Глава 8

Больше всего я боялась, что когда с утра выйду к завтраку, то за столом не увижу Мара, потому что оставила его одного в лесу и в зверином облике. Но будем справедливы, у дикого зверя шансов выжить значительно больше, чем у домашней меня, поэтому я не жалела, что смоталась от оборотня, которому не могла доверять. Но в столовой меня ждал довольный куратор, допивающий кофе, и похожие на зомби сокурсники. И Мар, который пробегал всю ночь в виде огромного кота, смотрелся среди них на редкость бодренько. – Элиэль, ну ты самая последняя! – обратился он ко мне. – Давай быстрее! Завтракай, и через сорок минут выходим. Что вы все такие сегодня потерянные?! Новый день – новые свершения! Не знаю как остальным, а на меня свершений было достаточно. Я хотела спать и тишины, но вряд ли это возможно, когда в планах на день стоит кладбище и необходимость развеивать наловленных накануне призраков. – Спали плохо, – пискнула Рейя и снова уткнулась в кашу, которая была размазана по тарелке. Вряд ли оттуда была съедена хотя бы ложка. – Так хорошо спать надо! – отозвался куратор и, встав из-за за стола, направился к уличной двери. Едва он скрылся, я набросилась на девчонок. – Вы совсем офигели? Мы с Маром вчера черт-те куда провалились! Потом полночи блуждали, а вы, подлые, даже искать нас не стали, просто завалились спать! Совесть у вас есть? – А вы куда-то провалились? – несчастно пропищала Рейя и даже голову в плечи вжала. Чувствовала вину, не иначе. – Вообще-то, под домом черный ход, ведущий к лесу, – подал голос Мар. Он был мрачен и напряжен. Я понимала, что нам нужно обсудить произошедшее. – Мы не знали, ребят, правда, – подала голос Лина. – В смысле – вы не знали? – удивилась я. – Вас не смутило, что мы в назначенное время не вышли из кладовки? Вам не пришло в голову туда заглянуть? Мы должны были провести там десять минут, а пропали почти на всю ночь! И вы не знали? Серьезно? – Понимаете… – мрачно заметил Кевин. – Мы гонялись за белочкой… – За тремя… – настоятельно заметила Истона, которая сегодня была подозрительно бледна, тиха и не пыталась никому читать нравоучения. – Ой, значит, не только я ее видела?! – Странный, конечно, повод для радости, но от души у меня отлегло. – А ты ее тоже видела? – Нечего пить подозрительно пойло, – мрачно отозвался Мар. Все же он сегодня меня настораживал. – Так ты его тоже пил! – обвиняющее выдала Лина. Но он лишь с усмешкой посмотрел на нее, ехидно изогнув бровь. – Ну конечно! – протянула Лина, закатывая глаза. – Естественно, Мар у нас слишком благороден, чтобы пить подозрительное пойло из рандомного погреба. – Ну а мы пьем… – как-то обреченно отозвалась Рейя. – Когда за вами закрылась дверь, мы отслеживали время, а потом появились они! Белочки! Сначала мы пытались их игнорировать, справедливо решив, что стали жертвами коллективной галлюцинации. Но одна разбила бутылку винища, другая чуть не спалила дом, так как вытащила головешку из камина. Третья содрала штору, и мы кинулись их ловить, пока пакостницы не натворили еще чего-нибудь серьезного… – Постой. – Я нахмурилась. – То есть белки были материальны? – В том-то и дело! Мы гонялись за этими тварями полночи, пока они сами собой не растворились. – Видимо, когда опьянение прошло, – предположил Мар, кажется, единственный, которого не посетили материальные глюки. – Белка Ель тоже исчезла довольно быстро. – Ой, у тебя тоже была белочка! – Лина так обрадовалась, что даже захлопала в ладоши. Интересно, а что она делала последние пять минут, раз пропустила весь наш разговор? – Не понимаю, что тебя так радует, – надулась я. – Вы бегали за белками и забыли про друзей! А вдруг нам угрожала опасность? – Да не забыли мы! – воскликнул Кевин. – Я лично вернулся минут через двадцать, но в кладовке вас не было. Ну мы и решили, что вы выбрались и ушли. Я даже к комнате твоей, Ель, ходил. У тебя было заперто. Думал, ты уже спишь. – А постучать? – надулась я. – Хотел… – покаянно заметил Кевин. – Но? – Но белка… Она бежала в сторону покоев куратора, а я не мог допустить, чтобы она его разбудила. А потом я забыл, что хотел проверить, у себя ли ты. Но ведь все же обошлось? – Да. Обошлось, – мрачно сказал Мар и, поднявшись, с грохотом отодвинул стул. Я встала следом за ним. Нам нужно поговорить. И еще – рассказать куратору про то, что мы видели внизу, в подземельях. И совершенно точно, делать это лучше не при друзьях. Вы пробовали делать что-то «не при друзьях», когда в доме живет пятнадцать человек? Я до этого момента – нет. Едва я вышла на улицу и направилась к Мару, который только что подошел к куратору, за мной выскочил Кевин. Едва не снеся меня с тропинки и с воплем: «А когда мы пойдем хоронить призраков?» он промчался мимо, заставив куратора подпрыгнуть и выронить из пальцев сигарету. – Демона тебе в печень, Кевин! – рыкнул магистр. – А где брать лопаты? – В дверях показалась Истона. Она даже выходить не стала, так и замерла одной ногой на улице, другой – в доме. – А в чем нам идти в таверну? – высунулась следом за ней Лина, но, поняв, что наша заучка ей мешает, протиснулась мимо на крыльцо. – Мы вообще сегодня там надолго? – А можно мы лучше на кладбище? А в таверну кто-то другой? – Чей-то вы на кладбище?! Вам сказали таверна – значит таверна! Народ на улице прибывал, гомон нарастал, и стало совершенно очевидно: разговор не задался. – Конечно, таверна лучше! – А вот и не лучше! – Тихо! – рыкнул куратор, и народ послушно заткнулся, уставившись на магистра, как на родных маму с папой, ректора и нянечку вместе взятых. – Вы что, первокурсники? Вы не можете определиться, в чем вам идти сегодня отрабатывать еду? Вы на практике были несколько месяцев. Очевидно же, в чистом! – Высказав это, куратор решительно развернулся в сторону дома и напоследок бросил: – Жду вас здесь через пятнадцать минут. Не опаздывать! Народ загомонил. И пока все метались как перепуганные мыши, Мар исчез в дверях следом за куратором. Да что с парнем творится? Он избегает меня? Жаль, чтобы это узнать, нужно с Маром поговорить, а момент упущен. Я пробралась через гомонящих однокурсников (надо было заглянуть в комнату перед выходом) и спустилась в холл ровно через пятнадцать минут, переодевшись в высокие кожаные ботинки, рубашку с длинным рукавом и кожаные штаны. Подозреваю, что в подобном виде мне будет жарко, но на кладбище, расположенном внизу, недалеко от болота, явно прохладнее. А еще там комары! Короткий рукав не наденешь. Наши уже почти все собрались внизу. Парни, включая Мара, были нагружены большими коробками, в которых рядами стояли колбы с выловленными в доме призраками. Мы готовились к выходу. – Так, студенты! – Куратор построил нас перед входом в ровную шеренгу и теперь прохаживался перед нами вперед-назад, читая лекцию. – Ведем себя осмотрительно. Среди вас нет некромантов, но многие обладают магией, которой достаточно для работы с умершими сущностями. Развеять призрака несложно, заклинание учили на первом курсе. Нам нужна только кладбищенская земля, но во время ритуала изгнания повышается магический фон. Все знают, чем это может грозить. – Мертвяки полезут! – бодро отрапортовал Кевин. – Могут полезть! – сурово поправил куратор. – Могут! Наша с вами задача этого не допустить, а в случае инцидента – пресечь. Все ясно? – Ясно! – отозвались мы и, как стайка восторженных школьников, направились за куратором в сторону опушки леса и виднеющихся вдалеке кладбищенских крестов. Оказывается, мы с Маром в ночи бегали где-то поблизости к местному погосту. Немного до него не дошли. Надеюсь, мы не найдем на могилке одного из моих уцелевших мороков. По идее, все должны были развеяться, но кто знает? Вдруг какой живучий попался. Сегодня было пасмурно. Низкие сизые тучи цеплялись за верхушки деревьев и острый, уходящий в небо шпиль кладбищенской церквушки. Мы шли по петляющей узкой дорожке, которая вела к кладбищу с окраины города, на которой располагался наш особняк. – Ну только не дождь! – простонала Истона, задрав голову и разглядывая очень подозрительную синеву над нами. В кои-то веки я была согласна с унылой заучкой. Мокнуть очень не хотелось. Если ливанет, еще и по уши в грязище будем. Ждать выложенных брусчаткой дорожек от кладбища странно, а относительно новые ботинки жалко. Кладбище было старым. Поросшие травой могилы и практически ушедшие под землю каменные плиты начались еще в поле. Одна под корявым старым дубом, другая – чуть поодаль. Еще несколько – у кладбищенских распахнутых ворот. Забор местами отсутствовал, а местами от него остались лишь полуразрушенные кирпичные столбы. Справа стояла церковь из красного кирпича. Когда-то она была действующей, но однозначно это было очень и очень давно. Окна зияли чернотой, стыдливо прикрытой коваными решетками. Судя по остаткам штукатурки, когда-то церковь была белоснежной и ее украшали барельефы, сейчас же от прежней роскоши не осталось и следа. По спине пробежали мурашки, настолько гнетущее впечатление производило это место. Смерть, запустение и безысходность. Интересно, почему церковь забросили? Потому что люди начали забывать старых богов? Городок ведь был вполне ухоженным, уж на содержание церквушки денег бы точно хватило. Да и в самом городе я видела несколько храмов. Все они были новенькими, свежевыкрашенными, с блестящими на солнце шпилями – небесными проводниками между богами и людьми. – Отлично! – с воодушевлением воскликнул куратор и указал в сторону церкви. – Если внутри безопасно, ритуал лучше всего проводить там. Закрытое помещение проще оградить магическим куполом, чтобы призраки не вырвались. Сказав это, куратор бодро устремился к церкви. Мы послушно потянулись следом. Двери не было – просто полукруглый проем, ведущий в довольно светлое помещение без перегородок. Свет проникал сквозь высокие окна. Высокий арочный поток покрывал мох, он же разросся по стенам. На полу сено, а у дальней стены – импровизированный алтарь, украшенный давно завядшими цветами, среди которых алели несколько свежих. Получается, сюда кто-то исправно приходил. А еще запах… Тяжелый, металлический, заставивший замереть на пороге. По спине пробежали мурашки, и моя магия тут же откликнулась. Кровь? – Стоять! – рыкнул идущий впереди куратор и выставил руку, на которую с ойканьем налетела не успевшая затормозить Истона. Запреты на нас действовали, как красная тряпка на быка, поэтому когда куратор двинулся в сторону алтаря, мы посеменили за ним следом. – Хватит дышать мне в затылок! Кевин! – огрызнулся магистр. Только Мар не спешил. Он замер на входе, словно знал, что там, впереди. Едва я сделала шаг за своими, как он ухватил меня за руку повыше локтя. – Стой! Возмутиться я не успела, так как раздался истошный визг Истоны. Она успела к алтарю даже быстрее куратора. – Что там? Я вырвалась из рук Мара и бросилась вперед. Сейчас меня вел не здравый смысл, а магия. Кровь тут была везде. Странно, что я не почувствовала этого сразу. Наверное, потому что до этого момента мне не приходилось сталкиваться с убийствами. Девушка лежала на алтаре. Полукруглая ниша, украшенная золотой росписью, была отгорожена от основного зала потемневшей от времени резной деревянной решеткой. Именно поэтому разглядеть тело от выхода было невозможно. Труп почувствовал только Мар своим звериным чутьем. Но почему же промолчал? Тоже растерялся и не успел ничего сказать? Русые, заплетенные в косу волосы разметались по полу и потемнели от крови. Светлое платье было изодрано, словно гигантскими когтями. От вида рваных ран закружилась голова, и я отшатнулась, судорожно вдохнув. Столько крови, что с трудом получалось контролировать магию. – Все на выход! – гаркнул куратор. Повторять не пришлось. Я рванула первая. Понимала, что если задержусь, непременно выдам себя. Вся кровь, пропитавшая пол, платье девушки и оставшаяся на ее теле, устремится в мою сторону. Оказавшись на свежем воздухе, я попыталась отдышаться, уперев руки в колени. Мимо меня в сторону старых надгробий и склепов стремительно ушел Мар. Напряженная спина, склоненная голова. Интересно, куда он? Но пока мне было тяжело даже дышать, не то что анализировать поступки парня, которого я до последнего времени вообще практически не замечала. Сейчас я чувствовала, что кровь есть и на улице Девушку тащили откуда-то из леса, минуя ворота. Прикрыв глаза, я различила туманный кровяной след. Наверное, я могла бы по нему пройти… Но никто тут не знает, что мне подобное доступно. – Элиэль… ничего не чувствуешь? Я замерла, решая, соврать или нет. В данный момент молчание было оправданно. Куратор мог подумать, что я сосредотачиваюсь и пытаюсь поймать шепот крови. На самом деле я решала, что для меня важнее: чужая жизнь или мой секрет. С одной стороны, секрет был важным, а девушка – уже мертвой. С другой… Никто не имеет права безнаказанно творить такое… – Может, это было животное? – прошептала позеленевшая Истона, которая прижималась к беззвучно всхлипывающей Фиаре. – Человек не мог такое сотворить… Это ужасно! – Такое могла сотворить нечисть, – резко ответил куратор. – Или вы забыли, что мы на границе? Волкодлак, например. Вы ведь знаете, что, в отличие от оборотней, они не контролируют вторую ипостась, которая бывает удивительно злобной. Гуль, мелкий демон… Кто угодно! Да что я вам говорю! Перед практикой вы сдавали зачет по выходцам из тонкого мира. А он тут недалеко, и прорывы закончились совсем недавно. Артефакты охраняют границу, но лазейки на границе – нередкое явление. Так что скажешь, Элиэль? – Она пришла сюда не сама. Ее тащили, – сказала я. – Капельки крови ведут между памятниками и надгробиями в сторону леса. Если бы она шла сама, след был бы иным. Могу попытаться узнать больше. – Не с твоим потенциалом. – Магистр с сожалением покачал головой. – Тут бы серьезного мага из рода королевских дознавателей. Но вряд ли подобную роскошь можно найти в этом богом забытом месте. – А пусть она попытается… – хрипло предложил Мар. Он был таким же бледным, как Истона. Но я сомневалась, что от того же, от чего Истона. Мар – оборотень, а они даже в человеческом облике плоть и кровь воспринимают иначе. – Твоя правда, – согласился куратор. – Надо вызвать полицмейстеров из города. Михаэль, возьми Истонку и прогуляйтесь. Фиару тоже захватите, она едва стоит. Маги называется! Институт благородных девиц на выгуле! А пока мы вас ждем, давай, Элиэль, дерзай. Вдруг сможешь выяснить что-то более конкретное. Вдруг все эти годы мы тебя недооценивали? «Вы даже не представляете, насколько», – мрачно подумала и прикрыла глаза. Права была мама, когда говорила, что все тайное рано или поздно становится явным. И если оставшиеся однокурсники, может быть, ничего не поймут, то вот куратор был мужиком умным. Кого он там хотел? Кого-нибудь из рода королевских дознавателей? Получите и распишитесь. Родословную, правда, предоставить не смогу. Я, так сказать, неофициальная ветка. И предпочла бы таковой и остаться. Прикрываю глаза и чувствую, как мир вокруг замедляется, древняя магия окутывает меня невидимым коконом, а люди вокруг превращаются в пульсирующие переплетения артерий и вен. Этому не учат в академии, потому что на такое способны лишь королевские дознаватели. Маги крови с абсолютным уровнем силы. А они, как правило, получают домашнее образование. Этому меня научил отец, которого я впервые увидела в шестнадцать лет. За год до поступления. Не приняла, конечно, ни его, ни силу. И до сих пор не принимаю. Он никто для меня, и я бы предпочла, чтобы все так и оставалось. Он, думаю, тоже, но у нас общая сильная магия, а у него нет других детей. И это меняет все. Я до последнего надеялась, что закончу обучение, не привлекая к себе внимания, и избегу необходимости публичного признания родства, хотя на меня давили уже пару лет. Королевский дознаватель хотел представить ко двору свою внебрачную дочь, а мать хотела справедливости. Я же не хотела, потому что детская обида была жива. До определенного момента я была лишь тщательно скрываемым пятном на репутации, а сейчас вдруг из пятна превратилась в последнюю надежду? Ну уж нет! Я всегда была простой горожанкой, дочерью красивой и взбалмошной актрисы, привыкшей купаться в роскоши и подарках. И я хотела бы, чтобы все так и осталось. Для своих однокурсников я вообще дочь владелицы ателье. Надо же было как-то объяснять свои наряды. Эксклюзивные платья, в которых я появлялась на студенческих вечеринках, качественного пошива рабочую одежду и прочие бонусы, которые перепадают от мамы. Мысли помогали расслабиться, и вокруг меня начали подниматься капельки крови. Я старалась не смотреть на куратора, потому что на его лице застыли недоумение и восторг. И еще, кажется, немножечко желание меня убить. Но никто не отвлекал меня глупыми вопросами и претензиями, так как вокруг начало происходить самое интересное. Кровь покружилась в воздухе и начала складываться в непонятные причудливые тени, которые с каждой секундой обретали все бо́льшую четкость. Мы видели бегущую по лесу девушку. Она беззвучно кричала, оборачивалась через плечо и пыталась бежать быстрее. Вот она запнулась о корень и испуганно ахнула, а сзади на нее набросилась темная тень. Разобрать, кому она принадлежит, к сожалению, не вышло: картинка разлетелась миллионами маленьких алых брызг, которые без следа впитались в почву. Я покачнулась, и, наверное, упала бы, если бы меня с двух сторон не подхватили под руки куратор и Мар. Откуда-то сбоку присвистнул Кевин. – Ничего себе, Ель! Ты какого дурака валяла все обучение! Если ты можешь так, то… – Ты можешь не болтать? – рыкнул на парня куратор. – Лучше принеси из моего рюкзака воду. Он лежит на надгробии возле церкви. Видишь, в каком она состоянии? – Все нормально, – пробормотала я, но на надгробный камушек с благодарностью присела. Голова кружилась. Уж не знаю, от перенапряжения или от понимания, что тайна моего потенциала раскрыта. Надеяться, что Ник и прочие никому ничего не расскажут, было глупо. Неловких вопросов избежать не получится. *** Полицмейстеры приехали примерно через час, когда я относительно пришла в себя и выпила всю воду, которая была у нашего куратора. Однокурсники поглядывали на меня настороженно, но вопросов не задавали. То ли обижались, то поняли, что моя тайна достаточно серьезна, и если я молчала об уровне силы пять лет, то точно не планирую рассказывать про него сейчас. Несколько унылых мужчин в темно-синих костюмах попытались неуверенно спихнуть убийство на заезжих, но получили жесткий отпор куратора, который клялся головой, должностью и честью, что все его ученики ночью спали. Да и раны на теле жертвы говорили о том, что к убийству причастен дикий зверь, а не студент магической академии. И только я искоса глянула на Мара. Нам с ним было известно, что ночью в доме спали не все студенты, и среди отсутствующих был тот, у кого есть когти и зубы нужного размера. Парень поймал мой взгляд, побледнел еще сильнее и отвернулся. Мог ли это сделать он? Я почему-то не верила в такое. Оборотнем Мар не был агрессивным. Но что, если, не сумев закончить игру в кошки-мышки со мной, он нашел другую кандидатуру? Я могла сдать его сейчас (и, кажется, Мар это прекрасно понимал), но почему-то не стала. Надеюсь, не пожалею об этом, и на моей совести не будет еще одной жертвы. Сам Мар молчал, но его странное поведение теперь стало мне полностью понятно. Нас мурыжили почти до самого вечера. Кажется, полицмейстеры надеялись, что мы сами сможем открыть тайну убийства девушки (в идеале – признаемся в совершенном), ну или тело исчезнет само собой. К моим словам и магии крови они не особо прислушались. Ну что может маг крови, который еще не закончил обучение? – Понимаете, ну отродясь не было такого в нашем городе, – вздохнул один из полицмейстеров. Толстый, усатый, словно сошедший со страницы бульварной газеты с карикатурами. – А тут вы… – Мы тут уже почти три месяца, не наговаривайте. И нам еще призраков выпускать. Или вы хотите сделать это за нас? – Да нет, – устало вздохнул мужчина и начал поторапливать своих людей. Тело забрали, от нас отстали, и все выдохнули с облегчением. – Мы сейчас еще призраков развеивать будем? – простонал Кевин. – Нет. Ты хочешь проводить ритуал на месте убийства? Да тут как минимум месяц нельзя ничего делать. Берите колбы и пошли, – отрезал куратор, наблюдая за удаляющейся процессией полицмейстеров, которые тащили завернутое в темную холстину тело. Нас пытались припахать к процессу переноса, но куратор оказался непреклонен и не разрешил эксплуатировать студентов. – А почему же вы сказали… – Потому что нечего пытаться припахать моих студентов к своей работе. Особенно если работа грязная. Мне кажется, у него было какое-то чрезмерно ревностное отношение: только он имел право заставить нас пахать. Сейчас это сыграло нам на руку. Таскать чужое тело по лесу не очень хотелось. *** В комнате я без сил упала на кровать. Магия вымотала. Народ разбрелся кто куда, на сегодня больше никакой работы не было. Куратор тоже ушел. Я сходила в душ, переоделась в уютный домашний халат и поняла, что не могу так больше. Поэтому без стука вошла в комнату Мара. Парень стоял возле окна в той же одежде, в которой пришел с кладбища. Широкая спина была напряжена, я видела каждый надувшийся мускул под тонкой тканью рубашки. Услышав хлопок двери, Мар вздрогнул и торопливо убрал в карман небольшую склянку с каким-то зельем. Но я заметила ядовито-зеленый цвет. Обычно ничего хорошего таким цветом не помечали. Он буквально кричал: «Не трогай! Это опасно!» Я даже забыла, что меня сюда привело. – Что это у тебя? – бесцеремонно спросила я и подошла к Мару со спины. К сожалению, залезть ему в карман не получилось бы: он засунул туда руку и сжал маленький пузыречек в кулаке. – Тебя не учили стучаться, Ель? – недовольно поинтересовался парень. – Учили, но, подозреваю, ты бы не открыл. – Зачем ты пришла? – Что у тебя в кулаке? – упрямо повторила я. Мар обернулся и прислонился пятой точкой к подоконнику, устало и обреченно посмотрев на меня. – Знаешь, что делают с оборотнями, которые нападают на людей? – Допустим… – осторожно ответила я. – Но это не ответ на мой вопрос. Оборотней заковывали в специальный ошейник, блокирующий оборот, и держали взаперти в лечебницах, похожих на лечебницы для душевно больных или тюрьму. Врагу не пожелаешь, а Мар моим врагом не был. Другом тоже, но я бы не хотела для него такой судьбы. Но я и не верила в его вину, иначе бы не пришла. – Я представитель древнейшего аристократического семейства. Мать, старшие сестры, бабушка, да и отец… они и так не в восторге от моей проснувшейся звериной сущности. Я в семье вроде как немного бракованный. Всегда им был. Титул и власть перейдут не мне, а Ксандре – старшей сестре. Мой удел более скромен, но я никогда не жаловался. Не для меня вся закулисная политическая возня. Но… если меня посадят на цепь, как пса… это будет несправедливо по отношению к моей семье. Ни к чему им такой позор. Я посмотрела в лицо Мара и осторожно уточнила: – А по отношению к тебе это будет справедливо? Да уж, Ель, еще более замороченно задать вопрос «не ты ли сожрал девушку» ты не могла точно! – А я не знаю… – В смысле? – удивилась я. Ожидала какого угодно ответа, но не этого. – В прямом. – Мар пожал плечами. – Я не помню, что было вчера, после того как обернулся. – И как меня по лесу гонял, тоже? – Это было даже немного обидно. – Я тебя гонял? – удивился он, и в его голосе звучал испуг. – Не дергайся, – отмахнулась я. – Ты не был агрессивен. По крайней мере, со мной. Я отвлекла тебя и сбежала, потому что не хотела всю ночь прятаться от тебя в шишках и развлекать петлянием между елками. Лучше бы осталась. Но я не знала, что ты теряешь память. – У всех оборотней свои побочки. У меня было зелье, которое позволяло не забыть, что происходит во время оборота, и контролировать зверя, но оно закончилось. Я всегда беру с запасом. Но тут случайно разбил две дозы, и за это поплатился. Девушка мертва. – И ты решил выпить яд? Очень взрослый поступок! – возмутилась я. – Ты даже не уверен, что виноват! Ты же не помнишь? Раньше ты был агрессивен к людям? – Под зельем я контролирую себя и все помню. А без него и представления не имею. А если я опасен? Я всегда знал, что никогда не позволю зверю взять верх. Поэтому зелье – единственно верное решение. Не хочу подвергать кого-то опасности и нести вину. И не хочу на цепь. Родителей это убьет. – Идиот! – в сердцах выдохнула я. – Не хочешь сначала хотя бы точно убедиться, что это ты? – Я не знаю как. – Неужели ты забыл, какой я маг? – У тебя не получилось увидеть, что произошло. Ты же пыталась. – Во-первых, я не знала, что искать. Во-вторых, у меня была только ее кровь, и то совсем чуть-чуть. Мне нужна будет твоя и…. – Что «и»? – насторожился Мар, а я вздохнула. – И тело. Нам придется как-то получить к нему доступ.