Глава 15

Мы с папой обсудили детали моего визита к полицмейстерам. Что говорить и какие аргументы приводить, если они попытаются проигнорировать сообщение королевского дознавателя. Папа сказал, что даже если такое случится, портал не будет сломан вечно, и расплата наступит. И если кто-то творит самоуправство, об этом тоже стоит напомнить. От души после этого разговора отлегло настолько, что я даже уговорила себя не думать над тем, что случится после того, как я вытащу Мара. Ведь останется же немного времени, пока нас не эвакуируют из богом забытого городишки? Ну а там светская жизнь, выпускной (совсем не такой, каким я его себе представляла) и будущее, которое пока меня изрядно пугало. Но, может быть, и оно будет неплохим? В конечном счете, многие мечтают, чтобы их нашел богатый папочка и одарил разными благами: материальными и статусными. Вдруг мне тоже понравится? Закончив беседу с отцом, я рассказала о результатах куратору, который пообещал сходить со мной в качестве группы поддержки. Мы договорились взять утром парочку наших парней и прогуляться до полицейского управления. Закончив все срочные дела, я сказала подстерегавшим меня в коридоре девчонкам, что ужасно хочу спать и у меня дико болит голова, поэтому все новости и сплетни будут завтра. Одногруппницы побурчали, но настаивать не стали. Знали, что если я не в духе, сведения из меня клещами не вытащишь. Я же решила спуститься в подземелья и проверить нашу раненую незнакомку. Осторожно завернула на кухню и отвоевала у парней несколько бутербродов и горячий чай. – Эй, Ель! – возмутился Кевин. – Вообще-то, я для себя приготовил, а не для того, чтобы некоторые у меня отжимали. – А я сегодня не ела, – не моргнув глазом, соврала я. На самом деле порцию, которую я заказала во время ужина с Маром, мне предстояло переваривать до завтрашнего утра. Есть пока не хотелось совсем. Но я заботилась не о себе. – Ну так и добудь еду сама. Зачем на мой бутер покушаешься? – Ага! – возмутилась я. – Я уже проверила холодильник. Нечего в нем добывать. Пусто. Только молоко для каши на завтрак. Вы все слопали. – А потому что мы, в отличие от некоторых, не прохлаждались весь день, а работали! Вот и едим. А тебе вообще не положено, раз прохлаждалась непонятно где! Я даже в спор вступать не стала, просто показала язык и сбежала. Преследовать меня, естественно, никто не стал. Ну не звери же со мной учатся? Не будут отбирать бутерброд у бедной, несчастной и голодной девушки? В подземельях, как всегда, было темно и тихо. Я привычным путем добралась до знакомой комнаты и толкнула дверь. Девушка, которую мы с Маром нашли, лежала, сложив руки на груди, и вид имела… ну, скажем так, не очень. Очень неживой у нее был вид, и это меня сильно напугало. Первым порывом было сбежать, и я попятилась к двери. Но не могла поступить так по отношению к незнакомке, а потому осторожно поставила тарелку с бутербродами и кружку на стол и осторожно приблизилась к кровати. Бледное, с сероватым отливом лицо, синяки под глазами и бескровные губы. Я осторожно протянула руку и коснулась девушки. Теплая. Жива? Дрожащими руками нащупала пульс и поняла, что она дышит. Но очень слабо, поверхностно. И я совершенно точно не знаю, как ей помочь. Без помощи куратора тут не обойтись. «За что же мне все это?» – думала я, возвращаясь в особняк. По дороге ухватила скучающего в гостиной Кевина. Парень сидел на диване и задумчиво пялился в камин. То есть был совершенно свободен. – Ель, ты знаешь, что сегодня даже более странная, чем обычно? – сказал он, когда я подбежала с выпученными глазами и велела следовать за собой. – Знаю! – отмахнулась я. – Но мне нужна твоя помощь. Пошли скорее. – Куда? – устало простонал он. – К магистру Келлеру, – призналась я со вздохом. – На ночь глядя? Да ну! Нет уж, сама иди и на скандал нарывайся. Я себе не враг. – Кевин, не заставляй меня искать кого-то другого. Я бы Мара попросила, он бы не отказал. – Конечно, мы все знаем, где сейчас Мар, – недовольно буркнул Кевин, но все же послушно пошел со мной. Куратор не открыл ни после первого стука, ни со второго. – Ну все, он спит. Подождем до утра. А может быть, вообще не будем его дергать. – Нет. Там человеку нужна помощь, – призналась я. – Какому, Ель? Я выдохнула, собираясь все рассказать, но дверь в комнату куратора наконец открылась, явив миру злого сонного мужчину в наспех накинутой на плечи рубашке. – Кого тут такого бессмертного принесло на ночь глядя? – Нам очень нужна ваша помощь, – призналась я и нагло, бочком, протиснулась в его комнату. Куратор от этого настолько оторопел, что без проблем пропустил. Ну а что? Не разговаривать же в коридоре? Тем более разговор был не из легких. – Какая помощь, Ель? Если ты о Маре, то все решили. Пойдем с утра. – Не о Маре. Мы с Маром кое-кого нашли… – начала я. По мере моего рассказа выражение лица куратора менялось. – Элиэль, ты просто полна сюрпризов, – наконец сказал он. – Когда я застрял с вами в этой богом забытой глуши, вы с Маром были последними, от кого я ждал проблем. Правду говорят: в тихом омуте нечисть водится! – Так не мы же ее ранили и в подземелье затащили! – возмутилась я. – В чем мы виноваты-то? – Вы нашли лабораторию алхимика под нашим домом! То есть мы жили как на пороховой бочке. Мало ли какие опыты там проводились! Но не сказали ничего! Потом вы нашли раненого незнакомого мага, и снова не сказали ничего! Мы должны обо всем доложить мэру. Спасем девушку, и завтра с утра ты все расскажешь полицмейстерам. – А я бы не стал, – подал голос молчавший до этого момента Кевин. – Все бы вы не стали! – Ну сами посудите, – настаивал парень. – Местные власти и так не очень вам доверяют из-за Мара. Считают, что вы покрывали убийцу. А тут еще бессознательный маг. Скажут, и эту мы угробили. Нет уж! Давайте промолчим, а? – Она еще жива! – вступилась я за девушку. – Зачем вы ее раньше времени хороните? Вы же даже ее не видели! – Вот именно, еще жива! – взорвался куратор. – А если умрет? Элиэль, ты представляешь, что будет? – Двор большой? – невинно уточнил Кевин. – Предлагаешь закопать труп во дворе? – вкрадчиво поинтересовался куратор. – Вы в гроб меня загоните! Как вас из академии в люди выпускать с такими замашками? – Давайте ее просто спасем? – взмолилась я. – Тогда и в гроб никто не загонится, и на заднем дворе труп прятать не придется. Отличный же вариант. С этим утверждением согласились все, и мы спустились в подземелья, где до сих пор лежала бледная девушка. Она по-прежнему выглядела мертвой, но по-прежнему дышала. – Никому про нее не рассказывайте. Нужно понять, что делать. Мы с Кевином кивнули. Девушку эвакуировали в свободные покои по соседству с покоями куратора. – А теперь скройтесь с глаз моих долой, видеть никого не могу! – велел он, пытаясь захлопнуть дверь перед нашим носом. – А она не умрет? – спросила я в закрывающуюся щель. – Элиэль, я не провидиц! – Вы и не целитель, – осторожно заметил Кевин. – Может, Ника позвать? – Никого пока звать не нужно, у нас есть необходимые зелья. У нее внизу настоящий реанимационный склад. Она словно собиралась умирать разными заковыристыми способами. Идите ложитесь спать и молитесь, чтобы она дожила до завтрашнего дня. С утра решим, что с ней делать дальше. *** Этой ночью мне не спалось. Да и как уснуть, когда парень, который как-то очень быстро стал небезразличен, сидит в тюрьме и его обвиняют в убийстве, найденная в подземелье девушка находится при смерти, а все мои друзья завтра узнают, что я четыре года скрывала от них, что являюсь дочерью главного королевского дознавателя? Покрутившись с боку на бок, я лишь под утро забылась тревожным сном. Проснулась буквально через пару часов. Естественно, невыспавшаяся, разбитая и с тревожными мыслями, которые никуда не делись. За окном лил дождь, словно намекая, что ничего хорошего от этого дня ждать не стоит. Но я верила в лучшее. Даже платье надела яркое, небесного оттенка, которое не доставала ни разу за всю практику. Мне казалось, его надо оставить для особенного случая. Например, свидания с красивым парнем. Но так вышло, что на свидание я ходила не в очень чистых брюках и растянутой кофте, а вот для признания в том, что я не обычная студентка со средним даром, а дочь королевского дознавателя, наделенная уникальной магией, выбрала именно его. Платье не было вечерним или вычурным, просто у него был тот яркий и чистый оттенок, который не наденешь, если предполагаешь, что придется гонять умертвий по кладбищу. За полчаса до оговоренного времени я по пустым коридорам все еще спящего дома пришла к комнате магистра. У двери обнаружился бледный, явно невыспавшийся Кевин. Он сидел на корточках и дремал, уронив голову на руки. – Ты что тут делаешь? – удивленно поинтересовалась я. – А ты? – спросил он, вскинув красные от недосыпа глаза. – Мы с магистром пойдем вытаскивать Мара, – призналась я, переминаясь с ноги на ногу. – И как ты можешь вытащить Мара? Я вздохнула, закусила губу и подошла к стене. Стекла по ней вниз, устроившись на полу рядом с Кевином. – Помнишь, что вчера говорили полицмейстеры про магов крови? – спросила я. – То, что установить, виноват Мар или нет, может только королевский дознаватель? – Ага. – И при чем тут ты? – Мой отец – главный королевский дознаватель… – призналась я осторожно. – Что? – Кажется, Кевин проснулся. По крайней мере, его мутный взгляд обрел осмысленность. – Вот как-то так. – Я вздохнула и прикрыла глаза. – Почему ты об этом молчала? – Ну очевидно же! Не хотела, чтобы об этом знали. – А почему сказала сейчас? – Потому что все равно все узнают, и очень скоро. Это единственный шанс спасти Мара. Теперь твоя очередь. Что ты тут делаешь? – Да не спится что-то, за эту волнуюсь. – Кевин неопределенно кивнул в сторону двери. – Если она не проснется, проблемы будут у всех. И так как у нее тоже рваные раны, на Мара могут повесить еще и ее смерть. Ведь девушка ранена не вчера. А еще я всю ночь думал… А если Мар и правда виновен? Он же скрывал от нас, что оборотень. – А мне ты не веришь? – обиделась я. – Теперь верю. Но до этого я же не знал, что ты королевский дознаватель! – Я не королевский дознаватель, просто могу им стать. Это все же немного разные вещи. В тут ночь, когда убили девушку, мы с Маром совершенно случайно нашли лабораторию в подземелье. Ну, помнишь, когда играли в фанты? Нас спугнули чьи-то шаги. Я думаю, это именно наша коматозная возвращалась к себе. Или она уже была ранена и поэтому не смогла нас догнать, или же погналась за нами, и ее ранили там же, где убили ту девушку. – Думаешь, она может знать убийцу? – Чтобы сказать наверняка, нам надо, чтобы она очнулась… Ты не заходил, не спрашивал у магистра? – В комнате куратора нет. Наверное, он у раненой. – А туда ты не заходил? – Не-а, что-то не по себе. – Парень помотал головой. – Кевин, я была о тебе лучше мнения. Смысл трусить? Я поднялась и постучал в дверь, за которой мы вчера оставили спасенную девушку. Открыл мне уставший магистр с посеревшим лицом. Похоже, он ночью тоже не спал. – А, Элиэль… – протянул он. – Уже пора? – Минут пятнадцать у нас есть. Как она? – спросила я, пытаясь заглянуть ему через плечо. – Все так же. Мне не хочется надолго оставлять ее, но выбора нет. Отпускать тебя одну к полицмейстерам тоже не хочется. – Я могу посидеть! – подорвался Кевин. – Ты тут всю ночь, что ли, просидел? – удивленно спросил его магистр . Кевин лишь неопределенно пожал плечами. По всей видимости, да. – Заходи. Я объясню, что делать, если она придет в себя. И что делать, если ей станет хуже. Магистр Келлер выдал Кевину инструкции, а я за это время успела попить кофе в компании молчаливых девчонок, которые переваривали вчерашние новости. Рейя все же решила задать интересующий всех вопрос: – Ель, а правда, что вы с куратором сможете вытащить Мара? Отвечать мне, к счастью, не пришлось, так как в дверях появился магистр Келлер и позвал меня за собой. Я скомканно попрощалась и сбежала. Ну а что я могла ответить? Не знаю. Я вообще боялась, что отец забудет о своей просьбе. Сообщение затеряется или местные сделают вид, будто его не получали. В общем, в нашем стройном (на первый взгляд) плане по спасению Мара слишком многое могло пойти не так. И это заставляло очень сильно нервничать. До полицейского участка мы добрались буквально за двадцать минут. Даже не знаю, кто из нас бежал быстрее: я или куратор. Лично меня ноги несли сами. В управление мы влетели запыхавшиеся, взъерошенные, и куратор сразу же потребовал начальника. Провожать нас к нему не хотели, но с заезжими магами из столицы никто особо связываться не хотел. Зачем ругаться без нужды с детками, чьи мамы и папы сидят в госструктурах, приближенных к королю? Вот, например, местные полицмейстеры точно не ожидали увидеть среди застрявших в глуши практикантов дочку главного королевского дознавателя. Это все читалось на лице толстого усатого полицмейстера на входе. Он смотрел на нас неприязненно, но все же, побурчав для приличия, проводил в кабинет начальника полицейского управления. Признаться, я ожидала увидеть того неприятного мужика, который поймал нас с Маром и потом арестовал его, но нет. Начальник был старше, сухой как трость, с недовольным колючим взглядом и встопорщенными усами. Он напомнил мне общажного таракана, которого мы как-то видели на первом курсе. Таракан был тощий, еле ползал, но при этом все равно пугал впечатлительных барышень одним своим видом. Мужчина вызовом посмотрел на нас и сквозь зубы процедил, хотя мы еще даже не успели переступить порог: – Ничем не могу вам помочь. – Но я дочь… – Я знаю, чья вы дочь, – с заметным раздражением отмахнулся он. – Но это не дает вам священного права освобождать из-под стражи того, кого вам заблагорассудится, игнорируя принципы правосудия. – Но как… Я же видела, что Мар не виноват! – возмутилась я. – Это вы игнорируете принципы правосудия! – Я не игнорирую, а смотрю в глаза фактам. Вы говорите, что видели что-то, а я вижу улики, и они однозначны. Девушку убил ваш дружок. – Моя студентка готова повторить ритуал, – вступил в разговор куратор. – Вы же понимаете, что слова королевского дознавателя игнорировать нельзя. Видение будет доступна всем, включая официальных лиц. И это весомая улика. – Была бы. Но возможности провести ритуал на крови у нас нет. – Неприлично довольный усатый начальник пожал плечами. – В смысле? – В прямом. Для проведения ритуала нужна кровь, а крови у нас нет. – Как нет, а тело? – ошарашенно спросила я. Такой исход событий мне и в голову не мог прийти. Я была уверена, если письмо отца воспримут всерьез, все проблемы будут решены в тот же момент. Главное, не провалить ритуал. – А тело мы еще вчера передали родным, должны же они захоронить девушку. Мы ничего не можем сделать. Ну а создать слепок с места смерти… Вы хоть и дочь дознавателя, но не дознаватель же, – с улыбкой припечатал он. – Это вам недоступно. Поэтому в чистом остатке у нас есть ваши слова и улики, которые против вашего друга. Простите, но уликам я верю значительно больше. – Но ведь можно эксгумировать тело! – воскликнул куратор. – Пепел эксгумировать нельзя. Семья выбрала кремацию. – Но что же делать? – потерянно пробормотала я, чувствуя, как начинают дрожать руки. – Ничего. Пойти домой и заказать в корчме у Милохия поминальный обед. Вашего друга завтра с утра казнят. В нашем городе не терпят убийц, у нас с ними разговор короткий. – Но Мар не убийца! – всхлипнула я. – Наши полицмейстеры считают иначе. Его следы обнаружены на поляне. Он оборотень, и он скрывал этот факт. – Но там был не только он! – предприняла я последнюю попытку хоть что-то доказать. – И убил второй. – Вот видите? Вы что-то придумываете, изворачиваетесь. Отец бы разочаровался в вас, если бы знал, какой врушкой выросла его дочь. Слезы брызнули из глаз. Я была готова разрыдаться от обиды, несправедливости и бессилия. А если не разрыдаться, то кинуться на мерзавца с кулаками. Но магистр Келлер удержал меня за руку и вытащил из кабинета. – Пошли, Ель, ты ничего тут не докажешь!