Глава 9. Сказка

Руки плавно скользили, разминая мышцы, разгоняя по телу кровь, наполняя магией пустые каналы. Медленно, по капле, чтобы не навредить, и я оживала, как увядший цветок, вдруг получивший драгоценную влагу.

Уверенная ладонь провела по позвоночнику вверх, пальцы запутались в волосах, массируя мой затылок, и я едва удержала стон удовольствия. Кто это так отлично разбирается в энергетических точках?

— Я обязательно упомяну о твоем провале в отчете по практике, — сказал Роско, и вторая рука провела по позвоночнику вниз, до самого копчика.

— Но у нас же все получилось, — пролепетал второй голос.

Значит, Альфи тоже здесь. Я постепенно приходила в себя и осознавала обстановку. Пахнет травами, лежу на жестком, свет бьет даже через закрытые веки, которые я не хотела пока открывать — Роско принес меня в лекарню.

— Смерч пронесся вокруг поста, — продолжил Альфи уже увереннее. — А потом спираль раскрутилась все шире.

— Да, ритуал сработал, только провела его Эрика, сама, — говорил Роско, а его пальцы простукивали мои лопатки. — Она вытянула его одна. Ты там был вроде бесполезного реквизита. И вообще, что ты тут делаешь? Я тебе ясно сказал — отныне твое место на стене на посту.

— Во-первых, после успешно созданной вихрь-метлы как минимум пару дней нам ничего не угрожает, — упрямо возразил Альфи. — А во-вторых, я не оставлю тебя с Эрикой наедине.

— С дуба рухнул? — рыкнул Роско. — Полагаешь, я могу воспользоваться ее беззащитным состоянием?

— Резерв проще всего наполняется от другого мага, — напомнил Альфи. — Давай я ее поцелую.

Послышался звук хлесткой оплеухи, возня, после хлопнула дверь и вжикнула защелка.

— Я вижу, что ты проснулась, — буркнул Роско. — Ресницы дрожат, и уголки губ поднимаются. Вот скажи, надо было тебе проводить ритуал с этим кудрявым бараном?

Я сонно поморгала и, потянувшись, повернулась на кушетке.

— Лежать, — скомандовал Роско и, присев на краю, положил себе на колени мои ноги.

— Я в порядке, — заявила я и попыталась высвободить ступню, но он крепко держал ее ладонями.

— Ты еще слишком слаба, — возразил он. — Я, как командир отряда, должен позаботиться о состоянии нашего целителя. Вокруг скверна, происходит не пойми что, а пустая ты, звезда, для нас бесполезна.

Я попыталась лягнуть его свободной ногой, но Роско поймал и ее.

— У вас ведь был на целительстве курс массажа, — сказал он. — Должна знать, что на ступнях множество энергетических точек. Я их сейчас активирую, и восстановление пойдет быстрее. Ну или можем позвать Альфи с его методами…

— Не надо, — быстро ответила я. — Не хочу целоваться с Альфи.

Роско промолчал, и невысказанный вопрос так и повис в воздухе: «А с кем хочешь?»

Он неспешно разминал мои ноги, пересчитал каждый палец, погладил свод стопы. Какое счастье, что с утра я надела папины носки-непромокайки. Они защищали не только от влаги и холода, но и от пота и грязи, так что ноги у меня чистые и, по идее, слегка пахнут мятой.

— Значит, ритуал удался?

— Ага, — кивнул Роско. — Вихрь прошелся по всему периметру, сметая скверну будто метлой. Но в следующий раз бери в напарники меня.

Его рука поднялась выше и обхватила мою щиколотку.

— У тебя такие маленькие ножки…

— Спасибо, — прошептала я. — За то, что подхватил и вообще…

Роско отпустил мою ногу и вдруг перетек выше одним слитным движением, точно кот. Он навис надо мной, вглядываясь в глаза, и я инстинктивно уперлась ладонями ему в грудь, где быстро стучало сердце. И тонкий аромат цветов на миг перебил запах лекарств, и свет как будто стал мягче…

— Эрика, — тихо сказал Роско, но стук вдруг стал оглушительно громким, и я поняла, что это вовсе не сердце — барабанят в дверь.

— Откройте немедленно! — донесся голос Джинджер, а потом защелка выгнулась и отлетела, и дверь распахнулась, стукнув о стену.

Джинджер вошла в мой кабинет, окинула нас оценивающим взглядом. Альфи выглянул из проема и тоже ступил внутрь.

— Вы сдурели? — только и спросил Роско, который успел от меня отпрянуть.

— Я волновалась, — плаксиво сказала Джинджер. — Вдруг Эрике плохо. Я хотела помочь.

— Ты можешь испортить ее репутацию, — Альфи был куда откровеннее. — Мало ли, вдруг для будущего мужа важна ее непорочность.

Это он, что ли, мой будущий муж?

Я вцепилась в локоть Роско и села на кушетке. Перед глазами замелькали черные точки, но вскоре в голове прояснилось.

— Все нормально, — сказала я. — И со мной, и с моей репутацией. Только голова немного кружится. Джинджер… нет, лучше Альфи, принеси мне горячий и сладкий чай.

С Джинджер станется еще плюнуть туда по дороге.

— Джинджер, если правда хочешь помочь, приготовь на ужин куриный супчик, — попросила я. — Остальным тоже не помешает, а то все всухомятку. Роско, — я повернулась к нему и на миг запнулась. — А где мои носки?

* * *

Я раздала команды, и — о чудо — все послушались: Альфи метнулся за чаем, Роско нашел под кушеткой носки, Джинджер, фыркнув, ушла — хоть бы не отравила весь отряд своим супом.

— Давай я тебя отнесу, — предложил Роско, когда я слезла с кушетки.

— Все нормально со мной, — заверила я. — Голова не кружится, сознание ясное, состояние удовлетворительное.

Тайком посмотрела на линию жизни, и ее начало уверенно засияло. А ведь я о таком читала: в парах с идеально резонирующей энергией восстановление происходит быстрее даже от присутствия партнера рядом. А уж если бы Роско меня поцеловал, как и намеревался…

— Если так, то скажи — зачем довела ритуал до конца? — сердито спросил он. — Как целитель, ты должна понимать последствия таких выплесков. Парные ритуалы рассчитаны на то, что мужчина и женщина подпитывают друг друга.

— Я передумала, — ответила я. — Для взбучки я все еще слишком слаба.

Я вышла из лекарни и повернула к лестнице на второй этаж, но Роско пошел следом, норовя меня поддержать. Пару раз я нарочно покачнулась, и его рука тут же обнимала меня за талию. В итоге к моей комнате мы подошли, обнявшись.

— Альфи тебе не подходит, — сказал Роско.

— Поначалу у нас все неплохо шло, — возразила я. — Но потом он зажался. Ты же у нас командир, подумай, как его лучше раскрепостить. Он ветвь великого дома, но не знает, где его место в жизни.

— Точно не рядом с тобой, — упрямо повторил свою мысль Роско. — Чтобы больше никаких ритуалов с Альфи, понятно?

— Тебе не видно, но я сейчас закатила глаза, — сказала я, открывая дверь в свою комнату.

— Можешь закатывать их сколько влезет, — ответил Роско, шагнув за мной следом. — Но я, как ты верно заметила, командир отряда и запрещаю тебе…

— Уймись, — перебила его. — Я же не совсем идиотка. После полного опустошения резерва мне понадобится пара дней на восстановление. Так что никаких ритуалов, ни с кем.

Я села на кровать и выжидательно уставилась на Роско, который не спешил уходить.

— Тебе сейчас нельзя спать, — сказал он.

— Не буду, — пообещала я.

— Я прослежу. К тому же сейчас Альфи принесет чай, а по его же собственным словам — негоже оставлять даму наедине с мужчиной. Плохо для репутации.

— Только не говори, что тоже беспокоишься за мою непорочность, — хмыкнула я. — Заверяю, Альфи не представляет для нее совершенно никакой угрозы.

В темных глазах вспыхнули жаркие искры, а я осознала, что только что расписалась в своей невинности. Да и пусть. Я — девушка молодая, незамужняя, это скорее норма.

— Я сейчас, — сказал Роско и вышел.

Вскоре в дверь поскреблись, и в комнату заглянул Альфи. Он вошел бочком, с подносом в руках, а там и сладкий чай, и конфетки, и толстый ломоть хлеба с вареньем…

— Смотритель вернулся, — пояснил Альфи. — Привез провиант. Узнал, что ты заболела, и очень обеспокоился.

Он пододвинул табурет к кровати, пристроил на него поднос, а сам встал рядом, как часовой.

Я же, поняв, что голодна как собака, первым делом взялась за хлеб, зачерпывая малиновое варенье ложкой прямо из банки.

— Чем больше я тебя узнаю, тем больше положительных качеств в тебе вижу, — произнес Альфи, наблюдая за мной. — Раньше я считал тебя нелюдимой, но, оказывается, когда надо, ты легко находишь общий язык с кем угодно.

Я пила чай, прикрывая глаза от удовольствия, жевала и отвечать на откровения Альфи не спешила. Да, у меня есть достоинства, как и недостатки. Что с того?

— У меня же иногда возникают проблемы с коммуникацией, — вздохнул Альфи. — Вот взять Роско — с ним договариваться, что со стеной.

Я бы так не сказала, вполне можно найти компромисс. Да, у него есть замашки командира, но Альфи не знаком с моим папой, капитаном дозора. Главное — слишком не прогибаться и уметь отстаивать свое мнение. А если команда разумна и логична, так отчего бы не выполнить — вот как с запретом на ритуал. Сама не хочу!

— Еще у тебя хороший аппетит, — заметил Альфи, когда я доела хлеб и принялась разворачивать конфетку. — Признак здоровья. Ты к тому же целитель — идеально.

Я подумала было спросить — для чего идеально, но не стала.

— У меня вот здоровье хрупкое, — вздохнул Альфи.

— Это не так, — возразила я. — Ты ипохондрик.

— Это еще что? — испугался он. — Какой-то симптом? Я так и знал!

— Нет, — ответила я. — Никаких симптомов. В том и суть. Ты выискиваешь у себя опасные признаки, волнуешься, получаешь стресс… Альфи, ты сын великого дома. Я чувствовала твою энергию — чистый поток. Просто позволь себе быть таким, какой ты есть, с достоинствами и недостатками. Да, ты не создан для дозора, тут я с тобой согласна, но зато ты разбираешься в рунных знаках.

— Тут ты права, — согласился Альфи, успокоившись. — К слову, я заметил кое-что странное в том проклятии, которое было нарисовано за стеной.

— Правда? — заинтересовалась я и даже не донесла конфетку до рта.

— Там был знак, в самом центре, означающий корень, — принялся объяснять Альфи. — Обычно его используют как символ «идти до конца». Ничего необычного, в рунных кругах его часто используют, чтобы уничтожить скверну полностью. Но в данном случае рядом со знаком корня был еще один символ — птица.

— Знак дома сол Вран — ворон, — тут же вспомнила я.

— А еще ты сообразительная, — с удовольствием заметил Альфи. — Именно, в сочетании два символа работают по-иному. Это словно прямая наводка — уничтожение до корней дома сол Вран. Кто-то пытается убить Роско. А мы, его отряд, безвинные жертвы на пути маньяка. Предлагаю собрать совет и прервать прохождение практики.

— Я не уйду, — сказала я.

Без вариантов.

— Ты, наверное, не поняла, — сердито начал Альфи.

— Все я прекрасно поняла, — отрезала я. — Я сообразительная, сам говорил.

Но мне нужен алый цветок, растущий там, где пролило кровь разбитое сердце. А еще мне нужен Роско. Если у него есть враги, то они теперь и мои враги тоже.

Роско вернулся с потрепанной книжицей, вопросительно посмотрел на Альфи и кивком указал на дверь.

— Я не уйду, — упрямо заявил тот.

— В общем, суп придется подождать, — сказал Роско, обращаясь ко мне. — Джинджер и Габриэлла подрались с Михалем Красом.

— Прямо подрались? — оживилась я, облизывая ложку от варенья.

Я и хлебом наелась, а после горячего чая меня неудержимо клонило в сон — классическая реакция организма после магического истощения. Посплю — и буду как огурчик.

— Наш смотритель очень переживает за твое здоровье и хотел сварить суп сам, — пояснил Роско, — ляпнул бытовичкам что-то нелестное по поводу их кулинарных способностей — и понеслось.

— Они в самом деле не слишком преуспели в учебе, — встрял Альфи. — Ты видел во что превратилась наша одежда после их чистки?

— Нет, — нахмурился Роско. — А что там?

— Ужас! — воскликнул Альфи. — Чистый кошмар.

— Все-таки чистый, — заметила я, возвращая на поднос опустевшую кружку.

— Они передержали руну сушки и температуру подобрали неверно, — ябедничал Альфи. — Вся одежда скукожилась, и я не знаю, в чем мы пойдем на вылазку.

— Скверно, — вздохнул Роско. — Но тебе-то чего переживать? Возьмешь чью-нибудь скукоженную форму, по размеру как раз подойдет.

— Я не стану донашивать чьи-то обноски, — оскорбился Альфи. — И, раз уж на то пошло, мы с Эрикой как раз решили, что все наши проблемы из-за тебя.

— Мы не решили, — попыталась я возразить.

— Проклятие за стеной было адресным, — обвиняюще бросил Альфи. — Корень и птица. Кто-то хочет извести тебя, сол Вран.

— Уверен? — с сомнением произнес Роско.

— Я отлично разбираюсь в рунах, — с достоинством подтвердил Альфи, — и ручаюсь за свои слова.

— Я третий сын дома, — сказал Роско. — Кому я нужен?

Как оказалось — мне. Конечно, сперва алая смерть и папа, но и упускать сплетенную пару будет глупо. Я не особо интересовалась этой темой, но, если правильно помню, это вроде благословения на всю жизнь. У моих родителей брак разладился очень быстро, не помогло даже дерево, выращенное отцом. Он говорил, что мама задыхалась в скверне, жизнь хозяйки башни сильно отличалась от того, чего она ожидала: ни приемов, ни балов, ни роскошных нарядов. Вместо этого куча дел и обязанностей, и сплошной быт. Я пыталась понять маму, но не могла — по характеру я больше напоминала отца. Жить во втором круге, растить башню, заниматься обустройством собственного края и защищать мир от скверны — достойнее жизни я и представить себе не могла!

— Я не знаю, кому ты нужен, но у тебя явно есть враги! — кипятился Альфи. — Подумай, кому ты насолил настолько, что он хочет сжить тебя со свету!

— Может, тебе? — предположил Роско.

— Что? — опешил Альфи.

— Очевидно, что мы заинтересованы в одной девушке, и я сильный соперник, — откровенно сказал Роско, и я вытаращила на него глаза. — Ты явно терпеть меня не можешь и в рунах разбираешься лучше всех.

— Полагаешь, я бы стал подвергать опасности собственную жизнь?

Вообще-то резонный аргумент. Стал бы осторожный Альфи натравливать скверну на пост, где находится сам?

— А что, если это удобный повод, чтобы соскочить с практики? — предположил Роско и попал точно в цель — именно это Альфи и собирался сделать.

Но не настолько же он лицемер! Нет, я не верю!

— Не ссорьтесь, — вмешалась я. — И давайте вернемся к теме: я дождусь своего супа или как?

— Вряд ли, — сказал Роско. — Девчонки так и не подпустили Краса к кастрюлям, он обиделся и не дает им продукты. Сидит в осаде в кладовке, а бытовички пытаются оттуда его достать, причем так, чтобы не повредить провиант.

— Ну, и не надо, — сказала я и выразительно зевнула, прикрыв ладонью рот.

Надеюсь, поймут намек.

— Я тебе почитаю, — предложил Роско и, не дожидавшись ответа, уселся на пол рядом с моей кроватью.

— Я так-то вышла из возраста, когда засыпают под сказки, — заметила я.

— После магического истощения рекомендуется аудиальная стимуляция, настраивающая пациента на положительный лад, — подтвердил Альфи. — Я тоже могу почитать. Все говорят, у меня приятный голос.

— Я с ними не согласен, — сказал Роско. — Альфи, сходи на кухню и узнай, как обстоят дела с ужином.

Однако тот качнул головой и остался, и еще руки скрестил на груди, всем своим видом показывая, что никуда не уйдет.

Я невольно захихикала, укладываясь поудобнее в кровати. Альфи мог бы и сообразить, что когда я остаюсь наедине сразу с двумя парнями, то это вдвое увеличивает риск потери репутации и всего остального. Но оставила эти мысли при себе, а то совсем шокирую беднягу…

— Так, что тут у нас… Сказка о непоседливой горошине, — открыл оглавление Роско. — Совиное дупло и старый башмак. Черенковый маг и белое перо.

— Давай эту, — одобрила я. — Кажется, я слышала ее в детстве.

Роско принялся читать, и голос у него был что надо: низкий, но не глухой, и интонации он подбирал верно. Даже Альфи умолк и не придирался, хотя вид имел крайне недовольный. А в сказке черенковый маг нашел белое перышко. Ветер подхватил его, и маг пошел следом, пока не очутился в красивом месте, где вырастил собственный дом. Но не было магу покоя, и пошел он искать птицу, обронившую белое перо. Ее держал в клетке злобный колдун, и маг победил его в схватке. А птица ударилась оземь и превратилась в девушку, и маг, сразу влюбившись, ввел ее в дом хозяйкой…

Веки отяжелели, и я сама превратилась в птицу, парящую над вторым кругом скверны. Ветер трепал белые перья, крылатая тень скользила подо мной по земле, и я словно узнавала и излучины неторопливой реки, и шумящую рощу. Я была здесь когда-то? Или это место мне еще предстоит найти?