Глава 8 Неспокойная ночь

— Ква-ффф, — сказал жабуль и подпрыгнул ко мне на толстых кривоватых лапках с перепонками. Бульдожьи брыли колыхались, и на пол капала слюна, когда зверь демонстрировал крепкие белоснежные клыки.

— Ик… — сказала я и пожалела, что не умею летать, иначе бы торпедой смоталась отсюда в поместье и до конца практики была бы образцовой студенткой. Но это желание было невыполнимым, поэтому я загремела скляночками с зельями в мешочке, прикидывая, чем можно нейтрализовать тварищу, если она все же вздумает напасть. Хотя кому я вру? Почему «если», судя по ее морде, «когда»!

— Какой хорошенький! — просюсюкала Алекса с умильной улыбкой, заставляя смотреть на нее настороженно. Все же девица больна на голову. Зря мы с ней связались.

Сейчас я забыла, что ветеринар. Чувствовала, что интересую тварь сугубо с гастрономической точки зрения, поэтому даже не думала, как хорошо было бы изучить жабуля. Я размышляла, как быстро от него бежать, но не шевелилась. Если оно больше, собака, чем жаба, то обязательно кинется следом, если я понесусь прочь с воплями. Поэтому мы ждали. Жабуль, что предприму я. Я, что предпримет жабуль. Тварь не выдержала первой.

— Ква-ффф, — еще раз выдал жабуль и раззявил пасть, откуда с невероятной скоростью вылетел длинный язык. Я взвизгнула и отпрыгнула в сторону прямиком в объятия, кинувшегося меня спасать Ара, но как выяснилось, жабуля интересовала не я. На меня он просто недружественно смотрел, а сожрать по непонятной причине решил Николаса, или точнее, его вещи.

— Ты че тварь прыгучая! — взревел парень, пытаясь удержать в руках свой рюкзак, за лямку которого жабуль крепко ухватился языком.

Николас ругался, краснел от натуги и тянул рюкзак на себя. Жабуль рычал и тащил его в противоположную сторону. Алекса ржала, а со всех сторон начали доноситься рычаще-квакающие звуки, оповещающие всех, что подмога в пути.

— Николас! — завопила я. — Ты же понимаешь, он пришел не один. Хочет он твой мешок — отдай, богов ради. Я тебе новый подарю.

— Еще чего! — пыхтел Ник. — Ар помогай! Еще я всяким квакающим не отдавал свои вещи!

— Что у тебя там? — Алекса закатила глаза.

— Там. Мои. Вещи! — отчеканил Ник таким тоном, что стало ясно. По собственной воле, он с ним ни за что не расстанется.

Я думала, что хоть Ар умнее, но нет. Друг бросил меня, убедившись, что угроза миновала, и кинулся спасать вещи Ника. Вдвоем у них дела пошли лучше, и они даже смогли протащить жабуля несколько метро по полу, но язык тот так и не отпустил. Только пытался тормозить всеми четырьмя лапами и толстым задом.

Но успех не был долгим. На помощь первому жабулю примчались еще три, которые тут же накинулись на вожделенный мешок Николаса. Против четверых парни сделать ничего не могли и лямки рюкзака опасно затрещали.

— Отдайте им рюкзак! — заорала я. — Вы, что хотите, чтобы они и вас порвали?

— Не отдам! — завопил Николас. — Там бутеры с грудинкой!

После этого парни начали отбиваться с удвоенной силой, а Алекса встрепенулась.

— Бутеры? Так все! Ну-ка пошли отсюда! — крикнула она жабулям, и двое из четверых тут же послушно спрятали языки. — Брысь!

Два оставшихся тоже моментально отцепились, Ар с Николасом и рюкзаком, ругаясь отлетели к стене, не удержав равновесие, и жабули, обиженно шлепая перепончатыми лапами, скрылись в темноте. Вокруг снова стало тихо.

— Ты что с самого начала могла их отогнать? — возмутился Николас из темноты.

— Конечно. — Алекса пожала плечами. — Ты не слушал, что ли? Говорю же, я как ты там сказал: «Повелительница флоры и фауны Валенсии».

— Я сказал не так.

— Да какая разница?

— Если ты могла помочь, почему не помогла? — спросила я, сдерживая злость.

— А что кто-то просил? — удивилась нахалка и, напевая себе под нос популярный мотивчик, потопала вглубь подземелий. Вот что с ней делать?

Визуализация жабуля и немного инфы

Итак, любимые мои читатели! В тексте закралась ошибка, я заметила ее давно, мне на нее указали, изменить я все планировала при правке, но из-за очень неприятного выговора, который я получила в комментах к текту, пришлось делать внеочередную правку, которая сделала текст только лучше. Итак, было поправлено.1. Карен была заменена на Алексу. Если кто заметил неточность и был удивлен, прошу прощения. И нет, я не меняла имя не потому, что мне наплевать на читателей, как мне высказали, а как раз наоборот, я побоялась, что еще больше всех запутаю. Есть те, кто не помнит, как звали героиню в прошлой части или те, для кого эта история первая.2. Убрала упоминание о возрасте Алексы, где она врет о том, что ей почти 18. Потому что дальше по тексту разговор про возраст снова всплывает.3. Ну и мелкие блохи тоже поправила. Честно сказать, не ожидала такой агрессивной и непримиримой реакции. Ну да ладно, всякое бывает. Вам всем позитива и жабуля. Он попался мне в вк совершенно случайно, в какой-то собачьей группе и я поняла, что этот перс однозначно живет в Валенсии)))

8.2

Нам не осталось ничего кроме как двинуться за Алексой. Коридор не кончался, отворотки попадались все чаще, и иногда мы отправляли туда какого-нибудь гонца. Ар, как самый сообразительный, догадался взять с собой достаточно большой кусок мха, который упихал в заплечный мешок. Теперь отрывал по немного и использовал, как мелок. Куском мха на черной стене подземелья можно было рисовать тонкую слабосветящуюся линию, по которой удобно возвращаться к исходной точке.

Два раза сходил Николас, один раз буквально слетала Алекса, два раза прогулялся Ар и столько же я, но пока ни выхода, ни чего-либо интересного обнаружить не удалось.

Мы миновали несколько тупиков, один завал, зал со сталактитами, вышли к подземному озеру, и я начала немного паниковать, потому что шансов выбраться отсюда к утру с каждым часом оставалось все меньше. Алекса сначала не могла вообще вспомнить, как вышла отсюда в прошлый раз, но потом признала, что, вероятнее всего, выход был как раз там, где мы обнаружили завал. Это не добавило энтузиазма.

— Может, поедим? — предложил Николас. — У меня бутербродики с буженинкой, сыр, зелень и даже помидорки черри. Желтые! — с такой страстью в голосе выдал он, что я даже слюну сглотнула.

— Я за! — отрапортовала Алекса и тут же послушно остановилась, видимо, готовая начинать есть прям сейчас. — У меня еды нет, но я взяла воду.

— А я взял себя, — признался Ар, и мне пришлось ему поддакнуть. Я даже переодеться в походное не успела, призрев все законы боевых магов. Мы настроились на легкую прогулку и поэтому не захватили все то, без чего немыслима жизнь боевого мага.

Место для полуночного перекуса мы выбрали как раз на берегу небольшого и голубого, словно светящегося изнутри подземного озера.

— А тут никакая живность злобная не обитает? — подозрительно поинтересовался Николас, раскладывая съестные припасы на квадратной и достаточно большой накрахмаленной салфетке, которая при ближайшем рассмотрении оказалась наволочкой.

— Челси не одобрит! — хмыкнула Алекса, увидев, а Николас смутился.

— Я ей не скажу!

— О, ты даже не представляешь, насколько она проницательна. Кстати… — Алекса замерла с бутербродом, зажатым в зубах. — В озере живет моренус. Он уже хотел вас зачаровать, но я его отругала.

— И он послушался?

— Ну… — Она пожала плечами. — Не то чтобы, скорее признал, что я сильнее и не стал связываться. Он мечтает выбраться отсюда в море и питаться туристами, но пока не может уплыть так далеко, поэтому страдает и голодает. Вот если бы сожрал вас, у него бы хватило сил вырваться из подземной реки.

После слов Алексы снова стало не по себе, я как-то значительно спокойнее жила, когда не знала в подробностях, кто и как хочет меня сожрать.

— А откуда у тебя такой уникальный дар?

— Представления не имею. У меня у всех в семье дар умеренно сильный. Брат — неплохой некромант. Мама, в целом, тоже некромант, но у нее немного другая направленность. Она разговаривает с духами. Папа, как и ты целитель, который лучше управляется с животными, а я… тоже, наверное, целитель, технически, но по факту мой дар сильнее и специфический. Среди бабушек и дедушек тоже уникумом не водилось. Возможно, мне стоит сказать спасибо кому-то из очень далеких предков. Я не сильна в семейной родословной.

Увлеченные разговором, мы не сразу обратили внимание на очень подозрительный звук. Какое-то трудно идентифицированное «фы-фы-р-р», словно кто-то очень громко дышит в щель, доносящееся со стороны рюкзака. Нехорошее заподозрили только, когда рюкзак начал тихонечко от нас отползать.

— Эй! — завопил Николас, кидаясь к рюкзаку. Пытающийся незаметно стырить его жабуль, понял, что скрываться смысла нет. Быстро утащить рюкзак не получится, поэтому просто занырнул внутрь всей своей широкой мордой и вынырнул, сжимая в пасти кольцо колбасы.

— Отдай, изверг! — завопил Николас, но жабуль презрительно хрюкнул и припустил со всех своих коротких, но очень шустрых лап. Николас было кинулся следом, но понял, что догнать в темноте потурившего еду жабуля дело неблагодарное и махнул рукой.

— Ты же их прогнала! — обвиняюще бросил он Алексе.

— Да, но этот, видимо, очень голодный! Понимаешь, я посылаю мысленный импульс. Живые существа меня слушаются, но эффект зависит от многих причин. Этот жабуль голодный и упрямый. Он не тронул тебя, а то, что украл колбасу… я не могу защитить тебя ото всех воришек! Следи за своими вещами лучше.

— Вообще-то, это был наш общий завтрак! — обиженно выдал Николас.

— И возможно, обед, — добавил Ар, изучая застывшую гладь голубоватого красивого озера. Повисла тишина, хотелось домой спать и можно даже без вина. А еще я усвоила одно правило — воровать нехорошо, даже у противных торговцев, даже если просто замыслить воровство — судьба непременно тебя покарает.

8.3

Дальше мы отправились после того, как смирились с тем, что жабуль оказался умнее трех почти боевых магов и одной повелительнице зверей, а Ник оплакал утерянную колбасу, которую вполне мог съесть сам.

В этой части подземелий было совсем темно. Свет давали только созданные нами магические светильники, немного мха, изредка попадающего на стенах и какая-то флуоресцентная плесень, которая смотрелась совсем уж жутко. Мы сами уже почти не светились, если отойти друг от друга метров на пять не видно даже силуэта.

— Может, разделимся? — не очень уверенно протянула Алекса. Идея была не самой хорошей. Но, с другой стороны, идти всей толпой сначала в одну сторону, а потом если там нет ничего интересного, в другую не хотелось никому. Поэтому первой мелкую поддержала я.

— Не хочется признавать, но это единственный выход, если мы планируем хотя бы немного сократить время пребывания в этом, не самом чудесном месте.

— Тогда я иду с Алексой в левый тоннель, — сказал Ник, поддерживая нашу идею. — А вы с Аром — в правый.

Мы поделили поровну остатки светящегося мха из рюкзака Ара и договорились встретиться в этом месте через два часа, изучив тоннели, на сколько хватит времени.

Было волнительно. В странных и опасных местах лучше держаться друг друга, но пока самым страшным, что встретилось нам в заброшенных ходах под городом — это оголодавшие жабули, которые успешно нейтрализовались палкой колбасы. Больше никакой живности нам не попалось, если не считать живностью метаморфов, изображающих гигантских слизней и сливающихся со станами. Мы бы и не заметили их, если бы на одного такого не оперся рукой Ник. Когда парень понял, что попал рукой во что-то склизко-сопливое, и вместе с этим склизким поехала часть стены, то заорал так, что Ар едва не шарахнул боевой молнией, а я уже приготовилась метнуть пузырек с парализующим зельем. Хорошо хоть Алекса всех остановила и пояснила, что метаморфы здесь живут повсеместно и похожи на огромных слизней. Руками их лучше не трогать. На некоторое время конечность может приобрести свойства метаморфа, что не всем удобно и смотрится жутковато. К счастью, временно однорукий Ник достался не мне, а Алексе. Ее не волновало, что иногда кисть парня деформируется, превращаясь в слизня.

— Э то ненадолго, — отмахнулась она и утащила Ника прочь.

Когда мы остались вдвоем с Аром, я вспомнила, что хотела поговорить с лучшим другом. Ар держался отстранённо, как я еще день назад. Было видно, на разговор он не настроен. Но холодность вряд ли могла меня остановить.

— Зачем ты расстался Молли? — спросила я в лоб, не желая ходить вокруг да около.

— Потому что она мне надоела. А с чего вдруг вопросы, Этель? — Ар резко остановился и агрессивно развернулся ко мне, заставив ойкнуть и отпрыгнуть, чтобы не налететь на него.

— Она рыдала.

— Все мои девушки рыдают, когда я их бросаю, но только Молли заслужила какой-то реакции с твоей стороны.

В этом Ар был прав. Меня никогда не интересовали его отношения с девушками. Я не привязывалась ко временным подружкам парня. Все равно они менялись слишком часто. Иногда я имя-то не успевала запомнить.

— Хорошо… — Я прикрыла глаза и выдохнула, признавая, что либо мы начинаем говорить откровенно друг с другом, либо ничего хорошего из этого не выйдет. — Меня интересует, не послужила ли причиной вашего расставания, та сцена, которая произошла между нами днем.

— А если и послужила? — Ар демонстративно дернул бровью.

— Не хочу быть причиной разрыва между тобой и твоей девушкой.

— Ты слишком привыкла, чтобы все было так, как хочешь ты Этель, — выдал Ар и снова повернулся ко мне спиной, показывая, что разговор окончен. — Но так не бывает. А сейчас пошли. Я не планирую остаться жить в этих катакомбах. И не хочется получить нагоняй от куратора впервые же дни практики. А то попадемся сейчас, до конца лета глаз с нас не спустят. Меня это не устраивает. Так что быстрее изучим коридор, быстрее двинемся дальше, быстрее выберемся наружу и там поговорим. Возможно, ты все-таки поймешь, что мое предложение было самым верным. Оно позволит поставить все точки в наших отношениях.

— А если я не хочу точек в наших отношениях? — воскликнула я и кинулась за Аром, который размашистым шагом двигался по коридору.