Глава 9

Было принято решение, что следующей ночью к деревеньке отправятся снайперы. Не подходя к населённому пункту, они должны были с дальнего расстояния уничтожить как можно больше противников, которые могли в это время передвигаться по деревне. Ближе к полуночи четыре снайпера, в том числе и Елена, направилась к назначенному месту. Почти шесть часов находясь на расстоянии около полукилометра и сидя в засаде в ближайшем лесу, они выполняли приказ командира. Снайперы вернулись только на рассвете, сначала один, потом трое. Медтройки и другие уже ждали их. Когда снайперы приблизились к палаточному лагерю, все увидели, что один из парней тащил на плече тяжело раненого второго. За ними следовала Елена, неся на плече три снайперские винтовки: свою и мужчин. – Господи, он весь в крови! – выпалила Наташа, которая стояла у медпалаток. – Дроном вычислили меня, гады, – процедил раненый, сцепив зубы. – Едва успел в овраг скатиться, когда они сзади подошли и гранатой бабахнули. Но троих до того в деревне я успел уложить. – Я говорила, что растяжки надо ставить, Влад, чтобы приблизиться не смогли, – заявила Елена. На лице женщины были кровоподтеки, испачкавшие воротник ее формы и волосы. Рассеченный осколком висок кровоточил. – Вы тоже ранены, Елена? – подошла к ней Наташа. – Давайте я помогу вам. – Отстань, – огрызнулась на нее снайперша. – Без тебя как-нибудь управлюсь. – Несите его скорее во вторую палатку, – велел один из медбратьев. Раненого снайпера отнесли во вторую медпалатку, большую по размеру, чем первая. Там работали другие тройки под руководством Тимофеева и Полякова. Елена же демонстративно прошествовала к первой палатке с красным крестом, где находилась тройка Власова. Александр в это время стоял у входа и курил. – Сашенька, осмотришь меня? Не сильно задело, но хочу, чтобы ты посмотрел, – проворковала Елена, подойдя к Власову и погладив его по плечу. – Заходи, конечно, – кивнул он, быстро затушив сигарету, выкинул ее в стоящее рядом ведро. Быстро пройдя в палатку, Власов опустил входной тент, чтобы было не видно снаружи, включил висевшую на потолке лампочку. Елена стянула с плеча винтовки и поставила их у входа. Чуть затормозила и обернулась к Наташе, которая следовала за ней. – Без тебя разберемся, малолетка, – заявила Елена, смерив девушку презрительным взглядом. – Зачем вы так? Я же помочь хотела. – На кухню иди помогай. Там картошку чистить надо, – ответила женщина. – Позже придешь! Наташа остановилась и нахмурилась, понимая, что женщина специально хотела унизить ее или оскорбить. Но зачем? Вроде они не ссорились. Но Наташа уже поняла, что Елена выбрала в отряде роль стервы. А может, и по жизни она была такой. Елена быстро последовала внутрь палатки за Власовым. Вздохнув, Наташа решила все же не входить, не потому что боялась недовольства Елены, а просто чтобы не нервировать ее. Все-таки Елена была ночью на вылазке, а это опасное и тяжелое задание, не только физически, но и морально. Неудивительно, что она сейчас была так груба. В душе Наташа тут же простила снайпершу, жалея ее и понимая, что женщина просто на нервах. Девушка решила пока сходить за водой, а то умывальник в медпалатке был пуст. Спустя полчаса, специально пройдя по дальнему маршруту до лагеря, Наташа вернулась к медпалатке. Тент все еще был завешен, виднелась только небольшая щель. Она поставила ведро на землю и решила заглянуть внутрь, решив проверить, ушла ли Елена. Прекрасно помня о флюидах между Власовым и молодой женщиной, Наташа не хотела помешать им. В этот момент раздался голос Власова: – Ну, как улов? – спросил он глухо. – Семерых насчитала, – ответила Елена, она еще не ушла. Наташа чуть заглянула в щель и отметила, что Елена сидит на походной койке. Власов стоял у ее ног, обрабатывал ей рану на виске. – Хладнокровия тебе не занимать, – хмуро прокомментировал он, промокая ее лицо обеззараживающим раствором. – Несильно попало. Штопать не надо. Пластырь наклею, к свадьбе заживет. – И когда свадьба? – Ты про че? – не понял он. Наташа увидела, как Елена прижалась к Власову, ее рука легла на упругие ягодицы мужчины, затянутые в армейские штаны, и сжала их. Опешив, девушка резко отвернулась, понимая, что не должна это видеть, да и подслушивать тоже. Она решила немедленно ретироваться от палатки. Последнее, что она услышала, как Александр пробурчал: – Лен, давай без рук, а… – Ты не хочешь? – спросила она хрипло и игриво. – Не сейчас. Дай рану обработать. Наташа отшатнулась от палатки, у нее горели щеки. Она поспешила в соседнюю, решив предложить свою помощь Тимофееву, пока Власов не закончил со своей пассией. Позже на завтраке был общий сбор. Родионов, дождавшись всех из отряда, сказал: – Сегодня нашим ребятам снайперам, удалось поразить девятнадцать целей. – Наташа, сидящая на скамье рядом с Татьяной и Мишей, нахмурилась, понимая, что так обезличено Родионов говорил об убитых противниках. Командир продолжал: – Еще пятерых тяжело подбили. Елена и Дмитрий будут представлены к наградам. Итого двадцать четыре противника выведены из строя. Значит, нам завтра будет легче. – Когда наступаем, командир? – спросил один из лейтенантов. – Завтра на рассвете. В четыре. Пока все спят, но уже видно, что к чему. Всем за сегодня подготовить оружие, нужное снаряжение. Идем налегке. Ваши старшины получат более подробные указания вечером, кто откуда наступает, кто прикрывает. – В плен брать кого? – Смотрите по ситуации, – ответил Родионов. – Сильно не лютуйте. Правда, провианта у нас лишнего нет. Но все равно поделимся. – Так деревню возьмем, там у местных наверняка есть что из съестного, – сказал один из солдат. – Полгода уже неспокойно здесь в округе, думаешь, у местных есть запасы? – ответил ему другой. – Отставить споры! – приказал командир. – Завтра, если удастся занять деревню, сориентируемся на месте, что к чему. За сегодня хорошо отдохнуть и набраться сил. Завтра будет жарко. На рассвете, когда Наташа вернулась к палаточному лагерю после утреннего туалета, по всему отряду шел полный сбор. Перед наступлением не завтракали, на полный желудок бежать по пересеченной местности было не комильфо. Так сказал ей накануне вечером Миша Васильев. Наташа тоже была почти собрана, осталось только проверить медсумку. А также захватить армейский нож и пистолет, которые накануне ей выдал под роспись Родионов, «на всякий случай». Девушка, конечно, надеялась, что такого случая не представится. Ведь в самом деле не могла же она выстрелить в живого человека. Наташа считала себя слишком жалостливой для этого. На эту ее фразу Иван Борисович хмыкнул вчера и сказал: – Наташа, на войне все средства хороши, если позволяют остаться в живых. Или ты их, или они тебя. – Но они не враги мне. – И нам не враги. Но кукловоды сделали все так, чтобы столкнуть нас лбами. И сейчас не до моралей. Мы такие же жертвы обстоятельств, как и они. Потому, если увидишь, что в тебя целятся, стреляй первой. Тебя ж учили как? – Да, на сборах две недели. Из пистолета и еще из снайперской винтовки. Только из нее у меня плохо выходит. Не сильно метко. Вспомнив этот вчерашний разговор с командиром, Наташа помотала головой. Нет, она точно не сможет в кого-то стрелять. Быстро дойдя до своей палатки, Наташа едва не столкнулась нос к носу с Власовым, который выходил оттуда, приподняв тент. Окинув мужчину взглядом, девушка отметила, что он одет как обычный спецназовец, в зеленую военную форму с нашивками капитана, на голове зеленая каска. В полном вооружении, от ножа до автомата Калашникова, в балаклаве на лице. Даже защитные очки красовались на каске сверху. Единственное его отличие от других военных – белая повязка вверху на рукаве и легкий медицинский рюкзак на спине. Мощный, высокий и широкоплечий, он выглядел довольно внушительно и опасно. Наташа немного опешила. Она не думала, что в наступлении будут участвовать и военные врачи. – Вы тоже будете стрелять, Александр Петрович? – не удержалась она от вопроса. – Конечно, Вяземцева, если понадобится, – оскалился криво он. Улыбка на его лице сейчас скорее напоминала оскал опасного хищника, нежели человека. – И Миша тоже? – Васильев тоже. В нашем отряде все в атаку ходят и стреляют. Кроме двух баб. Тебя и поварихи. И сейчас все идут, кроме двух раненых, которые остаются в лагере. Так что все будет пучком, – сказал он как-то подбадривающе. Наташа знала, что эти двое сами не захотели эвакуироваться. Однако слова Власова про баб и его ироничная ухмылка тут же подняли в ее душе негодование. – Конечно, бабы вам все время мешают, товарищ капитан. Вот бы собрать их всех и обратно домой отправить, чтобы щи варили, так? Она видела, как ухмылка сползла с его лица, а взор потемнел. Быстро поддавшись в ее сторону, Власов жестко схватил Наташу за руку, поверх локтя, и дернул к себе. От неожиданности девушка охнула и уперлась ладонями ему в грудь. Вперив в нее угрожающий взор, мужчина склонился над ней. Его взгляд все разгорался и стал совсем черным. Наташа на миг струхнула, решив, что он хочет ударить ее за ехидные слова. Но Александр только притиснул ее к себе сильнее и глухо процедил над ней: – Лучше бы поцеловала, чем зубоскалить. До вечера можем и не дожить. – Не смешно, – пролепетала девушка, ее пробил холодный озноб от его последних слов. – И я серьезен, – ответил Власов тихо. Его взор стал откровенно обжигающим. Склонившись сильнее к волосам Наташи, он прижался щекой к ее виску и хрипло произнес: – Кожа у тебя еще влажная от воды… Его губы прошлись легкой лаской по виску девушки к щеке, словно слизывая капли влаги. Он в неистовстве сжал ее локоть ладонью, затянутой в кожаную перчатку, еще сильнее прижимая Наташу к себе. Его автомат, висевший впереди, больно уперся в грудь девушки. – Александр Петрович, теперь не время и не место! – возмутилась Наташа, искренне не понимая его поведения. Вокруг сновали солдаты, офицеры, готовясь к построению через десять минут. Правда, никто не обращал на них внимания. К тому же девушкой владел сейчас нервный мандраж перед предстоящим наступлением. А он целоваться лезет, совершенно без стеснения, на глазах у всего лагеря. Что на него нашло? – То есть целовать не будешь. Ладно. Проехали, – ехидно оскалился он, мрачнея. Отпустил ее руку и отодвинулся на пару шагов. Деловито опустил очки на глаза, и затянул туже каску под мощным подбородком. – Ты это, Натали. На рожон не лезь, – уже властно приказал он. – За мной держись. Я широкий, как щит, перед тобой буду. Когда потребуется, скажу, что делать надо, поняла? – Да, – кивнула она, судорожно сглотнув, не представляя, что будет дальше. – Бронежилет надела? – Надела. – Молодец. Если совсем перекрестная стрельба будет, на землю падай и лежи. Ну, или прячься в кусты или за сарай какой. Геройствовать не надо. – Я поняла, товарищ капитан.