Глава 8

Сильный волновой удар сотряс блиндаж так, что задрожали даже стены. Почти весь отряд сейчас укрылся в укрепленной землянке. Было тесно и душно. Но сегодня бомбили жестко, потому Родионов приказал всем спуститься в укрытие. Прошло уже восемь дней, как Наташа приехала в полевой лагерь. Она уже почти привыкла к жизни здесь и даже вполне справлялась со своими обязанностями. По крайне мере, Власов не ругал ее, хотя и не хвалил. Однако по его одобрительному взгляду было понятно, что ее работа его устраивает. С девушкой он говорил редко. Только по делу, кратко, во время работы в медпункте. В остальное время словно не замечал, правда, иногда как-то оценивающе разглядывал. Когда Наташа замечала его взгляд, он тут же переводил глаза в сторону. Наташа сидела на низких нарах с Мишей, Лобачевым Никитой и еще с двумя парнями. На вторых нарах расположились Аня, Татьяна и мужчины в возрасте. Елена, как и обычно, терлась рядом с Власовым, все пыталась разговорить его. Тот стоял, привалившись плечом к стене, и отвечал ей односложно и нехотя. Он курил, выпуская дым наружу, в приоткрытую деревянную дверь. – Сегодня что-то они в ударе. Бьют не по-детски. Даже головы не высунешь, – вздохнул Миша. – Главное, чтобы до ужина прекратили, а то у меня еще дела есть медпункте, – сказала Наташа. За эту неделю она уже привыкла, что бомбежка со стороны противника начиналась ровно в три часа дня, как по расписанию, и продолжалась несколько часов. При этом члены роты редко спускались в блиндаж. Только когда сильно бомбили, как сегодня. За эту неделю Наташа укрывалась вместе с другими только однажды. – Наташа, надо было заранее заказывать, к которому часу закончить, – пошутил Никита. – А сейчас терпи уж. Снаряды-то у них не бесконечные. После очередного грохота наверху деревянный потолок блиндажа сильно затрясся. Полетела пыль. Наташа быстро стряхнула ее с головы. В эту минуту приоткрытая деревянная дверь распахнулась, и на пороге блиндажа появился один из военных. В грязи0 с перемазанным кровью лицом. – Док! Где док?! – закричал он истошно. – Там помощь нужна! Его снарядом пришибло! – Денисов, погоди. Дай хоть немного стихнет, – проворчал Власов. – Он кровью истекает! Я вроде перетянул ему руку, но кровь все равно хлещет! – Бля… – процедил Александр и обернулся. – Миша, дай сумку! Васильев тут же вскочил на ноги, отдал ему сумку первой помощи. Наташа тоже поднялась на ноги. Раздался очередной грохот от упавших снарядов, и вновь посыпалась земля с потолка. – Я с вами! – сказала Наташа. – Здесь сиди, сам схожу, – велел Власов и спросил у парня: – Где он? – У полевой кухни. – Я помогу, Александр Петрович, – вызвался Васильев. Через десять минут они притащили раненого, он без сознания. Тут же освободили одни из нар, положили его на них. Хотя мужчины и перевязали пострадавшего еще на улице, его плечо и голова сильно кровили. – Сержант, бинты с собой есть? – обернулся к Наташе Власов. – Да, есть, – закивала девушка, доставая их из своей медсумки и протягивая ему. – Я взяла, как только бомбить начали, подумала, вдруг пригодятся. – Умница, – кивнул Александр. – Умница-разумница, – недовольно произнесла Елена, сидящая на соседних нарах. – Поди отличницей в школе была, Наталья? Никак, от комплекса правильной избавиться не можешь? – Че ты суешься? – вмешался Никита Лобачев. – Может, сама перевяжешь, или только языком горазда? – У меня другие обязанности, поважнее ваших перевязок, – фыркнула снайперша. – Ну да, кто лечит, а кто и на тот свет отправляет, – мрачно сказал военный с небольшой рыжей бородкой. – Я выполняю приказы командира! – выпалила Елена в его сторону. – И, если командование решит, что надо отстрелить кого, я сделаю. За это мне платят! – Стреляй, кто ж против-то? – огрызнулся он. Он был одним из немногих, кто не пал под чарами темноволосой красавицы Елены. – Только и других заслуги не умаляй. – Прекратите вы! – приказал Родионов. – Слышите? Вроде перестали. Надо наружу, посмотреть палатки, может, еще кто ранен. На следующее утро Наташа находилась в медпалатке, как и Миша. Только что ушел один из военных, которому делали перевязку. Девушка проверяла лекарства, разложив их на небольшом походном столике, когда Власов обратился к Васильеву: – Мишань, сходи к Родионову. Забери у него мою папку со списками роты. Он брал ее. Надо записать диагнозы по последним раненым, а то забуду. Миша умчался исполнять поручение Власова, а Наташа занялась жидкими медикаментами. Надо было перелить спирт в небольшие одноразовые баночки, чтобы было удобно носить их в медсумках. Она то и дело бросала взгляд на пол-литровую банку с зеленкой, которую еще вчера не смогла открыть. Тайком посмотрела на Власова. Как и всю предыдущую неделю, он был в армейских штанах, темно-зеленой футболке, берцах. Его одежда ничем не отличалась от формы остальных мужчин-военных роты, лишь поверх он иногда надевал медицинскую робу зеленого цвета. Как раз в ней был и сейчас. Видя, что он вроде спокоен, она попросила: – Александр Петрович, помогите, пожалуйста, открыть эту банку. Тут крышка очень плотная, я никак не могу. – Щас открою, – кивнул он, заканчивая аккуратно складывать операционные инструменты в специальный ящичек. Через минуту он подошел к ней, вытерев влажные руки о полотенце и бросив его небрежно на кушетку. Окинув горящим взглядом девушку и видя, как она проворно и аккуратно переливает спирт, Власов задумчиво произнес: – Вот смотрю я на тебя, товарищ сержант, и думаю. Отчего у такой симпатичной девки ни мужа, ни даже мужика нет? Руки Наташи замерли на очередной баночке. Она вскинула на него недоуменный взгляд, Он, как всегда, был бестактен и невозможен, задавал какие-то двусмысленные скользкие вопросы в лоб. – Знаете что, Александр Петрович, это не ваше дело, – ответила она сухо, даже не желая развивать эту тему. – Какая банка? – спросил он. Она быстро сунула ему в руки большой пузырек с зеленкой. А он упорно продолжал: – Почему не мое дело? Ты у меня в звене. Я должен все про тебя знать. С кем спит или не спит подчиненный мне санинструктор. – Я сплю с подушкой, которую вы мне дали, товарищ капитан, – ответила девушка в его же ехидной манере. Как же было еще отвечать на подобные похабные вопросы? – Вот я и говорю, очень странно. И очень глупо. – Я не хочу говорить с вами на эту тему, – уже нервно воскликнула Наташа и быстро поставила очередной пузырек со спиртом к другим. Не рассчитала расстояние, потому банка со звоном стукнулась о другую. Власов сжал в руках банку с зеленкой, не торопясь открывать. Он смотрел на девушку поглощающим темным взглядом. – Не надо так нервничать, Натали, – протянул он напевно ее имя. Начал открывать банку, так и стоя через столик от нее. В его глазах зажглись игривые искорки. – Могу как-нибудь вечерком тебе массаж сделать, успокоительный, для интимных зон. У меня даже корочки массажиста есть. Оторопев от его слов, Наташа захлопала глазами. Она открыла рот, решив высказать все, что думает о его гнусном предложении, но поняла, что скажет сейчас так, что у него просто уши завянут. И потом будет сожалеть об этом. Потому девушка выдохнула и решила высказаться более нейтрально: – Неужели вы, товарищ капитан, думаете, что все женщины от вас без ума? – Не думаю, Натали, я знаю это, – оскалился Власов этой своей коварной белозубой улыбкой. – Обещаю, тебе понравится. Нет, он что, совсем? Он что, прямым текстом предлагал ей сейчас переспать с ним? Всю эту неделю он даже намеком не показывал ей своего интереса. Не считая первого дня, когда смутил ее своим обнаженным торсом. И всю неделю говорил с ней строго и по делу. А сейчас вдруг чего начал? Или все время рядом был Миша, а сейчас они остались наедине? Наташа окончательно запуталась и растерялась. Но не могла спокойно реагировать на это наглое предложение. – Товарищ капитан, – начала она как-то зловеще. – Вы выше меня по званию, и потому я не могу дать вам по лицу… а мне так хочется это сделать! Банка с зеленкой дернулась в руках Александра. Жесткая крышка неудачно открылась, и содержимое банки вылилось наружу, испачкав его руки. Улыбка сползла с самодовольного лица Власова. А на его скулах заходили желваки. Он явно не ожидал, что она может ему так ответить. Ведь Наташа прекрасно помнила, как ластилась к нему Елена, как Анюта постоянно кокетничала с ним, пытаясь завлечь. Даже строгая помощница завхоза Татьяна и та вздыхала по этому вредному Власову, говоря, что он просто офигенный мужик. Потому ответ Наташи явно был неожиданным для этого зарвавшегося бабника. Она чувствовала, что теперь он точно устроит ей кромешный ад, но не жалела о сказанных словах. Кто-то должен был поставить его на место. В этот момент в палатку ввалились двое парней. Одним из них был Пахомов Павел, лейтенант – разведчик роты. Он волок на себе другого мужчину. Тот прыгал на одной ноге, вторая его ступня была вся в крови, без ботинка. – Что случилось? – выпалила Наташа, тут же откладывая в сторону склянки с лекарствами и бросаясь к ним. Помогла усадить раненого, придерживая его с другой стороны. – В капкан угодил, еле открыли эту железяку, ботинок в хлам, – ответил Пахомов. – Я еще подумал, как-то странно листья присыпаны, неестественно, – простонал пострадавший парень. – Встал прямо, и он защелкнулся. – Все понятно с вами, горе следопыты! – недовольно пробурчал Власов, подходя к умывальнику и быстро отмывая руки от раствора зеленки: – На койку его. Штаны снимай, щас посмотрим, что там с ногой. Девушка быстро помогла раненому раздеться. Мужчины являлись разведчиками в роте. Всего разведывательный отряд состоял из восьми человек. – Так кручу, больно? – спросил Власов, присев на корточки перед раненым и поворачивая его ступню в разные стороны. – Нет, не больно. Но там, где железяки кожу порвали, ноет – сил нет. – Жаль, нет у меня рентгена. Но, похоже, кости целы, – вынес вердикт Власов, все осматривая и поворачивая ногу. – Легко отделался. Видимо, ботинок принял основной удар капкана. Так может и кости раздробить, да так, что потом полгода вообще ходить не сможешь. – Это хорошо, док, – улыбнулся раненый. – Наташа Андреевна, воду приготовь, обмоем, – продолжал командовать Власов. – Может, еще шить надо. – И дня не можете без порезов и ран прожить. Че к Полякову не пошли? – Сашок, не ворчи, – добавил Пахомов. – Все ж только у тебя лечиться ходят. У Полякова и Тимофеева парни больше по военной части, чем медики. Вытаскивать кого под обстрелом они горазды, а лечиться лучше у тебя. Наташа даже зарделась от слов Павла. Ей было приятно, что он похвалил работу и знания Власова. Тройки медиков под начальством санинструкторов Полякова и Тимофеева действительно были скорее медбратьями, чем полноценными врачами. Из-за нехватки медицинских кадров здесь они просто прошли быструю переквалификацию, потому и имели только начальные медзнания. – И где вы этот капкан-то откопали? В лесу? – спросила Наташа, аккуратно обмывая ногу пострадавшего и убирая куски засохшей грязи и травы с ран. – Ага. В соседнюю деревушку ходили на разведку, – ответил Павел. – Родионов приказал. – Эта которая в километре отсюда? В Гущино? – спросил Власов, в этот момент готовя раствор для обеззараживания. – Туда. Смотрели, сколько там бойцов у неприятеля и есть ли техника какая. – И что, много? – Не то чтобы много, но есть. Полторы сотни по дворам насчитали, у местных в домах живут. Из техники вроде ничего, только несколько пулеметов и миномет. – Родионов деревню, что ли, взять хочет? – нахмурился Александр, уже заканчивая обрабатывать раны пострадавшего, и обернулся к девушке. – Можешь забинтовывать, сержант. – Верно мыслишь, док, – закивал раненый. – Иван Борисович сказал, что если не больше двух сотен, то попытаемся выбить неприятеля оттуда. Вот мы и смотрели, как лучше подойти и сколько у них там чего. – И зачем нам эта деревня? – спросила, не понимая, Наташа. Их отряд насчитывал чуть более шестидесяти человек. И как они собирались выбить неприятеля из деревни, если его в три раза больше? Она думала о том, что это будет очень кровопролитно, и оттого не видела смысла «брать» эту деревеньку. – Ну, лапуля, – оскалился в ее сторону Пахомов, стоящий сбоку. – Там же дома есть. Жить нормально можно. А главное, позиция там более выгодная. Место поспокойнее, чем здесь. Наверняка там так яро шарашить снарядами по нам не смогут, как здесь. Деревню окружает лесной массив с двух сторон. Хорошее место. – Согласен, – кивнул Власов. – Там можно спокойно обороняться хоть еще несколько месяцев. Пока наши снова вокруг территорию не возьмут. А то сидим здесь как на пороховой бочке. В этот момент в палатку вошел Иван Родионов, командир роты. – Ну что, как? Сильно покалеченный? – спросил он, оглядывая раненого. – Нет, – ответил Александр, уже отмывая руки от крови. – Через несколько дней бегать снова будет, кости целы. – Это хорошо, самое главное, – улыбнулся Родионов и похлопал раненого по плечу. Обернулся к Пахомову. – Мне Овчинников все доложил, думаю, надо деревню попробовать все же занять. – Парни говорят, их полторы сотни, Ваня, – заявил Власов. – Нет, конечно, и я с автоматом пойду, но ты ведь понимаешь, что их в три раза больше. – И что? У нас половина отряда бывшие спецназовцы. Они нескольких вояк стоят, – ответил Родионов. – Так и мы не обороняться будем, а в наступление пойдем, это гораздо сложнее, чем оборону держать, – продолжал Власов. – Надо думать, как лучше подступиться. – Не боись, Саша, я уже кое-что придумал, – ответил командир. – Ты, как закончишь здесь, ко мне зайди, обсудим. Я сейчас старшин пока позвал. Все и решим как следует. Родионов и Пахомов вышли. – Походу, командир прав, – произнес задумчиво Власов. – Если деревню возьмем, хоть уберемся с глаз долой от этих, меньше утюжить будут. А то каждый день, как по часам. – Наверное, много раненых будет, если наступление? – спросила Наташа. – Зришь в корень, Натали, – хмыкнул Власов. – Я сразу об этом и подумал, потому и не в восторге от идеи командира. Не то что бы работы много, просто полягут многие… – добавил он хмуро. – Жалко, если так, – согласилась Наташа. – Док, ты чего это хоронишь нас раньше времени? – поморщился раненый. – Мы еще о-го-го! Вон даже капкан нам нипочем. – Ага, я и вижу. Бледный сидишь словно смерть, – ответил ему Александр. – Наташа Андреевна, ты справишься дальше сама? Миша скоро подойдет, наверное. Я к Родионову. – Да, конечно, справлюсь. – Если что, обезболивание ему сделай. Помнишь, где лежит? – Помню, не беспокойтесь, Александр Петрович.