Глава 6

– Конечно, Елена, садитесь, – заявил Михаил, торопливо пододвигаясь на лавке. Елена уселась напротив Наташи, прошлась по девушке долгим изучающим взглядом и спросила: – Так это вы новый санинструктор? – Да. Сегодня прилетела. Наташа меня зовут, – ответила приветливо девушка. – Хмм, уже школьниц на войну посылают. Сколько ж тебе лет, деточка? – продолжала Елена ехидно, мешая ложкой свою кашу, продолжая оценивающе оглядывать Наташу. – Двадцать четыре. Выгляжу просто молодо. – Понятно, – кисло ответила женщина и начала есть. Наташа тоже быстро оглядела Елену. Холеная. Взгляд жесткий и острый, словно лезвие клинка. Вблизи еще красивее на лицо. Яркие голубые глаза подведены черной краской, губы накрашены. Молодец, следит за собой даже здесь, истинная женщина. Нахмурившись, Наташа облизнула свои пересохшие губы, помаду она не использовала уже пару лет. Оттого, смотря на Елену, никак не могла представить ее с оружием, убивающую одним выстрелом наповал противника. Как такая красавица и снайпер? Наташа искренне не понимала, что в этом бешеном Власове такого, отчего такая эффектная женщина бегала за ним, как сказал Миша? Полный отряд классных молодых мужчин. Или только Власов не боялся на службе заводить эти шуры-муры, потому женщины и кидались на него? И тут на ужине появился сам герой предыдущего разговора, капитан Власов. Он уже переоделся в черную облегающую футболку, под которой отчетливо угадывались сильные натренированные мышцы. Александр подошел к повару, и тот ему выдал миску с кашей. – Александр Петрович, только гречка осталась. Сосиски кончились, к сожалению. Могу дать яйцо только и помидор. – Давай. И то, и другое, – буркнул тот в ответ. Взяв миску и компот, Власов огляделся, ища глазами, куда сесть. Направился к дальнему столу, где сидело не очень много парней. Когда он проходил мимо стола, где сидели женщины и Миша с Федором, немного приостановился. Оглядел всю четверку, задержал темный взгляд на Елене, потом на Наташе. Девушка отчетливо это заметила. Елена вдруг быстро подвинулась и громко выпалила в сторону Власова: – Сашенька, садись сюда, рядом со мной, тут место есть! Власов только на секунду бросил как-то странный злой взгляд на женщину и молча последовал дальше. Раздались смешки позади. И кто-то из мужчин ехидно и громко предложил: – Леночка, ты мне предложи сесть, я согласен! А Власову не к спеху! – Отстань, Гришин! – процедила в сторону шутника Елена. Власов уселся на лавку с другим парнями. Даже не обратив внимания, что Елена только что выставила свою заинтересованность в нем перед всеми. Елена тут же вскочила на ноги, на ее лице отчетливо читалась обида. Не доев свою кашу, она схватила тарелку и побежала к повару. Поставив миску на кухонный стол, пулей вылетела из-под тента. Власов же невозмутимо принялся жевать свою кашу с яйцом. – Ну у вас тут и пироги, – тихо прокомментировал Федор. – Думал, привираешь ты, Миша, ан нет, походу. Наташа недоуменно следила за всеми этим любовными разборками, и ей все равно было непонятно, отчего Елена ведет себя так глупо? При всех выставила себя влюбленной дурочкой. А Елена точно не казалась дурой. И что там Власов Наташе трындел про «не смотреть на мужиков»? Или только ему можно тут со всеми кобелить, а другим запрещено? Уже вечером в палатке Наташа заметила, что в умывальнике нет воды, даже не помыть руки. Но ей хотелось еще и ополоснуть лицо, да и другие части тела. Миша куда-то пропал, и девушка решила сама найти, откуда отряд таскает воду. Взяв ведро в палатке, она вышла и побрела по лагерю, ища кого-нибудь глазами. Ей на удачу попался мужчина в одних штанах, с голым торсом, едва вышедший из одной из палаток. Заметив девушку, он расцвел в улыбке и произнес: – А, прекрасный медик! Куда направляетесь? – Вам уже лучше? – спросила девушка, узнав Лобачева, того самого, которого Власов зашивал утром. – Ага, отоспался, сейчас нормально, – кивнул он, подходя к ней. – Курить охота. Выглядел он моложаво, коренастый, крепкий, темноволосый. Наташу нисколько не смутило то, что он расхаживал по пояс обнаженным, ведь его грудная клетка была перевязана ее же руками. – А я за водой хотела, но не знаю, куда идти. Подскажете, в какую сторону? – Так я провожу, не проблема, – улыбнулся он. – Меня Никита зовут, а вас? – Наташа, и можно на ты. Они пошли вместе. Ключик, из которого отряд брал воду, оказался неподалеку. Минут десять ходьбы. Когда они дошли, Наташа набрала воды в ведро и вымыла руки и лицо из прохладного источника. Вечер был теплый, и ей очень хотелось снять футболку и ополоснуться водой. Но рядом стоял Лобачев, куривший уже третью сигарету. Как будто прочитав мысли девушки, молодой мужчина сказал: – Наверное, помыться хочешь, Наташа? Я отойду. За теми деревьями буду ждать. – Огромное спасибо, – ответила она обрадованно. Ключик находился в небольшом овражке, сверху него был выступ, закрывавший от посторонних глаз, по бокам кусты. Можно было даже укрыться от посторонних глаз. Наташа так и сделала, зашла в прогалину между кустов, взяла с собой ведро с водой. Скинула футболку и лифчик, определив их на ветки кустарника, быстро сняла джинсы и кроссовки. Встала на траву, быстро ополоснулась, потерев себе руками, и облилась прохладной водой. Обтерлась футболкой и торопливо оделась. Влажную футболку тоже надела, она была плотной и не просвечивала. Набрав воды в ведро, девушка поспешила к Никите. Он, как и обещал, дожидался ее наверху над овражком, снова курил. Они пошли вместе в лагерь. – Ты далеко от лагеря не отходи, Наташа, если только сюда, к ключику, – заявил Лобачев, когда они уже шествовали мимо первых палаток. – Тут в окрестностях шатается всякая шваль. – Кто? – спросила она напряженно. – Дезертиры из соседних частей противника или местные неадекваты. Война, понимаешь. У людей крышу сносит. – Поняла, спасибо, что предупредил. – И сюда к ключику, если надо, меня можешь попросить или Васильева, мы проводим, покараулим. – Спасибо огромное, Никита, буду знать, – ответила она, они уже приблизились к палатке, где была койка Наташи. Пожелав ей спокойной ночи, Лобачев направился на полевую кухню, заявив, что раз проспал ужин, то хотя бы выпьет компота. Вылив воды в умывальник, Наташа зашла в палатку. Там был один Миша. Лежал на своей койке и напевал песенку. Она улыбнулась ему и прошла в свой закуток. Чуть задернула занавесь, сняла влажную футболку, надела другую. Решила, что ляжет сейчас спать. Глаза слипались. – Наташ, если надо, свет выключай, мне не нужен, – сказал Миша, растягиваясь на своей койке и закладывая руки за голову. – А Власов? Он еще не пришел, – спросила она, отодвигая занавесь. – И что? Он, может, всю ночь где-то гулять будет. Гаси. – Хорошо, – кивнула девушка, быстро определяя влажную футболку на деревянную перекладину в изголовье кровати, чтобы она сохла. И уже убрала зеленое покрывало с постели, как послышали шаги. – Натали! – раздался за ее спиной голос Власова, который вошел в палатку. Проворно обернулась к нему. В руки девушки прилетела небольшая мягкая подушка. На ее лице отразилось недоумение. Александр криво оскалился и сказал: – Можешь не благодарить… – Спасибо, – тихо ответила она. Быстро залезая под одеяло, Наташа чуть косилась на Власова. Он стянул с себя футболку, потом подошел к выключателю и погасил лампочку. Стало темно, как в бочке. Наташа слышала, как он чем-то шуршит, похоже, раздевался. Потом затих. Видимо, лег на свою койку. Наташа лежала на спине и смотрела вверх, на едва заметную прошивку палатки. Эта подушка от Власова опять выбила ее из колеи. Она уже вообще не понимала, как реагировать на его поведение. То он изрыгал проклятья, то игнорировал ее присутствие, то вдруг ни с того ни с сего забота с этой подушкой. Где он ее откопал? Ведь Миша говорил, что в лагере не было лишних подушек. Еще и назвал ее как-то странно «Натали».