Глава 10

Я была настолько раздраконена этой ссорой, что даже не рискнула возвращаться в комнату. Знала, что девчонки непременно завалят меня вопросами, и не хотела обсуждать это, пока всё внутри меня бурлило. Так что остаток дня провела в лабораториях. Это было лучшее место, чтобы успокоиться и вновь обрести равновесие. В конце концов, мне было чем заняться – практические задания требовали немало времени и сил. Они были неотъемлемой частью моих экзаменов, и я с головой ушла в работу, чтобы не думать о произошедшем.

На следующее утро, всё ещё борясь с остатками обуревавших меня эмоций, я почти силой потащила Элисон на завтрак за общий стол. Парни уже сидели там, погруженные в разговор.

Не было смысла отсиживаться в сторонке. Я не собиралась позволять Кайросу или нашему конфликту диктовать мне, как и с кем проводить время. Если ему будет некомфортно, пусть пересаживается. Мне же важно быть рядом с теми, кто мне дорог. Итан и Элисон – мои близкие друзья, и их конфликты не должны разрушать наш круг. Мы взрослые люди, и нужно учиться сосуществовать, несмотря на разногласия.

Мы сели на свои места, и я почувствовала, как напряжение повисло в воздухе. Все молчали, как будто боялись нарушить этот хрупкий покой. Элисон избегала смотреть на Итана, Итан поглядывал на неё и с каждым разом лишь сильнее хмурился. Кайрос уткнулся в свою тарелку и не поднимал головы.

– Как у всех прошли выходные? – спросила я светским тоном, надеясь завести хотя бы какой-то разговор и разбавить гнетущую атмосферу.

– Отлично, – отозвался Итан. – Удалось разобраться с некоторыми делами, которые давно откладывал.

– Какими? – подхватила я, чтобы поддержать эту игру в обычный, безобидный разговор.

– Ничего особенного. Навёл порядок в комнате, сходил в город…

– Поучаствовал в дуэли, – добавила ехидно. Да, я пыталась делать вид, что не в курсе происходящего между ним и Элисон, но его поведение меня злило. Рушит планы Лис, держит её на расстоянии, а сам тем временем устраивает ночную дуэль, отваживая от неё поклонников!

Сам не ам и другим не дам! Где логика?

Новость о первой дуэли за девушку разлетелась по академии, словно пожар. Все знали, что два красавчика не смогли поделить даму сердца, но кто она – оставалось загадкой. Вот только не для меня. Я слишком хорошо знала Итана, чтобы подумать, что этот дипломатичный и обычно спокойный парень мог решиться на такое ради кого-то ещё, кроме Элисон. Прошло столько лет, а ничего не изменилось: за неё он порвёт любого.

Лис продолжала ковырять еду, не поднимая глаз. Она знала о дуэли между Итаном и Томасом, и её показное безразличие не могло обмануть ни меня, ни его.

Итан не желал делиться подробностями, и, видя это, в наш разговор вдруг вмешался Кайрос.

– Мне казалось, что тебя больше должны интересовать экзамены, которые надлежит сдать в ближайшее время, – налетел он на меня словно коршун. – Или всё же передумала быть некромантом и осознала, что в бытовой магии от тебя больше прока?

Я сохраняла невозмутимое лицо, но внутри всё закипало. Он смеет говорить такое при всех? Итан молчал, позволяя Кайросу лишнее, а вот Элисон не сдержалась.

– А с каких это пор ты у нас эксперт в некромантии, чтобы оценивать пользу других?! – вспыхнула она, её голос дрожал от возмущения.

Я бросила на неё взгляд, полный благодарности, но в то же время предупреждающий. Не хотелось, чтобы его гнев перекинулся и на подругу.

Но она проигнорировала и продолжила:

– К слову, – её голос зазвенел от злости, – Рафаэль Вейланд – может, тебе о чём-то говорит эта фамилия? – очень высоко оценивает знания Эви. Можешь обсудить её профподготовку с настоящим специалистом, прежде чем разбрасываться такими словами.

Глаза Кая сузились, и на мгновение он замер. Упоминание Рафаэля, одного из лучших некромантов современности, не осталось незамеченным.

– Впрочем, не стоит. Не хотелось бы, чтобы он узнал про ваше показушное свидание, верно? В столице, увы, слухи распространяются очень быстро, – добавила Лис, не собираясь останавливаться.

– Элисон… – Я поморщилась, намекая, что ей следует прекратить. И перехватила нить беседы: – Не переживай, Кайрос. Благодарю за заботу, но я в силах справиться с экзаменами и по некромантии, и по бытовой магии, если потребуется. А вот тебе, боевому магу, явно стоит пройти курс сдерживания эмоций, – ответила я холодно, устав от его колких замечаний на тему моей профнепригодности. – Ты ведь знаешь, что эмоционально нестабильных магов отлавливают как опасных для общества представители ОМСК?

Тишина на мгновение повисла над столом. Я уже готовилась к новой вспышке, но неожиданно вмешался Итан.

– Так, оба остановитесь. Эви, ну хоть ты будь благоразумна! Ты же понимаешь, что он не со зла! Кайрос сейчас просто на эмоциях. – Его голос звучал твёрдо, но миролюбиво. Он попытался призвать меня к спокойствию, ожидая, что я возьму себя в руки и затушу конфликт.

Но вместо этого внутри вспыхнуло раздражение. Пальцы дрогнули, и я сжала их в кулак.

– Быть благоразумной? – Я сузила глаза и ядовито поинтересовалась: – То есть вам можно вести себя как последние мудаки, а я должна принять это? Давай напомню, Итан, как ты от меня узнал о планах Элисон и не погнушался вмешаться в них, чтобы ей насолить. Даже не подумал, как это отразится на мне. Не так ли? – Мой голос звенел, а внутри всё бурлило от негодования. – Я тогда смолчала, ведь ты мой лучший друг.

Итан нахмурился, явно не ожидая такого резкого ответа. Его взгляд метнулся к Кайросу, который теперь сидел с каменным лицом, но уже без ярости в глазах.

– Но сейчас, – продолжила я, с трудом сдерживая свои эмоции, – Кайрос унизил меня, а ты – лучший друг – просто сидишь и позволяешь ему это. И ещё меня призываешь к спокойствию? – Меня душила обида, смешанная с горьким разочарованием. – Да вы просто нашли друг друга!

– Что-то у меня пропал аппетит. – Элисон резко встала, прервав наш словесный поединок. – И я опаздываю на занятия. Эви, ты идёшь?

Я сжала губы в тонкую линию, чувствуя, как внутри всё бурлит от злости. Ничего больше говорить не хотелось. Я поднялась и, не оглядываясь, последовала за Элисон, холодно бросив:

– Да.

Дурацкой была идея сесть за одним столом.

Последующие три дня я успешно избегала парней. В столовой появлялась набегами, выбирая такие моменты, когда там толкалось меньше всего народу и точно не было Кайроса с Итаном. Ела быстро, почти на ходу, и сразу уходила. Если встречала кого-то из них в коридорах – молча разворачивалась и меняла маршрут, пусть даже это означало обходной путь в три раза длиннее.

Учёба, учёба и ещё раз учёба – это был мой способ отвлечься от неприятных мыслей и избегать нежелательных встреч. В первой половине дня – лекции, где я старательно записывала каждое слово преподавателей. Некоторые темы казались непроходимым лабиринтом, но я не позволяла себе расслабиться. После обеда – практика в лабораториях, а вечера, когда другие студенты отправлялись отдыхать, для меня превращались в часы подготовки к экзаменам. Конспекты, учебники, заметки – всё это разлеталось по столу, когда я пыталась найти ответы на бесконечные вопросы.

Каждая минута была расписана: между занятиями и практическими заданиями не оставалось времени ни на что другое. Желанный диплом требовал полной концентрации, и я с удовольствием использовала это как щит от всех внешних раздражителей. Было даже немного успокаивающе – в рутине лекций и занятий не оставалось места ни для разборок с парнями, ни для обид, ни для мыслей о случившемся.

Элисон спасалась тем же. Полигоны, Баррет, лекции, тренировки – когда мы пересекались с ней в коридорах, обе были высосаны до изнеможения. Она не рассказывала, что произошло между ними с Итаном, я – не говорила, в чем причина нашей ссоры с Кайросом. Мы хотели разобраться самостоятельно.

Как-то, собирая вещи после практики, я случайно обронила листок со списком экзаменов. Обычно я была осторожна, но в тот день вымоталась настолько, что просто не заметила. Бумажку подобрали сокурсники и вернули мне, мельком взглянув на её содержимое. Честно говоря, я не придала этому значения, просто поблагодарила и убрала обратно. Но уже на следующий день стала ловить на себе задумчивые взгляды.

Я не сразу поняла, что произошло, но вскоре услышала шёпот на лекциях. Раньше я была «новенькой», «той, что переводная», и все были уверены, что мои заслуги – это лишь результат блата. Но как только выяснилось, что экзамены для меня будут такими же сложными, как для остальных, всё изменилось. Больше не было пренебрежительного отношения и скрытых ухмылок. Теперь, когда я появлялась в лабораториях или на лекциях, меня приветствовали, желали удачи и смотрели с уважением. Они поняли, что я оказалась в куда более сложной ситуации, чем кто-либо мог представить.

– Эвелина, если тебе нужна помощь с конспектами – скажи, у меня есть все лекции с начала года, – предложила одна из девушек, когда мы вместе выходили с лабораторной практики. – Ты ведь опоздала на две недели.

– А я могу объяснить пропущенный материал, там несколько сложных моментов, – с другой стороны подошёл парень. Один из тех, у кого серебристые волосы.

Кто-то даже шепнул мне, как правильно находить подход к особо вредным преподавателям, у которых сдать экзамен было почти невозможно. Сначала я не знала, как к этому относиться, но потом приняла случившееся с благодарностью.

Учёба по-настоящему сближает, и, хотя на личном фронте всё шло наперекосяк, в учебной части всё стало куда проще.

Но радовалась я недолго.

В один из дней я заметила, что девушки нашего факультета выглядели особенно взбудораженными. Как только прозвенел звонок, оповещая об окончании лекции, они вскочили с мест и, схватив свои вещи, стремглав помчались к выходу, словно опаздывали на что-то невероятно важное.

– Подожди, куда все так спешат? – окликнула я одну из студенток, которая в спешке обронила книги и теперь пыталась их собрать. Я присела рядом, чтобы помочь.

Она посмотрела на меня с таким удивлением, словно я только что спросила, почему солнце светит днём.

– Ты не знаешь? – переспросила она, а затем вдруг хлопнула себя по лбу, осенённая озарением. – Ах, точно, ты ведь пропустила первые дни учёбы и ещё не в курсе! – Она рассмеялась, собирая разбросанные книги. – У нас теперь новый преподаватель! Его зовут профессор Эрик Ровен. Его перевели в академию в этом году. Он читает лекции о Грани и её пересечении раз в две недели. Он потрясающий! Красивый, да ещё и столько всего интересного рассказывает! Ты должна это увидеть!

Увидела, и сразу всё стало ясно.

Профессор Эрик Ровен – высокий и стройный молодой мужчина. Его серебристые волосы были собраны в аккуратную косу и перекинуты через плечо, а идеально сидящий, без единой морщинки, костюм завершал образ. Казалось, что он сошёл с какой-то картины – моя мама была бы в восторге! В общем, привлекал к себе внимание с первого взгляда. В подтверждение этой мысли к нему, словно мотыльки на свет, слетелись студентки. Он говорил с ними спокойно, но явно наслаждался вниманием. Девушки были очарованы.

Оглядевшись, я поняла и то, почему они так спешили. Первые ряды были заняты до отказа, и мне пришлось искать свободное место в самом конце зала, на галёрке рядом с парнями, которые, похоже, не разделяли восторга соучениц. Они сидели, покачиваясь на стульях, и смотрели на часы, явно ожидая конца этой, по их мнению, не слишком интересной лекции.

Профессор Ровен начал лекцию, и аудитория моментально притихла.

Он говорил о Грани, её структуре и способах пересечения и делал это так, будто вещал о чём-то возвышенном и недосягаемом. Голос у него был ровный и глубокий, а манера речи – безупречной. Но по мере его рассказа я всё больше понимала, что ничего нового для себя не узнаю. Всё это я уже прошла вместе с деканом Мортоном: теоретические основы, ритуалы, принципы безопасности. Более того, я не просто знала это в теории, но и успела испытать на практике, что существенно отличало меня от большинства студентов в этой аудитории. Его описания Грани, несмотря на всю их красочность и эмоциональность, звучали для меня сухо, как будто он выучил их из книг, а сам никогда не пересекал черту.

– У вас остались вопросы? – закончив, спросил он, чуть склонив голову набок.

В аудитории мгновенно поднялся лес рук. Студентки тянулись, как на параде, надеясь, что именно их вопрос преподаватель выберет первым. Одна из девушек, сидевшая в первом ряду, отчаянно махала рукой, едва не подпрыгивая на месте от нетерпения.

– Профессор, расскажите нам ту историю, которую вы не успели закончить в прошлый раз! Ну ту, про убийство семьи! – выпалила она, не дождавшись, пока он укажет на неё.

Он усмехнулся, словно ждал этого вопроса, и легко поддержал тему:

– Ах да, – начал он, выдерживая паузу для создания интриги, – эта история действительно заслуживает внимания. Это произошло на севере, в тихом и спокойном месте, где подобные преступления редки и потому шокируют ещё больше. Пропала целая семья. Родителей нашли мёртвыми, а двоих детей: мальчика и молодую девушку – так и не удалось обнаружить. Местные власти были в растерянности. Преступник использовал зелье «Мгла забвения» на телах жертв, и обычный призыв душ оказался бесполезен. Поэтому для расследования привлекли меня.

Я напряглась, внимательно вслушиваясь в его слова. История звучала до боли знакомо.

– Чтобы выяснить, живы ли дети, мне пришлось пойти за Грань, – продолжал он как ни в чём не бывало. – Там я нашёл душу мальчика, что означало, что он мёртв. Но душу девушки мы так и не обнаружили. В результате допроса выяснилось, что похитителем был человек, обезумевший от любви к ней, – отвергнутый поклонник, которого не приняла её семья. Он похитил её и планировал скрыться, но я успел спасти бедняжку до того, как произошло что-то непоправимое.

Мои глаза расширились. Это было не просто знакомо – это было наше совместное с деканом Мортоном расследование! Он привлёк меня как ассистентку, так как считал, что только так я наберусь опыта. И сейчас я просто не могла поверить в услышанное. Этот… профессор рассказывал всё так, словно это он раскрыл дело!