Глава 7

Ядвига: свадебный переполох и компот

Берендей сидел на стуле в три погибели и ни чем не напоминал того лощеного отпрыска благородного семейства, каким он явился на званые кушанья. Тафья съехала набок, собранные в хвост волосы растрепались. Зуб у князя не попадал на зуб. Чтобы понять, что с ним на самом деле не так, — это испуг или следствие чар, — Ядвига острожно приложила ладонь к его лбу.

Горячий. Зрачки суженные. Временное онемение языка. И как же безрукая Власа, которой и за месяцы зубрежки не далась бы эта старая порча-считалочка, сумела припечатать здорового мужика. Наверное, прав котище, когда утверждает, что избушка не до конца поглощает магию артефактов — надо будет еще одно заграждение сделать, решила ведьма.

Беглый люд прижимался домами почти вплотную к внешней сетке, и, того и гляди, начнут у них рождаться маги. Хлопот потом не оберешься. Кстати, о хлопотах.

Княгиня Власа притулилась на полу у стеночки, куда ее не слишком церемонясь швырнула Василиса. «И потом она мне еще будет доказывать, что это я неосторожна и вспыльчива, еще чуть-чуть — и размазала бы девчонку об ковер, — возмутилась про себя Ядвига — Впрочем, у Васьки с детства обостренное чувство справедливости, Берендея на ее глазах превращали в тень».

— Где же твои амулеты, княже? Почему не закрыли? — пожала плечами ведьма. Удар-то несоразмеримым воздействию казался. — Марта, тащи компот! На кухне на подоконнике полный чан.

Краем глаза она заметила, что после ее слов Андрей начал вертеть на пальце кольцо, видимо, размышляя, сойдет ли оно за амулет, а неподвижная Власа резко сунула руку за пазуху. Хорошо хоть Влада пристроена и в ближайшие пятнадцать минут с ее стороны пакостей не ждать.

Пятью минутами ранее, когда Василиса отрабатывала на Власе удар астральным телом (все-таки не зря у ее красавицы красный диплом, хоть и без боевой специализации), сундук пришел к мысли, что наигрался достаточно и слопал Владу. Пока она, одурев от количества золота, продолжала искать что-то более ценное, — возвращение в комнату хозяев ей не помешало — ящик размером с полшкафа поднялся на все четыре распорки, подкинул княжну вверх и захлопнул крышку.

Кто бы подумал, что тихие близняшки наведут шороху в избе… Прямо как Черепей с дружинниками-разбойниками, отправляясь в поход к соседям за плетень.

«Так, этот тать убирал письмо в шкатулку, когда я вошла. Оно пахло тем ароматом, который из-за Занавеса заказывают для себя княгини — почуять я его почуяла, зелье обостряет восприятие, а связать с Дивноградом не сумела. Чересчур много помех, которые отвлекают в грибных парах», — от досады Ядвига чуть не сделала то, что великой княгине не пристало. Плевать на пол негигиенично. От привычки пора избавляться.

— Андрей, перестань медитировать, — подал голос кот, — тебе идти за ключами. Сундук добродушный, но того и гляди кинет искательницу сокровищ в другое измерение, и поминай как звали.

— Большая связка на двери в моей спальне. Это не приказ, а просьба. Мне сложнее договориться с артефактами, чем раньше… От тебя они запоют канарейкой, каждый предмет в этом доме только и мечтает о той минуте, когда ты познакомишься с ним поближе. — Ядвига не стала отводить глаза; бывает же, сначала ляпнешь, а сказанного не воротишь.

Зато Андрей приободрился и порысил на лестницу.

Марта внесла кувшин с клюквенным взваром. Первую чашку Ядвига наполнила наполовину, добавила щепотку соли. Потом взяла кусок хлеба рядом с тарелкой Берендея, отщипнула мякиш, скомкала как следует и бросила в жидкость. Василиса поддерживала князя, чтобы тот не съехал со стула, и наблюдала за матерью. Ей показалось, что при этих манипуляциях Ядвига что-то бормотала себе под нос. Возможно, для внешнего эффекта. Власа тоже не сводила с ведьмы глаз.

КотоКот, который непривычно долго оставался в тени, без разбега, да и без предупреждения, спикировал на колени больного откуда-то сверху. Но и этого ему мало, он взвыл дурным голосом князю прямо в лицо. «А-а-а, шайтан», — встрепенулся князь. И этого оказалось достаточно, чтобы Ядвига успела влить «компот» в его распахнутый рот. Василиса острожно придерживала венценосную голову.

«А ведь мальчиков беречь надо, — закручинилась хозяйка избушки и прислушалась, что там наверху делается. — Хороших мальчиков особенно».

Князь приходил в себя быстрее, чем Андрей искал ключи. Когда журналист спустился, Берендей уже сидел сам и выглядел трезвым. С похмельем, с треском в голове, с потемневшими от боли радужками — но он, определенно, соображал.

— Что это было? Зачем? — промычал он.

— Полная связка дребезжащих, излучающих то жар, то тепло, а то и жалящих… Если бы один из них не ругался женским голосом… — продолжал Андрей монолог, который начал сам с собой.

— Это Власа собралась замуж за Черепея. И уже убирает лишних правителей: нашему провинциальному злодею нужны земли и остальных пяти княжеств тоже. Хотела подставить меня по дезактивацию, милочка? Компотику?

Впрочем, Ядвига дважды не спрашивала. В три шага она пересекла расстояние, отделяющее от соседней стены. И буквально впихнула еще одну чашку взвара открещивающейся Власе, перед этим опустив туда палец на пару секунд.

— Ой, — пискнула Власа. Но уже пила мелкими и частыми глотками.

Ядвига: допрос есть допрос

Кот ходил по зале туда-сюда: с десяток метров в одну сторону, потом в другую.

— Зачем он это делает? — осторожно осведомился Андрей. Ключ трясся в его руках крупной дрожью, и вся эта ситуация больше не забавляла. Он разжал ладонь и принялся рассматривать предмет, тронутый патиной. Над его изгибами когда-то трудился настоящий мастер. — Может, мне кажется, но эта штука нагревается!

— Я думаю, — фыркнул КотоКот. — Наверное, я тут один…, — он посмотрел на напряженную спину Василисы, — Простите, второй, кто хоть немного отдает себе отчет, какие последствия будет иметь эта некрасивая история…

— Глазик, ты неделя не прошла, как пробудился. К нашей великой радости, разумеется, — не стерпела Ядвига. — Я несколько столетий провела, предотвращая междоусобные войны. С тех пор, как сложила полномочия и оставила себе только этот кусок болота.

— Позвольте, княгиня. Вы не раз уверяли меня, что власть вам претит и возвращаться к ней вы не намерены. Можно ли рассматривать ваши притязания на статус верховной ведьмы как отказ от прежнего курса? Новая война окажется куда более разрушительной, чем те мелкие стычки, которые нам угрожали, — Берендей выдал тираду на одном дыхании, давая понять, что полностью пришел в себя.

— Ребят, давайте вы позже разберетесь, кто кому угрожает больше. У меня ключ жжется. А женскую брань и вой из него, я что, тут один слышу? — Андрей положил ключ на блюдце, и оно тут же раскололось от воздействия высокой температуры.

Василиса приподняла Власу за локоть, а потом, словно тряпичную куклу, поволокла к креслу, демонстративно не обращая внимания на обоих мужчин. Андрей бросился к ней и на руках донес княжну. Берендей не шелохнулся. На его лице читались отвращение и плохо скрываемая ярость. Ядвиге захотелось затянуть на его запястье тесемку с черной ворожбой обратно.

— Она готова к допросу, и с Владой я бы не тянула, — Андрей даже не понял, кто это произнес, Василиса или ее мать. Отрывисто, сухо. Тембр голоса у них все-таки похож.

Все молчали, но было понятно, что открывать сундук больше некому. И хотя журналист боялся, как бы ни пришлось тоже сыграть в ящик, он все-таки вставил ключ в замочную скважину и с усилием повернул. Сначала не произошло ничего, а потом сундук как будто зевнул и нарочито медленно приподнял крышку — подождал еще секунд пять и открыл уже под прямым углом. Влада тут же уцепилась за края, но сил подняться у нее не осталось. Андрей легко вытащил княжну, которая весила немногим более галки, и усадил на соседней кресло рядом с сестрой.

— Теперь все в сборе и жаждут выслушать друг друга, — удовлетворенно сказала Ядвига. — Только на тебе, Влада, компот. Помогает от нервов.

И она сунула ошеломленной девушке чашку, куда перед этим накапала что-то из пузырька, как по мановению волшебной палочки, извлеченного из складок роскошного платья.

Та выпила, не сопротивляясь, что, по мнению Андрея, выглядело странным. «На них что, один вид напитка так действует или Ядвига использует еще что-то?», — недоумевал он. Ведьма выразительно посмотрела на него и махнула, чтобы подходил ближе.

— Власа, передай, пожалуйста, подарок Черепея в арсенал. Андрей, прими и заверни в платок, который принес КотоКот… На всякий случай нейтрализуем магию предмета, — Ядвига говорила тоном, не терпящим возражений.

Княжна, не открывая глаз, достала из корсета узкое витое кольцо из черного металла и без возражений опустила его в протянутую Андреем тряпицу.

— Ты знаешь, что это такое? — продолжала хозяйка. — Черепей объяснил, что с ним делать?

— Он сказал, что это несметное сокровище и с ним я смогу наказать любого врага. Кольцо взламывает защиту и усиливает мой удар: я бью, как девочка, а противника терзает тигр.

Берендей заерзал на своем месте и снова побледнел. «Ну что за индюк, — вздохнула про себя Ядвига. — Хорохорится-хорохорится, а толку ноль».

— Интересно, зачем старик отдает боевые артефакты девчонке. Он не настолько дурак, чтобы не преследовать другие интересы, кроме как вскружить голову — да и нашел чем! — выразился кот за всех присутствующих.

Но Власа проигнорировала тот факт, что вопрос риторический и вызвалась отвечать:

— Он думал, что я направлю кольцо против Влады, мы же часто ссоримся, случается, деремся, как в детстве. И тогда после свадьбы он получит сразу два княжества.

Берендей закряхтел, а Андрей понял, что ничего не понял. Этих девиц невозможно воспринимать как угрозу.

— Почему ты так решила?

— Он и не скрывал намерений. Уверен, что я терпеть не могу сестру. Я согласилась с ним для вида, чтобы выманить еще волшебных предметов. Он рассказывал, что у него целая коллекция, но об этом никто знать не должен.

— Какие это предметы, ты запомнила? — подпрыгивал на своем месте Берендей.

— Нет, он мне не показывал. Как-то обмолвился, что отныне он величайший полководец и против него падет любая армия.

— Как же ты не убила Владу? Вы половину времени проводите в ссоре, — не сдавалась Ядвига.

— Я скрывала от нее факт помолвки. А когда сцеплялись по мелочам и драки было не избежать, прятала кольцо в карман.

— Ты так жаждешь власти, что готова терпеть рядом пародию на мужа? — не выдержала Василиса.

— Черепей, конечно, не такой красивый, как ваш Андрей. Он старый и пахнет козлом. Не представляю, как отвадить его и не вызвать гнев. И зачем ему артефакты? В его возрасте нужны тишина и покой. Вы, Ядвига, постоянно об этом твердите. И вдруг замуж собрались.

Теперь пришла очередь Андрея раскашляться, Берендей смеялся громко, с придыханием.

— У стариков свои причуды, — усмехнулась Ядвига, которая теперь выглядела лет на тридцать и с непривычки немного плавилась под восхищенными взглядами мужской половины комнаты. — Ты мне лучше скажи, зачем напала на Берендея?

Ядвига: спектакль окончен

— А это я виновата, — неожиданно вмешалась в разговор Влада. Она тоже не открывала глаз и имела вид весьма отрешенный. — Я начала дразнить Власу, потому что утром увидела, как она читает письмо с гербом старикашки и прячет в ларец. Я возьми и скажи при Берендее, что Черепей влюблен.

Берендей, как следует отсмеявшись до этого, снова помрачнел:

— Глупая девчачья возня. Поделили Дивногорье пополам, а государственной мудрости не набрались, откуда ей взяться. Одна крутит амуры со своим воеводой, другая думает, что приворожила колдуна. Скорее всего именно он потравил вашего батюшку — так люди сказывают. Доказательств нет.

— Да, так все и было, — вмешалась Марта, которая, махнув рукой на княжеские беседы, выносила со стола грязную посуду. Все шло к тому, что пир далее не продолжится. — Он обозвал Владу грязным словом и сказал, что лучше жениться на ведьме, чем на дуре.

Я и сейчас повторю, — не унимался князь, хотя обе девицы уже не могли с ним поспорить. — Если Черепей действительно замыслил этот брак, то только, чтобы запереть сестрицу в башне и прибрать к рукам оба их царства.

— Что мне делать! — всплеснула руками Власа. Несмотря на транс, в который ее погрузила Ядвига, было видно, что она в отчаянии. — Он пишет мне каждый день, присылает меда и варенья. Это ужасно, я даже свой любимый каштановый пробовать остерегаюсь.

— Вот же пень, — завелась, не приходя в себя Влада, — Зачем это ниспровергающее кольцо; нашел, что подарить. Ах, если бы волшебное зеркальце или гардероб бездонный.

— Боюсь, что мой гардероб тебе не слишком понравился, — усмехнулась Ядвига. Андрей в этот момент любовался излетом ее бровей и затруднялся сказать, не мелькнуло ли в тот момент злорадство на челе великой княгини. — Постоянно норовит выкинуть подлянку: и вместо того, чтобы переместить платье, отправит тебя туда, где в нарядах нуждаются меньше всего. В дикие джунгли Базбурунди — запросто. Ну, ты уже имела возможность убедиться.

Она бережно пригладила складки на широкой юбке, которая за весь сумасшедший день не примялась. Шелк отливал изумрудом, манил.

— Сундук, знал бы ты свое место и не лез в люди. И спасибо! У тебя безупречный вкус.

Монстр на ножках легко приподнял и узорчатые бока, и кованую крышку, и слегка помахивая ею, отправился из залы восвояси, давая понять, что благодарность услышана, принята, но дел нынче много. При этом невидимые богатства продолжали бесстыже бренчать в бездонном пузе.

Влада на него не смотрела, но слушала с явным упоением:

— Княгиня, помните, вы говорили, что раз в год в знак своей благосклонности вы согласны выдавать по одному артефакту во временное пользование. Не из соображений нужды, а чтобы укрепить связи между нашими государствами…

— Ну ты даешь, барышня. Точнее далеко пойдете, госпожа, — вымолвила Ядвига, не скрывая удивления.

— И это еще раз подчеркивает мою правоту, — зудел Берендей. — У девчонок нет ни капли здравомыслия. Вместо того, чтобы подумать об угрозе с двух сторон — от вас, прошу простить меня, верховная, и от этого негодяя — у них все мысли о нарядах.

Тем временем Власа и Влада все больше клевали носом. Компот успокоил их настолько, что развязавшиеся на время языки перестали шевелиться. Княгини дремали, склонив к друг другу головы, как две голубки. Ядвига ясно видела и иную картину: как живо кипит у них бой подушками и перья летят в разные стороны.

«Как здорово, что Черепей просчитался насчет Власы», — она испытывала облегчение от того, что обе девицы живы и здоровы. И ведь даже не подумала бы, что они ей симпатичны. А с родителями и повоевать пришлось.

Княгиня не любила оставлять посторонних на ночлег, но в этот раз иначе не получалось. Она отправила Марту за ограду к начальнику охраны Влады, чтобы передала, что возвращения девиц надо обождать в соседней деревне. Вооруженные люди на территорию ее поместья не проходили. Перед этим служанка подготовила наверху две гостевые комнаты.

«Глядишь и незаменимой станет: чем больше народу, тем меньше шансов у меня справиться. Даже с ведьминской силой в активе», — призналась Ядвига сама себе. Была еще одна причина, из-за которой она не спешила отправлять девчонок домой, — необходимо оставить Черепея в неведении о том, что его тайна уже не тайна. Ведьма подозревала, что за предметы оказались у него в руках. Но вопросов по-прежнему оставалось больше, чем ответов.

Пока Василиса и КотоКот перемещали девушек в их новые покои, Ядвига постаралась успокоить Берендея. Впрочем, присутствие Андрея сильно сказывалось на способности князя рассуждать здраво. В этом одной ногой хранителе он видел угрозу хрупкому равновесию, которое, по его мнению, царило в Семиречье.

— Раз ты снова дружна с силой, ты легко возьмешь контроль над нашими территориями обратно, — без обиняков озвучил он невеселые мысли. — А твой… хранитель… Ему зачем соблюдать договоренности и передавать князьям, ну и княгиням, артефакты, как это было из века в век. Княжеская власть на остальных землях придет в упадок.

— Ты не оттуда ждешь грозы, Берендей, — с досадой сказала Ядвига. — Слишком высока концентрация магии и эмоций. Малютка Власа не сдержалась от одного колкого замечания и кинулась тебя убивать — вооружившись кольцом Брани и тесьмой с запрещенным заклятием. И я не успела спросить, как к ней попала последняя. Не забывай, у нас общая цель — разобраться с Черепеем.

— Я предлагаю то, чего никто из вас не делал раньше, информационную войну, — подал голос Андрей. — Звучит грозно, денежные и временные затраты приличные, но позволяет добиться результата, которого не даст ни один вооруженный конфликт. Мы превратим Черепея в посмешище. Докажем, что Ядвига — снова ведьма, но белая и пушистая, и снова спасает родные земли. Научим людей разумно обращаться с магией — в моем мире такое отношение называют экологичным.

Берендей и Ядвига с недоумением уставились на него.

— Я примерно понимаю, о чем ты, Андрей Петрович. Но не вижу, как это можно воплотить. Мы даже листок свой издавать не стали. Это княжеская привелегия, а мой оставшийся надел — это разве княжество?. Глухие земли, приют для потерянных душ, — наконец отозвалась бывшая правительница.

— Вот и хорошо, — заметил Андрей. — У нас будет независимое альтернативное СМИ. Расскажем людям остальных шести земель, как ты тут ведешь бой со всем миром, чтобы артефакты не использовались властолюбцами для смертоубийства. — Он и сам не понял, как подстроился под ее речь — А начнем с новостей о твоем чудесном исцелении. И не забудем рассказывать, какие платья носишь, какие блюда кушаешь, — тогда наберем аудиторию и среди домовитых читательниц.

— Кстати, о прекрасной половине, — спохватился Берендей. — Мне жена весь браслет оборвала, беспокоится. Я поспешу, а то придется вам, Ядвига, снова меня спасать. Жду на переговоры, мы с Лизаветой тоже не ударим в грязь лицом, организуем ответный ужин.

Андрей не стал уточнять, за что изволит беспокоиться княжеская супруга — что Берендей не устоит перед чарами Ядвиги или что не устоит ведьма и превратит князя в лягушку, а то и похлеще.

Стороны попрощались с дружелюбной, но кислой миной.

Андрей: утро фрилансера, собираем команду

Уже по традиции меня разбудила Марта: она настежь распахнула шторы, и кровать заливал солнечный свет. Девушка старательно повязывала на гардинах шикарные банты. Натягивая на голову одеяло и подушку одновременно, я пришел к выводу, что это ее любимое занятие. Остальные свои обязанности она выполняла с куда меньшей тщательностью.

Ан нет. Вчера утром она с такой же настойчивостью лезла ко мне в постель. Я замер, представляя, как каждое утро буду купать Ядвигу в холодной ванне после поползновений Марты. Увольте. Надо решительно дать девушке понять, что она хороша, но я…

— С утречком, барин. Накрыла вам завтрак в кабинете. Блинчики и кофий. Хозяйка велела передать, что отбыла по делам, а вы можете работать — кабинет и библиотека в вашем распоряжении.

Не успел я рта раскрыть (для этого пришлось бы вытащить голову из-под подушки), как последовало продолжение:

— И нечего на меня так смотреть! Я девушка приличная.

За Мартой хлопнула дверь, и я остался валяться в недоумении. То ли расторопная фройляйн подвержена частным сменам настроения и уверена, что молодые люди от 12 до 90 бегают за ней, пуская слюни, то ли Ядвига все-таки нашла время для воспитательной беседы.

Я попытался вспомнить, о чем же договорился со своей фурией перед сном, после того, как мы остались вдвоем. На самом деле я отложил все издательские идеи в сторону и собирался ее поцеловать. В смысле пожелать спокойной ночи.

От лестницы до ее спальни шагов пятнадцать, до моей — девять-десять, и я уже прикидывал, как галантно преодолею это расстояние с Ядвигой на руках. Но она оперевшись на мою руру, вдруг неудержимо зазевала, а потом, как будто и этого мало, принялась цитировать Ларошфуко. Того француза, который в парике домиком и выступал против Ришелье и Мазарини.

Сначала она сообщила, что истинная любовь подобна приведению, а дальше переключилась на «порядочных женщин, которым опостылела их добродетель».

Я почти поверил, что Ядвига издевается, но глядела она с тоской и едва переставляла ноги. Поэтому я все-таки донес ее до спальни, помог расстегнуть молнию на спине, поцеловал в ямочку на подборке и вышел вон. По собственной воле, кажется, и получая удовольствие от собственного благородства. Какой замечательный, круглый со всех сторон болван. А еще Ядвига проявила холодность к моим планам насчет газеты.

А еще Берендей на прощание, выпрямившись после совершенно холодного поклона, прошептал одними губами: «Берегись». И прямо в глаза смотрел, гад. От этого всего голова моя кружилась прямо с утра, хотя я и ощущал себя полностью отдохнувшим.

— Что Иванушка не весел, что головушку повесил? — встретил меня КотоКот, восседая в кресле у окна. На столе перед ним возвышалась внушительная миска то ли со сливками, то ли со сметаной, расписанная синими узорными цветами.

Если не ошибаюсь, это техника гжель. Рядом другая тарелка с горкой блинчиков из того же сервиза, как и чашка.

Я уселся рядом. На душе посветлело. Солнышко за окном, отличный кофе, красивая посуда. На лужайке пасутся кони. Стоп. Какие кони? До этого здесь не было ни животных, ни загонов для них. Конюшни я тоже не заметил.

— Ядвига забрала у Берендея своего коня. У князя самые лучшие конюшни в Семиречье, и Бонька квартировался там — из-за условий и потому, что выезжать на нем часто не могла. Зелье меняет пропорции фигуры плюс артрит…

— Не продолжай, я понял. Но коней два.

— А эту кобылку она взяла специально для тебя, — кот поймал мой ошалелый взгляд. — Привыкнешь. Это наиболее удобный вариант передвижения, в повозке трястись дольше. И потом Ядвига всегда любила конные прогулки, альтернатива пробежек по парку в вашем мире.

КотоКот рассказал, что сейчас за домом строят конюшню. Предыдущая обветшала, и была разобрана. Но из-за шумоизоляции, как я понял, магического свойства, звуки в дом не доходили. Я смотрю, жизнь в нашей избушке начинает бить ключом.

— Как там Власа и Влада, уже покинули нас?

— Хозяюшка гостевые чары с тебя сняла, но на них они распространяются: будут спать, пока Ядвига не разбудит, — оскалился кот, обнажив приличных размеров клыки. — Не смотри ты так, им даже полезно. Воздействие полностью из тела выйдет. А вечером наша ведьма потолковать с ними хочет: как обмануть Черепея, отвести беду от обеих. Насильно удерживать их здесь не будут.

Я наблюдал, как резвятся лошади, а сам гадал, как перевести беседу на интересующую меня тему. Вчера Ядвига не отвергла мою идею пустить по Семиречью новые информационные потоки. Но и восторга не проявила. А таким пасторальным утром, как это, вообще не верится, что существует другая реальность — с дедлайнами, недобором рекламы, ошибками в верстке, высосанной из пальца топовой новостью для первой полосы.

Я мог бы перечислять еще долго, но разглядывал кота и размышлял: настаивать или нет. Это у нас утро начинают с кофе и новостей. А здесь ни соцсетей, ни ТВ, ни прессы, смотри себе за лошадками, думай, откуда прилетит порча. Нет уж, осведомлен, значит, вооружен.

— Андрей, ты вчера предложил издавать газету. Мы на верном пути. Не нужно тебе закрываться в избушке и по уши вязнуть в артефактах. Мы и так с тобой случимся. Важнее, чтобы ты применил свои таланты.

Я прямо опешил. Откуда в котище такая забота о моей профессиональной реализации. Но он мыслил стратегически и, как всегда, переживал не обо мне, а о своей хозяйке. Я чуть не расхохотался, когда он на полном серьезе объяснял мне, как полезна может быть под правильным соусом поданная новость.

— От нас ждут магии, к ней уже все привыкли, а вот ударить словом почти не умеют. У тебя опыт и знания, а у нас — ресурсы и понимание, как в этом мире крутятся шестерёнки.

Вошла Марта и подала нам четыре пиалы с ягодными и плодовыми вареньями, бублики и крынку с медом. Еще она выставила полную миску со свежей малиной. И я чуть не замурлыкал вместо кота, малина с куста — это же чудо. Никак не могу привыкнуть к той резиновой, которую покупаю дома в Питере.

— Андрей Петрович, если вы про газету не передумали, то у меня батюшка кузнец. Он может помочь плавить литеры, собирать станки. А братовья могли бы развозкой заниматься. Такие крепкие лбы, что запросто у них ни товар, ни деньгу не вышибить. Работы в приграничной зоне почти нет, — она выложила нам это скороговоркой, торопясь и извиняясь за вмешательство одновременно.

Кот оторопел сильнее, чем я. В этот момент настенное зеркало в круглой оправе засветилось, пошло помехами и из него с нами заговорило лицо Василисы.

— Вот вы где. А я по всем комнатам ищу, во все отражающие поверхности заглянула…

Что-то подсказывало мне, что нашего полку прибыло.