Глава 21. Что идет за счастьем

Секс, еда, разговоры и снова секс. Кажется, Лара открыла для себя формулу идеального праздника.

Для абсолютной сказки не хватало только одного — нормальной кровати, потому что имеющаяся в наличии подходила только для одного человека. Лежать, обнявшись, на ней было еще можно. Активные постельные забавы она выдерживала уже хуже, начиная жалобно поскрипывать. Но вот спать на ней двум взрослым людям было, конечно, мучением.

Уснули они, романтично обнявшись, под одним одеялом, но уже через некоторое время сначала Мирек, широко раскинувшись, едва не спихнул Лару на пол, а потом она, пытаясь свернуться клубочком, неромантично заехала по нему локтем.

В итоге утром она обнаружила Мирека на полу возле кровати, укрытого курткой.

— С ума сошел, — потянула Лара его к себе. — Простудишься! Ложись сюда.

Он пробурчал что-то невнятное о том, что ему там мало места.

— Ложись, я все равно уже встаю, — Лара почти заставила его лечь на кровать, укрыла одеялом и, не удержавшись, легко погладила по крепкому смуглому плечу.

Мирек одной рукой сгреб под себя подушку и через мгновение уже ровно и глубоко дышал. Лара невольно им залюбовалась: во сне черты лица разгладились и он казался ужасно юным. И очень, очень красивым.

Они тихонько, стараясь его не разбудить, оделась и вышла на кухню, чтобы поставить чайник и подумать. С чашкой чая и рождественскими сладостями думалось намного лучше, и Лара снова и снова прокручивала в голове вчерашний день. Было хорошо? Очень хорошо, даже слов таких не придумали, чтобы передать, как удивительно ей было. Правильно ли это? С одной стороны, прям совсем чего-то противозаконного они не совершают: Мир совершеннолетний, все происходит по обоюдному согласию, разница в возрасте у них не то чтобы критичная. С другой стороны, Мирек по-прежнему её студент, и если об их связи узнают в университете, последствия будут ужасными.

Лара задумчиво отпила чаю. Она рискует. Очень рискует. И хотелось бы понимать, почему. Ну неужели просто из-за того, что очень захотелось потрахаться? Да нет, конечно. До вчерашнего дня она вообще считала секс просто неприятной нагрузкой к отношениям. И писала ему вовсе не для того, чтобы он приехал и трахнул её. Она просто ужасно соскучилась. Мирек умудрился как-то проникнуть в её жизнь и в её мысли, несмотря на то что она активно этому сопротивлялась. Он ей ужасно нравился, а те поступки, которые он совершал, впору было ожидать от взрослого мужчины, а не от мальчика. Чего стоит только то, что ради неё Мирек поехал на соревнования и выиграл эти чертовы деньги! И вчера примчался, бросив родителей и родных в разгар семейного праздника.

Это ведь не просто так? Он наверняка к ней что-то чувствует. Но есть ли у этого хоть какая-то перспектива? Понятно, что пока серьезными их отношения не назовешь, Мирек еще морально не созрел для такого, но, может, через два года, когда он закончит университет?

Лара вздохнула. А что им делать эти два года? Встречаться? К огромному сожалению, это милое романтичное слово им тоже не очень подходит, потому что встречаться они как раз не могут: ни прогулки рука об руку, ни походы в кино, ни поцелуи на лавочке — ничего этого нельзя, потому что могут увидеть, заметить, распространятся слухи, а там и до руководства дойдет. Лара прикусила губу, пытаясь сдержать внезапно подступившие слезы. Самое обидное, что как раз с Миреком очень хотелось всего этого: и прогулок, и кино, и поцелуев. Всего того, чего у нее никогда не было. Но нет. Что же тогда остается? Просто секс? В те редкие моменты, когда её соседка уйдет по делам? Два года тайком спать друг с другом? Ерунда какая-то, честное слово.

Проснувшийся через час Мирек нашел свою красотку на кухне, где она с очень сложным лицом пила чай и смотрела в окно. В душе сразу заворочалось плохое предчувствие.

— Доброе утро, о чем думаешь?

Мирек подошел сзади и прижался к ней — большой, горячий, голый. Лара вздрогнула, и он не стал давать ей времени на раздумья: коснулся губами затылка, обжег дыханием нежную кожу и лизнул самое чувствительное местечко — там, где заканчивалась линия роста волос. В ответ её тело будто обмякло, и она откинулась ему на грудь, учащенно дыша.

— Я теперь могу думать только об одном, — с упреком сказала Лара, но хриплые нотки в ее голосе выдавали, что она совсем не против.

— Это хорошо, а то я готов взять яд, что ты думала какую-то глупость, пока я не пришел.

— Взять яд? — хмыкнула Лара. — Забавное выражение, а что оно значит?

— Что я уверен в этом.

— Тогда на русском надо было сказать «зуб даю», — наставительно сказала она. — Фразеологизмы, между прочим, не переводятся! Правда я заметила, что в наших языках некоторые идиомы очень похожи, вот, к примеру…

Мирек уже понял, что его сейчас ждет очередной экскурс в славянское языкознание, поэтому моментально это пресек тем, что ущипнул почти что кандидата наук за аппетитную задницу. Лара взвизгнула и с упреком на него посмотрела.

— Ты отвлеклась, — пояснил Мирек и, не удержавшись, пристроил ладони ей на грудь. — Так о чем думала, Ларко?

— Это не самая приятная тема для разговора, — предупредила она.

— Знаю.

— Я думала о том, что у нас с тобой за отношения. И какая у них перспектива.

— Зачем думать? — удивился Мирек. — Тебе хорошо?

— Да, но…

— И мне хорошо. Вот и всё. Нам хорошо вместе, поэтому мы вместе. О чем тут думать?

— Мы даже погулять вдвоем не можем, — голос у Лары по-прежнему был напряжен. — Потому что нас могут увидеть.

— Это не проблема, — уверенно заявил Мирек. — Кому нужны эти прогулки?

— Дело не только в прогулках. Нам надо будет постоянно прятаться, скрываться.

Вот зачем тебе это?

— Ты мне нравишься. Я тебя хочу. У нас классный секс, — прошептал Мирек ей на ухо и поцеловал в шею. — Мало причин? Или хватит?

Лара молчала. Внутри царапалась гадкая мысль о том, что для Мирека вся их связь основывалась только на взаимном сексуальном притяжении. И он сейчас еще раз это подтвердил. С другой стороны, а чего она ожидала услышать? Признаний в любви после первой совместной ночи? И от кого — от вчерашнего пацана, у которого столько девчонок, что он им даже счет, наверное, потерял? Глупо.

А еще глупее то, что сама она, похоже, влипла в Мирека гораздо сильнее, чем это стоило делать. И не только на уровне физического влечения.

— Ты прав, — через силу улыбнулась Лара. — Мы просто вместе, нам хорошо, и не надо ничего придумывать, так?

— Да, бэрушко, так. Идём со мной.

Довольный тем, что все так хорошо решилось, Мирек поцеловал её в сладкие, пахнущие корицей и шоколадом губы и потянул за собой в комнату. Лара не сопротивлялась. Тело, испытавшее вчера радость секса, моментально откликнулось и всеми доступными средствами давало понять, что оно готово к продолжению банкета.

И Лара в общем была с ним солидарна и с удовольствием подставилась под жадные ласки Мирека. Но когда через полчаса она, задыхаясь, откинулась на подушку, приходя в себя после оргазма, стало понятно, что хорошим сексом не удалось стереть тот неприятный осадок, который остался после их разговора. И теперь он иголкой колол где-то внутри, отзываясь слабыми импульсами боли. Впрочем, это было вполне переносимо, и Лара усилием воли затолкала эти ощущения еще глубже, чтобы они не мешали наслаждаться тем, что есть сейчас.

* * *

Сначала казалось, что рождественские каникулы продлятся вечность, но дни убежали, просочились сквозь пальцы, и не так много времени получилось провести вместе, как хотелось изначально. Во-первых, Мирек не стал больше ночевать у Лары, потому что снова устраиваться на полу ему не хотелось, а вдвоем на этой кровати нормально спать не получалось. Поэтому уезжал поздно ночью и возвращался утром.

Во-вторых, 28 декабря неожиданно вернулась соседка, едва не спалив их с Миром.

Пришлось тому убегать огородами, хорошо хоть не в одних трусах.

— Может, я к тебе приеду? — спрашивала Лара по телефону.

— Можешь, но… — даже не видя его, она могла представить, как он пожимает плечами, — я здесь не один живу, у меня только комната. И соседи сегодня устроили вечеринку.

— Понятно, — ей удалось сказать это легко и беспечно. — Тогда как-нибудь в другой раз.

Они еще немного поболтали, а потом Лара с тяжелым сердцем пошла готовиться к занятиям со студентами и со своими детьми: надо же было хоть как-то убить время.

29 декабря Мирека забрал на весь день Макс — они снимали несколько видео, а потом у них была какая-то тренировка и одновременно тусовка с приехавшим из Штатов райдером. А на следующий день — что было ожидаемо! — он спал до двенадцати. Лара в это время прогулялась до супермаркета и закупилась продуктами на Новый год. Ей очень хотелось приготовить настоящий праздничный ужин, такой — классический! С оливье, бутербродами с икрой и мясом по-французски. Правда, реальность моментально внесла коррективы в этот план: икру в Праге она нашла, но стоила та непомерно дорого, а для горячего нужна была духовка, которой, собственно, в общежитии не было. «Тогда будут мясные рулетики, — размышляла Лара, складывая продукты в тележку, — без бутербродов обойдемся, а вот шампанское надо взять обязательно! Будем вдвоем пить шампанское и смотреть на фейерверки». Радость, как пузырьки того самого шампанского, бурлила внутри, прорываясь наружу счастливой улыбкой и мечтательным взглядом: Новый год Лара любила даже больше, чем свой день рождения.

В обед позвонил наконец Мирек:

— Бэрушко, тут ребята уехали на весь день. Приедешь ко мне? Или могу я к тебе, если соседки нет.

— Соседка здесь, — с досадой сообщила Лара. — Собирает вещи, должна сегодня вечером уехать. Давай лучше я! Напиши адрес.

— Это далеко, — предупредил Мирек.

— Нормально, доеду, — отмахнулась Лара. И только когда гугл ей выстроил маршрут — на автобусе, на метро, потом на трамвае — она оценила, чего стоило Миреку ездить туда-сюда. Дорога заняла больше часа, но все было не зря. Каждая минута! Ведь на остановке её ждал Мир — такой родной, такой красивый, что сердце екнуло и забилось, как ненормальное.

— Ларкооо, я соскучился, — обнял он её.

— Мир, тут же люди, — слабо сопротивлялась Лара, которой на самом деле хотелось прижаться к нему и простоять так вечность. Или две вечности.

— Никого тут нет. Одна старая пани и еще пани с ребенком. Им на нас неважно, — засмеялся Мирек и сильно, глубоко поцеловал её.

До квартиры они еле дошли: пока Лара в лифте, поскуливая от нетерпения, задирала ему куртку и футболку, пытаясь добраться до смуглого твердого живота, Мир уже расстегнул её джинсы и нырнул ладонью туда, где судя по горячему мокрому приему, его очень и очень ждали.

— Миир… я не могу уже… хочу тебя!

— И я, мойе златичко! Идем!

Мирек практически внес ее на руках в квартиру, закрыл дверь в свою комнату и тут же вытряхнул Лару из всех одежек. У него на мгновение перехватило дыхание — так она была хороша. Невероятная, сказочная, даже не верится, что эта девушка — его.

— Моя, — прошептал он, сжимая в руках белоснежные плечи и, присасываясь, как вампир, к нежной шее. — Мойе…

И опрокинул Лару на кровать.

Мирек и раньше смутно догадывался, что с ней будет иначе, чем с остальными, и пары встреч ему будет недостаточно, чтобы насытиться, но он не ожидал, что его настолько сильно накроет. Это была какая-то зависимость, которая не только не утихала, но как будто с каждым разом становилась все сильнее и сильнее. Он вчера еле выдержал без неё, уже хотел наплевать на этого американца и рвануть к Ларе, но Макс заметил его настроение, зажал в углу и пригрозил яйца оторвать, если он сейчас свалит. Ссориться с другом не хотелось, пришлось остаться. Зато сейчас вот она, Лара, лежит в его руках, изгибается и стонет так, что больших трудов стоит не кончить в ту же секунду. И он всеми силами оттягивает финал, переключая внимание на неё и проходясь языком по всем чувствительным точкам, которые уже успел узнать. Сжать губами соски, лизнуть ключицу, прикусить плечо — и сходить с ума от ответной реакции, когда Лара мечется под ним, прикрыв глаза и просит, умоляет войти в неё. А он и сам уже хочет этого сильнее всего на свете. Но сегодня будет немного иначе.

Мирек легко подхватывает Лару, переворачивается и усаживает её на себя.

— Давай, златичко, сегодня ты главная.

И Лара, сперва замерев от нерешительности, начинает двигаться. Сначала неловко, потом увереннее, а потом вдруг находит такой угол наклона, что сдавленно вскрикивает, глаза мутнеют от наслаждения, и она уже скачет на нем в полную силу, так, что у Мирека темнеет под веками. Он перехватывает свою наездницу, прижимает к себе и несколькими резкими движениями доводит её до оргазма, а потом кончает сам. Так сильно, что от удовольствия выгибает и выламывает все тело.

— Ого, а мне понравилось! — сообщила разрумянившаяся Лара, когда немного отдышалась. — Сверху тоже здорово!

— Мы еще сзади попробуем, — лениво пообещал Мирек. — Немного отдохну и попробуем.

— А завтра я хочу еще раз сверху, ладно? — попросила она и неожиданно покраснела, став в этот момент такой невозможно хорошенькой, что он тут же ее поцеловал.

— Завтра! Точно! — вдруг спохватился Мирек. — Я забыл совсем. Завтра Сильвестр[42]. Макс и Наталка зовут нас к себе, у них дом в Праге, и там будет большая вечеринка! А потом пойдем на Старомак, там будут фейерверки, шампанское, будет супер!

Лара неверяще уставилась на Мирека. Он серьезно?! Или шутит?

Она сползла с него и села рядом на кровати.

— Мир, ты, наверное, меня не очень понял, — Лара старалась говорить ровным, спокойным голосом. — Я же говорила, что мы не можем никуда выходить вдвоем. Это опасно.

— Ты преувеличиваешь, делаешь слона из мухи, — его голос звучал раздраженно. — Тебя там никто не знает! Там будут скейтеры и знакомые Макса.

— И ты готов прям поручиться, что не будет никого-никого, кто учится в нашем университете?

Мирек задумался.

— Фэрда, кажется, учится, но он нормальный камош[43], он не скажет никому, я попрошу.

Лара истерически рассмеялась.

— Мирек, это детский сад какой-то! «Попрошу», «не скажет»… Чем больше людей знает, тем больше распространяется информация. А на Староместской площади, где будет вся Прага, мы что будем делать? Может, мне там в маске ходить? Чтобы никто не узнал?

— Тебя никто не заметит, Ларко, — Мирек уже явно злился. — Все будут пить, праздновать, ты никому не будешь нужна!

Лара недоумевала. Он считает, ей не хочется пойти? Да ужасно хочется! Но нельзя же так бездумно рисковать.

— Завтра не будет моей соседки, мы можем отпраздновать Новый год вдвоем, — предложила она, но, увидев его вытянувшееся лицо, поняла, что он не в восторге от этой идеи. Ну вот, здорово. А она-то считала само собой разумеющимся, что 31 декабря они проведут вместе.

— Мы так на Рождество делали, — протянул он. — А Сильвестр надо встречать весело. Пойдем со мной к Максу, пожалуйста! Тебе понравится!

Лара сжала кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу. Господи, ну что за малолетний идиот?!

— Я не пойду, — холодно сказала она. — Если ты так хочешь, можешь идти один.

И начала одеваться.

— Ты куда? — Мирек подскочил и схватил её.

Она злобно глянула на него и выдернула руку:

— Домой. Ты же не хочешь ничего слушать и явно не понимаешь меня, так что я не вижу никакого смысла здесь оставаться.

— Это ты меня не понимаешь, — взорвался Мирек. — Всего боишься!

— Я всего боюсь?! — не поверила своим ушам Лара. Судя по всему, кто-то просто охренел.

— Ты! Ничего не случится, если ты придешь на праздник! Просто немного рискнуть…

— Знаешь что, мальчик, — у нее окончательно лопнуло терпение, — вообще-то я уже рискнула. И вот теперь не уверена, правильно ли поступила. Судя по всему, ты этого вообще не ценишь.

— Мааальчик?! — протянул Мирек, зло сверкнув глазами, и это было последнее русское слово, которое он произнес, потому что дальше просто полились чешские ругательства — Лара даже вслушиваться не стала. Быстро оделась и вышла, послав его напоследок на своем родном и могучем. И фак для надежности показала, если вдруг слов будет недостаточно.

Когда она уже села на трамвай, зазвонил телефон. Мирек. Ну уж нет, разговаривать Лара с ним не будет. Толку в этом никакого, раз он не понимает простейших вещей и ставит свое желание поразвлекаться выше её безопасности.

Домой она доехала спокойно, без слез. Даже злости уже не было, была лишь какая-то нечеловеческая усталость и огромное разочарование. Огня добавлял мерзкий голосок, твердящий в голове «А я знала, а я знала, что так и будет! Он молодой красивый парень, можно сказать, медийная личность, с какой радости он будет прятаться с тобой по углам? Ему нужны веселье и тусовки до утра. А вовсе не старперские посиделки с салатиком».

Кстати, о салатике. Лара открыла холодильник и с отвращением посмотрела на купленные продукты, которые теперь вызывали только тошноту. Не будет она ничего готовить. В полночь выпьет шампанского, заест его шоколадом и ляжет спать. С праздником, Ларочка, всего тебе самого прекрасного в новом году!

Истерически расхохотавшись, она достала из шкафа подарок для Мирека и ободрала с него красивую упаковочную бумагу. Изначально это был сюрприз на Рождество, но Лара из-за их сексуального марафона совсем про него забыла, поэтому решила, что подарит на Новый год. А теперь Мирек и вовсе обойдется. С трудом справившись с желанием выкинуть подарок из окна, Лара засунула его в дальний угол шкафа. Снова зазвонил телефон, и она, уже не глядя, сбросила звонок. И еще один. И следующий. А потом просто спрятала мобильник и пошла к ноутбуку — смотреть тупые сериалы, под которые и уснула.