Глава 16. Темная магия

— Не получилось? — опешил Роско. — Да как так?

Он побежал на стену, а я обхватила себя руками. Без его объятий стало холодно и одиноко. Меня слегка покачивало, но вовсе не от слабости. С Роско мы совпадали идеально: его тело, взгляд, голос, запах — мне нравилось все. Ну, кроме, быть может, упрямого характера и некоторой импульсивности. Вот куда он побежал? И что значит — не получилось?!

Нахмурившись, я тоже потащилась к стене. Взобралась по лестнице к парапету и выглянула наружу. Наш с Роско прекрасный смерч, которой должен был отбросить скверну до самого третьего круга, исчез.

— Рассосался, — с видимым удовольствием пояснил Альфи. — Как будто о стену шарахнулся. Вот была метла — а вот нет ее. Не то что наша — сработала как надо. Видно, у вас с Роско нет резонанса.

Он притворно вздохнул, быстро на меня глянув. Помявшись, несмело положил руку мне на талию, и я едва не зарычала от раздражения. Кто так обнимается, Гвиневред? Руки все равно что макароны вареные!

— Устала? — участливо спросил он. — Вот зачем ты решила провести ритуал с ним? Хотела меня наказать? Заставить ревновать?

— Эм-м…

— Не надо слов, — прошептал Альфи, прижав к моим губам палец. — Не надо игр, Эрика. То, что растет в моем сердце, — настоящее. Понимаю, сейчас не подходящий момент, но…

— И правда неподходящий момент, — буркнула я, поспешив по стене дальше.

Скверна атаковала щиты, выставленные парнями в отдалении от поста. В тумане, темном, как клубы дыма, мелькали рога, щупальца и зубы.

— Там твари так и кишат! — выкрикнул Гус со страхом, смешанным с восторгом. — Звезда, ты такое видела?

Это было неправильно, нездорово: и опавший внезапно смерч, и то, с каким упорством скверна пыталась до нас добраться.

Если ритуал не подействовал, на то была причина. Первая, и самая вероятная, ритуал был проведен плохо или неверно. Но это мы сразу отбрасываем: все было просто отлично. Магия соединилась, смерч вырос до самых небес. Мы с Роско, без ложной скромности, так ему несвойственной, сделали все великолепно.

Второй вариант — слабый уровень магов. Тоже не наш случай. Мы черенковые, и от энергии Роско у меня до сих пор коленки подрагивали.

Остается последняя вероятность, которую в учебниках обычно писали в сноске, а иногда не указывали вовсе: на территории, где проводится ритуал, уже действуют чары, причем более мощные.

— Монетка! — вспомнила я, дернув Гуса за рукав. — Помнишь, твой слепок нашел монетку и, кажется, ложечку.

— Было дело, — подтвердил он, перебирая пальцами невидимые струны. — Смотри, я сейчас еще одного слепка запущу. Правда, у меня получаются такие придурки… Вот куда ты пошел? — с горечью выкрикнул он, перевесившись через парапет. — Вперед, а не в болото! Враг там!

— Подожди, — подергала я его снова. — Монетку ты дал мне, за каменюшу. А ложку куда дел?

— На кухню отнес, — вздохнул Гус. — Что я, буду старые ложечки собирать? Выбрасывать жалко, в хозяйстве пригодится. А что?

Я побежала по лестнице вниз, едва не спихнув Альфи, который снова тащился ко мне со своими слюнявыми признаниями. Хотя вот от Роско я бы послушала: про то, как я ему нравлюсь, какая у меня красивая грудь и все остальное…

Я зарделась от смущения и удовольствия, вспомнив сцену в подвалах, но тут же мысленно надавала себе оплеух, заставляя собраться.

Итак, что может быть более сильным, чем парный ритуал? Темная магия!

Увы, ее мы в академии не учили. Однако кое-что я все-таки знала: в основном то, как от нее лечить. Если вкратце — долго, нудно и с сомнительным результатом. А еще я отчетливо помнила, что за темную магию полагалось платить. Кровью.

У входа в столовку я обернулась и нашла взглядом Роско. Он поднял руки, и между его ладонями заискрила молния.

Нет, не могу я погибнуть вот так, даже не став его женой по-настоящему. Хотя бы чисто из исследовательского интереса я должна выяснить, каково это — быть с мужчиной, которого выбрали боги.

Толкнув дверь, я побежала на кухню. Бросилась к ящику с приборами, выгребая их на пол: вилки, ножи, вот и ложки… К счастью, все старательно проштампованы символом академии.

— Ты что это делаешь? — возмутилась Габриэлла, выходя из-за угла и помешивая сахар в чашечке.

Я даже восхитилась ее невозмутимости — скверна у ворот, а ей хоть бы хны: чаи гоняет.

— Только недавно посуду помыла, — укоризненно добавила она. — Вернее, Тинто помыл, но все равно… Кто перемывать будет? Он сейчас, небось, занят.

— Я ищу ложку, которая, предположительно, была использована в темном ритуале, — честно ответила я.

— Правда? — заинтересовалась Габриэлла. — А как она выглядит?

— Без понятия, — ответила я, запустив пальцы в и без того растрепавшиеся волосы. — Но она должна отличаться от остальных.

— Эта? — невинно предположила Габриэлла, достав из чашки ложку.

Я выхватила ее и ощупала со всех сторон, едва не обнюхав. Тонкая, блестящая, похоже на серебро. А на конце, с обратной стороны, слегка стершаяся гравировка, но прочитать можно — Эрика.

Я ткнула ложку под нос Габриэллы.

— Мое.

— Забирай, — позволила она. — Так что, Джинджер права? Ты провела темный ритуал, и потому Роско в тебя влюбился, а теперь скверна идет сюда за расплатой?

— Нет, — ответила я.

— Не влюбился? — с надеждой выпалила Джинджер, выглянув из-за угла.

Я ткнула в ее сторону ложечкой, точно мечом.

— Роско — мой, — отчетливо произнесла я. — А если еще к нему полезешь, я тебе такие прыщи наколдую, что мимо зеркала будешь с рыданиями пробегать!

Джинджер побледнела и отшатнулась.

— Поняла меня? — с нажимом произнесла я.

— Это нечестно! — заявила она, подбоченившись.

— К тому же ты врешь, — пробормотала себе под нос Габриэлла и, отхлебнув чай, пояснила: — Целителей учат лечить, а не вредить.

— Могу понос устроить, очищение организма, — предложила я. — Или, допустим, густые и шелковистые волосы, на ногах.

Джинджер поджала губы и окинула меня задумчивым взглядом.

— Не так уж он мне и нужен, — буркнула она наконец.

Вот и прекрасно. А мне без него никак.

* * *

Ритуал не сработал, и скверна яростно атаковала пост. Щиты, выставленные парнями, сминались под натиском тварей, как фантики от конфет. Слепки, отправленные в туман, гибли один за одним, взрываясь и унося с собой скверну, которой меньше не становилось. Защитные артефакты искрили, но оборону держали. Надолго ли?

Мелкий прыгучий монстр, похожий на белку-летягу, рванул через ров, распластав серые крылья, но, отчаянно пискнув, удрал, поджимая опаленный хвост.

— Руны работают, — похвалил Гус. — Хорошо ты наплел.

Друг казался спокойным, и Роско в глубине души удивлялся, почему до сих пор никто не орет от паники. Им же конец! В сизых клубах тумана проплыл изогнутый хребет, ощетинившийся иглами, каждая с руку длиной. Роско судорожно пролистал в памяти классификатор скверны, но в третьем круге такой твари не нашел.

— Знаешь, у меня с утра было время подумать, — продолжал Гус. — И вот что скажу — боги не просто так соединили вас с Эрикой. Это все только часть плана.

— И в чем же он состоит? — спросил Роско, швыряя молнию в урглода, подобравшегося слишком близко.

Тот отпрянул, зацепил хвостом другого, тот укусил третьего, и все вместе они повалились в ров, где руны завершили дело. Вонь горелой плоти поднялась по стене, но Роско не поморщился.

— Я не знаю, какая именно у богов задумка, — говорил Гус, — но все как-то одно к одному: пропавшая мать Эрики, ее же заболевший отец, умерший дом, в котором мы все оказались…

Совпадений и правда хватало: мало того, что щедрые боги вручили ему самую прекрасную девушку в мире, так еще и отправили их на практику вместе, чтобы он, Роско, не упустил свой шанс.

Все равно что слепого щенка взяли за шкирку и потыкали носом в миску.

— Я думаю, что ты должен исправить финал этой истории, — сказал Гус. — Посрамить великой победой все происки скверны.

— Ты вообще видишь, что происходит? — спросил Роско, понизив голос.

— Ага, — подтвердил Гус. — Просто жуть! Парни с восточной стены заметили кайрога! Представляешь себе? Здесь, во втором круге! Если бы не Эрика с ее проклятьем поноса, то я бы, пожалуй, обделался. К счастью — нечем. Но, Роско, все не может закончиться так! Подумай сам: не стали бы боги сочетать вас с Эрикой сплетенным союзом, чтобы потом вы бесславно погибли на обычном посту. Ты что-то придумаешь!

Шмальнув в очередного монстра огнем, Роско глянул на парней на стене — и поскорей отвернулся, сплетая очередную молнию. Вот почему никто не паникует: они в него верят. Может, не так отчаянно, как Гус, но все смотрели на Роско с надеждой, а он понятия не имел, что делать.

— Ритуал не сработал, — шепотом сказал Роско. — Думаю, из-за Краса. Он наслал какое-то забористое проклятье и собирался удрать.

— Скорее всего, — согласился Гус. — Рубашку в горох нацепил, как на праздник, и собирался полюбоваться на нашу кончину откуда-то из безопасного места.

Поковыряв в зубе ногтем и сплюнув, он сплел пальцы в знак. Пламя упало дождем, разгоняя туман и обнажая горбатые спины, покрытые чешуей. Еще один монстр попытался сунуться через ров и взвыл, получив магией по зубам.

— Истинная любовь должна победить, — вдохновенно вещал Гус, взмахивая руками как дирижер. Магия искрилась на кончиках его пальцев, сплетаясь в сетку. — Вы хоть успели со звездой это самое?

Роско вздохнул и, прицелившись хорошенько, ударил молнией снова.

Не успели. И это, пожалуй, то, ради чего ему обязательно надо выжить. Эрика была так хороша, когда ее внезапная нагота словно озарила и темное подземелье, и душу Роско. Он толком не успел рассмотреть знак сплетенного союза, но место, выбранное богами, одобрял целиком и полностью.

— Успели? — переспросил Гус, бросая заклятье. — Ты так довольно лыбишься, как будто да. Или нет?

— Отставить разговоры, — скомандовал он. — Парни, работаем вместе. Сперва оглушающий, следом атака широкого действия, затем прицельный бой.

А потом им остается только надеяться, что поток скверны иссякнет, или что Майро успеет позвать на помощь, или закончится действие черного ритуала и скверна вернется туда, где ей и положено быть. Или же боги сотворят еще одно чудо.

Но взгляды парней то и дело жгли спину, и Роско понимал — чуда ждут от него.

* * *

Пытать Михаля не имело смысла: я могла хоть дыру ему во лбу простучать проклятой ложкой — руна надежно вырубила его на пару часов. Кто же знал, что совсем скоро он мне понадобится?

Я подняла ложку и увидела в ней свое искаженное отражение: круглые щеки и испуганные глаза, точь-в-точь хомячок, увидевший перед собой кошку. В моей комнате не нашлось ничего подозрительного — а жаль: я понадеялась, что именно сюда Крас попытается приманить скверну. Но ни рунных кругов под кроватью, ни старых кукол в шкафу я не нашла. Интересно, я вообще играла в куклы? Папа дарил мне мячи и перочинные ножики, но, может, с мамой было по-другому?

— Что мы ищем? — деловито спросила Габриэлла, появившись в дверях, которые я не потрудилась закрыть. — Крас провел еще какой-то плохой ритуал?

— Думаю, да, — ответила я, срывая шторы на пол и осматривая углы. — Но проблема в том, что я без понятия, что мы ищем. Я даже не знаю — где искать.

— Судя по тому, с какой уверенностью скверна прет на пост, эта вещь где-то здесь, — задумалась Габриэлла.

— Это нечто старое, — добавила я. — Связанное с маленькой девочкой.

— С тобой? — выглянула из-за угла Джинджер. — Послушай, Эрика, ты же целитель и отвечаешь за наше здоровье. Долг лекаря обязывает тебя пойти к скверне и отдать себя в жертву…

— Ты сдурела? — спросила Габриэлла, обернувшись.

— А что? — невозмутимо пожала плечами Джинджер. — Я так поняла, что причина в ней. Толку погибать всем, если можно пожертвовать ей одной?

— И скверна так просто развернется и уйдет, — с сарказмом произнесла Габриэлла. — Не неси ерунды, Джинджер. Давайте лучше разделимся. Скорее всего Михаль провел ритуал в каком-то укромном месте. Вот взять библиотеку, туда явно никто не ходил.

— А она здесь вообще есть?

— Или его личные комнаты. Если он собирался удрать, то мог нарисовать рунный круг у себя.

— У него там куча старых вещей, — подхватила Джинджер. — Давайте сожжем все к чертям собачьим!

В кои-то веки я была с ней согласна.

— Сделаем так: находим что-то странное, подозрительное, или со следами крови — несем во двор, — подытожила я. — Устроим костер.

— Можно сжечь башню всю целиком, — подала идею Джинджер, но Габриэлла повернулась к ней и постучала пальцем по лбу.

— Мы сгорим с ней вместе. Она здоровенная. Ты только представь: падающие с неба горящие сучья, искры повсюду, дым. Станет жарко как в печке, и ты сама кинешься к скверне.

— К слову, мою идею с жертвоприношением Эрики не будем совсем отбрасывать, — пробормотала Джинджер. — Пока что ее отложим. Оставим на случай, если костер не сработает.

Бытовички исчезли, а я взяла книжку со сказками, которые читал мне Роско. Полистала странички, не нашла никаких кровавых знаков, но все же открыла окно и выбросила книгу наружу. Потом отправилась в комнату Михаля, и вскоре перед башней выросла целая куча вещей: старые мамины платья, шкатулки, забитые барахлом, потертый ковер, на котором мне померещились пятна крови. Девушки тоже времени не теряли: притащили картины, посуду, чучело барсука.

— Уж не знаю, откуда он взялся, но его определенно надо сжечь, — сказала Габриэлла. — Хотя бы из уважения к хорошему вкусу.

Пламя облизнуло гору старья, черный дым пополз по земле и нехотя поднялся к небу, но парни все так же сражались, и магия сверкала, срываясь с их рук. Защитные артефакты сияли на углах стен, но уровень упал почти до половины.

Я швырнула в костер ложечку, ощущая странную горечь потери — только-только нашла кусочек прошлого, а теперь приходится с ним расставаться. Нащупав в кармане старую монетку, достала ее и бросила в пламя тоже.

— Это мог быть аванс, — понизив голос, сказала Габриэлла, протянув к огню озябшие ладони. — Я когда-то читала про темные ритуалы. Нравился один парень, и я думала… Впрочем, я быстро отказалась от приворота.

— Молодец, — похвалила я. — Так что за аванс?

— Когда используешь обычную магию, то берешь собственные силы, — пояснила она. — Когда же обращаешься к темной, то получаешь помощь извне. Но за все надо платить. Если не сразу, то потом.

— Думаешь, Михаль пообещал скверне меня? — прошептала я. — Джинджер права? Если я погибну, то скверна отстанет?

— Нельзя просто так взять и пообещать скверне другого человека, — ответила Габриэлла. — Вы должны быть с ним связаны. Честно, я думаю, что он кого-то уже грохнул. Кровь пролилась, и много. Иначе такая толпа тварей бы не пришла.

— А если мы отдадим скверне его? — предложила Джинджер, притащив к костру старый стул. Пыхтя, толкнула его в кучу, и огонь охотно пополз по кривым ножкам. — Не стул, — пояснила она, отряхнув руки. — А смотрителя. Или тупо сожжем, чтобы ворота не открывать.

— Сожжем Михаля? — задумалась Габриэлла. — Вообще-то может сработать! Заказчик погиб, ритуал отменяется.

— Отставить, — скомандовала я. — Никаких жертвоприношений! Чему вообще учат на бытовом?!

— Ой, одна скука, — отмахнулась Джинджер. — Хотя… Габриэлла, а если попробовать намагичить то заклинание, что ты показывала мне перед танцами?

— Какое именно? — нахмурилась она. — Чтобы лямки от лифчика не натирали?

— Да не то, — отмахнулась Джинджер. — Для локонов. Ты еще сказала, закрутит что угодно. Если наслать его на скверну?

— Можно попробовать… Эрика, а вот твое очищение организма, оно только на людей действует или на тварей тоже?

Девушки выжидательно уставились на меня, и я, кивнув, пошла на стену. Попробуем! На войне все средства хороши. Но я не была готова убивать Михаля: уж слишком высоко привыкла ценить человеческую жизнь.

* * *

Магия вытекала из его тела по капле, артефакты таяли, и даже рунная цепь в глубине рва уже не пылала ярко, как пламя, а тлела алым бархатом угасающих углей. Остался какой-нибудь час от силы. Может, и меньше. А скверна все билась о стены поста, как грязная пена. Волны откатывались, встречая отпор, но после вновь устремлялись вперед.

— На, получи! — выкрикнул Гус, метя заклинанием в хорроса, который умудрился перепрыгнуть ров и теперь шустро карабкался вверх, цепляясь за щербатые камни изогнутыми когтями.

Однако магия коротко вспыхнула на ладонях друга и погасла, не долетев до монстра. Не растерявшись, Гус подхватил дубину, предусмотрительно взятую в оружейной, и, когда тварь оскалилась из-за парапета, долбанул прямо по морде.

Хоррос отлетел по красивой дуге и упал в ров. Вой, вспышка, тонкая струйка дыма. А через ров перепрыгнуло еще три.

Роско быстро окинул взглядом парней. Черенковые еще худо-бедно держались, а вот у одаренок дела плохи.

— У кого магия на нуле — в оружейную! — скомандовал он, срезая хорросов руной льда.

Сзади потянуло дымом, и Роско, обернувшись, заметил костер и груду какого-то барахла. Бытовички решили расхламить башню? Нашли идеальный момент для генеральной уборки? Он бы не удивился! Но мгновением позже заметил их на противоположной стене. Габриэлла хлопала в ладоши, Джинджер закручивала над головой спираль. Эрика тоже была с ними, магичила что-то, отсюда толком не видно. Интересно, если он прикажет ей отправляться в башню, послушается? Роско сильно в том сомневался. Разве что он придумает достаточно вескую причину.

Впрочем, вскоре им всем придется отступать. Скверна не любит великие деревья, даже мертвые. Какое-то время стены дома продержатся.

— Все очень плохо, — проницательно заметил Альфи, появившийся рядом.

Светлые локоны обвисли сосульками от сажи и пота, лоб перечеркивала тонкая царапина, и если бы Гвиневред о ней знал, то уже понесся бы искать лекаря.

— Я — сын великого дома, но близок к полному истощению, — пожаловался он. — Роско, раз уж так вышло, что тебя по неведомой мне причине назначили командиром, придумай уже что-нибудь!

Голос Гвиневреда сорвался от паники, и Роско ткнул себе за спину пальцем.

— Если пустой — шуруй в оружейную вместе со всеми. Выбери что-нибудь с заряженным артефактом.

Одаренки возвращались на стену, и вскоре с парапета полетели стрелы, взрывающиеся магией, и копья, сами находящие цель. Но из густого тумана появлялись все новые твари. Щелкали зубы, тянулись когтистые лапы, длинное щупальце выстрелило через ров и спряталось в тумане, когда Роско подрезал его очередной молнией.

— Я все думаю про Михаля, — невозмутимо сообщил Гус, вкладывая в пращу камешек с руной огня. — Где он собирался отсидеться? Где это безопасное место и сколько людей оно может вместить?

— Где бы оно ни было, мы туда уже не пробьемся, — ответил Роско.

Артефакт на углу парапета вспыхнул в последний раз и погас. И зарядить уже нечем. Почуяв слабину, скверна рванула через ров с новой силой. Изогнутые рога ударили в панцирь шипотахи, высекая искры.

Небо заволокло тучами, как будто солнце не желало смотреть на то, что происходило под ним.

Парни еще сражались, но то, что поначалу казалось приключением, очень быстро превратилось в настоящую битву. Страх сочился со стен сторожевого поста, и скверна, будто чуя победу, рвалась к ним с утроенной силой.

Альфи тонко вскрикнул и покачнулся. С ужасом уставился на иглу, торчащую из плеча, — длиной со стрелу, и зазубрины на ней нехорошие. Кровь быстро пропитала рукав, закапала на серые камни, и в тумане с голодным предвкушением заурчала какая-то тварь.

— Спасите! — завопил Гвиневред, оправившись от ступора. — Умираю!

— Силы орать есть, значит — выживешь, — с уверенностью сказал Гус. — Но я все же отведу тебя к лекарке.

Вот и веская причина отослать ее в башню.

— Скажи девушкам, пусть все уходят, — приказал Роско.

Альфи, опершись на руку Гуса, поплелся прочь, поскуливая при каждом шаге и зачем-то подволакивая ноги. Гасли магические стрелы, все реже летали копья. Никто не ожидал, что пост во втором круге станет точкой притяжения скверных сил, и запасы оружия быстро кончались.

Из тумана появился скверный кот — размером с теленка, пепельная шкура с подпалинами и длинный хвост с шипом на конце. Кот сжался пружиной и, перемахнув ров, уцепился за стену когтями. Еще пара легких прыжков, и на Роско дохнуло влажным смрадом неминуемой смерти.

Сработали рефлексы. Сеть на морду, уйти от удара. Когти подрали рубашку, но кожу задели лишь вскользь. Руна-колотушка должна была оглушить тварь, но улетела куда-то в туман, а шип на хвосте прочертил в камнях глубокую борозду, вонзившись туда, где только что стоял Роско. Его опрокинуло на спину, и зубы кота громко клацнули, едва не откусив кончик носа. Но следующая руна впечаталась в шкуру, и Роско спихнул с себя обмякшую тварь. Поднялся, шатаясь, и скомандовал:

— Отступаем!

Южная стена и без того опустела. Из защитных артефактов горел только один. Над краем восточного парапета взвилось черное щупальце и оплело выступающий камень.

— Уходим, — повторил Гусу, который вернулся на стену и, вытаращив глаза, уставился сперва на кота, а после на Роско.

Костер во дворе догорал, и черный дым стелился по самой земле. Начал накрапывать дождь, и густые тучи обещали настоящий ливень. Когда он закончится, здесь не останется ничего живого…

Роско тряхнул головой. Что за тоскливые мысли? Как будто Гвиневред его покусал!

— Отступаем в дом! — громко выкрикнул Роско еще раз и, подождав, пока остальные не спрячутся в башню, взялся за дверную ручку.

Вслед за щупальцем на стену подтянулось склизкое черное тело. Ворота содрогнулись от мощного удара извне. Длинная игла, похожая на ту, что ранила Альфи, вжикнула и вонзилась у ноги Роско.

Он окинул двор взглядом еще раз и, войдя внутрь, закрыл за собой дверь. Задвинул хлипкий засов, сам понимая, как безнадежно это выглядит.

Отряд столпился в тесном холле, и Роско поискал те глаза, которые дарили ему спокойствие. Серо-синие, как река, в которую ему не суждено окунуться.

— Где Эрика? — спросил он.