Глава 6. Еды тут точно нет

Мне был очень интересен пассаж про идиота, но, увы, мироздание было ко мне жестоко, и я дослушать историю не могла, потому что неслась по трубе, пытаясь хотя бы немного затормозить руками. Но у меня ничего не вышло, и я вылетела из нее, как пробка из бутылки и со всего размаха ушла в холодную воду, поднимая кучу брызг.

Наглоталась, конечно! Когда влетела в ледяную воду с головой, перепугалась и забыла, что нужно задержать дыхание. Понимание, что могло бы быть и хуже пришло не сразу. Если бы я влетела на такой скорости в каменное плато, то разбилась бы насмерть! Сначала мне было темно, страшно и дико, нереально холодно. Вода оказалась ледяной. Ноги и руки свело, я потерялась в пространстве, не понимая, где верх и где низ. Но смогла с собой справиться и вынырнуть.

Оказавшись на поверхности, начала жадно глотать воздух, пытаясь восстановить дыхание, и тут рядом со мной раздался еще один мощный плюх, и буквально в метре вынырнул Ар. Такой же, как и несколько ошалевший. Ледяная вода и для него оказалась сюрпризом.

— Ты что тут делаешь? — возмутилась я, уставившись на мокрого друга, который завидев меня, расплылся в довольной улыбке. Нашел чему радоваться!

— Как что? — искренне удивился он. — Не мог же я оставить тебя одну?

— Идиот! — возмутилась я, чувствуя, однако, странное тепло. — А если бы я разбилась насмерть?

— Я не мог оставить тебя одну, — упрямо заявил и он и подплыл еще ближе. Мы теперь застыли в ледяной воде нос к носу. С мокрой, темной от воды челки Ара стенала вода по кончику носа и губам. А я не могла отвести от них взгляд. Я даже про то, что мне холодно забыла. Мне было все равно, что мы провалились в непонятные катакомбы и не знаем, как отсюда выбрать. И я действительно, была ему благодарна за то, что он меня не бросил. Одной мне бы было в сотню раз страшнее.

— Надо выбираться, Этель. Вода ледяная, — хрипло заметил Ар, зачем-то разрушая тягучее напряжение между нами.

— Берег недалеко, — отозвалась я, разглядывая лицо парня. Здесь было темно, но не настолько, чтобы не различить черты лица Ара. Видимо, сама вода обладала какими-то свойствами и давала немного холодного серебристого света. От этого Ар выглядел старше, чем обычно, такой эффект давали более резкие тени. А может быть, я с некоторого времени стала смотреть на него иначе. Образ мальчишки-друга, который я очень долго держала перед глазами, начал расплываться.

— Именно, берег недалеко. — Ар вывел меня из задумчивости. — Поплыли Этель, а то согреться будет очень непросто.

Парень обхватил меня за талию и начал уверенно буксировать в сторону скалистого берега. А мне хотелось, чтобы Ар меня поцеловал. Раз уж бросился спасать. Но для парня всегда была в приоритете моя безопасность.

Мы выбрались на каменистый берег, и только тут я поняла, что замерзла. Зубы начали отбивать барабанную дробь, а руки мелко задрожали. Я вцепилась в Ара всем телом, надеясь согреться. Но парень тоже был мокрым, хотя через одежду я все чувствовала его тепло. Отпускать не хотелось. Я вцепилась дрожащими руками за мокрую рубашку Ара и не могла пошевелиться.

— Плохо дело, — сказал парень, поглаживая меня по спине. — Давай Этель раздевайся, а я посушу наши вещи и попробую добыть тепло.

— А может, прямо на мне посушишь? — предложила я, отстукивая зубами чечетку. Отпускать Ара совершенно не хотелось, и лишать себя оставшихся крох тепла.

Мне было страшно, я потеряла свой рюкзак с зельями — просто бы не выплыла с ним, но, к счастью, рюкзак Ара остался при нем, что внушало надежду хотя бы на тепло, и, может быть, еду, если у Ара была заначка в непромокаемой упаковке.

— Этель, я уже видел тебя в трусах, — успокоил парень (лучше бы не успокаивал), так как до его слов меня волновало совсем другое. А сейчас я начала вспоминать, когда это он меня видел в трусах. Как назло, кроме той ночи, с которой мы вроде бы все решили, в голове ничего не всплывало!

Спорить с Аром я не стала и быстренько разделась, оставшись в одном нижнем белье. Ожидаемо стало еще холоднее, а может быть, это потому, что Ар от меня отошел и повернулся ко мне спиной, зарывшись в рюкзаке. Парень подчёркнуто не смотрел в мою сторону. А меня это иррационально злило. Ну я же красивая. И это не хвастовство, просто у меня есть зеркало и возможность сравнивать с другими. Не могу сказать, что считала красоту каким-то великим достижением — это маме, папе и физической нагрузке боевой академии спасибо! Но Ар мог бы и оценить, раз уж я тут должна мёрзнуть в одном белье. Да оно однотонное, спортивное, другое в поход не наденешь, но фигуру подчеркивает очень хорошо.

Парень распотрошил рюкзак и достал увесистый плоский согрей-камень, который тут же начал светиться и давать тепло, едва только Ар положил его на пол пещеры, я подошла поближе, пытаясь отогреться.

Сам Ар тоже быстро разделся, и вот я не могла и не хотела отводить от него взгляд. Загорела спина, сильные плечи, ямочка, идущая по позвоночнику — все это меня завораживало. Парень не спешил поворачиваться ко мне лицом, а значит, я могла разглядывать его безнаказанно, и не смущаясь. Пожалуй, жаль, что той ночью между нами ничего не было. Если бы было. Возможно, нам было бы легче перейти на другой уровень. А так, то он морозился, то я.

Ар быстро высушил наши вещи, поманил меня к себе и то же самое проделал с моими волосами. Мне кажется, даже ветер, который парень создал, был теплым, как морской бриз.

Ар по-прежнему старался не смотреть на меня, точнее, смотрел в глаза, игнорируя, что ниже во мне тоже все прекрасно. И это задевало. Поэтому иррационально испортилось настроение, и я злобно пыхтя, натянула на себя сухие вещи.

— Иди сюда, — позвал он, протягивая руку.

— Зачем? — подозрительно поинтересовалась я, продолжая сопеть как еж.

— Согрею, ты еще дрожишь.

Ар устроился на своем высушенном рюкзаке возле согрей-камня и протянул мне руку. Обижаться и дуться было приятно, но сидеть в объятиях Ара в тепле все же гораздо более привлекательно, и я решила перестать валять дурака.

Уселась между ног парня и с удовольствием прильнула к нему спиной, а Ар обхватил меня за талию. Было тепло, хорошо и спокойно, несмотря на то, что мы оказались грифоны где. Да и они не знают. Я чувствовала дыхание Ара на щеке и очень хотела, большего.

Завозилась в его объятиях и повернулась, чтобы видеть глаза парня, в которых отражалась холодная серебристая вода подземного озера.

Красивый, такой родной и тоже время незнакомый. Ар всегда отличался тем, что понимал меня лучше, чем кто бы то ни было. Вот и сейчас без труда прочитал в моих глазах желание.

— Э-э, нет. Этель, — протянул он. — Я не стану тебя сейчас целовать. Я поцелую, когда мы выберемся.

Я развозилась. Вот, правда! А если не выберемся? Поэтому обвила руками шею и шепнула в приоткрытые губы.

— Тогда я поцелую тебе сама!

Клянусь, если бы Ар от меня отшатнулся или стал настаивать на своем, я бы просто провались под землю. Точнее, провалилась бы под землю еще глубже, чем была сейчас! Сгорела бы от стыда и больше ни в жизни не выступила бы с подобным предложением.

Но парень замер и посмотрел на меня неверяще, а я не стала больше тянуть. Не уверена, что первой поцеловала я. Нас словно примагнитило друг к другу и оторваться оказалось невозможно. Это было лучшим решением.

Сильные руки на моей талии, горячие жадные губы, сминающие мои и ощущение, что именно так правильно. Странное чувство возвращения домой, будто я уже целовалась с ним, и это было самым волнующим в моей жизни.

Мы с Аром так давно друг друга знали, так давно друг другу нравились, что наш поцелуй не был неловким, и единственная мысль, которая мелькнула в моей голове — почему же, грифоны всех забери, мы не сделали этого раньше? Даже если у нас ничего не получится, даже если мы расстанемся и дружбе придет конец, все равно оно того стоило.

Дыхание не хватало, по спине пробегали сотни взволнованных мурашек, а по телу разливалось приятное тепло. Вот, оказывается, чего мне не хватало для того, чтобы согреться. Оторваться было невозможно, поцелуй затягивал, становился нежнее и аккуратнее, Ар словно удерживал нас на краю, не давал скатиться в абсолютное сумасшествие. А я провоцировала и пыталась разрушить его самообладание. Потому что мне всегда нравилось дразнить Ара.

— Ты всегда делаешь, как хочешь? Так ведь? — хрипло спросил он, немного отстраняясь.

— А ты против? — обиженно надулась я. Никогда не понимала, почему плохо поступать так, как хочется.

— Нет. Не против.

Ар убрал мне за уху влажную прядь волос и поцеловал в макушку. Легко и нежно, так что на душе стало по-весеннему тепло, и запорхали бабочки.

— Просто я хотел, чтобы наш поцелуй был красивым.

— На закате, что ли? Под шум прибоя? — фыркнула я и прижалась к его плечу. — Ты же понимаешь, что это совсем не наша история. В нашем случае из кустов выпрыгнет жабуль. Мэрш выйдет на ночную пробежку, Кельвин потеряет письмо от матушки, а близняшки решат порепетировать номер для праздника начала учебного года. Вокруг нас вечно творится какой-то дурдом.

— Наша история такая, какой мы ее создадим, — отозвался парень. — И с поцелуями на закате, и на рассвете и когда захочешь, надо только выбраться отсюда.

— И покушать? — с надеждой уточнила я и уставилась на Ара, а он запрокинул голову и рассмеялся.

— Этель, ты когда-нибудь не думаешь о еде?

Я нахмурилась, покрутила в голове и сказала.

— Нет, пожалуй, нет. Так что у нас есть покушать?

— Из еды у нас было много, но вот что из этого выдержало испытание водой, не знаю.

— Может быть, то, что не выдержало, посушим? — с надеждой уточнила я.

— А, может, я поцелую тебе еще раз? — спросил парень и у меня вспыхнули щеки.

— Может. Но после того, как мы разберем еду на съедобную и не очень. Есть и правда, очень хочется.

Пока разбирали рюкзак, согрелись окончательно. Не знаю, окажись мы в менее экстремальных условиях, возможно, я бы стала заворачиваться по поводу нашего поцелуя, но сейчас было гораздо больше актуальных проблем, чем попытки разобраться в собственных эмоциях.

— Интересно, где мы оказались? — спросила я, с сожалением выкладывая размокший хлеб и убирая в сторону подмоченный, но все еще съедобный сыр. Его еще можно было съесть. Кроме сыра, у нас еще было достаточно много фруктов. Ар оказался запасливым. Я тоже, но, увы, мой рюкзак покоился на дне подземного озера. И если еще с пропажей еды я могла попрощаться спокойно, то вот зелья и эликсиры было жалко. Без них я была, как без рук. А Ар у себя держал только самое необходимое. Зачем? В нашем тандеме баночками и скляночками, спасающими жизнь, заведовала я.

— Представления не имею, но тот тоннель, через который мы сюда попали, не очень-то похож на парадный вход.

— То есть ты считаешь, что где-то есть нормальный, ведущий на поверхность выход?

Мне тоже хотелось, в это верить, но моя подруга-паника не давала мыслить рационально. Как хорошо, что Ар меня не бросил! Одной мне бы было в сотню раз страшнее.

— Не думаю, что те, кто строил эти катакомбы, умели летать. Мы сюда попали, скорее всего, через техническое отверстие. Но зачем оно, если нет входа. Логично.

— Логично, — согласилась я. — А что тут вообще такое?

— Не знаю. — Ар пожал плечами и посмотрел по сторонам, словно серые каменные своды могли дать ответ. — Возможно, храм, возможно, подземные ходы, соединяющие части города. Меня больше интересует, почему тут нет ничего живого. Ни животных, ни насекомых. Тебе не кажется, что это как-то не очень похоже на Валенсию? Тут же под каждым кустом сидит новый вид! А здесь, словно, все вымерло.

Это меня тоже настораживало. Причем начало настораживать еще раньше, едва мы вошли в город, а жабуль отказался идти за нами. Это и правда было очень странно и не характерно для Валенсии.

— Кажется, и мне совершенно не нравится, что если тут нет живого… какое же здесь может обитать неживое? — высказала я свой самый большой страх. — А у меня магии нет. Вся моя магия на дне озера. В такие моменты чувствую себя бесполезной и слабой.

— Этель… — Ар подошел ко мне и заключил в объятия. — Ты прекрасно знаешь, что не слабая. Ты сильная и твоя магия уникальна. Не все с помощью магии защищаются и уничтожают угрозы, есть те, кто спасает жизни и это в сотню раз ценнее.

— Согласна, но сейчас я даже жизнь не смогу спасти. Я мало что могу без зелий. А зелий у меня нет.

— Отставить панику, пока никого спасать не от чего не надо. Мы быстро отсюда выберемся и будем смеяться над этим приключением, как и над сотней других. Эй, не вешай нос!

Я вздохнула и прижалась ближе к теплой груди парня, слушая, как стучит его сердце — ровно, размеренно, не спешит, а значит, Ар уверен, в чем говорит. От этого мне стало проще и спокойнее.

— Мне даже меч мэрша не дали! — обиженно заметила я, остро испытывая потребность в том, чтобы меня пожалели и погладили по головке.

— Это потому что ты завалила экзамен, — хмыкнул Ар. — Не переживай, Этель. Я не дам тебя в обиду, и мы выберемся. Нас будут искать.

— Они думают, что мы погибли.

— Значит, будут искать наши тела. Главное, чтобы пока тела не найдут, родителей не оповестили, а то вот нас ждет весело представление двух испуганных мам.

— Это точно, — усмехнулась я, отстраняясь. Ар всегда мог меня успокоить и заставить собраться.

На, возьми. — Парень сунул мне в руки сыр. — Пожуй, ты, когда нервничаешь, то бываешь голодная.

Искупанный сыр был все же изрядно приличнее, чем размокший хлеб, но тоже не отличался вкуснотой. Впрочем, кто знает, сколько нам скитаться по подземельям? Может, и он скоро будет казаться райской пищей.