Глава 10

Помещение мертвецкой было холодным и темным, а еще – немного пугающим. Как и любой маг, я чувствовала смерть и исходящий от нее магический импульс. Некроманты могли преобразовывать его в энергию и использовать. Все остальные лишь ощущали мурашками по спине, кто в большей, кто в меньшей степени. Смерть могли ощутить далеко не все маги, а вот атмосферу мертвецкой, когда тел много и они день за днем менялись, улавливали даже самые слабенькие стихийники. Я же была магом крови и могла точно сказать: мертвая кровь от живой отличалась сильно. Мне было некомфортно. Слишком чужеродная для меня энергетика. Тут не мурашки по спине, а самый настоящий озноб и желание сбежать побыстрее и подальше. Я осмотрелась. Освещение было выключено, но это совершенно не мешало. Перед нами стояли металлические столы, покрытые белыми простынями. На них под прозрачными, слегка светящимися куполами из энергии, не дающей мертвецам разлагаться, лежали тела. Сейчас их было три. Два нас не интересовали, а вот тело девушки на столе возле алхимической этажерки было нам нужно. Стыдно признаться, но у меня дрожали руки. Мы – маги широкого профиля. Готовили нас к государственной службе, и предполагалось, что мы должны уметь и преступника магией обезоружить, и тварь злобную прибить, и погреб от грызунов избавить, и восставшего мертвеца упокоить. Но практика в мертвецкой у нас была один раз, и в прошлом семестре. А я благополучно ее проболела, так ни разу и не прикоснувшись к прекрасному. По идее, мне не должны были поставить зачет, но преподаватель оказался на редкость флегматичным, а я училась хорошо и поэтому получила вожделенную закорючку в зачетке просто так. Других хвостов у меня не было. – Думаю, такой эффектной и талантливой девушке это не пригодится, – сказал преподаватель, закрывая ведомость. Про талантливость и эффектность он, конечно, привирал, а с тем, что не «пригодится» ошибся. Бывает. Теперь мне было некомфортно, и одна мысль о том, что придется брать кровь у трупа, вызывала приступы тошноты и паники. Оказывается, я не готова к таким приключениям. В итоге я сдалась и решила не строить из себя сильную и независимую. Протянула шприц и колбу Мару. – Это что? – с подозрением поинтересовался парень, не спеша принимать дары. – Орудия установления твоей непричастности к ее смерти, – послушно пояснила я. – Кровь добудь. – А сама? – Если бы я хотела сделать это сама, не стала бы дергать тебя. Я не хочу… – Струсила, что ли, Ель? – усмехнулся он. – Просто поняла, что мне не нравятся трупы, – призналась я. – Ну это как раз нормально, – отозвался он. – Тем, кому нравятся трупы, даже название медицинское придумали. Думаешь, мне они нравятся? – Мар, хватит паясничать! Добудь кровь и давай уже отсюда сваливать. Тут мне как-то не нравится. Да и чем дольше мы тут торчим, тем вероятнее, что попадемся. Парень покачал головой, но дальше спорить не стал, да и смысла не было. Я обещала провести ритуал, а не добыть кровь из трупа. Пока Мар набирал в пробирку кровь, я стояла и нервничала. Нужно завершить все как можно быстрее и сбежать. Несмотря на позднее время, зайти сюда мог, кто угодно. И мне это совершенно не нравилось. Отступив от мерцающей сферы, Мар замер. Прислушался или принюхался и отступил, говоря: – Кто-то идет… Нам надо спрятаться. Срочно. – Куда? – трагическим шепотом спросила я, испуганно оглядывая темное просторное помещение, в котором не было ничего, кроме стеллажей, столов с мертвецами и шкафов, в которых хранились документы и рабочие материалы. – Пошли! Мар уже совсем по-свойски ухватил меня за руку и уверенно потянул в сторону ближайшего шкафа. – Не влезем, – мрачно резюмировала я, изучая полки с банками, в которых плавало разное, чего бы мне совершенно не хотелось видеть и запоминать. Но мозг очень быстро сфотографировал всякие ужасы. И даже после того, как Мар закрыл дверцу, продолжил услужливо транслировать в голове неприятные картинки. Пока я пыталась развидеть содержимое одного шкафа, Мар уже поспешно запихивал меня в соседний, куда-то к медицинским халатам, свернутым в трубочку плакатам и уныло прислоненному к задней стенке скелету. – Эй, я не хочу сидеть с этим! – возмутилась я, пытаясь не дать запихнуть себя в шкаф, в костлявые объятия скелета. – Не время капризничать, Ель! – отозвался парень и залез в шкаф следом за мной, отрезав пути к отступлению. Сразу стало невероятно тесно. Скелет нежно тыкался костями мне в ребра, а его голова покоилась на моем плече. Я очень хотела верить, что это муляж, а не настоящий, добытый на ближайшем кладбище трофей. На всякий случай даже принюхалась, но в шкафу пахло исключительно пылью. Впрочем, я совершенно не была уверена, что смогу отличить запах настоящего скелета. Это же не разлагающийся мертвец, а просто кости. Я завозилась, устраиваясь поудобнее, но Мар пресек эти попытки, сжав меня в тисках рук. Парень как-то невообразимо оказался у меня за спиной и прижал меня к себе, чтобы я не могла даже вздохнуть свободно. Хорошо хоть, рот не заткнул. Впрочем, я подозревала, что и этот вариант у него предусмотрен, если я попытаюсь заговорить, поэтому предусмотрительно молчала. Было страшно. Я не представляла, как оправдываться, если нас обнаружат в шкафу в мертвецкой в обнимку со скелетом, поэтому даже дыхание затаила, лишь бы случайно не издать какой звук. – Невидимость… – тихо скомандовал Мар. – Если что, будь готова. Я даже отвечать не стала, только кивнула. Именно в этот момент мы услышали звук открывающейся двери и голоса. В щелку шкафа проник тонкий лучик фонарика, и меня пробрал озноб. Никогда в жизни я не оказывалась в такой пугающей ситуации! – Никого нет… – раздался сонный мужской голос. – Я же говорил, что мимо меня никто не проскользнет. – А я говорю, есть, – отозвался второй – уверенный и сухой. – Заклинание на двери повреждено. – Да это, может быть, мисс София наложила неправильно, вот оно и стрельнуло. Сами же знаете, барышни – они дюже несобранные. Не место им у нас, а уж в мертвецкой – и подавно! Она не уследила, а нам в ночи ходи и разбирайся. – Мисс София – некромант высшего разряда. Это вам у нас не место. Это вы пропускаете злостных нарушителей, а она не допускает ошибок. Тем более таких элементарных, как неправильно установленная на дверь защита. Поэтому поверьте моему опыту и чутью. Тут кто-то есть, и мы должны их найти. – Но где? Здесь же только подопечные мисс Софии лежат, и все! – Ищите лучше! – скомандовал обладатель холодного уверенного голоса, а я подумала: как можно быть таким занудным? Шел бы уже себе спать! Ночь на дворе! Домой пора, а не нарушителей по мертвецким искать! Я очень надеялась, что слишком уж рьяный полицмейстер не полезет по шкафам. Но, похоже, он твердо был уверен, что мы здесь. Потому что еще какое-то время попрепирался с охранником, а потом уверенно направился к шкафам. В той же последовательности, в которой прятались мы. Сначала к правому со склянками, потом – к левому с нами. Когда открылась дверца, я сделала то, что велел Мар: накинула полог невидимости. Сейчас его хватит не больше чем на минуту, но этого достаточно для того, чтобы нас не заметили. Никто не станет дольше минуты вглядываться в недра шкафа. Но увы, сегодня удача оказалась не на нашей стороне. В открытой двери я увидела мужчину, которого встретила при входе в управление. Тогда мне показалось, что он разглядел меня через полог, а сейчас мужчина просто раздраженно нахмурился, щелкнул пальцами, и наша защита слетела в тот же миг. – А вы говорили, мистер Верон, что в мертвецкой никого нет… Есть. Быстро выходите и потрудитесь объяснить, что вы тут делаете. – Так… вот… – проблеяла я. – Сидим… Признаюсь, оправдание было просто на удивление глупым, но иного я предложить не могла. Никогда еще я не чувствовала себя настолько отвратительно. Я приличная девочка, всегда успешная, мамина гордость. Я действительно всегда считала, что со мной не может произойти никакой постыдной и некрасивой истории. И вдруг я оказалась там где оказалась и испытываю целую гамму чувств! Это дикая смесь стыда, безысходности и желания отмотать все назад. Мы с Маром сидели в темной и маленькой (три на два) камере и уныло ждали. Причем понимания, чего именно мы тут ждем, не было. В глазах поймавшего нас полицмейстера мы были преступниками, с которыми даже разговаривать зазорно. Именно отношение, которое я прочитала в его глазах, заставило меня окончательно пасть духом. Я не успешная выпускница престижной академии, а преступница! Он приказал сунуть нас в камеру, а сам отправился спать, потому что, с его слов, «рабочий день давно закончился», а он и так потратил свое личное время, когда ловил нас! И это отношение, и унылый вид камеры заставляли меня тихонько всхлипывать от жалости к себе, несправедливости и осознания, что все серьезно. Шутки закончились, и я не понимала, что будет дальше. Мы правда использовали заклинание невидимости, пробрались в государственное учреждение, взломали защиту мертвецкой и проникли туда. Интересно, насколько серьезные последствия нас ждут? – Ель, перестань печально вздыхать, – уже третий раз сказал мне Мар. Он сидел, с ногами забравшись на не очень чистую кровать. Мне полагалась соседняя, но я так и не смогла заставить себя на нее забраться. – Мы сидим в тюрьме! Это что не повод для печали? Мне кажется, очень даже. – Ну… посидим до утра, – флегматично отозвался Мар. – А там нас куратор вытащит. Скандал будет конечно, отработка… Но это же не смертельно. – А если не вытащит? А если нас оставят тут? – С чего бы? – Мар с усмешкой вздернул выразительную черную бровь. – Ель, ты же умная, ты смелая. Ну, по крайней мере, всегда мне такой казалась. С чего нас тут держать долго? Ну да, проникли без спроса. Да, залезли в мертвецкую. Это, безусловно, плохо и не прибавит нам очков, но за такое в тюрьму не сажают. Ну интересно нам стало, полезли осмотреть труп, который сами нашли. Это делает нас идиотами, а не преступниками. – И кровь не забрали… – вздохнула я, вспомнив, что полицмейстер отобрал у Мара флакон. Но тот лишь хитро улыбнулся и продемонстрировал шприц, в котором крови было немного, но для ритуала должно хватить. – Откуда он у тебя? Нас же обыскивали! Осознание, что вся наша вылазка была не зря, немного подняло настроение. – Ну… – Мар вздохнул и пожал плечами. – Я спрятал его в таком месте, куда ни один уважающий мужчина к другому не полезет. Так что все у нас не так плохо. – Жаль, что ритуал сейчас не проведешь, – вздохнула я. – Стены камеры напрочь блокируют магию. – Успокойся и отдохни. И вообще, почему ты стоишь? – Потому что тут грязно. – Я вздохнула и с тоской посмотрела на матрас с подозрительными пятнами. Мар хмыкнул и сделал то, чего я совершенно от него не ожидала: стянул через голову рубашку и постелил ее рядом с собой на кровать. – Садись, – велел он. – Кто бы подумал, что ты принцесса. Я вздохнула и приблизилась. Не говорить же парню, что его голый накачанный торс смущает меня сильнее, чем грязный матрас. Я пристроилась на помятую рубашку и при этом постаралась отсесть подальше от самого Мара. От него пахло лесом, нагретой на солнце травой и чем-то необъяснимо мужским. Теплое плечо почти касалось моего. А сам парень был удивительно хорошо сложен: ширококостный, без грамма лишнего жира, весь какой-то атлетически подтянутый… Ну чисто кот: шикарный, породистый, красивый. Вторая ипостась шла ему необычайно. Мар откинулся на кирпичную стену и подтянул к себе согнутую в колене ногу, поставив пятку ботинка на край матраса. Пожалуй, так действительно удобнее. Я немного сместилась и повторила его движение, только ноги подняла обе и, обхватив руками колени, устроила на них подбородок. Ноги гудели. Оказывается, я изрядно устала стоять и таращится на слабо освещенный коридор за решеткой. Просто погруженная в невеселые мысли не замечала этого. – Ну и что мы будем делать? – мрачно вздохнула я и снова с ненавистью покосилась на виднеющийся через прутья решетки коридор. Наверное, теоретически можно сбежать, но не сделаем ли мы себе хуже? Думаю, не стоит усугублять и без того сложную ситуацию. – Как станем оправдываться перед куратором? Нас точно не отчислят? – Ты не на ту тему волнуешься, – низко и хрипло отозвался Мар. Я повернулась к нему. Парень сидел, прислонившись к стене и прикрыв глаза. Темная челка упала на лоб, а черные тени от ресниц на щеках в полумраке походили на дорожки слез. У него была очень яркая внешность. Даже странно, что он не заводил романы направо и налево. Такой роскошный типаж. Я бы влюбилась, если бы не понимала – это бессмысленно. Как только починят телепорт, наши пути разойдутся. Да и сейчас они не сходятся. Мару никто не нужен – это показали годы учебы. А, может, у него и правда есть невеста, которой он хранит верность все пять лет обучения? Почему-то эта мысль понравилась мне значительно меньше, чем теория о том, что Мар просто не разменивается на случайных девушек. – А о чем мне волноваться? – уточнила я, залипнув на амулет на толстой серебряной цепочке, который висел чуть ниже ямочки у основания шеи парня. У Мара даже шея была красивая! Да что же это такое? Не хочу рассматривать его в таком ключе. Признаться, я вообще его рассматривать не хочу! – Ночь, Ель… – вкрадчиво выдал он. – Луна все еще полная… А настроение у меня на редкость поганое. – Ты собираешься обернуться? – в панике поинтересовалась я. Мар пожал плечами. – Не хотелось бы. Но никакой гарантии я дать, к сожалению, не могу. А оказаться запертой в клетке с оборотнем… Сама понимаешь, не самый лучший расклад. Особенно с оборотнем, который уже мог убить. – Прекрати! – скомандовала я нахмурившись. – Не убивал ты ее! Это бред! – Мы этого не знаем. Я мог. И я не помню, что случилось прошлой ночью, поэтому ситуация мне не нравится. – Есть какой-то метод остановить оборот? Ты как-то это контролируешь? – С лекарством – да. А так… представления не имею. Вчера вообще все вышло спонтанно. Нет, я чувствовал изменения, но думал, что справлюсь. Сегодня постараюсь быть осмотрительнее. Но, как понимаешь, обещать ничего не могу. – И все же? Что может остановить оборот? Мар вздохнул и повернулся ко мне, открыв глаза. Его внимательный взгляд пронизывал насквозь. – Вряд ли тебе понравится… – ответил он, и от волнующего хриплого шепота на руках встали дыбом мелкие волоски. – Нужно отвлечься. Необходимо, чтобы меня захватило что-то другое… – И что же? – с подозрением ответила я, чувствуя себя рядом с ним ну очень неуютно. – Говорю же, тебе не понравится. Поэтому отметем этот вариант и попробуем сосредоточиться… допустим… на алхимических формулах. – Они же унылые и сложные! – А я о чем? Давай, Ель, помогай мне вспоминать базовые формулы алхимиков, которые сдавали на экзамене на первом курсе. – Боги, – простонала я. – Чего только не сделаешь, чтобы тебя оборотень не сожрал! *** Мы вспомнили все формулы. Потом аксиомы. Потом ингредиенты для основных зелий, магическое право и даже прошлись по геополитике и престолонаследованию в нашем государстве. Но ночь была еще в разгаре, а глаза Мара начали светиться расплавленным золотом. Улыбка приобрела хищный оскал, удлинились верхние клыки. Рядом со мной сидел еще не кот, но уже не парень. Он упорно сохранял человеческое в себе, вспоминал количество племянников короля, но в голосе уже прорезались мягкие мурчащие нотки, и мне было интересно, не отрос ли у него хвост. Спрашивать я не стала. Еще не хватало спровоцировать оборот. – Ничего не помогает… – выдохнул он и потер руками лицо. – Прости, Ель, но эту ночь я в образе человека не переживу. – Хочется играть… мышь… бегать… скучно… – Я не мышь! Бегать негде, терпи! – строго сказала я. – Обернешься, и на тебя точно повесят труп. Загрызенная девушка и оборотень, который уже сидит в камере! Это же подарок для местных полицмейстеров! Пока твоя родня узнает, пока доберется сюда, тебя уже казнят! Ничего не поможет! Вряд ли тут кто-то прислушается к моему мнению. Так что возьми себя в руки, Мар! – Так помоги мне… – тихо и хрипло попросил он. Я не заметила, как парень неуловимо переместился. Человек так точно не может: исключительно кошачье, плавное движение. Я так и сидела, вжавшись в стену и сцепив ладони на коленях. А вот он поставил одно колено на грязный матрас и навис надо мной, заставив испуганно выдохнуть. В глазах азарт, чуть выступающие клыки придают лицу хищное выражение, а улыбке – какой-то непередаваемо наглый шарм. А из груди идут типичные кошачьи вибрирующие звуки. Боже, рядом со мной мурлычет самый красивый парень академии? Кто бы мне сказал такое, ни за что бы не поверила. – К-как помочь? – испуганно уточнила я, понимая, что в присутствии Мара и под наглым взглядом его кошачьих глаз сердце начинает неприлично колотиться. Полуголый парень, нависающий надо мной, наглая улыбка – просто какой-то тестостероновый взрыв в одной отдельно взятой камере. Может, ну его? Пусть оборачивается? Так и голову недолго потерять! Сейчас большой пушистый кот казался мне менее опасным, чем его человеческое воплощение. – Отвлеки меня… – тихо попросил Мар. Его большой палец медленно скользнул по моим чуть приоткрытым губам, заставив проглотить судорожный вздох. – Чтобы я не воспринимал тебя как мышь, за которой хочется бегать. Докажи мне, что ты не мышь… Глаза в глаза, горячее дыхание на губах и лихорадочно стучащее сердце. Кровь бухала в ушах, и я как завороженная потянулась к нему. Не потому что надо было предотвратить оборот, а потому что даже находясь в пограничном состоянии, Мар уже играл со мной. Только правила игры поменялись, и я не могла придумать, как ему противостоять. Мозг отключился. А ведь завтра я непременно буду об этом жалеть. Впрочем… можно же соврать себе и ему… Сказать, что все ради дела и спасения его человечности. Сделка с собой несколько успокоила, и я сдалась.