Глава 16

Неожиданно рядом с ними раздался шорох. Наташа тут же напряглась и начала испуганно отталкивать Власова. – Не надо, пожалуйста! – выпалила она, оглядываясь в сторону костра и чувствуя, что за ними кто-то наблюдает. – Да никого там нет, Натали, – страстно прошептал он у ее губ, снова целуя. – Давай вернемся, – настаивала она. Глухо выдохнув, Александр кивнул. Ухватил ее за руку и пошел вперед. Уже у места привала отпустил ее ладонь. После они улеглись спать, и Наташа долго лежала без сна, всматриваясь в звездное небо. Думала о том, что за последние дни окончательно и бесповоротно влюбилась в этого вспыльчивого Власова. И его поцелуи сейчас были ей приятны, несмотря на то что она остановила его. Она не могла поверить в то, что сейчас между ними все так закрутилось. Скажи ей кто еще месяц назад, что она будет обниматься с вредным своенравным капитаном, Наташа бы в жизни не поверила. Но надо было признаться честно, что сейчас их взаимоотношения изменились, пропала скрытая агрессия и молчаливое противостояние. А они как будто теперь смотрели друг на друга другими глазами, ища только лучшее. Заснула она в радужных мечтах о будущем, и будущее это было неразрывно связано с Александром. Весь следующий день они вновь преодолевали нелегкий путь по лесу. Прошли около десяти километров, сделав четыре привала. Все же Власов с Мишей сильно уставали, тащили на себе около семидесяти килограмм каждый, ведь пилот так и не мог сам идти. Потому быстро передвигаться они не могли. Вечером им удалось найти в лесу прекрасное место около небольшого ручейка. Они умылись, помыли раны пилоту и наконец-то напились горячего чаю. Ночевали в спальниках, подложив под себя сломанные ветки елей. Благо последние ночи стояли довольно теплыми. И только под утро Наташа немного зябла. В третий день они преодолели около двенадцати километров, пришлось обходить небольшое болотце. Вечером остановились у края березового леса, развели костер. Неподалеку протекала быстрая речушка. Осторожно и незаметно спустившись к берегу, где росли высокие камыши, Миша набрал воды. Его вылазка осталась незаметной, хотя неподалеку располагалась деревня. Наташа приготовила в котелке последнюю треть гречки с тушенкой. За ужином у костра все тихо обсуждали завтрашний последний марш-бросок до Ольховки. Когда совсем стемнело, выпили чаю. Как и во все дни, Миша и Олег пили из одной кружки, Наташа с Власовым из другой. Решили ложиться спать. Наташа под охраной Миши сходила к реке, чтобы умыться, и позже они вернулись к костру. Олег уже спал в своем спальнике, Власов помешивал костер, сидя на корточках около него. Васильев с девушкой также залезли в свои спальники. Негромко пожелав всем спокойной ночи, Наташа закрыла глаза, намереваясь спать. Долго лежала, слушая крики совы, сидевшей неподалеку на дереве. Олег и Михаил быстро захрапели, а Наташа все ворочалась на жестких еловых ветках. Ну, не могла она привыкнуть спать так. Это было очень неудобно. Она думала о завтрашнем последнем марше до Ольховки, который, по словам мужчин, был самым опасным, и чувствовала нервозность. Раздался шорох, и она невольно открыла глаза. Над ней стоял Власов, точнее, присел рядом с ее ложем на корточки. – Натали, ты спишь? – Его рука дотронулась до плеча девушки. Она повернула к нему голову, ответив: – Нет еще, а что? – Пойдем, поговорить надо, – велел Власов кратко. – Насчет завтра. – Сейчас? – ответила она. – Да. Сейчас. Пойдем, сказал. Поднявшись на ноги, девушка посильнее застегнула верхнюю одежду. Последовала за мужчиной. Капитан отошел довольно далеко от места привала и остановился. Повернулся к ней, когда Наташа достигла его. Без предисловий прижал девушку к себе и жадно впился в ее губы. – Саша! – возмутилась она тут же, пытаясь вырваться из его сильных рук. – Ты что, для этого меня позвал? – Конечно, – кивнул он, быстр прижимая ее к высокой сосне, не давая вырваться. Склонившись и заглядывая ей в глаза, проникновенно сказал: – Весь день хотел тебя поцеловать. Он снова властно завладел ее губами, навязывая ласку. Его руки уже шарили по ее телу, расстегивая мешающую одежду. – Не надо больше, – взмолилась она, когда руки Власова уже добрались до ее обнаженной плоти, и его сильные пальцы разминали нежную кожу на спине девушки. – Надо вернуться. Парни поймут, что мы… Она замялась, пытаясь отстраниться от него. – Они дрыхнут, – отрезал Александр, опять закрывая ее рот своими нетерпеливыми губами. – Но проснутся, а нас нет, – не унималась она. – Я в их кружку двойную дозу снотворного влил, так что до утра точно спать будут. – Снотворное? – опешила Наташа. – Ага, – усмехнулся он, обжигая ее горящим взглядом. – Нафига еще следить будут за нами. Чтобы не наклоняться, он приподнял ее за ягодицы, впиваясь в шею девушки. Наташа склонилась к нему, целуя его лицо и опираясь на широкие плечи руками. Легко удерживая девушку на весу, он приник губами к ее обнаженной груди, исследуя небольшие упругие холмики. Через некоторое время он перенес девушку чуть в сторону. Повернул ее к себе спиной, быстро опуская армейские штаны с ее стройных бедер и неумолимо наклоняя ее вперед. Наташа оперлась руками о поваленное дерево, которые было на уровне ее груди. Мужчина нетерпеливо приник губами к уху девушки, страстно и осторожно прикусил зубами мочку. Наташа застонала в ответ, ощущая, как его умелые шершавые пальцы ласкают ее обнаженную грудь. – Хочу тебя, – прохрипел Власов над ее виском, опаляя горячим дыханием кожу. Она ощутила, как он сжал сильными руками ее обнаженные бедра, прижимаясь чреслами к ее ягодицам и наклоняя ее сильнее. Она не сопротивлялась его страстному напору, а наоборот, выгнулась сильнее, словно кошка, прижимая свои бедра к его горячему упругому телу. Около шести утра ее разбудил Власов, ласково пощекотав щеку, и выдохнул ей на ухо: – Вставай, спящая красавица. – Утро уже? – спросила Наташа, оглядываясь и поднимаясь на локтях. Увидела, как Миша раздувал костер, а Власов отошел от нее, приблизившись к Олегу, который уже задрал штанину на раненой ноге. – Не нравится мне твоя рана, – прокомментировал Александр, быстро перевязывая травмированную ногу пилота чистым бинтами. – Все антисептики кончились. Ну ничего, если сегодня дотянем до наших, у них наверняка есть запасы медикаментов. Чувствуя, что вполне выспалась, несмотря на то что до полуночи зажигала с Власовым на интимном свидании, Наташа быстро поднялась. Удалилась к ручейку, умылась, привела себя в порядок. Быстро вернулась к мужчинам. Помогла Мише подогреть на костре остатки вчерашней каши с тушенкой. В то утро Наташа была сама не своя. То и дело она замечала горящие взгляды Власова, направленные в ее сторону, и боялась того, что Миша и Олег поймут, что между нею и капитаном что-то происходит. Правда, Александр вел себя естественно и ни жестом, ни словом не выдавал того, что ночью они были близки. Однако Наташа чувствовала нервозность. Она не понимала, как вести себя с ним теперь. Ночью, после того как все произошло и их страстный порыв сошел на нет, Александр молча помог ей одеться, застегнул свою одежду. Поцеловал девушку в макушку и коротко сказал: – Пойдем спать, Натали, уже поздно. И сказал это так буднично, спокойно, даже немного безразлично, зевая. Как будто между ними не было страстного опьяняющего секса полчаса назад. Они вернулись к костру, где спали мужчины, и Наташа залезла в свой спальник. Власов поправил костер, чуть затушив его, чтобы тот не разгорелся сильнее, и, внимательно посмотрев на девушку, велел: – Спи. Сам улегся напротив и уже спустя пару минут захрапел. Но Наташа не могла уснуть. Ворочалась, вспоминая о том, что произошло сейчас в лесу, не в силах успокоить хаотичные мысли. И теперь поутру она не знала, как себе вести с Власовым. Значила ли их интимная близость что-то для капитана, она не могла понять. Ведь, кроме той короткой фразы про спать, он ничего не сказал ей больше. И она не понимала, отныне она его девушка или нет? Или же он не хотел продолжения их отношений? Она совсем запуталась, и это напрягало ее и нервировало. Ей вовсе не хотелось быть девушкой на один раз, которую, после того как добились, тут же забыли. И она боялась одного, что слишком поспешила отдаться Александру, и теперь он потерял к ней интерес. Но больше Власов никак не показывал свою заинтересованность в ней, не считая долгих, пронзительных взглядов в ее сторону. Но, возможно, он не хотел палиться перед парнями? Этого она не знала. Утром был запланирован последний переход. До своих частей, что были в окружении, оставалось всего пять километров. Однако они были самые трудные. Лесная полоса кончилась, и теперь предстояло передвигаться по открытой местности и далее через одну деревеньку, которая занята неприятелем. Решили выходить на рассвете, пока вся округа еще спит. Быстро подкрепившись, мужчины и Наташа выдвинулась в нужном направлении спустя полчаса. Шли по полю, стараясь преодолеть его как можно быстрее. Позже приблизившись к деревеньке, обошли ее немного, чтобы не попадаться на глаза местным. Но все равно пришлось почти десять минут лежать у дороги, укрывшись в высокой траве, пока мимо проезжали машины, груженые овощами. Потом снова шли по полю. Когда оставалось менее километра до Ольховки, началась стрельба. Со всех сторон заработали минометные расчеты, взрывы сотрясали округу. – Ребятки, осталось всего полкилометра, и наши, – подбадривал громко всех Власов. – Надо поднажать. Его слова опять прервал залп огнеметов и снарядов. Бомбили напропалую из деревни, которую они прошли час назад. Утюжили и яростно бомбили по Ольховке, да так жестко, что мужчины и Наташа то и дело падали в траву, чтобы немного переждать обстрел и не угодить под шальные разрывающиеся снаряды вокруг. Но в краткие моменты передышки между стрельбой и бомбежками они упорно двигались дальше. Другого выхода не было. Позади стоял неприятель, от которого они уже трети сутки пытались уйти. – Я вижу лагерь наших! – в какой-то момент громко завопил Миша, когда они остановились передохнуть на небольшом пригорке. – Значит, надо двигать быстрее, – заявил капитан, снова вставая. Уже с трудом поднимая носилки с раненым пилотом, они проворно устремились вперед. Наташа, чуть отставая, последовала за ними, уже радостная оттого, что они почти дошли и эта страшная вылазка окончилась вполне безопасно. Опять раздались сильные залпы орудий, поблизости начали разрываться снаряды. Родионов не врал, бомбили Ольховку со всей мочи. Неожиданно округу заполнили другие звуки, громкие и жужжащие. Александр невольно поднял голову и, прищурившись, посмотрел в небо позади. Целая эскадрилья самолетов и несколько вертолетов настигала их, было видно, что они кидают снаряды на ту деревеньку, где они были недавно. Вдруг лицо Власова просветлело, и он в эйфории закричал: – Это наши! Походу, началось наступление! Родионов говорил, что оно планируется в ближайшие дни. Маленький отряд поспешил дальше, уже не обращая внимания на свистящие вокруг снаряды. Воодушевленные тем, что осталось совсем немного до своих, что были в окружении, а позади наступают свои части. И тут раздался оглушительный взрыв. Власов инстинктивно обернулся. Увидел, как громадный снаряд вспорол землю, взорвавшись. Многочисленные осколки рассыпались вокруг, подняв комья грязи. Наташа, которая чуть отстала, оказалась прямо у жуткой воронки. Ее с громадной силой отбросило ударной волной в сторону на несколько метров. Увидев это, Александр резко опустил носилки на землю. Словно в бреду, он стремглав бросился к девушке, спотыкаясь и чувствуя, как от ужаса кровь стучит в висках. Наташу он достиг через минуту, упал перед ней на колени. Девушка не двигалась и лежала в неестественной позе на спине, в грязной рытвине, с окровавленной головой. Большой острый осколок снаряда разорвал плечо. Дикими глазами смотря на девушку, Власов склонился и трясущимися руками водил над ее неподвижным телом, словно не знал, что делать. Он потерял свое обычное хладнокровие и растерялся. Боялся прикоснуться к ней, чтобы не сделать хуже. В следующий миг, опомнившись, он судорожно приложил руку к ее горлу, но пульса не почувствовал. Стремительно наклонился к лицу, дыхания тоже не было. Похолодев от ужаса, он вдруг схватил неподвижную девушку на руки, прижал к себе. Ненормальным взглядом смотря в ее бледное лицо с закрытыми глазами, ощущал, как его тело охватывает ледяной озноб. Ему казалось, что этого просто не может быть. Он не мог поверить, что она мертва. – Натали! Натали, мы почти дошли! – прохрипел он, глядя в ее неподвижное лицо, и голос его сорвался. Он начал трясти ее, словно желая привести в сознание и совершенно обезумев от дикого потрясения. – Натали, не смей! Не смей умирать! Но девушка так и не двигалась, и не дышала. Трагично смотря в ее нежное лицо, Власов почти не владел собой, продолжая неистово трясти ее. К нему подскочил Миша и начал отнимать легкое тело девушки у капитана, который явно пребывал в шоке. – Александр Петрович, оставьте ее! – приказал Васильев. Миша почти насильно вырвал Наташу из рук невменяемого Власова и бережно положил девушку на траву. Начал осматривать ее разодранную рану на плече и осколок снаряда, который глубоко вошел в плоть. Стрельба и минометный огонь прекратились, а над ними пролетали боевые самолеты и вертолеты, заполнив почти все голубое небо.