Глава 13

Дождавшись, когда наши отойдут на достаточное расстояние, мы с Маром вылезли из кустов и кое-как отряхнулись от колючек. Кажется, я насквозь пропахла ежевикой. Ее сладкий запах, смешанный с запахом прогретой на солнце травы, будет долго меня преследовать. – Стой! – одернул меня Мар. Я послушно замерла, и он вытащил у меня из волос веточку ежевики, репейник (в это время я шипела и ругалась) и какой-то потрепанный листочек. – Н-да…– протянула я, сдувая с лица выбившуюся из косы прядку. – Вид у нас с тобой не для парадных прогулок по набережной. – А не все ли равно? – Он пожал плечами и вопросительно уставился на меня. В его глазах читался какой-то вызов. Честно сказать, голодный желудок не позволил мне вникнуть в суть. – А все равно! – согласилась я. – Там вкусная еда и нет куратора. Мар усмехнулся, наклонил длинную ветку ежевики и, набрав горсть сочных, спелых ягод, протянул мне. Ладони пришлось сложить лодочкой, чтобы все ягоды уместились, но есть руками уже не получилось. Поэтому я поймала одну ароматную ежевичину ртом. Не очень прилично, зато нереально вкусно. – Шпапашибо! – прочавкала я и зажмурилась от удовольствия. Волосы лезли в лицо, когда я потянулась за следующей порцией ароматных ягод. Я оплевывалась от них, пока Мар не сжалился. – Подожди! – Он снова меня тормознул. Обошел со спины и распустил растрепавшуюся косу, попутно убирая волосы с лица и прихватывая их рукой на затылке. Парень впервые хотел заплести мои волосы, и, признаться, это пугало. – А ты точно знаешь, что делаешь? – с тревогой поинтересовалась я. – Знаешь ли, заплести косу достаточно просто, но вот расплести ее, если она заплетена не по технологии, почти нереально. А мне дороги мои волосы. И время. – А волосы во рту тебе важны? – фыркнул Мар. – Не переживай, у меня есть младшая сестра. Красиво не обещаю, но волосы лезть в ежевику перестанут. – Эй! – через три минуты испуганно воскликнула я. – Если ты затянешь еще сильнее, у меня глаза из орбит вылезут. Там точно все нормально? Из-за спины раздался смешок. Мар молча продолжал плести косичку. Такой тугой у меня не было никогда. – Я стала похожа на жителя республики Тян? – с тревогой поинтересовалась я, чувствуя, как натянулась кожа на висках. – Не преувеличивай. Наоборот, глаза стали выразительными и большими. – А были невыразительными и маленькими? – обиделась я. – И были большими, – ответил Мар, закончив наконец плести косу, и взял ягодку ежевики. Самую крупную, на которую я уже нацелилась. Но, к моему удивлению, сунул ее в рот мне, а не себе. Теплые пальцы коснулись губ, и я почувствовала, как вспыхнули мои щеки. Было в этом действии что-то такое невероятно нежное и интимное. А Мар словно ничего не заметил. – Ну что, пошли? – как ни в чем не бывало уточнил он. – Пошли, – согласилась я и потопала по тропинке, пережевывая сладкую ягоду. Мар пристроился рядом и начал периодически меня подкармливать. Так было удобнее. Я несла ягоды, он меня ими кормил, иногда отправляя что-то и себе в рот. Со стороны мы, думаю, смотрелись как пара. Это было неожиданно и странно, но, признаюсь, немного приятно. Так, самую малость. Мы добрались до центра города примерно через час. Немного взлохмаченные, перепачканные ежевикой и счастливые. Я видела, насколько расслабился Мар, получив подтверждение невиновности. С парня словно слетела ледяная оболочка, которая была на нем с момента нашего знакомства. Он отгораживался ею ото всех, и когда подумал, что в убийстве девушки виновата его вторая ипостась, ледяной кокон стал еще более плотным. Сейчас же он рассыпался, и я увидела настоящего Мара. Такого, каким, подозреваю, его не видел никто. С этим Маром было легко и весело. – Скажи, почему тебя никогда не видели с девушками? – осмелев, спросила я, надеясь, что не разрушу бестактным вопросом хрупкое доверие между нами. – Потому что я оборотень, а это пятно на репутации. Заводить роман с кем-то из моего сословия… неправильно. Ее родители не одобрят брак с оборотнем, а скрывать такое я не хотел. Не скрывать – опрометчиво, скандал в академии мне был не нужен. А если встречаться с девушкой из народа, ее не одобрят мои родители. Проще не встречаться ни с кем. Самый честный вариант. – Так странно… Мало кто во время учебы в академии думает о браке. Все просто наслаждаются жизнью. – Это работает только в том случае, если у тебя нет тайн и тебя не ждут неприятные последствия. Увы. Мне проще никого не подпускать к себе. Ну и обрати внимание, какие из-за этого разыгрываются трагедии и драмы. Зачем мне это? Тебя, между прочим, тоже с парнями не видели, – закончил он, резко поменяв тему. – Ну… – Я хмыкнула. – У меня все проще. Дурной характер и завышенные требования. Для девушки без статуса и состояния это почти приговор. – Без статуса ли? – вкрадчиво уточнил Мар, но на эту тему я пока не была готова говорить. – Без! – отрезала я и, переключая его внимание, указала в сторону расположенной на берегу озера харчевни: – А вот и «Жадный вепрь». Скажи, что мы можем поесть там? Ты, как хищник, должен любить мясо. – А ты тоже хищник? – Ну, видимо, в душе – да! Я засмеялась и, ухватив Мара за руку (это вышло как-то просто и естественно), утащила за собой в сторону открытой веранды, откуда открывался чудесный вид на озеро. С одной его стороны шла вымощенная набережная, а с другой вплотную подступали живописные кусты. Где-то за ними можно было разглядеть крышу нашего дома. Здесь стояли широкие деревянные столы и лавки. Так как сейчас был рабочий день и время еще не клонилось к вечеру, народу было немного. Нам удалось занять шикарный столик практически над водой. – Как здесь красиво! – воскликнула я и с жадностью уставилась в меню, которое нам моментально принес официант. Оказывается, я проголодалась настолько, что гастрономический интерес вызывала даже кожаная обложка, в которую были упакованы листы с перечнем и стоимостью блюд. Пока я боролась с желанием нормально поесть и совестью, так как есть предстояло за счет Мара, парень сам дал мне карт-бланш. Он сказал: – Выбирай, что хочешь. Ты определенно заслужила. Не знаю… Может, в их аристократических кругах в ответ на такое заявление принято ограничиться чаем и салатом из трех зеленых листиков, но у нас, простых смертных, «что хочешь» обозначает рульку свиную в брусничном соусе, квашеную капустку, свежий картофель запечённый, грибочки на гриле, медовуху и десерт – нежнейший пирог с шариком мороженого и грецкими орехами. Ну и чай, конечно, куда же без него. И нет, мне было не стыдно, когда официант выставлял все это богатство передо мной на стол. Ну, может, самую малость, когда глаза Мара удивленно округлились. Ну а что? Голодная магичка не может есть как аристократка в третьем поколении. Даже если таковой и является. Пусть и наполовину. К тому же сам Мар тоже не стал себя ограничивать. Бараний бок, булгур, салат, овощи на гриле. В общем, на радость хозяину харчевни, аппетит у нас был отменный. Нам даже приветственный комплимент налили: две стопки вишневой настойки. Божечки, спасибо тебе за то, что ты создал в этом мире харчевни и еду! Не просто еду, а вот такую исходящую мясным соком рульку, похрустывающую на зубах капустку и молодую картошечку со свежей ароматной зеленью! Я даже зажмурилась от удовольствия. Жизнь удалась, особенно сегодня. В невиновности Мара убедились, от куратора сбежали, еду вкусную добыли! О чем еще можно мечтать? – Ель, смотреть на тебя – одно удовольствие, – сказал Мар с улыбкой. Он и правда завис с вилкой в руке, так и не притронувшись к своей еде. – Я никогда и предположить не мог, что девушка способна есть с таким аппетитом. – То есть ты хочешь сказать, что я слишком много жру? – обиженно уточнила я, впрочем, не растеряв аппетита и не оторвавшись от своей уже порядком обгрызенной рульки. – Я хочу сказать, что хороший аппетит – это признак здорового организма. Организм у тебя, сразу видно, здоров. – Ну и еще того, что девушка не пытается тебе понравиться, – заметила я, отставив пустую тарелку и придвинув поближе к себе десерт. – То есть перед симпатичным тебе парнем ты бы жевала травинку? – очень искренне удивился Мар. – Я – нет. – Кусок пирога благоухал ванильным сахаром. Шарик мороженого сверху немного подтаял, и я нацелилась ложкой, подгадывая, как бы отковырять такой кусочек, в который непременно попадут все три ингредиента. Так ведь будет вкуснее! – Но многие действуют именно по этому принципу. Не знаю… Может, боятся, что, увидев, сколько они жрут, парень сбежит, решив, что такая красота ему не по карману? – Ну а ты почему нет? – с интересом уточнил он. – Потому что если я вдруг решу завести себе парня, я не буду начинать отношения со лжи. Пусть знает, что прокормить меня непросто, и будет готов. А то представь: познакомились, стали встречаться. И он мне приносит три листика салата, помидорку и веточку базилика. А я жрать хочу! А у голодной у меня характер портится! – Разумный подход, – согласился Мар. – То есть ты считаешь, что все свои недостатки нужно показывать сразу? – Так ты сам сказал. Хороший аппетит – это достоинство, – с гордостью заявила я и отправила в рот подтаявшее мороженое. Просто отлично! С Маром мне легко. Легко, потому что он не мой. Потому что не нужно думать о том, что будет, если я ему понравлюсь. А как будет дальше? А если мы расстанемся? А если родители будут против? Ну и еще куча разных мешающих наслаждаться моментом вопросов. Сегодня мы сидели на берегу озера. Пока не видел персонал, подкармливали подплывающих уток хлебом и радовались жизни и этом дню. Даже тучи, наползающие на небо, не испортили настроения. По водной глади стелился туман, влажность сделала воздух плотным, а пейзаж вокруг – мистическим. Начал накрапывать дождь, но мы, как и планировали, все равно отправились гулять по набережной, наблюдая за тем, как день клонится к закату. К нашему дому возвратились, когда на улице почти совсем стемнело. И то лишь потому что Мару опасно гулять ночью. Вторая ипостась уже начала рваться наружу. Сегодня мы решили не испытывать судьбу и запереть его где-нибудь в подземельях. Так ему будет спокойнее. Ну и окружающим тоже. Признаться, мы верили, что удача будет на нашей стороне и нам снова удастся проскользнуть мимо куратора, но постоянно везти не может. Около нашего особняка было оживленно. Тут был не только куратор и наши одногруппники, но и полицмейстеры, включая того, который поймал нас ночью. – А вот и они, голубчики, явились! – с излишним энтузиазмом воскликнул он и уставился на нас холодным цепким взглядом. Это он так расстроился, что мы отработку прогуляли или произошло что-то более серьезное? Мы с Маром замерли во дворе, а двое помощников полицмейстера прикрыли за нашими спинами калитку, видимо, чтобы мы не сбежали. Это мне совершенно, совершенно не понравилось, и я постаралась прижаться поближе к Мару. То ли пытаясь спрятаться за него, то ли намереваясь защитить парня от возможных нападок. Ну не просто же так эти шакалы приперлись к нам! Что им тут надо? – Ель, Мар, не волнуйтесь. За прогулы я вам всыплю позже, а пока пройдите тест, и мы наконец отправимся спать, – заметил куратор, раздраженно поглядывая в сторону незваных гостей. – Какой-то сумасшедший и нескончаемый день! У меня дети устали и голодные! – На этих детях пахать можно, – фыркнул полицмейстер. – А вы и пашете. Всем городом. – Истона презрительно скривила губы и сложила руки на груди. – Какой тест? – спросила я и с подозрением покосилась на полицмейстеров. Этот вопрос волновал меня куда сильнее, чем недовольство Истоны. Если ее не прервать, она способна пререкаться до утра. И хоть сейчас я в целом согласна с ней, слушать скандал нет желания. – На оборотничество, – просветила нас Лина. – Ту девушку убил оборотень. Проверяют всех. Из нас только вы остались. – Да из всего города только вы остались… – уныло сообщил полицмейстер. – Ну, из тех, у кого алиби нет. И тех, кто точно не оборотень, а таких, как вы понимаете, немало. Все оборотни, которые у нас числятся, вне подозрений… Алиби, метки… Все по домам сидели. Это кто-то неучтенный. Сердце упало в пятки. Я понимала, что Мар не пройдет проверку, и в мои уверения, что он не виноват, полицмейстеры вряд ли поверят. Любые мои слова будут выглядеть попыткой выгородить собственного парня. – Я еще раз говорю: у нас в группе оборотней нет, – заключил куратор. – Ищите в городе. – Мы и в городе ищем, – отмахнулся полицмейстер и повернулся к нам с Маром. В его руках была тонкая веточка – волчий аконит. Я почувствовала, как за моей спиной напрягся Мар. – Я не буду проходить проверку, – сказал он, делая шаг вперед. Я вцепилась за его рукав, но, понятное дело, не смогла остановить. – И почему же? – угрожающе начал куратор. Мар прямо посмотрел ему в глаза, выдохнул и сказал: – Потому что все равно ее не пройду. Я оборотень, но я не убивал ту девушку. – А вот с этим мы и разберемся! – В голосе полицмейстера послышалась плохо скрываемая радость. Мар конкретно встрял, никто даже разбираться не будет. – Что с твоим алиби? – Он был со мной! – тут же призналась я, но на меня посмотрели снисходительно. – И я маг крови. Я знаю, что он не убивал! Мы проверили! Именно за этим мы вчера пробрались в мертвецкую! – Девушка, – устало посмотрел на меня служитель закона. – Я, конечно, ценю вашу самоотверженность, но я видел ваши документы. Вы – маг крови ну… примерно такой же, как и я. То есть никакой. А узнать правду и доказать невиновность может только королевский дознаватель. В вас течет их кровь? Течет, хотела бы сказать я, но смысл? Мне никто не поверит. Говорить надо было тогда, когда была такая возможность, когда передо мной стоял выбор. Но я предпочла, чтобы о моем происхождении никто не знал, и сейчас в этом богом забытом крае со сломанным порталом я никак не докажу, что обладаю силой дознавателей. Потому что каким бы могуществом ни обладал главный королевский дознаватель, даже он не способен примчаться сюда, минуя портал. А вот гипотетически… Примчался бы отец мне на помощь или его слова – просто пустой звук? Полицмейстер по-своему истолковал мое молчание. – Вот так-то, девушка. Поэтому мы заберем вашего друга. А вчера в мертвецкой вы, думаю, появились, чтобы замести следы. Возможно, ты искренне считала, что ищешь доказательство его невиновности, а вот он хотел избавиться от тела. Только мы помешали. – Но это неправда! – глотая слезы, воскликнула я. – Никуда вы его не заберете, – уперся куратор. – Все мои студенты ночью были на территории особняка. – А еще десять минут вы говорили, что среди ваших студентов нет оборотней. Из чего я делаю вывод, что вы слишком плохо знаете своих студентов, чтобы что-то утверждать.