Глава 12

Следующим утром Наташа увидела Александра уже перед самым наступлением на окраине деревеньки. Когда Родионов кратко приказал ему взять сержанта Вяземцеву на позиции. Девушка, подходя, услышала их разговор. Мужчины, уже в полной боевой экипировке, ожидали построения для начала наступательной операции. На приказ командира Власов отреагировал сдержанно и молча. Лишь метнул непонятный взгляд в сторону Наташи и тут же отвернулся, согласно кивнув Ивану. Девушка даже облегченно выдохнула, думая, что капитан устроит недовольные разборки по этому поводу. Наверняка еще и мстить ей будет за то, что она вчера не оценила его поцелуй и не упала к его ногам. Спустя час они сидели в засаде в кустах малины у берега реки. Втроем, вместе с Васильевым, ожидая, когда миномет, стрелявший впереди, прекратит тарахтеть и им можно будет дальше передвигаться. Через два куста от них так же выжидали другие бойцы. Александр сидел впереди на корточках, то и дело выглядывая вперед и оценивая обстановку. Наташа примостилась рядом на небольшом полешке, прижимаясь к кустам. В какой-то момент Власов обернулся к ней, видимо, устав ждать конца минометной стрельбы, и окинул девушку мрачным взглядом. – Сколько тебе лет, сержант? – спросил он вдруг, хотя прекрасно знал ее возраст. Ее личное дело он прочитал от корки до корки еще в первый день. Наташа обернулась к нему, решив, что он все же не обижается на то, что она через Родионова заставила взять ее на вылазку. Оттого спокойно ответила: – Двадцать четыре. – Двадцать четыре, – хмуро повторил он. – Еще совсем свистушка. И ты думаешь, сержант, что знаешь больше, чем я? Который старше тебя на десять лет и у которого военный и медицинский стаж в пять раз больше? Услышав эту недовольную триаду, Наташа поджала губы. Она прекрасно поняла, что он все же зол оттого, что Родионов дал ему приказ относительно ее. – Я так не дума… – Че, нажаловалась на меня Родионову и рада? – тут же перебил он ее громким шепотом. Говорить в полный голос было опасно. – Не рада. Просто считаю, что ваш приказ несправедлив. Поняв, что сейчас начнется перепалка, Васильев выдвинулся вперед к крайним кустам, делая вид, что не слушает и следит за дорогой. – Несправедлив, оттого что велел тебе в лагере остаться? – Да! Я тоже хочу проявить себя, Александр Петрович. Доказать, что тоже чего-то стою и что не размазня. – Да я ж о тебе беспокоюсь, глупая! – выдал он возмущенно. – Вижу, трудно тебе там было. Вот и сиди в лагере. – Конечно, хотите показать, что я бесполезное звено. Специально ищите, куда бы меня носом ткнуть, чтобы доказать, какая я неумеха и трусиха. – Не думал даже об этом! Пойми ты, дуреха. Жалко просто тебя и все! Не женское это дело, под пулями бегать! – Не надо обо мне беспокоиться. Я сама о себе позабочусь. Займитесь лучше Еленой. Ее последние слова привели Власова в бешенство. Даже Миша обернулся на них, подумав, что сейчас девушке точно достанется на орехи. Капитан и так был злющий последние два часа, а теперь, вместо того чтобы просто промолчать на его обвинения, Наташа начала спорить. – Врезать бы тебе по заду как следует, чтобы знала свое место! – прорычал глухо Александр, испепеляя девушку глазами. Но Наташа взора не ответила, выдержала его бьющий взгляд. – Да времени нет. Миша, миномет вроде стих. Пошли! Быстро вылетев из кустов малины, Власов, про себя чертыхаясь, побежал вперед с остальными бойцами из роты. Спустя некоторое время Наташа, следуя за капитаном и Мишей, оказалась на узкой улочке. Здесь только что была перестрелка, и на земле лежало несколько человек, один в форме их роты. Проворно приблизились к лежащему на земле военному, Власов наклонился над ним. – Так, живой вроде, – констатировал он, ощупывая раненого, который был без сознания. Чуть обернулся к девушке. – Тащи этого к броду, в кустах у реки затаитесь. Нас ждите. Потом мы с парнями перенесем его через реку. Справишься? – Конечно, Александр Петрович, – с готовностью кивнула Наташа, стараясь не обращать внимания на его недоверчивый взгляд. Он, видимо, не особо верил, что она все сделает верно. – Тогда я дальше пойду. Женя, Миша, со мной! – окликнул он санинструкторов, стоящих в трех шагах от них. Власов быстро поднялся на ноги, поправил каску на голове и бросил им через плечо: – Автоматы наготове держите. Чую, вон в том доме точно сидят. Чуть пригибаясь и прижимаясь к забору, Власов стремительно побежал вперед. Парни последовали за ним. Наташа обхватила под мышки раненого и быстрее поволокла прочь. Уже через минуту она увидела, что у него сильно кровит рана на голове. Она прислонила бессознательного мужчину к электрическому столбу и торопливо достала бинты. Чуть стряхнула грязь с его волос и, стащив до конца каску, болтающуюся на его затылке, проворно перевязала ему голову. Она все время поглядывала вперед, отмечая, что там происходит. Она видела, как Власов добежал до ближайшего дома, пролетев пустынный двор, и приник спиной к двери. Миша также застыл у стены около распахнутого окна. Женя остался у ворот. Упал в траву, вытянул вперед автомат. Видимо, собрался прикрывать. Вокруг было подозрительно тихо. Хотя еще полчаса назад тут взрывалось все. Но девушка знала, что эта тишина обманчива. Чувствовала, что спрятавшиеся противники выжидали чего-то. Потому она старалась быстрее перевязать раненого и далее тащить его в более безопасное место. Мужчина вдруг пришел в себя. – Нифига се, Наташенька, – улыбнулся он ей. – Тише. Как вы? – спросила она, торопливо засовывая остатки бинта в нагрудную медсумку. – Вроде норм, – хрипло ответил он ей, прокашлялся. – Только голова сейчас разорвется от боли. – У вас ранение в голо… Она не успела договорить, как началась дикая стрельба. Наташа сильнее пригнулась к раненому и тут же посмотрела вперед. В этот момент Миша пробежал мимо окон ближайшего дома и выстелил из автомата внутрь. Власов выбил ногой дверь и также пустил очередь внутрь. Из дома начали яростно стрелять в ответ. Васильев стремительно приник спиной к стене, уворачиваясь от пуль. Нервно выдохнув, Наташа опустила взор на раненого и тут же поднялась на ноги, согнулась и опять ухватила мужчину под мышки. Надо было скорее убираться отсюда с раненым. Не протащила его и пяти метров, как тот начал сопротивляться. – Наташенька, погоди! Я сам пойду! Мне вроде получше стало, – заявил он, мотая головой. – Только обопрусь на тебя. – Хорошо, – согласилась она, перехватывая его за талию и помогая мужчине встать. Надела его упавшую каску на локоть, чтобы не потерять. Ее сердце отбивало глухие удары, она молилась только о том, чтобы успеть вывести раненого из красной зоны обстрела. Она помнила его. Он был самым страшим в роте, один из бывших спецназовцев. Мужчина и правда сам смог идти, только сильно опирался на девушку. Наташа тоже обхватила его рукой и шла, пыталась быстрее передвигать ногами. Река уже была видна внизу в конце улочки, по которой они передвигались. Помня советы Власова, Наташа старалась прижиматься к заборам. Спустя пять минут они, наконец, добрались до первых кустов у реки, упали оба на траву у кустов, пытаясь отдышаться. Наташа чувствовала небывалый подъем в душе! Она смогла это сделать, она вывела раненого из-под открытого огня. И у нее все получилось! И Власов был неправ, считая ее трусливым зайцем и истеричкой. – Надо, наверное, мне обратно, на подмогу ребятам, – вдруг сказал мужчина. – Оклемался вроде. – Вы ранены, вам нельзя, – замотала головой девушка. – Жив же, значит, можно. И давай на ты, я Борис. – У тебя, Борис, голова постоянно кружится. И только что едва не упал там на повороте. Потеряешь сознание и свалишься, кому поможешь-то? – Ладно, уговорила. И что, здесь куковать будем? – Власов сказал, его здесь ждать, он поможет тебя через реку переправить, потом в наш медпункт. Военный поморщился и заявил: – Дак мы сами перейдем брод, Наташенька. Нафига нам твой Власов? Поможешь мне только, и все, не бойся, красавица. Ноги-то целы у меня. – Хорошо, как скажешь, – согласилась она, помогая ему подняться. – Ты только в реке сознание, пожалуйста, не потеряй. А то я тебя в воде не удержу. – Слушаюсь, товарищ сержант, – оскалился он. От его какой-то мальчишеской улыбки и того, что он в таком состоянии еще и шутил, Наташа даже немного успокоилась. Они пошли. Мужчина шел, крепко обхватив ее тонкие плечи и тяжело опираясь на нее. Она обвивала его торс своей рукой. Самым трудным оказалось перейти реку, так как каменистое дно было неровным, еще и вода по пояс шатала из стороны в сторону, пытаясь сбить с ног. Но вскоре они благополучно перебрались на другой берег. Потом дошли до медпункта. Там Наташа сделала Борису обезболивающий укол, обмыла его рану на голове и перевязала уже как следует. Спустя полчаса в медпункте появился Власов с парнями, мужчины тащили еще одного раненого за руки и ноги. – Мы тебя потеряли, Наташ, – пожурил ее Миша с порога. – Че, сами дошли? Умница, – похвалил Власов девушку, отмечая раненого уже перевязанного и сидящего на медкойке. – Он пришел в себя, смог идти, потому и дошли, – объяснила она. До конца дня у Наташи и других медиков была уйма работы. Двум бойцам пришлось делать операцию по извлечению пуль из тела. Наташа ассистировала Власову почти до вечера. Она старалась не обращать внимания на его властный ледяной тон и порой желчные замечания. Прекрасно понимала, что он отыгрывается на ней за утреннее наступление, куда она отправилась вопреки его воле. Около шести в медпалатке оставался последний раненый, лежащий на операционном столе, которому большой осколок от снаряда врезался глубоко в бедро. Александр как раз доставал его, пытаясь осторожно разрезать плоть. Миша готовил обезболивающий укол, возясь с банками и шприцом в углу с медикаментами. Сворачивая бинты на небольшом столике, Наташа иногда кидала взгляд на Александра. Видела, что, орудуя над бедром парня, капитан сосредоточен и хмур. – Натали, подай остроконечный скальпель, – велел в какой-то момент Власов. Она проворно обернулась и быстро кивнула. Отложила бинт. Протянула руку в перчатке к ошпаренным чистым инструментам. Но Александр отчего-то оказался за ее спиной. Почти прижавшись к ее телу сзади, он протянул руку и накрыл ладонь девушки своей. – Хотя я и сам дотянусь, тут рядом, – грудным голосом произнес он над ее ухом. Его пальцы, едва касаясь, ласково погладили ее кисть. Наташа резко выдернула руку из-под его ладони, и скальпель с громким звоном упал обратно в медицинскую миску. Даже Миша обернулся. Наташа смутилась и почти отпрыгнула в сторону от Власова, снова занявшись бинтами. Кидая возмущенные взгляды в сторону капитана, девушка подумала о том, что даже его злость и раздражение, в котором он прибывал весь день, не мешали ему невзначай домогаться ее. Деревню полностью заняли только к концу третьего дня. Ценой захвата стали три тяжело раненых, четверо убитых и десять человек легко раненых. К тому же сдались в плен двадцать три воина. Остальные из подразделения противника бежали. Родионов был доволен результатом‚ хотя и сильно переживал из-за погибших бойцов. Но теперь их небольшая рота был защищена со всех сторон лесом и могла расквартироваться в домах. Что было в любом случае безопаснее, чем жить в чистом поле, под постоянным обстрелом снарядами. Двум связистам отряда удалось установить в новом селении связь с командованием. Стало известно, что в течение этого месяца планируются прорывные бои в этом направлении. И вскоре рота Родионова должна была соединиться с основными частями армии. Это всех очень обрадовало. На завтра был назначен общий сбор и переезд в деревеньку. В ту последнюю ночь в полевом лагере Наташа никак не могла уснуть. Было уже за полночь, но она все ворочалась на своей койке в палатке. Завтра она должна была поселиться в доме той самой дочери мужика, который показал брод. И жить там вместе с Аней и Татьяной. Хозяйка выделила женщинам целую большую комнату на мансарде. И они были очень рады. Елена отказалась селиться с ними, хотя там было еще место. Наташа думала о том, что наконец-то приспособилась к нелегкой военной жизни. И даже сегодня, когда стали стрелять по лагерю, как и обычно, ближе к вечеру уже почти не дрожала. – Похоже, привыкла, – шептала она сама себе, прикрывая глаза. – Конечно, если к такому вообще можно привыкнуть… Но, видимо, возможно. Раньше, едва приехав сюда, Наташа боялась каждый день, каждый час, что ее убьют. Но потом постепенно этот страх стал не таком сильным. Она решила, что, если так суждено, этого не миновать. Как тогда с несчастным Павлом. Которого она прикрыла собой, но попали именно в него, в маленькую лазейку между ее головой и шеей. Так и не в силах уснуть, она начала считать про себя баранов. Слышала, как сопит Миша рядом, неподалеку напротив похрапывает Власов на своей койке. Вдруг раздался какой-то странный шорох. Наташа напряглась. Замерла. В темноте ничего не было видно. Снова услышала шорох. Чуть повернула голову в сторону койки Александра. Он спал ближе всех к выходу. Шторка ее тента была отодвинута, потому Наташе удалось разглядеть во мраке силуэт у койки капитана. Наташа широко раскрыла глаза, так и не двигаясь и не понимая, кто это шастает по их палатке ночью. Было уже часа два или около того. Тень склонилась над Власовым и словно замерла. Наташа напрягла зрение и увидела гутой хвост на голове незваного гостя. И ту ее осенило, кто это! Елена! Уже проморгавшись, девушка увидела, как снайперша склонилась над Власовым, к его голове, и поняла, что та его целует. – Натали… – вдруг раздался хриплый баритон Власова. В тишине палатки его возглас прозвучал громко и протяжно. Тут же мужчина обхватил талию и затылок женщины руками и быстро опрокинул Елену на койку. Наташа даже приподнялась, офигев окончательно. Неужели эти двое решили прямо тут, при них с Мишей, устроить сексуальное рандеву со всеми вытекающими? – Лена! Какого хрена?! – в следующий миг раздался громкий рык Власова. Он наконец осознал, кто это, хотя спросонья решил, что это другая женщина. Оттолкнув Елену, Александр почти скинул ее со своей койки. Она едва не упала. Но тут же поднялась на ноги. От его крика на своей койке подскочил до того спящий Васильев. – Что?! Бомбят?! – всполошился Миша, ничего не понимая, оглядываясь по сторонам. – Чего притащилась?! Ночь на дворе! Вали спать! – процедил Власов зло, также сев на постели. – Что разорался-то?! – вспылила Елена. Капитан прорычал что-то нечленораздельное, опять упал на койку. Повернулся набок, спиной к женщине. Елена же, прекрасно услышав чуть ранее имя, которое произнес Власов, когда подмял ее под себя, обернулась к сидящей на койке девушке. – Ну погоди, сучка! – выпалила Елена в сторону Наташи и в следующий миг вылетела прочь из палатки. – Придурки, бл… – сматерился Миша и недовольно добавил: – Другого времени не нашли для своих разборок! Он снова лег и, накрывшись одеялом, закрыл глаза. – Господи! – выпалила девушка и упала головой на подушку. Ей еще ревностей этой вспыльчивой стервы Елены не хватало. И этот кретин Власов тоже хорош! Зачем было называть эту бешеную кралю Натали? Идиоты, короче. Зло стукнув сжатым кулачком по одеялу, Наташа возмущенно смотрела в потолок палатки. «Не нужен мне этот Власов! – думала она про себя нервно. – Неуравновешенный… Вредный… Наглый. Прямо до жути отмороженный мужик!» Она даже не была влюблена в него. Если только чуть-чуть, не больше. И развивать никакие отношения с ним она, естественно, не собиралась. Бабники точно не входили в любимый типаж ее мужчин. Но сейчас из-за его глупого слова она нажила себе опасного врага в лице Елены.