Глава 48

— На, — спустя несколько дней, которые понадобились Вадиму, чтобы подготовить документы, я положила их на стол Рябцеву. — Она твоя.

— Ты о чём? — непонимающе поднял на меня глаза Роман Аркадьевич.

— Что сгорит, то не сгниёт, — горько усмехнулась я. — Дом сожгли. И мне плевать, зачем она вам, и что вы будете с ней делать, но земля ваша.

— Стой. Стой! Вивьен, стой! — догнал он меня у двери. — Как сгорел? Когда сгорел?

— В прошлую субботу, если для тебя это важно.

— Совсем? — смотрел он на меня непонимающе.

— Дотла.

— Но кто?..

— Проводка. Всего лишь старая проводка, — хмыкнула я и вышла.

— Вивьен, клянусь, это не я, — кричал мне вслед Рябцев.

— Да знаю я, Ром, — сказала я, спускаясь вниз по лестнице. — Но всё это уже не важно.

Вы хотели получить землю — так или иначе вы её получили. И делайте с Кирсановым что хотите. Зачем бы она вам ни была нужна, мне уже всё равно.

Если это цена, которую я должна была заплатить. Ну что ж, я её заплатила.

Но я всей душой желала, чтобы тот, кто сжёг мой дом, сел, а потом сдох в тюрьме.

И день, который я так ждала, наступил.

Его освящали шире, чем Святочную неделю, что ещё не закончилась.

Про арест епископа говорили во всех новостях, его мерзкую рожу показывали по всем каналам.

О его «восхождении» от малолетнего душегуба до епископа в подробностях рассказывали и по телевизору, и в прессе, и в интернете. Были интервью с его бывшими учителями и духовными наставниками, показали начальника тюрьмы, из которой он сбежал, вездесущие журналисты отыскали даже его родителей.

Высокомерное молчание хранила только церковь, но это временно, была уверена я, сейчас Патриарху Всея напишут правильную речь, подскажут, под каким соусом подать, и церковь вывернется, ещё и обратит скандал в свою пользу.

«В пять. В «Ласточке» — неожиданно прилетело мне сообщение от Катерины день на пятый от начала всей этой суеты, когда стало однозначно понятно, что суке Епископу не выкрутиться.

Говорили обо всём: об убийстве настоящего священника, об изнасилованных девчонках, об отмывании денег, его личных доходах и доходах церкви, добрались и до убийства Кирсанова.

— Следующим, видимо, должно быть интервью с сыном, — сказала я и выключила телевизор.

Сказать, что мы с Катей сдружились? Нет, мы с ней ни разу и не виделись после той встречи.

Поэтому я, конечно, удивилась.

Но она сказала, что у неё есть для меня информация про Андрея, поэтому я не могла не поехать.

Даже волосы уложила, накрасилась, чего уже сто лет не делала. Куда мне было наводить красоту? Для осмотра у гинеколога? В кабинет УЗИ?

Встречу она назначила в том же кафе, что когда-то выбрала я. Я и не возражала. Мне было удобно: недалеко от дома, а дорога прямая и практически всегда пустая.

По дороге заправила машину и тащилась медленно, тщательно соблюдая скоростной режим.

Всё время вниз, мимо нефтебазы, затем направо и, собственно, всё.

Честно говоря, лучше бы она не говорила, что новости про Андрея, я даже немного на неё злилась, потому что волновалась и глупо надеялась, что он всё же вернулся и даже будет в том кафе.

Как ни старалась себя убедить, что ему ничего от меня больше не надо, и дети у него в каждом городе по всему миру, ждала. Ждала и верила.

— Могла бы и по телефону сказать, что у тебя за новости, — ворчала я, поправляя ремень безопасности, что откровенно меня душил.

Я сдвинула его с живота на грудь, но он сползал и сползал на шею.

За рулём на восьмом месяце и так было непросто, а уж в гололёд по свежевыпавшему снегу — особенно.

Машина набирала скорость, двигаясь с горы, и я не сразу поняла, что произошло, когда педаль тормоза вдруг «провалилась».

Я нажимала на неё, нажимала, но она не слушалась.

Машина двигалась всё быстрее, стремительно набирая скорость, а тормоза не работали.

«Тормозить двигателем» — было написано во всех статьях с советами, что делать, если отказали тормоза. Кирсанов стал бы надо мной смеяться, но я же зануда. После того, что с ним случилось, я перечитала на всякий случай всё, что нашла в интернете про отказавшие тормоза, чтобы знать, как себя вести.

И даже всё запомнила. Только не всё поняла. Я не знала, как тормозить двигателем, потому что моя машина была на автомате, и побоялась тормозить ручником на скользкой дороге, но я помнила, что можно дотянуть до подъёма или тормозить в препятствие.

Главное, не паниковать, крепче держать руль, и ни в коем случае не глушить двигатель.

Подъёма на крутом спуске не предвиделось, а вот препятствие не заставило себя ждать — с нефтебазы выруливал огромный бензовоз.

— Простите меня, пожалуйста, — вслух попросила я и направила машину в него, искренне надеясь, что моя маленькая машинка не нанесёт большой урон, и водителю ничего не угрожает.

Яркие зелёные буквы названия компании «НЕФТЬ…» прямо перед глазами стало последним, что я увидела…