Глава 10

Грохот от очередного взорвавшегося снаряда поблизости оглушил Наташу. Она снова прижалась к беленой стене крайнего одноэтажного дома. Впереди перед ней возвышались спины пятерых бойцов, в что числе Васильева и Власова. Прячась за развалины одного из домов, они выжидали, когда лучше выйти. Наступление уже шло более часа. Противник отступил в глубь деревеньки и сейчас то и дело обстреливал эту часть населенного пункта минометным огнем из пулеметов. Родионов разделил роту на шесть десятков, по числу крупных улиц. Одну из которых их десятка должна была теперь обойти. Осмотреть проездную дорогу, обойти частные участки и выкинуть противника из домов. Первые пять парней ушли чуть раньше, а пятерка во главе с Власовым должна была прочесать улицу с другой стороны. – Миша, вы с той стороны улицы! – скомандовал Власов, обращаясь к Васильеву и еще трем парням из роты. – Я здесь проверю. Чтоб никто не остался. – И, обернувшись к Наташе, велел: – Сержант, ты со мной. Они разделились, и четверка мужчин проворно побежала мимо забора на другую сторону. А Власов с девушкой последовали по дороге, куда раньше ушла первая пятерка. Наташа старалась не отставать от капитана и с силой прижимала к себе медсумку, чтобы не растрясти ее содержимое. Крайнего дома на небольшой улочке они достигли спустя десять минут. На перекрестке трех дорог было пустынно и как-то зловеще тихо. Мужчина с девушкой остановились, оглядываясь. – Ну и где они? – прохрипел Власов, ища глазами первых пятерых парней, что ушли раньше, и так же не видя четверку с Васильевым, которая тоже уже должна была появиться. – Вон они! – выпалила Наташа, указывая на небольшой пустырь напротив. Впереди в полусотне шагов показались четверо бойцов в узнаваемой зеленой форме. – Не наша десятка, идут навстречу, – заявил Власов, окинув парней острым взглядом. Это тоже были бойцы из их роты, но которые, видимо, наступали с другой стороны. Раздался характерный свистящий звук, и Власов, оттолкнув девушку к забору, прохрипел: – Ложись! Наташа упала в жухлую желтую траву рядом с капитаном. В следующий миг рядом с ними разорвался минометный снаряд, ударив в землю в ближайшем дворе и расколов в щепки забор. Потом еще взрыв и еще. Наташа, чуть приподняв голову, все же смотрела по сторонам, сжавшись всем телом. Она видела, что четверка бойцов, находящихся на пустыре, проворно побежала с открытого места к ближайшему дому, собираясь укрыться. Раздался гул стреляющего миномета, и несколько мин вспахали дорогу воронками. Третья мина взорвалась на пустыре, прилетев прямо в четверку бойцов, которые еще не успели убежать. С грохотом разорвавшись, мина ударной волной откинула парней в стороны, вспоров землю и образов небольшую горящую воронку. Ошалевшими от ужаса глазами Наташа смотрела вперед, туда, где разорвался снаряд и где находились четверо несчастных парней. Трое из них лежали на земле и не двигались. Один, похоже, невредимый, отполз чуть в сторону, откатившись к ближайшей беленой избе. Она видела, что Власов даже приподнялся на руках и тоже прекрасно видел случившуюся трагедию. В этот момент из ближайших домов началась автоматная стрельба по дороге. – Твою дивизию! Сержант, со мной идешь! Надо вытащить этих бедолаг! – приказал Власов, умело вставляя новый магазин в свой автомат. – Да-да, иду! – закивала Наташа, торопливо поднимаясь. Капитан быстро побежал через перекресток в сторону пустыря. Девушка последовала за ним, чуть пригибаясь. Все-таки беспорядочная стрельба не давала расслабиться ни на минуту. Вдруг начали жестко стрелять из автомата спереди, Наташа испуганно упала в траву. Власов же, даже не пригнувшись, бежал дальше. С ходу заметил, откуда стреляли, пустил автоматную очередь в ту сторону. Около одного из домов, где не было забора, упал навзничь человек, стрелявший чуть ранее. Ругая себя за трусость, Наташа охнула, снова поднялась и побежала вслед за капитаном. Власов уже был у лежащего на земле противника. Наклонился к нему, приложил руку к шее. – Мертв, – констатировал он мрачно и как-то отрешенно. Они последовали дальше, уже приближаясь к тем трем несчастным, лежащим по краям неглубокой воронки от разовравшегося снаряда. Александр добрался до первого ближайшего воина, которого далеко отбросила взрывом. Раненый нервно двигал руками. – Этого забирай, он жив! Тащи обратно к лесу! – приказал Власов, быстро обернувшись к Наташе. – Я остальных посмотрю, – крикнул он ей, пригнувшись побежал к другому. Девушка быстро приблизилась к раненому, упала перед ним на колени, бегло осматривая. Его лицо было все в крови, как и ноги, много осколочных ранений. Он стонал, тяжело дыша. Большой осколок от снаряда торчал в колене. Наташа выдернула железяку из раны и откинула ее в сторону. У раненого захлестала кровь с разодранного колена. Она проворно полезла в сумку, нашла жгут, чтобы перетянуть рану и остановить кровь. Опять началась бешеная стрельба и взрывы поблизости. Наташа лишь на миг подняла голову, увидела, как чуть в стороне их отряд из шести человек пытается войти в один из дворов. Она начала проворно затягивать жрут на ноге раненого, ее руки тряслись. Ее било в какой-то жуткой лихорадке от страха и от вида несчастного мужчины, который так и не переставал стонать. – Дай обезболивающее! – вдруг прохрипел он, заметив над собой Наташу. – Сейчас, миленький, потерпи, – прокричала девушка, пытаясь перекричать шум работающих поблизости минометов и автоматов, которые шпарили без разбору пулями по деревне. – В лес уйдем, там все сделаю. Тут нельзя оставаться. Наконец затянув жгут, Наташа приподняла раненого под мышки. Передвигаясь согнувшись и пригибая голову, она поволокла его к лесу, благо тот был всего в двух сотнях метров. Мужчина был слишком тяжел, но она упорно тянула его волоком, стараясь прижиматься к беленым невысоким заборам, ограждавшим дворы. Стараясь осторожно, но крепко держать раненого, она прилагала все свои силы, чтобы двигаться быстрее. Кровавый след от его перебитых ног тянулся за ними. Неожиданно рядом с ней оказался Миша Васильев, выбежавший с соседней улицы с еще одним военным. Наклонившись к девушке, Миша прокричал ей на ухо: – Помощь нужна? – Нет! Я сама тут, – отказалась Наташа и указала вперед, в сторону, где остался капитан. – Власову помоги, там еще раненые. – Хорошо, – кивнул понимающе Миша, закинув на спину оружие, поспешил вперед вместе с другим бойцом. Она снова поволокла раненого мужчину, который снова застонал. – Больно, так больно… – хрипел он. – Потерпи, миленький, еще немного, вон лес уже, – лепетала она над ним, стараясь тащить его быстрее. Она могла поднять только его голову и плечи, он был слишком тяжел для хрупкой девушки. Низ туловища приходилось волочь по пыльной дороге. В лесу она собиралась как следует осмотреть его раны и перевязать, дать обезболивающее. Здесь было опасно все это делать, над головой свистели пули. Она отметила, что осколочная рана на ноге раненого перестала кровоточить и он как-то даже затих. И только хрипло дышал, прикрыв глаза. Наташа тащила его и тащила, путь казался невероятно долгим. Вдруг из дома, что стоял через улицу, раздались громкие выстрелы. Град пуль прошелся рядом с девушкой, подняв пыльную землю. Стреляли именно по ним. Наташа стремительно пригнулась, упав на колени. Снова очередь из пуль. Девушка быстро легла на раненого, прикрывая его собой. Она понимала, еще одна или две раны, и он просто умрет. Выстрелы раздавались вокруг них, рядом с ее руками. Через пару минут все стихло, и Наташа приподняла голову. Осмотрелась. Надо было немного еще проползти вперед, там можно спрятаться за покосившийся забор. Но только она приподнялась, как снова раздались жужжащие звуки летящих пуль. Наташа опять прикрыла раненого своим телом, прижавшись к его груди и опуская голову как можно ниже. – Блин! У меня же повязка белая на руке, и парень ранен. Видят же это, гады, – прохрипела Наташа сама себе. Она искренне не понимала, как можно совершенно безжалостно расстреливать их, ведь она была медсестрой, а раненый едва жив. И они не представляли опасности. Но какая-то падаль специально стреляла по ним. Каким же надо быть нелюдем без совести, чтоб такое творить. В этот момент позади раздались другие выстрелы и автоматная очередь, которая прошлась по неприятелю, сидевшему в засаде в доме у разбитого окна. Тот прекратил стрелять, видимо, спрятавшись. Наташа подняла голову и увидела трех парней из своего отряда. Они быстро приблизились к ней короткими перебежками, продолжая стрелять по окну и не давая высунуться неприятелю. В одном их парней девушка признала медика из тройки Тимофеева, второй был лейтенант и третий молодой спецназовец. Из окна больше не стреляли, и мужчины подбежали к девушке, лежащей рядом с раненым. – Все в порядке, сержант? – спросил лейтенант, склоняясь к Наташе. Приподнявшись, Наташа инстинктивно обтерла рукой влажную щеку, увидела на руке кровь. Однако боли не было. –Да! Спасибо вам! – выпалила она с благодарностью. Мужчины побежали дальше, оглядываясь по сторонам. Наташа же села на колени и, снова проведя рукой по щеке, поняла, что пуля только поцарапала кожу. Облегченно выдохнув, она обратила взор на раненого, собираясь снова тащить его. И тут же ее зрачки расширились от ужаса. Он не хрипел и не двигался. Наташа увидела, как по его шее растекается кровавое пятно. Она не понимала, как в него умудрилась попасть? Ведь она прикрывала его своим телом. Но все же смертельная пуля его настигла. Наташа приложила дрожащую руку к шее мужчины. Пульса не было. Он был мертв. Всхлипнув, девушка снова и снова трогала неподвижного бойца, пытаясь найти хоть один признак того, что он просто без сознания. Но он был мертв. Диким взглядом она смотрела на окровавленное лицо мужчины и только сейчас узнала его. Это был тот самый снайпер, Павел Пахомов, который три дня назад притаскивал в их медпалатку своего друга, угодившего в капкан. Перед глазами Наташи пробежал тот момент, когда Пахомов стоял и шутил. Говорил, что заговоренный и ни разу ранен не был. Он был такой молодой и такой веселый тогда, а сейчас… лежал здесь, на холодной земле, в крови и грязи. Мертвый. Лежал оттого, что она трусиха и тормоз, не смогла быстро выволочь его отсюда в лес, а какой-то мудак просто расстрелял его в упор. Непроизвольно у нее полились слезы из глаз. Наташа нервно всклочила на ноги и, быстро приподняв мертвого, снова потащила мужчину дальше. Упорно и как можно быстрее, глотая горькие слезы, катящиеся по щекам. До леса они добрались спустя пять минут. Оперев умершего головой на мягкую кочку мха, Наташа молча села около него на колени и разрыдалась. В этот момент около них появились Миша и еще один боец с окровавленной головой. Мужчина был в сознании и тяжело опирался на плечо Васильева. – Присядь здесь, щас перевяжу тебя, – велел Миша, усаживая раненого на сухой пень в пяти шагах от Наташи. Здесь, в лесу, было безопаснее, деревья и густые кустарники скрывали людей от шальных пуль. Быстро стянув сумку с плеча, Васильев уже начал искать, что нужно, как отчетливо заслышал всхлипы девушки. – Наташ, ты чего? – окликнул ее Миша, поворачиваясь. – Он умер! Умер! Я не смогла вытащить его и перевязать, и он умер! – выпалила она в сторону Васильева, указывая на мертвого бойца, лежащего рядом с ней. – Ясно, – тихо выдал Васильев и отошел перевязывать раненого. Наташа так и сидела на коленях рядом с умершим. Смотрела на его неподвижное лицо и все сильнее всхлипывала, заламывая руки. – Истерика у девоньки, – сказал хмуро военный, пока Васильев обтирал его голову влажной салфеткой и перевязывал. – Так в первый раз в наступлении. Неудивительно, – машинально ответил медбрат. – Это я виновата, я не смогла его вытащить! – причитала в исступлении она. Васильев нахмурился, продолжая перевязывать раненого. В пролеске появился Власов с еще одним санинструктором, они тащили за руки и за ноги раненого в плечо и голову. Тот был без сознания. Они осторожно положили пострадавшего на траву под дерево. – Что за вой?! – проворчал Александр, осматриваясь и видя, что Наташа сидит у неподвижного бойца, плачет и раскачивается из стороны в сторону. – Да, Наташа вон… – выпалил Миша Васильев. – Умер он… – Понятно, – ответил кратко Власов и снова отвернулся к санинструктору, с которым пришел. Присев на корточки, Александр начал осматривать бессознательного бойца. Санинструктор помог стащить с раненого верхнюю тканевую куртку и футболку. – Плечо только задели. Нестрашно, навылет. Пули нет, – констатировал Власов спустя минуту. – Перевяжешь? Я за другими пока пойду. – Конечно, товарищ капитан, – кивнул тот. Власов отошел от них и приблизился к Наташе. Встал около и некоторое время мрачно смотрел на нее. Понимая, что от всего увиденного у девушки шок, Александр поджал губы. Хотя он и раньше предполагал, что так и будет. Что при первой же заварушке она испугается. Но сейчас он не испытывал удовлетворения от того, что оказался прав. Надо было что-то делать. Мужики, все трое, смотрели на нее косо и боялись что-то сказать. Видимо, опасались расстроить девушку еще сильнее. – Сержант! Сержант! – позвал ее громко Власов. Но Наташа как будто не слышала его, а продолжала стенать, обхватив себя руками. – Ты слышишь меня? Он дернул ее за плечо. Она словно на миг опомнилась, подняв на него заплаканное лицо. – Я не смогла вытащить его! – прохрипела она жутким голосом. – Они стреляли и стреляли, я накрыла его собой. А в него все равно попали и убили! А он такой молодой был и так смеялся! Понимая, что должен сделать это, чтобы вывести девушку из шокового состояния, Власов поднял руку. Стараясь сделать не слишком больно, наотмашь ударил Наташу по щеке. От его ладони она дернула головой. И тут же замолчала. Она испуганно смотрела на его, непонимающе хлопая большими глазищами. Ее всхлипывания вмиг прекратились, и она даже перестала дрожать от ледяного озноба. – Лучше? – спросил он тихо, заглядывая ей в глаза. – Спасибо… – пролетала она, понимая, что он верно все сделал. Наташа не могла понять, что на нее нашло чуть раньше, но пощечина капитана привела в чувства. Власов обернулся к Мише и спросил: – Ты закончил? – Да, капитан. – Пошли обратно, там наверняка еще кого перевязать надо, – велел он. Васильев проворно отошел от раненого с перевязанной головой и взял свое оружие, снова повесил медсумку через плечо. – Я сейчас немного оклемаюсь и к вам, братки, – сказал раненый с перевязанной головой. – Как знаешь, – ответил ему Власов. Наташа уже вытерла с лица слезы. Начала осторожно застегивать на убитом ворот, аккуратно положила его окровавленную ногу в нормальное положение. – Ты здесь сиди! – велел девушке Власов. – Нет, я с вами, – попыталась она подняться на ноги. – Сказал, здесь сидеть! – уже прикрикнул он на нее. – Это приказ! После его окрика Наташа как-то вся сжалась. Власову стало даже жалко ее. Но времени на успокаивание не было. Он был нужен в деревне. Быстро отвернувшись, он поправил медсумку и свой автомат. Окликнул Васильева. Когда они ушли, Наташа подошла к неподвижному раненому, с которым уже заканчивал второй санинструктор. Помогла ему. Он поблагодарил и, быстро подхватив оружие, тоже убежал. Когда она осталась только с двумя ранеными и убитым, тот, что с перевязанной головой, спросил: – Наталья Андреевна, у вас вода есть? В горле пересохло. Я свою фляжку сейчас потерял где-то. – Конечно, есть, – закивала девушка. Быстро сняв с пояса фляжку, она подошла к мужчине. Помогла ему попить. Все же было лучше помогать кому-то, чем тупо стенать и плакать. Лежащий на траве раненый, что был без сознания, пришел в себя. Зашевелился, огляделся. Начал дергать перевязанную грудь. – Че то туго так затянули, аж дышать больно, – прохрипел он, приподнимаясь на локтях. – Сейчас я немого ослаблю. – с готовностью ответила Наташа, подходя к нему, и помогла сесть, опершись спиной о дерево. Вылазка в деревню окончилась не очень удачно. Рота Родионова смогла занять только часть домов. Вторая половина поселка, которая находилась через речку, протекавшую посреди деревни, осталась в руках неприятеля. В полдень было решено остановить наступление и продолжить вечером или даже завтра. Было необходимо оценить обстановку, посчитать потери, перевязать раненых и решить, как действовать дальше.