Глава 11. Атака

— По большому счету, это я молодец, — сказал Гус, выплетая сложную связку рун.

Роско согнал всех парней на стены поста, и сам встал с северной стороны, откуда приближалась угроза.

— Почему? — коротко спросил он, хотя Гус бы и так продолжил.

— Если бы я не предложил поискать на Альфи клеща прямо там, в очереди к лекарне, то он бы не обиделся, не ушел плакать на крышу, Эрика не пошла бы его утешать и не увидела бы туман, — перечислил друг. — Я — первое звено этой счастливой цепи!

Густой зеленый знак сорвался с его пальцев и упал на землю соплей. Мгновением позже из нее вытянулась круглая голова на длинной шее, выгнулась дугой спинка, выпростались короткие ножки. Существо, напоминающее гуся-переростка, поковыляло в сторону тумана, злобно шипя.

— Здорово у тебя получается, — искренне похвалил Роско. — Я так и не научился создавать материальные слепки, да еще и с конкретной задачей.

— Ну, у меня тоже не особо получается, — вздохнул Гус. — Планировал сделать собаку, а вышло вот это безобразие. Чего встал? Иди давай! — прикрикнул он на гуся, который остановился и повертел круглой башкой.

Однако слепок повернул в сторону блестящей лужи, плюхнулся туда и блаженно окунул голову в грязь.

— Я делал разведчика, — буркнул Гус, поморгав. — Сплел зрительную связь. А в итоге смотрю на заросшее илом дно. Там, кстати, чей-то башмак и… Хм, а что это блестит?

Гусь вытащил голову из воды и, поскальзываясь на склизком краю лужи, выбрался из нее и поковылял к посту. Выплюнув у ворот ложечку, развернулся и пошел назад.

— Хозяйственный, — одобрил Роско. — Так, парни, скверна приближается, работаем пятеркой.

На короткой стене поста он не рискнул поставить больше людей, чтобы знаки не перехлестывались и не мешали атаке, и сейчас быстро осмотрел свое маленькое войско. Гус, несмотря на всю внешнюю безалаберность, умел быть собранным и точным. Пауль, вечно сонный, с прикрывающей глаза темной челкой, разминал длинные пальцы, и Роско знал, что на своем курсе он один из самых быстрых боевиков. Альфи — сомнительный выбор, но зато черенковый маг. К тому же Роско не терял надежды слепить из Гвиневреда дозорного. Сейчас он суетливо застегивал пуговицы на рубашке, не попадая в прорези.

Последним, помимо него самого, был Майро, к которому Роско в последнее время испытывал отчетливую и неконтролируемую неприязнь.

— Может, там и нет ничего, — лениво процедил Майро, щуря зеленые глаза.

Хотелось бы верить, но Роско отметил и характерный серый цвет дымки, и ее неоднородность, и, главное, след. Туман бы не оставил после себя сломанные ветки и рытвины.

Защитные артефакты тревожно замерцали, во рву загудела вязь знаков, которую Роско вчера обновил.

— Остальные — подпитывайте артефакты по мере расхода энергии! — крикнул он парням, столпившимся по периметру стен.

— Похоже, что-то там все-таки есть, — нехотя признал Майро. — С чего начинаем? Бахнем копьем?

— Сначала собьем маскировку, — решил Роско. — Добьем копьями после.

— Прячься, убожество! — кричал Гус, перевесившись через парапет, своему слепку. — Ныряй!

— Собрались! Ставим ладонь! — скомандовал Роско. — На раз, два…

На счет три парни развернули руки в сторону приближающегося тумана, и направленный удар магической силы рассеял дымку.

— Ох твою ж скверну, — выдохнул Пауль, вытаращив из-под челки неожиданно голубые глаза.

— Мама, — пискнул Альфи.

— Копье! — рявкнул Роско. — Цельтесь в глаза и под нижнюю челюсть.

— У шипотахи слабые места также в местах сочленения щупальцев, — сумничал Майро.

Тварь третьего круга ползла в сторону поста, выпрастывая из-под сизого панциря черные щупальца, и щелки глаз отливали багрянцем. Значит, она уже пила магическую кровь. Ее привела сюда жажда и желание убивать. И, возможно, что-то еще.

Все это Роско думал, уже бросая атакующие знаки. Первое копье чиркнуло о панцирь, второе вошло глубоко в бугристую шею, третье возилось рядом. Сетка, брошенная Майро, сплела передние щупальца, но шипотаха легко перегрызла ее двумя рядами зубов.

Кто-то кричал, сверкали золотом знаки, защитные артефакты вспыхнули, создавая сплошную стену вокруг поста. Шипотаха втянула голову под панцирь и ползла короткими рывками, оберегая щупальца.

— Роско! Что делать?! — выкрикнул Гус.

— Бей под панцирь! — выпалил Роско. — Режь щупальца!

Забавно, но спасением стал ров. Тяжелый панцирь перевесил, и шипотаха застряла, уткнувшись башкой вниз — прямо в вязь заклинаний. Столбом брызнули искры, стена завибрировала от хаотичных ударов щупальцев, но устояла.

— Под самую крышечку! — вопил Гус, когда удар получался удачным.

Очередной клинок магии вонзился глубоко в черную плоть, щупальца взметнулись в последний раз и опали, и Роско опустил дрожащие руки. Развернув ладонь, тайком проверил уровень магии — осталась едва ли треть.

Альфи все еще продолжал сыпать копьями, которые отскакивали от шипотахи как зубочистки, и Пауль с неожиданной чуткостью обнял Гвиневреда за плечи.

— Все уже, — сказал он, похлопав его по спине. — Сдохла. Мы победили.

Альфи повернулся в сторону Роско, и тот с непонятной досадой заметил неправильно застегнутые пуговицы. Кто послал кудряша во второй круг, если он и с рубашкой не справится?

Слепок Гуса проковылял от лужи ко рву, выплюнул на дымящуюся тварь медную монетку и сам истаял зеленой лужицей.

— Что здесь вообще происходит? — спросил Майро.

Этот же вопрос крутился и у Роско на языке.

* * *

Из-за стен поднимался густой черный дым, и Габриэлла на пару с Джинджер сбежали от вони в глубь башни. Я же прикрыла нос влажным платком и пошла посмотреть.

Роско решил — не пропадать же добру, и развел огромный костер, чтобы очистить панцирь шипотахи от плоти. Парни радовались победе, но то и дело поглядывали в сторону третьего круга — а ну как еще что-нибудь приползет.

— Эрика! — Майро обхватил меня за талию и, легко оторвав от земли, покружил. — Из тебя вышел отличный часовой! Подежуришь со мной?

— Роско сказал поставить сигналки вокруг поста, — встрял в нашу беседу Гус. — И верни уже целителя на землю. Она еще не оправилась.

— Женщине не место в бою, — недовольно подхватил Альфи, который отчего-то напустил на себя важный вид и выпячивал грудь как голубь. — Вдруг что-то опять нападет? Нет, Эрика, даже не думай!

Оттеснив их обоих, Гус взял меня под локоть и отвел подальше, к колодцу.

— Смотри, что нашел, — с таинственным видом сказал он и протянул на ладони монетку и гнутую ложечку.

— Круто, — одобрила я, глянув за ворота, где мелькнул силуэт Роско. — Слушай, а как шипотаха здесь оказалась?

— Вероятно, это произошло из-за того, что охранный контур истончился, — глубокомысленно ответил Гус. — Роско собирается активировать оставшиеся точки как можно скорее. Не волнуйся, звезда, мы тебя защитим.

— Ага, — кивнула я.

Сначала проклятие, потом тварь третьего круга. Может быть, Альфи прав, и кто-то пытается извести Роско?

А вдруг это Малин — пришла мне в голову неожиданная мысль. Роско не пришел к ней на свидание, а она ждала. У них все зашло достаточно далеко — недаром он смог по груди определить, что я — другая девушка. Травничество считается мирной профессией, но я отлично знала, на что способны некоторые растения. Наверняка есть особый цветочек, способный приманить к посту шипотаху. А брошенные женщины могут быть очень мстительными. Вот взять Джинджер — у нее с Роско даже не было ничего, а она на меня наезжала.

— Это тебе, — сказал Гус, возвращая меня в реальность. — Ложечка — ерунда, а вот монетка может оказаться ценной.

— Мы, вроде, рассчитались за каменюшу, — вспомнила я, покрутив в пальцах монетку.

Грязная и чеканку не разобрать, но у папы дома коллекция разных вещей, найденных в скверне. Вот и подарю ему, вместе с лекарством.

— Решил заплатить заранее, — ухмыльнулся Гус. — Вдруг мне снова понадобится помощь.

— Боишься, что потом я снова потащу тебя к браконьерам? — предположила я, спрятав монетку в карман.

— Опасаюсь, — признался Гус. — Как ты, кстати, после того ритуала? Резерв не надо подкачать? А то я могу…

— Мило, что ты спросил, но не надо, — отказалась я.

— А мне бы не помешало, — заявил он. — Ты бы видела, как я швырял копья в скверную тварь! Черные щупальца змеями ползли через ров, глаза пылали кровавой злобой, магия отскакивала от панциря, как горох от стены, но я прицелился лучше и…

— Кровавой? — переспросила я. — Глаза твари были красные?

— Да, как будто уже сожрала кого-то, — кивнул Гус. — Может, как раз шепелявого браконьера, которого ты послала за алым цветочком. Короче, правильно я понимаю, что с тобой мне не светит?

— Абсолютно, — подтвердила я. — Попробуй восстановить резерв медитациями.

— Лучше поем, — вздохнул он. — Что там у нас на обед, не в курсе? Хоть бы съедобное…

Развернувшись, Гус пошагал к столовке, а я вернулась к воротам.

Черный дым стелился по пустоши, отклоняясь от красных вешек и указывая совсем другую дорогу. Я остановилась перед догорающим костром, оглядывая чудовищный панцирь. По форме скругленный прямоугольник, с тремя рядами шипов, он выглядел, да и был, практически непробиваемым.

— Думаю приспособить его к воротам в качестве дополнительной защиты, — сказал Роско.

Он замотал лицо шарфом, как разбойник с большой дороги, но сдернул его, подойдя ближе. Сажа и копоть остались на лице полосой, и я едва сдержалась, чтобы не начать ее вытирать. Сам помоется позже. Пусть сперва закончит работу.

— Пострадавшие есть? — спросила я.

— Обошлось, — покачал головой Роско и провел пятерней по черным волосам, и без того вставшим торчком. — Хотя есть вообще-то один человек, остро нуждающийся в твоей помощи.

Я вздернула брови, ожидая продолжения.

— Я, — сказал он. — То защитные артефакты контура, то ров, то шипотаха… Израсходовал много сил.

— Ты намекаешь, что я должна восполнить твой резерв? — уточнила я.

— Ну, ты же у нас целитель, — невозмутимо напомнил Роско. — Придумай что-нибудь. Я не пойду заряжать четвертую точку пустым, а ты вроде тоже хотела в скверну. Это в наших общих интересах, Эрика.

Вот нахал! То массаж стоп, то шоколадка, а теперь, значит, шантаж.

— Хорошо, — спокойно ответила я.

— Значит, ты… мы с тобой…

Роско явно не ожидал, что я так легко соглашусь.

— Ты совершенно прав, — кивнула я. — Нельзя оставлять командира поста без магии. Это опасно!

Темные глаза сузились в щелки.

— Найди меня, когда освободишься, — добавила я.

— Найду, — пообещал Роско, и я чувствовала на себе его взгляд все время, пока шла назад.

Сам попросил что-нибудь придумать. Никто его за язык не тянул.

* * *

Ужин был традиционно отвратным: разваренные овощи превратились в бурое месиво, а мясо по жесткости могло соперничать со стенами сторожевого поста. Поковырявшись в тарелке, Роско выбрал ломоть хлеба побольше.

— Хлеб ничего, — кивнул Гус. — Михаль привез с первого круга.

Парни молча давились бурдой, но Роско видел — зреет бунт: сердито звенели приборы, стулья отодвигались с излишним грохотом. Альфи поморщился и, отодвинув тарелку, с нетерпением посмотрел на дверь. Роско и сам косился в ту сторону, но Эрика все не появлялась.

Она сказала, что поможет ему восполнить магический резерв, и обещание звучало весьма заманчиво, но Роско нутром чуял подставу. И все же в глубине души надеялся на лучшее — вдруг она решит сделать шаг навстречу?

— Наши дорогие защитники! — громко произнесла Габриэлла.

Она вышла в центр столового зала, покачивая крутыми бедрами, и каждый ее шаг сопровождался мелодичным позвякиванием украшений, сверкающих на запястьях, талии и даже щиколотках.

— Наши отважные воины! — подхватила Джинджер, становясь рядом с подругой.

Парни оживились, по залу прокатился возбужденный гомон. Зрелище, которое им предлагали, выглядело куда привлекательнее рагу. Девушки надели экзотические наряды: тонкие юбки, короткие топики, обтягивающие грудь, и не скупились на игривые взгляды и улыбки.

— Мы изо всех сил стараемся сделать ваше пребывание здесь приятным, — продолжила Джинджер, прижав руки к груди.

Сомнительное заявление, но никто не стал спорить — взгляды парней сошлись на аппетитных полушариях, выглянувших из декольте.

— Поэтому мы решили позаботиться не только о ваших желудках, — кокетливо сообщила Габриэлла. — Но и ублажить взор…

— Это получается у тебя куда лучше, детка, — вполголоса прокомментировал Гус.

Зазвучала музыка, девушки принялись танцевать, взмахивая полупрозрачными платками и звеня украшениями, Роско дожевал хлеб и поднялся из-за стола.

— Ты куда? — удивился друг, обернувшись вслед. — В принципе, если смотреть на бытовичек, а не в тарелку, то ужин даже ничего.

— Дела, — коротко ответил он.

Просочившись вдоль стенки к выходу, Роско обошел пост, осмотрев защитные артефакты, ров и панцирь, который пока что просто прислонили к воротам. От него все еще воняло паленой плотью, и дым стелился к третьему кругу. Но парни уже обсуждали, как будут рассказывать о битве с шипотахой, и вкус победы перебил былой страх.

Пнув панцирь, Роско повернул к лекарне. Облизнул пересохшие губы, провел пятерней по еще влажным после душа волосам. Дохнув в ладонь, проверил свежесть дыхания и одернул чистую рубашку. Сплетенный знак на запястье выпустил пару бутонов. Если все пойдет хорошо, этой ночью они расцветут.

Сердце грохотало в груди, и Роско задержался перед входом в башню, отчего-то робея.

— Вот ты где! — раздалось оживленное из-за спины, и Роско, дернувшись от неожиданности, повернулся и увидел Эрику.

Она переоделась в белое платье, и это был добрый знак — прямо как в сплетенную ночь. Светлые волосы, заплетенные в свободную косу, слегка растрепались, щеки раскраснелись — похоже, Эрика тоже волновалась.

— Иди за мной, — скомандовала она, поворачивая от башни прочь.

— Не в лекарню? — уточнил Роско.

— Нет, там нам будет неудобно, — сказала она.

— В принципе, можно было бы разместиться…

— Кушетка слишком узкая, — бросила Эрика, глянув на него через плечо.

Роско поперхнулся очередным вопросом, послушно следуя за звездой. Неужели она все же созрела? Так-то для одного кушетка в самый раз. Значит, Эрика намекает, что они будут вдвоем.

Она повернула в купальни и, войдя в темный тамбур, остановилась у двери, стеснительно улыбнувшись.

— Ты проходи, приготовься. А я подойду чуть позже, идет?

В полумраке дежавю стало еще отчетливее — девичий силуэт в белом платье, тихий голос… Но ее нежный аромат перебивался каким-то смутно знакомым резким запахом.

— Давай проясним, — не выдержал Роско. — К чему именно мне готовиться?

— Ну, как же, — пробормотала Эрика, опустив ресницы. — Ты ведь сам попросил — наполнить резерв…

Он приподнял ее подбородок пальцем и пытливо всмотрелся в глаза. Красивые, глубокие, темно-синие и мерцающие искорками, как будто над быстрой рекой раскинулась звездная ночь.

— Почему я чую подвох, Эрика? — спросил Роско.

— Ты идешь или уже передумал? — равнодушно поинтересовалась она, но ему померещилась нервозность в ее голосе.

Роско толкнул дверь, шагнул в купальню и, ухватив Эрику за руку, потянул ее за собой.

Звезда ахнула, дернулась назад, но дверь резко захлопнулась, словно невидимая рука с силой ее подтолкнула.

Мерцающая руна на внутренней стороне двери подсказала ответ. Роско поскреб ее контур пальцем, вопросительно посмотрел на Эрику.

— Решила меня запереть? — уточнил Роско. — Сколько будет действовать закрывающая руна?

— С полчаса, — вздохнула Эрика.

Полчаса ему мало. Но опять же — что-то не сходится. Роско еще раз посмотрел на руну, сияющую на двери, — закручивающаяся внутрь спираль и крючок с несколькими шипами. Такой знак часто используют в капканах. Тот, кто внутри, не выберется, а вот снаружи ловушка открывается без всяких усилий. Если Эрика хотела, чтобы им не помешали, то руна выбрана неверно. Впрочем, она — целитель, а не боевик или охотник, и могла просто-напросто ошибиться.

Но если он успел хоть сколько-то узнать эту девушку, она не так часто ошибается.

Эрика высвободила руку и отошла в сторону, а Роско быстро оглядел помывочную. Вроде все как всегда: два ряда душевых кабин, серые стены из камня, один кран протекает, и по полу журчит ручеек воды — обстановка не особо располагает к романтике. Но дверь в парную была заманчиво приоткрыта, и полоса теплого света падала указующей стрелкой. А в парной довольно широкие лавки, и есть простыни и полотенца, которые можно подложить, чтобы даме не было слишком твердо.

Вот только Эрика сняла со стены веник и перехватила удобнее. Собралась отбиваться? Это даже оскорбительно! И сама мысль, что он может сделать что-то против ее воли, и тот факт, что его будут бить веником как шелудивого пса. Он вообще-то ее судьба!

— Предлагаешь попариться? — глумливо спросил Роско. — Это на самом деле не так просто, как кажется. Нельзя стегать со всей дури, сначала надо разогреть человека, подготовить легкими скользящими движениями…

— Угу, — промычала Эрика, взяв во вторую руку крышку от таза и прикрывшись ею на манер щита.

— Потом, когда кожа порозовеет и выступит пот, можно и энергичнее, — продолжил Роско, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, откуда ждать нападения.

Ему послышалось тихое урчание, но, может, это вода в трубах или его собственный желудок — так и не поужинал толком.

— Где-то чувствительность больше, где-то меньше, — произнес Роско, сложив на всякий случай пальцы в атакующий знак. — Но я знаю, когда надо действовать нежно, а когда можно и жестче. Сделаю все как надо, поверь.

Из парной поплыли клубы пара, и Роско, принюхавшись, понял, что смутно знакомый запах идет именно оттуда.

— Мы вообще-то тут собрались, чтобы наполнить твой резерв, а не мой, — напомнила Эрика. — Но боюсь, что ты прав, и мы оба сейчас восстановимся.

— Не бойся, — ласково произнес Роско. — Просто доверься мне и… Это еще что за тварь?!

Из парной выкатился здоровенный уродливый колобок. Глянцево-серый, размером с хороший арбуз, он вылупил на Роско круглые синие глаза и растянул пасть в улыбке.

Магия сорвалась с кончиков пальцев, отразилась от глянцевой кожи твари и разлетелась по купальне брызгами. Взвизгнув, Эрика прикрылась крышкой от таза и метнулась в одну из душевых кабин, а колобок, упруго отскочив от стены и поскакав по купальне как мяч, развалился на части.

— Выходи, Эрика, — позвал Роско. — Пирожок спекся.

Однако части колобка сжались в комочки, округлились и затянулись блестящей пленкой. В серой плоти проклюнулись выпуклые глаза, и все они сфокусировались на Роско.

Он швырнул магией снова, едва увернулся от прыгнувшей в его сторону твари, ударил в другую. Энергия отразилась от глянцевой кожи и впилась в плечо. Кожу припекло, как будто хлестнули веником: не особенно больно, но бодрит. Еще удар, и еще, твари скакали по купальне бешеными мячиками, разевая рты, и магия отлетала от них, попадая по самому Роско.

— Эрика! — в панике выкрикнул он, отбиваясь от колобков, которые атаковали целым отрядом. — Что за скверна?!

Но от мелких назойливых монстров совсем не воняло, в широких пастях он не заметил зубов, а серо-синих глаз не найдешь во всех шести кругах скверны.

Очередной колобок прыгнул сзади и, приклеившись к плечу, провел липким слюнявым языком по шее. Роско, морщась от брезгливости, содрал его с плеча и, бросив на пол, раздавил ногой, превратив в поверженный блинчик. Серая масса вспучилась и опала тряпочкой.

Да это же слепок!

Схватив со стены веник, Роско отмахнулся от колобка, метящего прямо в лоб, отбил второго ногой, третьего поймал на лету и сжал в пальцах.

— Довольна собой? — спросил он, посмотрев в сине-серые, как у Эрики, глаза.

— Прости, — донеслось из душевой кабины.

Ругаясь на чем свет стоит и отмахиваясь от слепков, Роско добежал до парной. Вытащив из шкафчика простыню, взмахнул ею, расправляя и накрываясь с головы до пят, точно саваном. Дождавшись, пока колобки не облепят его, как мухи миску с вареньем, сдернул простыню. Быстро завернув края так, чтобы слепки оказались внутри, сунул ее в ведро, прижимая ладонью, чтобы не разбежались.

Эрика выглянула из душевой кабины, подошла ближе. Ее глаза вдруг расширились, и Роско инстинктивно обернулся.

— Берегись! — воскликнула она.

Выставив руку, Роско поймал летящего в него слепка, и тут же получил по лицу веником, которым Эрика метила в колобка.

— Ой, — только и сказала она. — Тебе больно?

Скрипя зубами, Роско бросил слепка в ведро к остальным и закрыл крышкой.

— Ну, и? — с вызовом спросил он, выпрямляясь. — Это что за лечебная процедура?

— Резерв покажи, — потребовала звезда.

Роско протянул ладонь, и, к его удивлению, линия жизни засияла почти до конца.

— Надо же, — удивилась Эрика, подняв на него глаза, — помогло.

— То есть ты даже не была уверена? — уточнил он.

— Одно дело теория, и совсем другое — практика, — пояснила она, сев на скамью и убрав в сторону веник. — В основе слепка была функция умножения, которая позволила ему не только делиться, но и увеличивать отражаемый магический удар.

— Значит, я сам себя зарядил? — понял Роско, опускаясь с ней рядом.

— Это совершенно безопасно, — заверила Эрика. — Собственной силой ты бы не поранился.

— А ты? Если бы отлетело в тебя?

— Тут не по плану пошло, признаю, — кивнула она. — А чего ты меня за собой потянул? Сказала же — позже приду!

— Когда я бы рехнулся от массовой атаки колобков?

— Ты бы вскоре понял, что они безобидные, — заявила Эрика, поправляя платье и опустив ресницы. — К тому же я наблюдала за тобой их глазами. Если бы ты растерялся, испугался или заплакал, я бы вошла.

Она сдавленно фыркнула, словно пытаясь не рассмеяться.

— Если бы я заплакал, значит, — повторил Роско.

— Но ты молодец, быстро сообразил, — похвалила его Эрика. — В этот раз.

Она прикусила губу, но Роско и так отлично понимал, когда именно он затупил — когда не узнал в Эрике Трикс свою незнакомку. А она вдруг рассмеялась, запрокинув голову.

— Ты бы себя видел, — простонала Эрика. — Настоящий дозорный: ноги в упор, пальцы сложены в знак, глаза гневно пылают…

— Ты же пряталась. Когда рассмотрела?

— Да глазами слепков же! Со всех ракурсов.

Эрика была такая милая, когда веселилась, что у него даже не получалось злиться. Тем более стоит признать — сработало.

— Я раньше не слышал о таком способе, — вздохнул Роско.

— Потому что он ненадежный, — кивнула Эрика, лукаво на него глянув. — Слепок все расползался, пока я не сообразила использовать тряпки. К счастью, бытовички обеспечили нас рваньем.

Он знал куда более простой способ повысить резерв, и уж точно более приятный, чем натравливать на него слепка из драных тряпок.

— Прости, что залепила тебе веником, — попросила она.

— Ты вообще не слушала, что я тебе говорил, да? — проворчал Роско. — Про то, как правильно парить, про плавные скользящие движения… Сразу по морде — получай!

— А вот и нет, я оценила твой пассаж про парилку, — захихикала Эрика. — Опытный и умелый банщик… Не запарился парить, Роско?

Он потянулся к ее смеющимся губам, чтобы доказать, что вообще не запарился, но в горле вдруг стало щекотно, а в голове словно пронесся ветер. Запах! Роско повернулся к горячим камням и заметил на них сушеные листья.

— Хохотун-трава! — осенило его.

— Чтобы ты потом на меня не рычал, — пояснила Эрика, смеясь.

— Я кажусь тебе смешным? — строго спросил Роско, но уголки губ сами поползли вверх.

— Ты уморительный, — кивнула она. — Прямо как сегодняшний ужин.

— А ты и правда звезда, — усмехнулся он и прикоснулся саднящей скуле. — Как засветишь — мало не покажется.

* * *

Роско едва добрел до своей комнаты, продолжая фыркать и хихикать, и вытирать подступающие от смеха слезы. Эта девушка уморительна во всех смыслах: и рассмешит, и доконает. Ему так и не удалось ее поцеловать — приступы дурацкого смеха все портили. Но скоро он это сделает, непременно.

Роско распахнул дверь в спальню, и Джинджер, возлежащая на его кровати, таким же широким жестом откинула одеяло, демонстрируя бесстыдную наготу.

Глупо хохотнув, Роско отступил назад и плотно закрыл за собой дверь, в задумчивости посмотрел в конец коридора, откуда доносились раскаты храпа. Гуса удалось отселить в каморку, но выспаться он не даст. Подумав, Роско сбежал по лестнице и, зайдя в лекарню, устроился на узкой кушетке. Пахло лекарствами и немного Эрикой. Завтра они вместе пойдут на очередную точку, откуда рукой подать до третьего круга, и там он найдет нужное ей растение.

А потом намекнет, что поцелуй — отличный способ показать благодарность.

Если, конечно, они оба останутся живы.