиданные смерти от несчастных случаев или внезапной остановки сердца. И все среди богатых горожан, аристократов. Главы родов, наследники и владельцы банков мерли как мухи. В общем, столицу Ритан-Даго и ее округ наводнили кровавые и жуткие странности, которые лишь следователи отдела особо важных преступлений смогли свести к единому знаменателю. Во всех необычных преступлениях использовались неизвестные доселе артефакты.

А ведь началось это сложнейшее расследование с простейшего дознания по делу самоубийства представителя одного из старейших и богатейших родов, у которого не было ни единой причины уйти из жизни по собственной воле. Ни одной! Но домочадцы и слуги своими глазами видели, как высокомерный и эгоистичный до неприличия глава семьи внезапно перерезал себе горло. Поднятый некромантом труп покойного не смог внятно пояснить, что его толкнуло на самоубийство, только хрипел разорванным горлом. Но при более тщательном исследовании выяснилось, что ему подсунули артефакт, подчиняющий волю, с одним-единственным приказом: убить себя.

В деле с теневым королем Серым Гроллом следователям повезло, что имели место несколько факторов: задержавшаяся на этом свете душа Милаши, участие громил Гролла и медиум, способный допросить души почивших жертв. Невзирая на отрезанные языки! Поэтому убийство раскрывалось стремительными темпами, по горячим следам, как говорят в сыске. А вот с тем аристократом возились месяц, пока не выяснили, что это племянник убил дядюшку, который хотел лишить его наследства. Причем, так, чтобы убийство сочли за самоубийство, и виновный ушел от ответственности. Не ушел – стоило следователям выйти на «заказчика убийства», как называли племянника покойного сами следователи, его тоже устранили. Таким же способом якобы самоубийства, тем самым оборвав ниточку, ведущую к тому, кто стоит за кровавыми преступлениями.

После тщательного разбора новых и старых улик, результатов допроса свидетелей, важных сведений, добытых в ходе расследования, Дагоран всех отпустил уже под вечер. И только я поднялась, тоже собираясь на выход, мне в спину прозвучало:

– Маги Диль, вас я прошу остаться!

Я растерянно проследила за важняками, которые, не пряча улыбок, вышли из кабинета начальника, и медленно опустилась на стул. А потом – с большим удивлением наблюдала уже за тем, как Дагоран встал и, не спеша обогнув стол, подвинул ближайший стул почти вплотную ко мне и сел. Теперь наши колени почти соприкасались, а его аура словно тяжелым одеялом накрыла меня, лишая воздуха и вызывая жар в теле. Особенно горели щеки, а ведь минуту назад меня слегка знобило от жутких подробностей, что услышала здесь.

Из-за «спиритического сеанса» в судейском корпусе я оказалась без перчаток, оставшихся в корзине, которую унесли в мой кабинет. И остро чувствовала эту часть моего тела, обнаженную и беззащитную… Ведь Дагоран подался ко мне и неожиданно взял мои ладони в свои, еще и поймав мой взгляд, удерживал его, мне кажется, следил за моими эмоциями.

– Жарко? – он удивил меня совершенно непредсказуемым вопросом.

Поэтому я отчасти призналась:

– Да. Столько беготни, а у вас в кабинете немного душно, да погода сегодня теплая.

Не говорить же, что лицо горит румянцем из-за него, слишком близко уселся, еще и его сильные, почему-то не по-некромантски горячие ладони вызвали у меня необычные ощущения. Я уже не только согрелась, а вот-вот запылаю всем существом. Его голова с немного взлохмаченной из-за недавнего обращения полосатой черно-серой шевелюрой наклонилась чуть вбок, а черные, такие необычные, глаза вспыхнули, будто в них на дне тлели угольки. И вопрос оборотня прозвучал с каким-то вкрадчивым любопытством:

– Страшно, наверное? Боитесь?

Фу-х, вот тут я была предельно откровенной, выплеснув свои тревоги:

– Если честно – да! До департамента даже не задумывалась, как много в мире зла и монстров. Что вот так живешь себе и никого не трогаешь – а в этот момент тебя кто-то задумал убить и уже воплощает задумку в жизнь. И что по улицам рядом ходят вроде бы обычные люди, но запросто могут оказаться наемными убийцами.

В противовес моим словам Людвиг почему-то улыбнулся, легко и неожиданно мягко. И лукаво уточнил:

– Значит, тебя пугаю не я, а другие монстры?

Вскинув на него изумленный взгляд, замерла, осознавая, что опять меня провели. А в этот момент оборотень начал неторопливо поглаживать серединки моих ладоней, затем кисти с тоненькими голубыми венками, где все быстрее бился пульс, выдавая мое волнение с головой. Еще более неожиданно Людвиг огладил мое лицо, зарылся пальцами в волосы, коснулся отражателя на лбу и задумчиво сказал:

– По-моему, у тебя дар выше заявленного восьмого уровня. Одного отражателя точно не хватит, чтобы оградить тебя от призрачного мира. Даже если это алмаз…

Я с ним полностью согласна, но иногда обстоятельства выше нас. Мама с ее десятой категорией и нестабильной психикой больше кого бы то ни было нуждалась в защитных глушилках дара. Последние годы почти все ее доходы и даже часть папиных мы откладывали на чистые и крупные алмазы для отражателей. На мой алмаз родители копили с самого моего рождения. Сначала его вставили в брошь, а со временем и ростом дара переделали в налобный обруч. К сожалению, сель унес не только жизни моих родителей, но и пять бесценных артефактов-отражателей, что были в тот день на маме для более-менее спокойной поездки. После похорон для продолжения учебы я продала дом, а на новый отражатель денег не хватило. Вот когда рассчитаюсь за квартиру и накоплю денег, тогда и подумаю о дополнительной защите.

Я невольно гордо задрала подбородок, защищаясь и отстраняясь от неприличной мужской ласки:

– Пока справляюсь с тем, что есть.

Мое лицо горело от прикосновения, я мучилась от стыда, смущения, неловкости и растерянности. Уже не впервые попала в такую историю, когда мужчина, тем более вышестоящий по положению в обществе и по службе, проявлял ко мне недвусмысленный интерес.

– Какая хрупкая, но храбрая девочка, – с грустью шепнул Людвиг, обеими руками обхватывая мои ладони.

Затем и вовсе вогнал в краску – приподнял мои дрожащие ладони, уткнулся в них лицом и втянул носом воздух.

– Я… Вы…

– Неужели еще один? – прогремело удивленное восклицание от дверей.

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

К двери мы обернулись оба, я и оборотень. И уставились на замершего в дверях лорда-директора собственной персоной. Лицо его выражало досаду. Несколько мгновений все молчали, потом Дагоран, смерив Бельтраза очень нехорошим сузившимся взглядом, медленно повернулся ко мне и впился с тем же опасным прищуром. Приподняв русо-черную бровь, он холодно осведомился:

– Еще? И не один?

– Я потом к тебе зайду, Людвиг… как-нибудь, – кашлянув, пробормотал Бельтраз и, на мой взгляд, откровенно говоря, сбежал.

И как это понимать? Но я наедине со злым оборотнем-волком, еще и некромантом, а они все немного на голову нездоровые и вспыльчивые. Поэтому осторожно пояснила:

– Глава Военного управления маршал Шершук и лорд-директор Тайного сыска Бельтраз в некотором роде решили, что я подхожу им в качестве супруги. Первый – потому что я прекрасно защищаю от призраков-шпионов, а второй – ради увеличения количества медиумов…

– Смотрю я, оба слишком пекутся о благе короны, – ядовито процедил младший князь.

– Знаете, я тоже думаю, что такая патриотичность излишняя. Особенно с моим участием, – согласилась я от всей души и даже передернула плечами.

Мое отношение к «благу» оказало на некроманта любопытный эффект: пламя в его глазах снова вспыхнуло, а плечи расслабились.

– Маги Диль, полагаю, уже поздно и вам пора домой…

– Да, конечно! – обрадовалась я, что наконец выберусь из этой эмоционально-чувственной ловушки.

Но меня, можно сказать, продолжили испытывать на прочность:

– И не стоит переживать, я вас провожу до дома!

– Маго Дагоран, – решив не использовать «лорд» и обратиться, как и остальные следователи, я воспротивилась, – нам не по пути, и я думаю…

– Ошибаешься, – он опять оборвал меня, пренебрегая правилами этикета, – нас ждет долгая совместная жизнь.

– Вы шутите? – изумилась я.

– Нет, более того, совсем скоро смогу это утверждение легко доказать, – усмехнулся коварный некромантище и встал, предложив мне руку, чтобы помочь подняться.

Мои скомканные попытки отделаться от сопровождения не имели успеха. Попытку скрыться под предлогом, что у меня в кабинете вещи остались, тоже предугадали: коварно дождавшись именно у того выхода из сыска, которым я воспользовалась.

Пришлось послушно идти домой с ощущением подконвойного, хоть высокородный оборотень и «лапы» не распускал, и язык, и любезно нес мою корзину. Мне, помимо обычных зонтика и сумочки, достался горшок с кустиком. Сначала мы молчали, но до моего дома десять минут хода, а шли неспешно, практически прогуливаясь. Сумерки медленно затеняли городские улицы, зажигались фонари. Красиво, что и говорить! Мимо сновали горожане, стучали колеса карет и цокали лошади. Я не выдержала молчанку первой:

– Маго Дагоран, позвольте спросить, меня терзает любопытство, как вышло, что единственный наследник княжества Дагоран служит в Тайном сыске в Аэрте?

Лорд молчал с минуту, и я уже было решила, что не скажет правды, ведь заметно было, что не хочет выворачивать душу. Но почему-то смерив меня долгим, внимательным взглядом, сверкнув своими, коварными «угольками», вот клык даю, его, что непросто так, он ответил:

– А ты поклянешься, что все, что я тебе расскажу, никому не передашь без моего разрешения? И не используешь во вред мне и моим сородичам?

Дать клятву сильнейшему некроманту королевства? Тому, кто владеет магией крови? Любопытство оказалось сильнее страха:

– Клянусь!

– По дороге в Аэрту я уже говорил о наших особенностях. У моего народа иерархия не только по древности крови, но и по силе зверя, его влиянию на себе подобных. Влиять в буквальном смысле, приказывать, принуждать, вести за собой в бой. Таким влиянием обладают лишь альфы – это исключительно мужчины с сильным зверем внутри.

Я кивнула:

– Да, я помню об этом.

– И только первородные альфы обладают темным даром, смешанным с силой лесного духа-прародителя, который передается от отца к сыну только в нашем роду. Слово первородного из рода Дагоран – закон для остальных оборотней. Состояние наших эмоций и чувств передается остальным, влияет как ничто другое. Чем сильнее первородные, тем чаще рождаются сильные альфы, да и вообще крепкие оборотни. То есть, сила и здоровье жителей княжества Дагоран напрямую зависят от нашего рода.

Я нахмурилась:

– Тогда как представитель столь важного для оборотней рода оказался в Аэрте, да еще и на столь опасной службе?

– Когда моя мать – княгиня Эмилия – носила меня под сердцем, ее прокляли. Из черной зависти, лютой ненависти, из ничем необоснованной ревности – в общем, причина неважна, потому что во многом. Если бы вместо мамы была другая оборотница или одаренная из людей, то проклятье спровоцировало бы выкидыш или смерть женщины. Но моя мать носила под сердцем не просто волчонка, а будущего некроманта, обладателя темного дара первородных. И это проклятье усилило мой дар в разы.

– И что было дальше? – хрипло выдохнула я, невольно замедляя шаг, чтобы дослушать эту таинственную историю.

– Выяснилось это лишь со временем, когда во мне тьма проснулась и я совершил свой первый оборот. Обнаружились и другие последствия проклятья. – Я споткнулась, потому что, забыв обо всем, ждала жуткой сказки. Дагоран поддержал меня. И мы так и замерли, друг напротив друга: он – глядя сверху вниз, а я – задрав голову вверх. – Так вот, как это ни противоречиво звучит, при всем нашем влиянии на сородичей и колоссальной, буквально жизненной важности первородных, оборотни на дух не переносят темных, мужчины моего рода с трудом находят себе пару.

– О-о-о… почему? – ошеломленно выдохнула я, глядя на этого весьма представительного, даже завидного мужчину.

Дагоран мягко усмехнулся, к моему стыду, отметив мое восхищение им, и продолжил:

– У вас, людей, свадьба – это больше общественный обряд, а не таинство, хоть и проходит в Храме Всех Святых. Он связывает, даже если вы так не считаете, формально. Наши брачные союзы совершенно другие. В них вступают осознанно, убедившись, что не только человеческая часть испытывает сильные, глубокие и искренние чувства, но и зверь желает этого союза не меньше. Ритуал связывания в пару проходит в местах силы, их немного и все они священные, потому что под ними магические источники. Жрецом выступает глава первородных, заметь отличие: у вас светлые, а у нас темные связывают.

– А если не останется ни одного первородного? – предположила я, невольно переходя на шепот.

– Не будет браков. И потомства тоже не будет!

– А причем тут потомство?

– Ты хоть раз встречала или хотя бы слышала про полукровок оборотней?

Возмущаться тем, что мне тыкают, больше стала, заинтригованная его рассказом. Про полукровок я вспомнила:

– Нет, не слышала.

– Потому что только связанные брачным ритуалом пары могут иметь потомство. Даже если кто-то в паре не оборотень, дети в этом союзе всегда со зверем.

– Но вы не пояснили почему вы…

– Потому что я не просто темный, а сильнейший некромант, наверное, столетия, как мне говорили в академии Аэрты. Вдобавок первородный альфа. С одной стороны, мои чувства прямо влияют на моих сородичей. С другой – сородичи, особенно женщины, чуют во мне не только сильного альфу, но и темного. Сильного темного. Их более слабые звери испытывают естественный страх перед сильнейшим, в десятки раз усиленный за счет отвращения к темному дару. Как думаешь, возможно ли, испытывая отвращение и страх, полюбить? А теперь представь: каково моему зверю всеми органами чувств пропитываться чужим страхом и сильнейшим отвращением к себе? Разумом я понимаю, что любой представитель моего вида, будь то мужчина или женщина, уважает меня. Готов отдать жизнь за каждого первородного, ведь мы залог их долгой и счастливой жизни. Будем сильны мы – будут сильны они и родят сильных детей. Но при этом оборотни просто не в состоянии побороть свою звериную суть и испытывают ко мне страх и отвращение. В результате, и мой зверь испытывает к ним отвращение за эти негативные чувства, передает их сородичам и усиливает чужие в ответ. Это замкнутый, неразрывный круг! Когда мой темный дар вошел в полную силу, мне пришлось как можно дальше уехать, чтобы не мучить других и не мучиться самому. В Аэрте я закончил академию, пошел в сыск и вскоре вполне заслуженно занял нынешнюю должность.

– А если вдруг не будет наследника у первородных, то что же будет с вашим видом? – ошарашенно выпалила я.

Мой собеседник пожал широкими плечами:

– У меня есть старшая сестра, есть надежда, что будущий сын Елены унаследует тьму.

– Вы сказали, дар передается от отца к сыну.

– За нашу долгую историю такие вот прецеденты случались, когда тьма просыпалась во внуках второй линии, переданная через матерей. Редко, но бывало.

– У вашей сестры уже есть дети? – осторожно спросила я.

– Двое сыновей и дочь, – мрачно и весьма криво усмехнулся моей дотошности альфа.

– И оба сына…

– Маги земли. Хоть и сильные альфы.

Я расстроенно и немного нервно поправила прядки у виска, потом заправила за ухо. Даже шляпка словно сдавила голову. Вспомнив еще один нюанс, быстро уточнила:

– А как же Неро и Рейвик? Они же не испытывают к вам отвращения. Это видно.

Дагоран широко улыбнулся:

– Они мои ровесники, мы родились с разницей в месяц. Играли с пеленок, можно сказать. Оба из сильнейших альф, из третьей линии первородных. Их звери боятся, но не испытывают отвращения, уже давно привыкли. Помимо них меня спокойно воспринимают лишь самые близкие. Отец – потому что сам темный; мать – потому что любит.

– Обычные люди тоже не жалуют некромантов, избегают, потому что боятся за свои души, – с горечью подытожила я.

– Со всех сторон я несчастный и одинокий, – лукаво ухмыльнувшись и чуть наклонив голову, мужчина многозначительно смотрел на меня.

И вот вроде бы факты привел, но как-то «несчастный и одинокий» и Людвиг Дагоран – понятия малосовместимые. Пришлось стряхнуть с себя путы сочувствия:

– Что-то мне подсказывает, что вы скорее сказочник и интриган!

– Клянусь, сказанное мной – абсолютная правда! – загадочно улыбнулся Дагоран.

Поджав губы, я решительно направилась к дому, осталось один квартал пройти. Мой провожатый также молча последовал за мной.

Потемневший от времени дом с белыми фронтонами вызвал самые теплые чувства. Мой! Вот оно – мое новенькое крылечко, свежевыкрашенное в коричневый цвет, а изящный резной козырек – в белый. Видимо, Коту козырек тоже пришелся по душе, раз он на нем сидел, лениво помахивая пышным рыжим хвостом. Но заметив нас, точнее, Дагорана, резко выгнул спину, встопорщил шерсть и завыл на всю округу, с явным оскорбительным подтекстом.

– О, я смотрю главный проныра и вор вернулся! – «поприветствовал» кота волк-оборотень.

– Надеюсь, этими нелестными эпитетами вы наградили не моего любимого и честнейшего кота? – возмутилась я.

– Его. Он ворует еду, проникая в окна, и оставляет всюду свою шерсть. И главное – все метит! – разозлился Дагоран.

– Я его хорошо кормлю, наверное, вы ошиблись…

В этот момент Кот попытался когтистой лапой достать высокий цилиндр на голове лорда Дагорана, что, похоже, грозило стать последней каплей его терпения.

Взглядом расчленяя моего котика, лорд желчно процедил:

– А я все думал, почему от вас знакомой кошатиной пахнет. Вам лучше избавиться от этого вредителя и как можно скорее! В моем доме котов быть не должно!

– Ну я же молчу и не жалуюсь, чем несет от вас… оборотней! – вызверилась я, забрала у него свою корзину с подарками, а затем, распахнув дверь, рыкнула: – Кот! Быстро домой! – и прежде, чем закрыть, добавила для «чувствительного» оборотня, – в своем доме котов можете не держать, а в моем – один точно останется! Прощайте!

Бело-рыжий пушистый кот, не слишком раздобревший на моих харчах за неделю, резво спустился по столбику, поддерживающему козырек, оставив на нем следы от когтей, прямо как зацепки на нервах. Но я только шире открыла дверь, куда влетел мой довольный котяра и, глянув в пылающие злые глаза оборотня, с грохотом захлопнула.